Уничтоженное счастье
Автор: Ael L. Bolt
Перевод – Кромешница

Оригинальный язык – английский.

События развиваются после «Райского синдрома». 
Повествование идёт то от лица МакКоя, то от Кирка.

*МакКой*

- Джим, - спросил я. Он повернулся ко мне всё ещё стоя на коленях перед Мирамани. Я знал, что она уже умерла, и меня удивляло почему он всё ещё рядом. Когда он не ответил, я позвал его ещё раз. – Джим.
- Что такое, Боунз? – спросил он, все не двигаясь с места.
- Спок и я готовы подниматься на корабль. Сколько тебе ещё необходимо времени? – спросил я всё ещё пытаясь понять, что происходит.
Он медленно встал, и повернулся ко мне. Я уже готов идти. Мне нечего здесь больше делать. Мирамани уже нет.
Я посмотрел на его индейскую девушку.
- Между вами было что-то особенное, ведь так? – сказал я стараясь посмотреть Джиму в глаза, но он старательно избегал моего взгляда.
- Да, - резко произнёс он, давая этим понять, что разговор окончен.
- Ты в порядке? -  спросил я, когда он направился к выходу, но ответа не получил, и единственное, что мне оставалось, так это просто последовать за ним туда, где нас ждали Спок и сестра Чепел.
- Спок – «Энтерпрайз»,т – проговорил вулканец в коммуникатор. – Четверо на подъём.
И когда всё начало растворятся в золотом свечении транспортации, я готов был поклясться, видел как Джим заплакал.  

Мы материализовались на платформе транспортатора «Энтерпрайза», и Скотти приветствовал нас:
-  Рад, что вы снова на борту, капитан! – сказал он, улыбаясь Джиму. – Нам вас не хватало!
Я бал знаком с ним достаточно давно, чтобы понимать, когда он улыбается по принуждению.
-  Спасибо, Скотти. Я рад вернуться.
Я был готов поклясться, что он старается выглядеть счастливым, но под этой радостной маской  было ещё. Он что-то скрывал.
- Вы хорошо присматривали за кораблём? – спросил он, когда спустился с платформы.
- Всё хорошо, только у нас есть проблемы с варп-двигателем, - произнёс он. – Нам придётся зайти на ремонт в космодок, сэр. Никакая быстрая починка не поможет, я уже доложил об этом мистеру Споку. 
- Хорошо, вызовете мостик и сообщите им наш новый курс.  Я буду в своей каюте, - сказал Джим, и я почувствовал нотку грусти в его голосе. Через что ему пришлось пройти за эти два месяца?
Капитан исчез в автоматических дверях, и я сбитый с толку обменялся взглядом со Споком.
- Я удивлён тем, что он что-то скрывает, - сказал я. – Потеря этой девушки его сильно ранила.
- Она не единственная, кого он потерял, доктор,- произнёс Спок, когда мы шли по коридору. – Он лишился двоих, всей семьи.
- Семьи, - переспросил я удивлённо. – У Джима там была семья?
- Я склонен так думать, - проговорил Спок. – Во время сеанса мелдинга, я обнаружил, сто Мирамани была женой капитана. Они поженились через несколько недель после нашего отлёта с планеты. И если бы она не погибла, думаю, что спустя несколько месяцев ребёнок бы к ним присоединился.  
Это повергло меня в шок. 
- Ничего себе. Я не могу поверить, что всё это произошло за два месяца, Ведь с ним всё будет в порядке?
- Я должен сознаться, что не знаю,- заметил Спок. – Я даже не уверен вернулась ли к нему вся память. Он был в состоянии стресса, когда я проводил сеанс мелдинга с ним. У него была полная  амнезия, он не мог вспомнить самых простых вещей, таких как собственное имя.  Аборигены планеты верили, что он бог Кирок, присланный, чтобы спасти их от астероида. Когда я старался заставить его поверить в обратное, он достаточно сильно сопротивлялся.  Из-за этого, я не знаю, сколько памяти удалось восстановить.
Мы молча шли по коридору.
- Я навещу его попозже, проверить сколько он помнить. А вы отправляйтесь на мостик, пока я не выясню, что с ним, договорились?
- Это первый раз, доктор, когда мы достигли полного согласия.
- Хммм, тогда, наверное, мне стоит изменить своё мнение.
- Лучше молчите, доктор МакКой.

