СЫН ВЧЕРАШНЕГО ДНЯ
Энн Кэролл Криспин
Перевод Центурион Сона

Пролог
  
  Доктор Маккой поднял ладью и снова опустил ее, побив одну из пешек своего оппонента. «Выкрутись из этого, если сможешь», - сказал он, уверенно откидываясь на спинку стула. Человек с другой стороны шахматной доски вопросительно поднял бровь.
 «Интересный ход ...» - признал Спок, и впал в неумолимое созерцание доски.
 Маккой улыбнулся. Спок согласился на игру в старомодные двухмерные шахматы, когда доктор предложил это. Теперь вулканец обнаружил, что ходы Маккоя, хотя иногда и эксцентричные, могут быть вдохновенными, и бросить вызов его логическому разуму. Маккой мог бы легко стать  капитаном шахматной команды в средней школе.
 В то время как первый офицер обдумывал затруднительное положение ферзя, Маккой лениво оглядывал комнату отдыха. Она была заполнена членами экипажа, читающими, играющими в карты или шахматы, или беседовавшими группами. Его взгляд остановился на довольно молодой энсин. Напрягшись, доктор вспомнил ее имя. Тереза Макнейр. Прямиком из Академии, едва исполнилось двадцать три. Густые каштановые волосы, зеленые глаза. Она что-то читала в микроридере, тщательно проверяя материал. Когда он посмотрел на нее, наслаждаясь длинными, стройными ногами, которые она красиво сложила под собой, она быстро выключила микроридер и села. Оторвав две длинные полоски считывающей бумаги, она встала и направилась прямо к нему.
 Маккой начал винить себя, понимая, что он слишком откровенно разглядывал ее, и отвернулся. Через мгновение Макнейр остановилась рядом со Споком. «Простите, мистер Спок».
 Первый офицер поднял взгляд: «Да, энсин?»
 - Сэр, не могли бы Вы подтвердить один факт для меня? Я думала, что хорошо известно, что ранний период колонизации Вулкана был ограничен районом, находящимся рядом с ромуланской Нейтральной зоной? - Голос Макнейр повысился, делая из утверждения вопрос.
 - Правильно, энсин. - Спок был терпеливым, но вряд ли приветливым.
 - Знаете ли Вы какое-нибудь объяснение этого? 
 Она положила большое изображение перед вулканцем и продолжила: «Эта копия была сделана со снимка археологических данных, опубликованных о системе Бета Ниобы. Это явно на другом конце изученной части Галактики, и если там не было колонии вулканцев…» Макнейр казалась озадаченной, когда замолчала.
 Маккой увидел какой-то проблеск на лице Спока при упоминании Беты Ниобы. Он тщетно пытался вспомнить где это ... бесполезно, слишком много планет, слишком много солнц. Вы должны были быть биологическим компьютером, например, вулканцем, чтобы помнить хотя бы половину из них.
 Спок рассматривал изображение, прищурив глаза. Доктор посмотрел на Макнейр: «Бета Ниобы? Не могу вспомнить где это, но это звучит знакомо».
 Энсин ухмыльнулась ему и ответила: «Должно быть знакомо, доктор. «Энтерпрайз» был кораблем, который послали предупредить народ Сарпейдона о том, что Бета Ниобы готова стать Новой. Я полагаю, что Вы были одним из участников группы высадки. На планете был огромный библиотечный комплекс. Наши компьютеры отсканировали и зафиксировали информацию, полученную из него до того, как Сарпейдон был уничтожен. Археологическая информация, которую я изучала, получена прямо из библиотеки Атоза». Она повернулась к Споку, который все еще изучал данные: 
«Нейтронное сканирование датирует пещерные картины, которые вы можете видеть, периодом примерно 5000 лет назад – временем последнего ледникового периода Сарпейдона. Это увеличение рисунка лица, которое вы можете видеть слева.»
 Она положила перед первым офицером другой лист.
 Спок наклонился вперед, его лицо было подобно резной маске, и Маккой понял, что он полностью ушел  в себя. Доктор развернулся на своем месте, чтобы изучить фотографии.
 Ближайшая к нему изображала пещеру - серую, с красноватыми бликами. Первой картиной была охотничья сцена. Две человекоподобные фигуры и два огромных существа. Одно выглядело как лев с тощей шеей и длинным мехом. Другое стояло на задних лапах и напоминало медведя, которого вызвали на суд. Висящие уши, длинная морда - это должно было выглядеть комично, но не в сочетании с торчащими из пасти бивнями, и ростом почти вдвое больше, чем сами охотники.
 На левой части стены был еще один, маленький рисунок одного лица. Маккой вытянул шею, чтобы посмотреть на другую фотографию - увеличенное изображение этого лица.
 Светящийся призрачным белым на темном камне стены пещеры, он, казалось, парил перед неверящими глазами доктора. Глаза с нависшими веками, неровные локоны густых темных волос, нос, рот. Стиль был примитивен, но привлекал внимание, и черты лица были прорисованы с тщательным вниманием. Включая острые уши.
 Маккой посмотрел на Спока, чье выражение лица было более равнодушным, чем когда-либо. Рот доктора пересох, и он сказал надтреснутым голосом: «Сарпейдон? Прошло уже два года с тех пор, как мы...» Он замолчал и откинулся назад, закусив губу. Спок повернулся к Макнейр.
 - Возможно, генетическая аномалия или расовое ответвление с интересным параллельным развитием. Или, возможно, представление о каком-то мифическом существе. Помните Пана, из фольклора терранцев? Буду признателен, если Вы позволите мне посмотреть на эту ленту, когда Вы закончите, энсин. - Голос вулканца был совершенно спокойным. Макнейр кивнула и ушла, прихватив с собой данные.
 Спок повернулся к своему партнеру по шахматам. «Если Вы не возражаете, доктор, я бы хотел вернуться к нашей игре, поскольку мое дежурство начинается через 45,3 минуты. Я думал о том, чтобы свести на нет вашу интересную, но нелогичную кампанию».
