Плач
Автор - Midnight Topaz
Перевод – Old Horta

 «Спок!»
«Корабль… вне опасности?»
«Да».
«Не огорчайтесь, адмирал. Это…логично. Потребности большинства перевешивают…»
«Потребности меньшинства…»
«Или одного… Я никогда не проходил Кобаяши Мару… до сих пор. Что… вы думаете… о моем решении?»
«Спок…»
«Я… Я был… и всегда буду… вашим другом. Живите долго… и процветайте».

Один.
Прежде я никогда не чувствовал себя таким столь одиноким.
Наверное, глупо такое говорить, разумеется, я не один на этом корабле. Но знание этого лишь еще один повод для горечи.
Как бы то ни было, но я знаю, что лишился части себя. Часть меня, самая лучшая, наиболее благородная  - умерла там, в машинном отделении. И теперь я навсегда половинка того кем был.
Это мог быть я. Это должен был быть я. Я должен был знать, что он попытается это сделать. Я должен был придумать, как остановить его. А когда не сумел, мне всего то надо было войти в отсек и умереть вместе с ним. Это моя кровь должна была оставить полосу на стекле. Это мое тело должно лежать в морге.
Он сказал бы несомненно, что нелогично обвинять себя, но это не отменяет факта моей ошибки. Если бы я тогда лучше изучил Альфа Сети VI, то заметил бы, что она нестабильна, и возможно нашел бы какое-нибудь другое место для колонии Хана и его людей. «Релиант» не встретился бы с Ханом. У него бы не было такой жажды мести и его жена, лейтенант МакГиверс вероятно была бы жива. Он бы не захватил корабль, не стал сеять разрушения и бесчисленные смерти.
Мой лучший друг, мой брат, мой т’хи’лa не был бы сейчас мертв.
На корабле далеко за полночь. Я должен спать…но в мои сны вторгаются кошмары. Раз за разом я пытался уснуть, но вновь и вновь переживал всю ту же ужасную сцену, заклинанием впечатанную в мою память.
Мне жаль, что я не могу напиться до бесчувствия, потерять сознание и забыть последние несколько часов… я знаю – начни я пить – призраки  только слетятся ближе.
Вдобавок забыть последние несколько часов – значит забыть и одно из его самых замечательных и треклятых качеств – его бесконечную и преданную способность к самопожертвованию.
Так или иначе, но забыть - означает сделать его  дар менее значительным.
Я должен подготовиться к похоронам, найти какие-то слова о чести, дани уважения человеку, который умер… и слова утешения и поддержки тем, кто остался.
 Создатель довольно жесток. Как мне начать говорить о нем? С чего начать? Как можно выразить словами двадцатилетнюю дружбу, то, что было настолько замечательным, настолько глубоким, что нужно прочувствовать это, чтобы в действительности понять, что же из себя оно представляет?
Это почти невозможно. Как могу я утешать, когда не способен утешить себя? Как могу я успокоить боль других, когда боль, печаль и вина – это все что я ощущаю?
Это проклятие капитана корабля – прятать раны,  шрамы чтобы исцелять остальных.
Но… это мой долг. Я должен исполнить его, независимо от того – знаю ли как это сделать или нет.
Я все еще не могу понять… что за Бог, что за Высшее существо могло позволить такому случиться? Почему он, она, оно или они так жестоко забрали половину моей души? Почему?
Это не красивая фраза. Я думал, что тяжело видеть умирающими тех, кого любишь, но почувствовать их смерть намного ужасней. Я ощущал его последние мысли… Я слышал, как он в последний раз шепотом попрощался в моем разуме. Я… Я почувствовал его смерть. Я знаю, что это было результатом нашей ментальной связи.
Но… у меня так и нет ответа на этот вопрос. И я жалею об этом.
Что ж, Хан вы отомстили. Вы сказали, что хотели бы, чтобы я страдал, и вы добились своего. Возможно, вы выбрали не лучший способ причинить мне боль. Но в итоге ваше намерение увенчалось успехом. Эта боль пребудет со мной на всю оставшуюся жизнь – единственная постоянная в этой вечно-меняющейся вселенной.
Спок… т’хи’лa… дождитесь меня, где бы вы ни были. Я не знаю, как скоро буду, но, прошу, дождитесь меня. Приберегите место для меня в той загробной жизни, где вы есть. Я обещаю, что непременно буду там и ни вы, ни я уже никогда не будем больше одиноки.