*Кирк*

Я сел на край своей кровати и уставился на стену. Мирамани – радость моей жизни, ты потеряна навсегда. Наш нерождённый ребёнок тоже. Радость и чувство, что где-то есть место, которому ты принадлежишь, похоронены в моём сердце.  Всё, что я знал, всё, во что верил и всё, чем я был отобрали.
Я чувствовал, что в этом виноваты Спок и МакКой. Если бы они не спустились искать меня, эти чувства радости и счастья длились бы вечно… ведь так? Сейчас я  не был в этом уверен, после ощущения тяжёлых камней, ударяющихся о моё тело, когда я стоял на площадке перед храмом. После криков людей, разочарованных во мне и во всём, что я делал; ощущения поражения и полнейшей беспомощности, сковывающих тело, когда я корчился на земле… Это практически не возможно выдержать.  Но всё же, я был зол на них за то, что они напугали моих возможных палачей.   Мой мир был уничтожен, моя жена мертва, ради чего мне осталось жить?
Я был растерян, не принадлежал тому, что знал раньше.  Спок передал мне знания против моей воли… как-то. Я не знаю как он это сделал, какой-то приём мелдинга…  Я помнил имена, лица, места… но не многое. Я знал Скотти, главного инженера… МакКой, главного хирурга… Спока, первого офицера и офицера по науке… и Ухуру, Сулу, Чехова конечно.  Я мог вспомнить только небольшие отрывки; сидение в кресле, бои с пришельцами, споры Спока и МакКоя ради развлечения… но ничего больше.
Какой-то частью своего сознания, я услышал, звук открывающейся двери моей каюты и шаги по ковру. Но я  не шевельнулся, не заговорил. Какой в этом смысл?
-Джим.
Я тяжело уставился на свои ботинки; я по-прежнему был в своей охотничьей одежде.
-Что? – спросил я, даже не пытаясь скрыть отчаянье в своём голосе.
- Мне… Мне жаль, что такое произошло с Мирамани.  Она, наверное, много для тебя значила. – Каждое слово было как нож в моё сердце. – Она не заслуживала смерти.
Слёзы выступили на моих глазах и я безуспешно пытался их вернуть обратно. 
- Ты не делаешь лучше, Боунз. 
Меня поразило, то как меня трясло, когда я говорил. Придушивая горе и угрызение совести, которые разрывали мою душу. Моё сердце болело.  
- Единственное, что я заслуживаю, это умереть вместе с ней. Она ничего не сделала, в отличии от меня.
- Джим, не говори так! – в ужасе воскликнул МакКой. – Ты делал то, что считал нужным, ты не должен из-за этого умирать!
Я наконец-то посмотрел на него, страх заставлял дрожать мои плечи.
- Ты уверен?
Он не ответил на мой вопрос.
- Джим, ты под действием сильного стресса. Я думаю тебе надо поспать, постарайся немного отдохнуть.  Грустить – это вполне нормально, и ты имеешь на это право. 
Я почти улыбнулся его попытке сменить тему.
Неожиданно я почувствовал себя таким уставшим как никогда в жизни. Постепенно отходя от такого выброса адреналина, который я раньше не испытывал,  смерть Мирамани как удавка стягивала меня, но, отпустив, повергла в полное изнеможение.
- Ты знаешь, это не такая уж плохая идея, - признался я, удивлённый слышать, с какой усталостью произносятся мои слова. Я не мог, без приложения сил, держать глаза открытыми.