 Глаза Маккоя прищурились. «Это твой ход, Спок, или ты забыл?»
 Вулканец едва взглянул на доску, и тут же быстро переместил слона. Доктор заметил тремор, тотчас же успокоенный, в тонких пальцах.
 Маккой понял намек и откинулся на спинку стула. «Никогда не сомневался, что Вы обыграете меня за минуту, Спок. Вся эта логика должна быть хороша для чего-то».
 Но Маккой все же выиграл игру. 
 
                           Глава I
  
 Личный дневник капитана, Звездная дата 6324.09

 «Наше нынешняя миссия картографирования Сектора 70.2 этого неизведанного квадранта продолжается буднично - так буднично, что я прибег к симуляционным боевым упражнениям и упражнениям на отказ систем, чтобы поддерживать эффективность моего экипажа. Все с нетерпением ждут наших запланированных проверок и детального ремонта на Звездной базе-11, и большая часть экипажа запросила увольнительные. Боевой дух высок - частично из-за вечеринки, запланированной на вечер, когда мы станем в док. Единственными членами моей команды, которые не в восторге от этого, являются мой главный офицер медицины и мой первый офицер. Оба были удивительно спокойны в течение последних двух дней. Я никого из них не расспросил, но я намерен сделать это, если это будет продолжаться».

 USS «Энтерпрайз», звездолет типа «тяжелый крейсер» класса «Конституция», безмятежно скользил в космосе, не обращая внимания на волнения, вызванные его приближающимся капитальным ремонтом на Звездной базе-11. Большая часть экипажа, однако, оттачивала разнообразные умения для вечеринки. Лейтенант Сулу и йоман Филлипс устроили показательные выступления по фехтованию. Хоровая группа репетировала несколько слегка грубых - и лишь слегка правдивых - баллад о капитане. (Он заботливо «не знал» о них.)
 А Мини-театр ставил пьесу « НМS «Пинафор». Постановку возглавляла лейтенант Ухура, а главный инженер Скотт, который обладал прекрасным баритоном, исполнял партию капитана Коркорана. Кирк, Скотти и Ухура как раз обсуждали оперетту в один из дней за обедом, когда к ним присоединился Маккой.
 - Присаживайтесь, Боунз. - Кирк решительно сунул в рот ложку зеленого салата, прожевал и запил обезжиренным молоком. - Я собираюсь превратиться в кролика, если Вы продолжите садить меня на эти диеты. И это в тот момент, когда мне приходится смотреть, как Скотти уплетает торт «Шварцвальд»!
 Главный инженер сглотнул и усмехнулся: «У человека должно хватать сил, если он собирается работать весь день, а затем репетировать всю ночь!»
 - Вообще-то, капитан, - сказала Ухура, задумчиво постукивая наманикюренным ногтем по своей темной щеке, - мы должны немного обновить постановку, не так ли? Переписать Гилберта и Салливана, чтобы сделать его более... современным, почему бы не поставить оперетту на борту «Энтерпрайза» и не переименовать ее? «USS «Энтерпрайз» звучит не хуже, чем « НМS «Пинафор». А потом Вы могли бы спеть партию капитана!
 Кирк усмехнулся, промурлыкал несколько тактов, а затем разразился песней: «И я никогда не болел космосом ... », - спел он, игнорируя тональность. Ухура и Скотти подхватили.
  - Что, никогда?
  - Нет, никогда!
  - Что, никогда?!
 - Ну... вряд ли когда-нибудь... 
  Кирк прервался и ухмыльнулся Маккою: «Что, Боунз? У меня есть будущее в опере? Пение кумира Звездного флота, да?»
 Маккой закатил глаза. «По моему профессиональному мнению, Вы должны были удалить свои голосовые связки при рождении, чтобы предотвратить такую возможность. Как капитан звездолета Вы приемлемы. Как певец... извините, Джим».
 Кирк печально покачал головой. «Еще одна отличная карьера, загубленная на корню из-за отсутствия поддержки». Он взглянул на хронометр и встал. «Я возвращаюсь на мостик. Вы со мной, доктор?»
 Когда они достигли относительной конфиденциальности в коридоре, он спросил небрежно: «Что случилось, Боунз?»
 Маккой покачал головой и не ответил. Вместо этого он спросил: «Ты помнишь планету Сарпейдон, которую мы посетили два года назад?»
 Капитан бросил на него резкий взгляд. «Мне потребовались недели, чтобы убрать запах этой средневековой тюрьмы из моего носа. И этот сумасшедший старый мистер Атоз... А что?»
 Доктор снова не ответил. После долгой паузы он спросил: «Спок когда-нибудь говорил с тобой о том, что с нами случилось там?»
 - Нет, насколько я помню, вы оба были довольно скрытны насчет всего этого опыта. Из официального отчета, который вы записали, я понял только, что там в этом ледниковом периоде была женщина, которая спасла вам жизнь. Как там ее звали?
 Маккой колебался. «Зарабет. Ты видел Спока в последнее время?»
 - Нет. А должен был? Он не работал в течение последних 36 часов. - Ореховые глаза внимательно всмотрелись в лицо Доктора. - Конечно, Вы не можете говорить об этом?
 Маккой избегал пристального взгляда. «Не о чем говорить, капитан. Увидимся позже».
 Кирк уставился на пустой коридор, в искушении последовать за доктором и продолжить эту тему, но, наконец, решил продолжить свой путь. Маккой, возможно, не хотел признавать этого, но у него была одна черта характера, общая со Споком. Если он не хотел говорить, его нельзя было убедить.
 Мостик был тихим и спокойным. Кирк опустился в свое командное кресло, просматривая буфер сообщений, но какая-то его часть подсчитывала минуты до того момента, когда Спок появится на вахте. Лучший первый офицер во флоте... да, он именно такой, наверняка. Что мог рассказать Маккой, вспоминая Сарпейдон? И эта женщина? Он говорил о себе? Почему-то Кирк так не думал. Но Спок не связывался с женщинами... по крайней мере, с ним никогда ничего подобного не случалось, кроме Омикрона Цети-III, и эти споры... забавно, он всегда думал, что есть что-то помимо проклятых спор, действующее на вулканцев... и, конечно же, была T'Принг... но это было по-другому. 
 Капитан ослабил внимание, погрузившись в размышления. Было уже 13.01, и Спок на минуту опоздывал на дежурство. Невозможно! Но компьютерная привязка мигнула утвердительно под его пальцами.
 Позади Кирка зашипела дверь мостика, и Спок встал у командного кресла, сложив руки за спиной.
 - Мистер Спок, что-то не так? Вы опаздываете. - Голос капитана был тихим, обеспокоенным.
 - Я сожалею о своем опоздании, сэр. Это больше не повторится. - Глаза вулканца были холодными, когда сфокусировались на три сантиметра выше левой брови Кирка.
 Вздохнув внутренне, капитан сдался, зная, что Спок будет говорить, только когда будет готов, если вообще когда-либо готов будет. Он встал и официально сказал: «Управление на Вас, мистер Спок, я должен провести инспекцию лаборатории гидропоники в 08:15. Сообщите, если случится что-то необычное. Этот сектор обозначен как обладающий радиационными штормами приличных величин».
 Капитан ушел с мостика, осознавая, что у него в задней части шеи появляется беспокоящее чувство. Спок назвал бы это нелогичным - Кирк называл это интуицией.  

 Кирк продолжал беспокоиться в течение последующих трех дней - молчание Спока и Маккоя продолжалось. Он вымещал свое разочарование на тренировочном андроиде в секции самообороны в спортзале.
 Он расслаблялся в своей каюте после особенно напряженной тренировки, растянувшись лицом вниз через свою койку, и читал. Томик был одним из собственных заветных книг Кирка. «Такая книга, которую вы можете держать в ваших руках», как выразился Сэм Когли. Адвокат заразил его своим хобби коллекционирования «настоящих» книг, и Кирк нашел эту замечательно хорошо сохранившуюся копию своего старого фаворита в антикварном магазине на Канопусе-IV. Он был поглощен приключениями капитана Немо и «Наутилуса», когда вспыхнул сигнал двери.
 - Входите, - Кирк положил книгу обратно в ее защитный чехол, когда дверь распахнулась и появился его первый офицер. Он махнул рукой, указывая на кресло.- Хотите чего-нибудь вроде саурианского бренди?
 Спок покачал головой в сторону бутылки с бренди, а Кирк налил себе маленький глоток. Он сел напротив вулканца, обхватил бокал руками и стал ждать.
 Спок долго колебался: «Вы ожидали увидеть меня».
 Капитан кивнул. Когда вулканец не продолжил, он сказал: «Я знаю, что что-то не так уже несколько дней. Сначала Маккой замкнулся, потом Вы. Я могу сказать, что это серьезно. Хотите поговорить об этом?»
 Спок отвернулся, погрузившись в рисунок «Энтерпрайза», висевший на противоположной стене. Кирку пришлось напрячься, чтобы расслышать его. «Я должен просить разрешения на отпуск на неопределенное время, это... семейное дело».
 Капитан сделал медленный глоток коньяка и изучающе посмотрел на своего друга. Вулканец выглядел усталым; вокруг его глаз пролегли новые морщинки, а аура беспокойства сменила обычный спокойный контроль. Кирк внимательно слушал, ожидая следующих слов Спока, и внезапно почувствовал, как что-то подсознательное просачивается в его разум, касаясь его, и на мгновение он почувствовал глубокую решительность, смешанную с виной и стыдом. Он затаил дыхание, пытаясь заглянуть внутрь, сосредоточиться... и контакт, если это был он, а не его воображение, пропал.
 Спок смотрел на него: «Джим, Вы не телепат, я знаю, но на мгновение...»
 - Я знаю, я тоже это почувствовал - на мгновение. Достаточно надолго, чтобы понять, что Вы полны решимости уйти и что ситуация, какой бы она ни была, довольно плоха, но Вам придется рассказать мне остальное словами, Спок.
- Если бы я мог, я бы поделился этим с Вами, Джим, но я несу ответственность за эту ... проблему, и я должен решить ее в одиночку.
 - Что-то подсказывает мне, что Вы попытаетесь сделать что-то действительно опасное. Правильно?
 Спок посмотрел на свои руки, и повторил: «Я должен идти один. Пожалуйста, не просите меня объяснить, почему».
 Кирк наклонился вперед, схватил вулканца за плечо и встряхнул его. «Я не знаю, в чем проблема, но я знаю, почему ты не говоришь мне. Ты обеспокоен тем, что, если я узнаю, насколько опасен этот проект, я буду настаивать на том, чтобы идти с тобой. Ты прав. Я так и сделаю.»
 Первый офицер покачал головой, и его голос был жестким. «Я не позволю. Я тоже не могу взять на себя ответственность за твою жизнь. Я ухожу один».
 Кирк поставил бокал на стол с глухим ударом. «Черт возьми, Спок, ты не должен мне ничего говорить, если не хочешь, но тебе придется это сделать, чтобы покинуть этот корабль без меня».
 Челюсти Спока сжались, и в его глазах вспыхнул гнев. Кирк пристально смотрел в эти глаза и удивлялся, куда, черт побери, Спок собрался идти. Очевидно, Маккой знал больше, чем говорил: Сарпейдон? Но эта планета не существует в настоящем. Она взорвалась. Настоящее... и прошлое... женщина... и лицо на стене пещеры... Пещера? Лицо?