- Ты лгал нам!
- Ты не бог!
- Легенда может больше, чем ты!
Искажённые злобой лица окружают меня, кидают камнями.  Они уничтожают меня и физически и эмоционально, как и мою жену, что стоит рядом.
- Мирамани! – кричу я в отчаянье.
- Кирок!
Дайте мне умереть вместе с ней, незнакомцы! Нет! Эти воспоминания… они не мои…!
- МИРАМАНИ! Помоги мне…
Потеря… тревога… боль… дайте мне умереть… пожалуйста…
- Умри, Кирок!
-ДЖИМ!
Я проснулся, глотая воздух, стряхивая остатки сна. Я смотрел в лицо одного из тех, кто забрал меня от моей Мирамани. Тех, кто не дали мне умереть вместе с моей женой, тех, кто насильно впихнули мне эти воспоминания и забрали моё счастье!
Со слезами слепого гнева, я вскочил и вытащил нож из голенища моего сапога.
- Нет! – закричал я голосом, больше похожим на рёв. Я отомщу за её смерть, убив этого… МакКоя. 

*МакКой*

Я уставился на нож Джима, и какой-то частью своего сознание удивился, откуда он мог его взять. Но большая часть меня удивлялась, почему он так зол на то, что я разбудил его от кошмара. Кажется, он гневался на меня по какой-то причине, которую я не понимал…
И когда я был вынужден отклониться от лезвия каменного ножа, направленного на меня, я был поражён силой, с какой он наносил удар. Мне пришлось отступить, чтобы не напороться на оружие, и  я увидел выражение лица Джима, он не узнавал меня, в нём отражалась только слепая ярость.
- Джим! Что, чёрт побери, ты делаешь? – потребовал я, стараясь избегать его примитивного ножа.
- Ты, что выжил из ума?!
Он не отвечал мне словами, только животными криками, стараясь ранить меня ножом.  Я наклонил голову, и почувствовал движение воздуха рядом с моей щекой, где пронеслось лезвие, он толкнул меня. Мне еле хватило времени, чтобы подняться, как Джим снова повалил меня на ковёр, только тогда я понял, что он действительно хочет меня убить. И зная его силу и опыт, я понимал, что его нападение мне не пережить.
- Джим, послушай меня! – прошипел я , когда он ударил меня кулаком в лицо. – Я твой друг! Пожалуйста, перестань!
Джим вскочив на ноги, оглянулся вокруг, и начал бить кулаком об стену. Он отошёл, и я смог заметить как появляются на стене вмятины от его ударов. Он кричал, продолжая наносить удары, снова и снова, ослеплённый гневом.  
Я медленно поднялся на ноги, вытер кровь, которая выступила на моей разбитой губе, и старался придумать, что мне теперь делать. Я смотрел, как он вымещает гнев на стене, и видел, что его разбитые до крови руки стали наносить удары слабее. Я видел, как слёзы текли по его лицу. Слёзы боли, но не физической, а душевной. Она настолько сильно овладела им, что Джим не замечал физических ран.
Я осторожно подошёл к нему и аккуратно отстранил его руки от стены, удивляясь как это было просто. Он был так силён мгновение назад, а теперь слаб как ребёнок.
- Джим, пожалуйста, хватит! Ты ранишь себя! – уговаривал я его, стараясь увести дальше от стены. 
Его колени подкосились, и он опустился на ковёр, слёзы продолжали течь по его лицу, теперь он их не сдерживал. Повреждённые руки причиняли ему боль, и я старался устроить его поудобнее, но он даже не осознавал моего присутствия. Хотя отчаянно нуждался в друге.
- Всё в порядке, Джим, - сказал я теперь мягче. – Ты в безопасности, на «Энтерпрайзе». Ты дома, с нами.
Его рыдания постепенно стихли до тихого всхлипывания, кажется, он постепенно приходил в себя.
- Боунз? – спросил он, его голос прозвучал очень тихо. Он прижал к груди свои повреждённые руки, содрогнулся от боли, и наконец-то спросил:
- Что…?
- Всё в порядке, Джим. Ты в безопасности.
Он сделал попытку поднять голову, и я увидел загнанное выражение его глаз. Я даже не хотел знать, что за кошмар он увидел, если он так на него среагировал. Он был под действием эмоционального потрясения, как внешне, так и внутренне.
- Пойдём в лазарет, и вылечим твои руки, - предложил я, помогая ему , когда он попытался встать.
- Хорошо, - он был на грани истощения, и это было очевидно. Я не был уверен, сможет ли он избавиться вины за смерть Мирамани. Я не был уверен, что он сможет стать таким, как раньше.
Наше шествие по коридору, наверное, было интересным зрелищем. Я, доктор, поддерживаю раненого и плачущего капитана, всё ещё в одежде аборигенов. Мы, конечно, наткнулись на пару любопытных взглядов, но все сразу находили чем заняться, когда я останавливал на них взгляд, равный по концентрации фазеру.
Двери лазарета с шипением открылись, и я завёл Джима. Я никогда, НИКОГДА раньше не видел чтобы он плакал, хотя видел его в различный стадиях отчаянья. Мирамани стала больше, чем очередная подружка, и теперь, когда её нет, я не уверен, сможет ли он быть снова счастлив.