 Кирк выпрямился. Изображение в его сознании было ясным - лицо вулканца, нарисованное на стене пещеры – ничего подобного он не видел раньше. «У меня это получилось, Спок. Назови это эмпатией, телепатией, но я знаю, о чем ты думаешь сейчас. Это связано с... биологией, не так ли?»
 Вулканец беззвучно кивнул, затем опустил голову на свои руки. Его голос был напряжен. «Да, мои барьеры, должно быть, ускользают, если я могу так громко транслировать. Конечно, мы связаны разумами, но... я устал, должно быть, это...»
 - Не обращай внимания на объяснения. Я знаю, и неважно, как. 
 Кирк посмотрел на вулканца и выдохнул: «Это невероятно... 5000 лет назад в этом замерзшем аду...»
 - Зарабет родила от меня ребенка. - закончил за него Спок.
 Они долго смотрели друг на друга, и, наконец, капитан пошевелился. «Может быть, существует еще одно объяснение. Может быть, Зарабет нарисовала тебя. Ты не можешь быть уверен...»
 - Я уверен. Лицо на стене имеет безошибочные характерные признаки вулканцев, но это не мое лицо. Глаза отличаются. Волосы длиннее, черты подростка, или чуть старше. Есть и другие вещи. Артефакты, найденные в пещере вместе с рисунками, показывают более высокий уровень цивилизации, чем развивающаяся раса в этом полушарии достигла на тот момент. Следы обработанного металла - каменная лампа, в которой использовался животный жир. Анахронизм для этого периода времени.
 Кирк был убежден, но покачал головой. «Изводить себя из-за ребенка, который жил и умер 5000 лет назад, не имеет смысла. Ты ничего не сможешь с этим поделать».
 Спок спокойно посмотрел на него: «Я возвращаюсь, чтобы забрать его.»
 Капитан не знал, на что он рассчитывал, но это было невозможно. «Но... Спок... как?» Даже когда он произнес эти слова, внезапное, все еще болезненное воспоминание ужалило его. «Все так, как было когда-то... позвольте мне быть вашими Вратами в прошлое...» Он сделал еще глоток и почувствовал, как коньяк обжег горло: «Хранитель Вечности. Ты собираешься использовать его, чтобы вернуться…».
 Вулканец кивнул.
 - Спок, эта планета была объявлена закрытой для посещений, за исключением археологической экспедиции, и они не позволят тебе приблизиться к ней, не говоря уже о том, чтобы пройти через Хранителя. Чтобы получить разрешение на его использование, потребуется большой авторитет - возможно, кого-то ранга планетарного губернатора, по крайней мере...  - Он подумал секунду, потом сам ответил. - Т'Пау.
 - Логичный вывод, капитан.
 Кирк подумал о Т'Пау, крошечной, хрупкой, древней... но, обладающей достаточной властью, чтобы одним запросом отменить приказы адмирала Звездного флота. Да, у нее было влияние, с этим все в порядке. Но станет ли она использовать его?
 Кирк озвучил это. Первый офицер выглядел мрачным. «Она будет заступаться, когда я обьясню ей причину. Семья важна на Вулкане. Семейная преданность отменяет даже планетарное право. Вулкан практически управляется олигархией, состоящей из нескольких выдающихся семейств, и одно из них - мое. Т’Пау не допустит, чтобы один из членов семьи жил и умер один, далеко от своих людей.»
 - Я не завидую твоей миссии, Спок, - капитан покачал головой. - Я бы не хотел объяснять это ей.
 - Я и не ожидаю этого, уверяю тебя, но это должно быть сделано. Это мой долг. - Спок встал, замялся. - Я предполагаю, что моя просьба об отлете может быть немедленно удовлетворена? Мы можем зайти на Андрос в системе Антарес с потерей всего в один час и 32.4 минуты.
 Кирк кивнул и поднялся на ноги: «Я решил, что твой запрос на отпуск будет рассмотрен немедленно. Если мы высадим тебя на Андросе, тебе понадобится около недели, чтобы добраться до Вулкана... Получение разрешения и возвращение на Звездную базу-11 должны занять у тебя еще десять дней. Хорошо, что у нас запланирован этот капитальный ремонт ... Да, это сработает... Я буду готов к отъезду, когда ты вернешься. Если повезет, мы вернемся, пока окончательные испытания еще не закончатся. Ну, чего ты там застыл?»
- Капитан, я должен идти один, я решительно отказываюсь...
 Кирк прервал его на середине фразы. «Это решено. Шантаж, мистер Спок - я не ухожу, Вы не уходите. Все просто».
 - Это может быть опасно... Я не могу позволить Вам рисковать...
 - Прекрати спорить, и прекрати пытаться обмотать меня хлопком. Люди может и не такие сильные, как вулканцы, но это не дает тебе права говорить мне, что я могу и чего не могу. В конце концов, кто здесь командует? - Кирк взглянул на хронограф. - У тебя есть сорок пять минут, чтобы подготовиться. Увидимся через две с половиной недели. Шевелись!
 Спок обнаружил, что ответил автоматически на этот последний приказ и стоит в коридоре, глядя на закрытую дверь. Он с сожалением покачал головой и торопливо пошел собираться. 
  
                                                               Глава II
  
 Полдень на Вулкане. Жара окутала Спока, когда он материализовался на гребне хребта, и он стоял, впитывая ее какое-то мгновение, оценивающе втягивая носом разреженный воздух. Сухость этого воздуха ощущалась прекрасной после холодного тумана, который присутствовал в атмосфере на борту грузового корабля. Небо над головой пылало, когда 40 Эридана достигла своего зенита. Белый песок отражал жару с иссушающим светом, и камни и растительность мерцали.
 Спок обогнул низкое, вытянутое здание, направляясь к гостевому входу на южной стороне жилого комплекса. Он не собирался объявлять о своем приезде, хотя прошло уже больше года с тех пор, как он последний раз виделся со своими родителями. Он ощутил приступ вины, визуализируя их разочарование, если они обнаружат его визит; потом подавил его. Аманда захотела бы узнать причину его внезапного прибытия, и как долго он собирается оставаться, а Сарек будет ожидать, что он отправится в путешествие по имениям. Он будет захлеснут семейными обязанностями, и возникнут вопросы…
 Внутри дома он запросил аудиенцию у Т'Пау, затем нетерпеливо ждал, заставляя успокоиться свои черты лица, сдерживая свое тело до неподвижности. Наконец экран рядом с ним завсетился символами его первого имени, которое использовалось только семьей, и к тому же только в дни именин и религиозных праздников. Он использовал его намеренно, зная, что Т'Пау поймет его важность и уважит его просьбу о неприкосновенности частной жизни. Направляясь к одному из тайных внутренних проходов, которые вели к гостиной Т'Пау, он быстро пересек узкий темный проход, затем тихо вошел в комнату. Он был наедине с единственным человеком, который когда-либо отказывался от места в Совете Федерации.
 Она сидела на низком диване с пледом на коленях. Ее волосы были все еще черными, за исключением двух белых полос, начинающихся со лба, но ее лицо было еще более морщинистым и высохшим, чем он помнил.
 Т'Пау приветствовала его формально, протягивая руку в приветственном вулканском салюте. Тонкие паучьи старческие пальцы дрожали. Она стара, подумал Спок, возвращая приветствие. «Живи долго и процветай, Т'Пау».
 - Почему ты пришел тайно и без предупреждения, Спок? Твое поведение вряд ли учтиво по отношению к твоим родителям. - Она говорила с шепелявыми интонациями, голосом чуть громче шепота. Она не пригласила его присесть, и это был плохой знак.
 - Я прошу прощения, Т'Пау. Причина моего визита - это личное, о чем я могу говорить только с тобой. Я прошу твоей помощи и твоего молчания. - Его голос был спокойным. Проницательные глаза цвета обсидиана, живость которых противоречила сморщенному лицу, внимательно изучили его, и затем она резко кивнула и жестом указала ему присесть. Спок опустился на пуф, скрестив ноги.
 - Я буду хранить молчание. Говори.
 - Несколько лет назад я отправился с моим капитаном и Маккоем, которого ты знаешь, с миссией, чтобы предупредить народ Сарпейдона о том, что солнце их планеты приближается к переходу в Новую. Мы обнаружили, что все жители укрылись в прошлом. В результате несчастного случая мы с Маккоем были перенесены на время в ледниковый период планеты. Мы замерзали до смерти, когда появилась молодая женщина и помогла нам укрыться. Ее звали Зарабет, и она была изгнана в одиночку в прошлое из-за действий врага ее семьи. Она оказалась в ловушке там из-за специального процесса обработки. Я подвергся влиянию изменения времени. Я вернулся к тому, чем были наши предки 5000 лет назад. Я стал варваром - я ел мясо. И я стал производителем ребенка для Зарабет. Я узнал об этом несколько дней назад.
 Он видел отвращение в ее глазах, когда он признался, что ел мясо, а затем она снова стала бесстрастна. Она долго молчала, затем пошевелилась.
 - Твое поведение, конечно, не делает чести твоей семье, но нелогично останавливаться на грехах прошлого. Почему ты пришел ко мне?
 - Я не могу оставить своего ребенка умирать в одиночестве на планете, никогда не предназначавшейся для нашего рода. Я должен привезти его домой, в семью. Я также приведу Зарабет, если смогу отменить ее обработку. Я обязан ей жизнью. Я прошу тебя связаться с Советом Федерации и договориться о том, чтобы я мог использовать Хранителя Вечности. Это временной портал, который может отправить меня туда, в прошлое Сарпейдона. Я должен попробовать.
 Т'Пау долго думала, прикрыв глаза веками. «Да. Ты должен попытаться. Этот ребенок станет твоим наследником, если ты умрешь без дальнейшего потомства. Ведь ты не вступил в кунут-калифи с другой. Мы должны защищать порядок правопреемства».
 Спок понял, что затаил дыхание, и медленно выдохнул. Худшее закончилось.
 - Я подготовил отчет с указанием всей необходимой тебе информации, чтобы связаться с Советом, Т'Пау. Он дает конкретную информацию по этому делу и знаки кода для идентификации портала времени. Он называет членов группы поиска и возможное количество людей, перевезенных из прошлого. Если твой запрос будет отклонен, отправь подпространственное сообщение капитану Кирку на «Энтерпрайз». 
 Она взяла документ и посмотрела на него. «Я немедленно свяжусь с Советом. Будьте осторожны. Что вы будете делать, когда найдете их?»
 Спок сделал паузу в недоумении. Он не думал ни о чем, кроме того, что этот ребенок существует, и о своем долге. «Я верну их в настоящее, и...» - он снова замялся.
 Ее взгляд был проницательным. «Полагаю, это значит, что ты еще не думал, что будет дальше? Помни, Спок, этот твой сын - личность. У каждого существа есть чувство собственного достоинства и право на жизнь. Позволь своему сыну это достоинство. Он твой потомок, но не ты. Вспомни наш символ», - она коснулась кулона IDIC, висящего на ее дряблой груди. «Бесконечное Разнообразие в Бесконечной Комбинации» 
 Спок не понял полного смысла ее слов, только интеллектуальный. Он рассеянно кивнул, озабоченный логической проблемой выбраться из дома и добраться в космопорт, не будучи узнанным. По сигналу Т'Пау он встал, приветствуя ее. 
- Благодарю тебя, Т'Пау. У меня есть твое разрешение уйти?
 Она кивнула, вдруг став выглядеть уставшей. «Тебе разрешено уйти, Спок. Я прикажу Сандару доставить тебя в космопорт, и я не буду сообщать твоим родителям о твоем визите, но помни: если вы добьетесь успеха, они все узнают, и то же сделают все наши люди. Ты должен признать - то, что ты сделал, ради твоего блага и ради блага твоего ребенка. Живи долго и процветай, Спок». Она вернула ему приветствие и поманила Сандара, своего помощника, который, казалось, появился как по волшебству.