*Кирк*

- Имя, ранг, серийный номер?
Я ответил, на тест:
- Джим Т. Кирк, капитан, SC 937-0176 CEC.
- Место прохождения службы?
- Ю. С. С. «Энтерпрайз», НСС-1701. Боунз, это действительно необходимо? – спросил я когда МакКой надевал на мою руку бандаж. – Ты не можешь дать мне посмотреть всё это в базе данных? Это не моя вина  в том, что не могу вспомнить большую часть моих миссий.
- Нет, не твоя, но нам необходимо вернуть все твои воспоминания. Этому кораблю нужен капитан, без амнезии, - он закончил разбираться с моей рукой и, надеюсь, с этой проверкой.  Приспособление, которое использовал доктором, было похоже на то, которое применяли в 20 веке, для лечения переломов, радовало, что я знал что это и для чего оно.
МакКой сказал, что я повредил три кости в правой руке, и вывихнул два пальца об стену. Для полного выздоровления понадобятся недели.
Я вообще был удивлён тому, сколько знаю о медицине 23 века.
- Когда я смогу вернуться на мостик, где мне и место? – спросил я, аккуратно положив руку на стол. Делая это я случайно её задел, и острая боль пронзила всю руку на несколько секунд.
- Ну, если твоя память вернётся так быстро, как я ожидаю, то через неделю. Но есть возможность, что это займёт около 6 месяцев, - ответил он. – Если ты беспокоишься о Споке, то не стоит. Он справится.
- Я не беспокоюсь о Споке, - ответил я. – просто хочу чтобы всё стало как раньше… до или после.
«Энтерпрайз» или Мирамани, всё равно. Предпочтительнее второе, правда это было невозможно.
- Джим, - запнулся он, и когда я посмотрел вверх, то увидел нерешительность на его лице.
- Возвращайся в каюту, я тебя позже разбужу… почему ты хотел меня убить?
Я вздрогнул.
- Не знаю. Я думал… в моём кошмаре, вы со Споком убили Мирамани… и не дали мне умереть вместе с ней. Я не знаю почему, но это меня ужасно разозлило. Я выхватил свой охотничий нож, и потом… ты знаешь, что было потом. 
Я действительно не помнил все те события, только завесу гнева и непреодолимое желание убить.
- Ты наделал кучу повреждений, пока мы были там, - прокомментировал МакКой. – Стену придётся  заменить, она вся была  в крови и вмятинах, кроме того на ней был след от удара ножом. Должен сказать, что ты очень сильный, когда не в себе.
Я опустил взгляд на свою руку в бандаже.
- Я бы тоже так сказал.
Боунз молчал несколько секунд.
- Тебе надо отдохнуть, Джим. Ты занимался неизвестно чем эти два месяца, там внизу с этими людьми, и, кроме того, ты сильно себя поранил. И я предпочёл бы, чтобы ты остался на ночь в лазарете.
Я автоматически открыл рот для возражения, потом вспомнил о беспорядке в  своей каюте, который там, наверное, царил. Я на самом деле не заметил и не помнил, что там натворил. Да и не был уверен, что хочу это помнить.
- Хорошо, - сказал я. – На одну ночь. Надеюсь, это займёт меньше времени, чем ремонт моей каюты. 
Моя рука болела, пока я говорил. Я чувствовал себя очень не удобно. Слова, которые я говорил были не привычными, люди, к которым я обращался далеко в памяти. Я почувствовал себя так, будто был в незнакомом месте и совсем без друзей. Я всё ещё не доверял МакКою полностью…
«Прекрати это» - сказал я сам себе. «МакКой друг… он доктор. Он исцеляет людей, а не калечит». Тогда почему так болит сердце? Почему я чувствую себя так, будто меня  предал кто-то, кого я считал другом? Был ли он мне другом, или просто притворялся? 
- Джим? – голос доктора вырвал меня из моих размышлений, вернул меня в реальность.
- Хммм, - промычал я в ответ, поднимая голову. Он одарил меня неодобрительным взглядом, который означал, что он беспокоится обо мне или заинтересован мной.
- Ты уверен, что в порядке?
Я ответил громко. Это вопрос уже начинал действовать мне на нервы.
- Да, я в порядке. Просто мне надо поспать, я думаю. – Я засомневался, вспомнив кошмары, что преследовали меня, когда я жил с народом Мирамани. Сны  беспокоили меня каждый вечер, давая ещё меньше отдыха. Я должен спросить.
- Боунз?         
- Что такое, Джим? – Он знал что, что-то не так.
Я не мог придумать, что сказать. Наконец-то решившись.
- У меня были раньше были кошмары… и я не знаю как их остановить. Если я пойду спать…
Он, кажется, понял, что меня беспокоило.
- Не волнуйся. Я дам тебе успокоительное, что заблокирует любые кошмары, что посмеют к тебе явиться, пока ты спишь.
Я почувствовал облегчение.
- Спасибо.
- Нет проблем, Джим.