  Спок слегка поклонился. «Мира и долгой жизни, Т'Пау». В тишине он вышел из комнаты. 
  
                          Глава III
  
  Кирк сидел в секции палубы, которая временно была преобразована в театр, наблюдая за «НМS «Пинафор», но его внимание было сосредоточено не на сцене. Сегодня его корабль пришвартовался на Звездной Базе-11, а Спок опаздывал. Завтра утром, в 09:00, техники Звездного флота поднимутся на борт для двухнедельной инспекции и ремонта. Если Спок и он не приступят к заданию в течение двадцати четырех часов, они не смогут пройти этот путь через полсектора к Хранителю и обратно за отведенное время, а в запланированную дату, когда надо будет приступить к обязанностям, «Энтерпрайз» может оказаться без своего первого офицера и своего капитана. 
 Конечно, вполне возможно, что он будет без них, даже если они уйдут в эту минуту. Во время отсутствия Спока Кирк изучил рисунки из пещер и все имеющиеся данные о ледниковом периоде Сарпейдона. Казалось вероятным, что если каким-то образом климат пощадил вас, дикая природа беспечально не сделает вам такого одолжения. Шансы на то, что кто-либо выжил в этой среде, казались незначительными, особенно для ребенка.
 Кирк рассмотрел попытку отговорить Спока от этой сумасшедшей затеи, но отказался от такой идеи, когда вспомнил то выражение во взгляде вулканца. И он не мог отпустить его одного. 
 Аудитория вокруг него стояла и с энтузиазмом аплодировала. Капитан поспешно присоединился к ним и наблюдал, как Скотти бросился за кулисы и вытащил сопротивляющуюся Ухуру, чтобы поклониться. Экипаж взревел, когда главный инженер звучно поцеловал главного офицера по коммуникациям. Когда Кирк стоял среди аплодирующей команды, он увидел человека, который ждал у одного из боковых входов на палубу отдыха и стоял, вглядываясь в лица. 
 Спок прислонился к переборке, когда Кирк присоединился к нему, как будто его тело могло упасть без поддержки. Обычно безупречно ухоженная бахрома темной челки была смята, а лицо под ней выглядело более измотанным, чем в последний раз, когда Кирк видел вулканца. 
 - Ты выглядишь ужасно! Где, черт побери, ты был... - начал Кирк, затем оборвал себя. - Нам нужно торопиться, или мы пропустим этот шаттл. У меня готово снаряжение в моей каюте. У тебя все готово? 
 В апартаментах Кирка оба офицера переоделись в прочные скаутские комбинезоны и упаковали свое снаряжение для кемпинга и защиты от холода в рюкзаки. «Я совершил набег на медотсек, когда Маккой вышел на прошлой неделе, и заполучил медицинский комплект заодно. - сказал Кирк. - Должны ли мы захватить фазеры? Мой не работал в последний раз, когда мы были на Сарпейдоне». 
 - Я исследовал этот вопрос и обнаружил, что атавахрон - их временной портал - был настроен автоматически аннулировать эффективность любого оружия, которое проходит через него. Меры предосторожности, чтобы помешать кому-либо из будущего управлять обществом в прошлом. На этот раз наши фазеры будут работать в том времени. 
 - Хорошо. Мне не хотелось бы рассчитывать на камни и кулаки против некоторых форм жизни, о которых я читал. Ты готов?
  - Готов, капитан.
  Два офицера направились к турболифту, неся свои комплекты. Кирк взглянул на вулканца. «Что тебя задержало? Я начал думать, что ты не вернешься». 
 - Я был вынужден возвращаться на борту грузового судна-робота. В настоящее время свободных кораблей не было. 
 Кирк выглядел полным сочувствия: «Неудивительно, что ты плохо выглядишь. Пробовал это сам однажды, когда учился в Академии. Полетел навестить… подругу. К тому времени, как я добрался, она не хотела иметь ничего общего со мной. Не то чтобы я винил ее. Ну, по крайней мере, наш транспорт к Хранителю будет не таким уж плохим. Мы полетим на борту корабля снабжения. Ты сможешь привести себя в порядок, когда мы поднимемся на борт. До тех пор я буду пытаться делать вид, будто я не с тобой.» Они добрались до турболифта. «Транспортатор», - сказал капитан, и дверь захлопнулась. 
 И сразу же со свистом открылась снова. На приборной панели турболифта начал мигать красный огонек. 
 - Кто, черт возьми, нажал отмену? - Кирк перенажал кнопки. Неохотно дверь начала закрываться. Из коридора они услышали стаккато тяжело бегущих шагов, затем обутая в ботинок нога всунулась в щель почти закрывшейся двери, которая снова открылась. Маккой, одетый в скаутский комбинезон и с рюкзаком в руках, проскользнул внутрь.
 «Фуу», - он оперся на стену, когда турболифт начал движение: «Я думал, что пропущу вас двоих!»
 Капитан уставился на него, затем, когда рассмотрел одежду и снаряжение доктора, его глаза ожесточились. «Нет, Боунз, ты не...» - начал он.
 Спок заговорил: «Доктор Маккой, ваше присутствие весьма...»
 - А ну тихо, вы оба! - огрызнулся Маккой. Бровь Спока продолжала подниматься, по мере того, как главный офицер медицины ворчал: «Прекратите спорить. Вы же не думали на самом деле, что я собираюсь отпустить вас на этот сумасшедший квест без меня, не так ли?» Он покачал головой. «В конце концов, у меня было больше опыта в том, каково это - быть обмороженным, чем у любого из вас. И красивый, сдержанный Сарпейдон - это самое подходящее место, чтобы провести отпуск». - Он усмехнулся, затем посерьезнел. - «Кроме того, что, если один из вас пострадает, или вам нужна будет медицинская помощь для ребенка?»
 Кирк уставился на него. «Как Вы узнали об этом?»
 Маккой дернул головой в сторону Спока: «Я был с ним, помните, и я видел рисунки. Вам не обязательно быть вулканцем, чтобы сложить один плюс один и получить три. Верь хоть немного в меня, Джим».
 - Боунз… - Тон Кирка был зловещим. - Ты выходишь из этого лифта и возвращаешься в медотсек. Это приказ.
 - Вы забываете, капитан, что я в отпуске, точно так же, как и Вы, и Вы не можете приказывать мне, где его провести. Кроме того, у меня есть туз в рукаве. Я перебирал медицинскую информацию из Библиотеки Сарпейдона последние пару недель, и я придумал способ с медицинской точки зрения покончить с обработкой Зарабэт. Если вы хотите подвергнуть ее этому процессу, вам придется взять меня с собой.
 Кирк нахмурился. «Это шантаж, доктор».
 - Обычный способ убеждения на борту этого судна, капитан. – прокомментировал Спок. Кирк бросил на него быстрый взгляд, но вулканец смотрел прямо перед собой, без какого –либо выражения.
 - Что ты упаковал в свой комплект? - спросил капитан после паузы.
 Маккой торжествующе улыбнулся. «То же самое, что и вы. Я попросил компьютер перечислить все, что Вы реквизировали из снабжения на прошлой неделе».
 - Логично, - пробормотал Спок. Лифт остановился.
 Кирк щелкнул пальцами. «Боунз, ты не можешь идти, независимо от того, хотим мы взять тебя или нет. Т'Пау попросила разрешения только для двоих, не так ли?» Он с надеждой посмотрел на вулканца.
 - Я запросил разрешение на троих, капитан. Учитывая предсказуемую склонность доктора Маккоя  бросаться туда, куда ангелы боятся ступать, я рассудил, что он попытается это сделать. Как правило, это логическая закономерность его нелогичного поведения.
 Они уже стояли на ячейках транспортатора, прислушиваясь к подвыванию 20-секундной задержки, прежде чем Маккой придумал подходящий язвительный ответ. Он открыл рот, чтобы выдать его, но транспортаторные лучи захватили их, и они растворились в трех мерцающих столбах. 
 
                          Глава IV
  
 Планета не изменилась,- подумал Кирк, когда огляделся. Над головой все то же серебристое небо, затененное до черного, пестрящее звездами. Те же руины, колонны упавшие и разрушенные, некоторые почти нетронутые, другие едва отличимы от природных скал. Тот же холодный ветер, скулящий, как потерявшийся призрак. Та же аура страшной древности. Воспоминания, переполняющие его разум, о последнем посещении. Он думал, что они забыты, похоронены, но, находясь здесь, стоя в этом запустении, агония вернулась. «Эдит...» - прошептал он.
 - В прошлый раз я не заметил большую часть пейзажа, - сказал Маккой, стоявший со Споком в стороне. - Жутковато. Этот ветер начинает действовать вам на нервы через некоторое время... Взгляните, что-то похожее на руины храма или чего-то подобного. Он куда-то указал. Вулканец остановил свой трикодер и поднял глаза.
 - Хранитель Вечности лежит в этом направлении, Доктор. По какой-то причине руины больше всего неповреждены ближе к временному порталу. - Спок сверился со своим трикодером.
- Хранитель Вечности... звучит как чертов морг... - пробормотал доктор. Спок проигнорировал его. Маккой посмотрел на своего спутника и покачал головой. Весь трехдневный рейс вулканец был слишком притихшим. Он не присоединился к двухдневной покерной игре, которая сделала Маккой значительно богаче, что было не удивительно, но он так же не присоединился к разговору. Доктор беспокоился о нем.
 - Привет! - раздался веселый оклик из-за их спин. Они повернулись, чтобы увидеть приближающуюся к ним маленькую, коренастую, седую женщину. Позади нее и примерно в 150 метрах от них расположилось небольшое сборное здание, стороны которого так плотно примыкали к серости вокруг них, что его не сразу можно было разглядеть.
 Женщина добралась до них, слегка пыхтя, и указала пальцем на каждого из них по очереди:   «Кирк, Спок, Маккой. Я - Варгас. Как дела?»
 - Прекрасно, спасибо, - улыбаясь, сказал Кирк.
 - Мы Вас ждали. Давайте вернем эти штуки домой, и мы сможем поговорить за чашкой кофе. Настоящего кофе, к тому же. - Она распределила антигравы, и они направились к зданию, пилотируя запасы и свое снаряжение.
 Интерьер лагеря археологов был в приятном контрасте с его серым внешним видом. Стены были украшены картинами и плакатами, а под ногами лежали удобные коврики. В здании размещались несколько лабораторий, большая гостиная, спальни для девяти сотрудников, кухня, достаточная для того, чтобы все они могли поесть одновременно, и небольшая, но хорошо укомплектованная библиотека. Доктор Варгас с гордостью показала им все, познакомив их с остальными восьмерыми сотрудниками.
 После того, как формальности были завершены, четверо из них собрались на кухне за обещанным кофе. Варгас решительно вздохнула, затем пристально посмотрела на своих посетителей прищуренным взглядом. «Пожалуйста, объясните мне, как, черт возьми, вам удалось получить разрешение на использование Хранителя. С кем вы знакомы?»
 - Доктор Варгас, мы находимся в спасательной миссии. - Спок выглядел серьезным. - Как Вы уже знаете, планета, на посещение которой мы получили разрешение, была уничтожена два года назад. Наша миссия не может повлиять на ее историю, тем более, что люди, которых мы намерены спасти, находятся в изолированной области. Из-за несчастного случая... член моей семьи был заброшен в последний ледниковый период планеты, с уроженцем Сарпейдона, который был сослан в прошлое. Мы намерены забрать их обоих в настоящее время.