Неделю спустя.

Дневник капитана. Звёздная дата… ну, это вообще то не так уж важно теперь. Я наконец-то выпущен из лазарета доктором МакКоем, после основательного психического обследования. Я никогда не забуду того, что случилось на планете, но я должен выполнять свои обязанности как капитан «Энтерпрайз». Я только могу желать, чтобы моё счастье продлилось чуть дольше. Конец записи.
Двери турболифта с шипением открылись, и я ступил на мостик в первый раз за два месяца. Как только подошвы моих ботинок коснулись пола, Спок встал, освобождая капитанское кресло, и повернулся ко мне лицом. 
- Капитан на мостике, - объявил он всем, кто ещё не повернулся.
- С возвращением, капитан! – радостно сказала лейтенант Ухура.
- Как вы себя чувствуете, капитан? – спросил Сулу, и я заметил, что он смотрит на мою руку в бандаже. Очевидно, МакКой не сказал им о моей небольшой… потере контроля. За это я был ему очень благодарен.
- Мне гораздо лучше, спасибо, что спросили, - ответил я, смотря но офицеров на мостике. Все они, за исключением Спока, хотя бы чуть-чуть улыбались. Я улыбнулся в ответ, и сел в своё кресло.
-Какое наше текущее положение?
И с этим, всё вернулось к норме. Сулу отвернулся, проверить свою консоль.
- Мы на курсе к звёздной базе 47, за 1,3 дня на этой скорости.
Довольный рапортом, я откинулся назад и осмотрел своих офицеров за их рабочими станциями. Я чувствовал себя превосходно, вернувшись в это кресло,  отдавая приказы, и наблюдая, как на видовом экране мелькают звёзды. Между прочим, это помогало мне избавиться от мыслей о Мирамани  на какое-то время. МакКой сказал что боль будет становиться всё меньше и меньше со временем, и через неделю она уже не ранила меня так сильно. Но чувства всё ещё не покинули меня. Я всё ещё ощущал пустоту в своём сердце, и её не возможно будет заполнить или забыть. Долго ли ещё  будут мои мысли в хаосе, прежде, чем я смогу очистить свой разум полностью. 
- Сэр! Клингонская хищная птица только, что вышла со скорости варп! – произнёс Сулу, и включился сигнал красной тревоги. – Они заряжают орудия!
Я заучено повернулся в своём кресле, игнорируя раненую руку. Неожиданное чувство волнения охватило меня, и я понял, что улыбаюсь. Всё вернулось на круги свои. Я снова был в центре хаоса, лицом к лицу со смертью. Всё или ничего.
Тот путь, что я люблю.