 Маккой услышал ложь и поперхнулся своим кофе. Кирк резко ударил его под столом. Маневр остался незамеченным, так как Варгас ответила: «Я должна соблюдать мои приказы, но я думаю, что это большая ошибка. Люди, работающие здесь, - это все археологи и историки высшего ранга, но даже нам не разрешено путешествовать в прошлое. Нам разрешено наблюдать и записывать исторические картины, просеивать руины и пытаться понять расу, которая жила здесь, когда жизнь на Земле была ограничена одноклеточными существами в океане. Слишком опасно путешествовать через временной портал - вы трое прекрасно знаете об этом!» 
 - Знаем. - Спок играл ложечкой и не встречался с ней взглядом. - Мы примем все меры предосторожности, чтобы избежать каких-либо контактов с коренным населением. К счастью, развивающаяся гуманоидная раса, которая во время нашего визита только начинала культурный и технический прогресс, который превратил их кочевые примитивные племена в город-государство с аграрной экономикой - эта развивающаяся раса заняла только южное полушарие планеты. Мы будем искать примерно в восьми тысячах километров к северу от экватора. 
 Варгас вздохнула: «Я знаю, что вы будете осторожны, но вы не можете убедить меня, что что-то стоит того, чтобы рискнуть. Если только одно небольшое событие в истории происходит или не происходит...»
 Или один человек умирает или не умирает... – мысленно добавил Кирк. Он кивнул и сказал: «Мы полностью понимаем опасность, доктор Варгас. Вы руководили этой экспедицией с тех пор, как «Энтерпрайз» открыл Хранителя?»
 - Да, прошло уже четыре года, и здесь мы представляем собой квазипостоянную экспедицию. Федерация не может допустить ни шанса на утечку безопасности по очевидным причинам. Любой, кто хочет уйти, должен подвергнуться подавлению памяти и гипно-обработке.
 - Честно говоря, я удивлен, что защиты практически не видно, мэм. - заметил Маккой, оглядываясь, как будто он ожидал, что вооруженные охранники будут стоять даже на кухне.
 Варгас усмехнулась, ее голубые глаза следили взглядом за офицером медицины: «Нет, доктор Маккой, Вы не найдете здесь артиллерии или взрывчатки в шкафах! Тем не менее, мы защищены здесь. Звездолеты Федерации назначаются на месячную миссию по патрулированию этой системы. В этом месяце это «Эксетер». В следующем это будет «Потемкин». Конечно, они не знают, что именно они защищают - они думают, что они нянчат ценное археологическое открытие - это правда, в конце концов. Но я держу пари, что Вы - единственный капитан звездолета во всем флоте, который знает настоящие возможности Хранителя, капитан Кирк. Поэтому я думаю, что мы здесь в безопасности.»
 - Будем надеяться. - Кирк допил содержимое своей чашки. - Спасибо за кофе. Я забыл, насколько хороши бывают настоящие вещи.
  - Они дают нам все лучшее здесь. Когда вы собираетесь попытаться открыть временной портал?
  - Немедленно. - Голос Спока был резким, и он встал из-за стола и вышел из комнаты. 
 Варгас выглядела испуганной, и Кирк сказал: «Ему не терпится начать. Он не сказал Вам, что этот его родственник - ребенок, и мы можем только надеяться, что он все еще жив». 
 Взгляд Варгас смягчился. «Теперь я понимаю. У меня есть дочь, Анна. Я иногда разговариваю с ней по подпространственному радио...»
  Она пошла к Хранителю. Он располагался среди руин, не напоминающий своим внешним ничего другого, кроме как большой, неравномерно высеченный каменный пончик. Примитивная форма не давала ни малейшего намека на ту удивительную силу, которой она обладала. 
 Когда они приблизились, он был тускло-серым, под цвет руин, и его центральный проход был прозрачным, что позволило им увидеть разрушенный остов храма, о котором говорил Маккой. 
 Спок находился впереди, их комплекты стояли у его ног, трикодер он держал в руке. Вулканец провел здесь несколько недель, вскоре после открытия Хранителя, вместе с двумя другими учёными - наивыдающимися умами Федерации, изучающими временной портал. К концу срока своего пребывания они все равно не могли сказать, как работает Хранитель; как он направляет свою энергию во временные потоки или откуда эта энергия исходит. Они не могли даже прийти к согласию о том, был ли этот объект компьютером невероятной сложности или жизненной формой. Пока он стоял перед этим сооружением, Кирк подумал, что человек просто не способен понять природу Хранителя.
 Но человек мог использовать то, чего не понимал. Спок прошел вперед, приготовив трикодер. «Приветствую. - в голосе вулканца, как правило, и так вежливом, слышалось благоговение, и он отдал салют каменной форме по обычаю своего народа. - Я Спок, и однажды я путешествовал с Вами. Можете ли Вы показать мне историю планеты Сарпейдон, которая раньше вращалась вокруг своей звезды Беты Ниобы?» 
 Он всегда задавал вопрос, чтобы вызвать ответ Хранителя, и теперь каменная форма замерцала и свет начал исходить изнутри. Прозвучал глубокий, странно теплый голос. «Я могу показать вам прошлое Сарпейдона, но у него нет будущего.»
 В центре временной портал наполнился паром, а затем начали прокручиватьсяс изображения, слишком быстро, чтобы глаз мог уловить их и запомнить. Мимолетные видения вулканов, громадных рептилоидных животных, слякотных деревень, каменных городов, морей, лодок, армий, стальных и стеклянных городов и, наконец, ослепляющий свет, который заставил всех прикрыть от него глаза. Во время всей презентации, которая длилась, может быть, минуту с половиной, трикодер Спока жужжал с двойной скоростью. 
 Центральное окно просмотра снова стало прозрачным, и Кирк присоединился к первому офицеру, который склонился над трикодером: «Все получилось, Спок?»
 - Да. - Голос вулканца был пустым. - Я считаю, что мне удалось выделить правильный период во время последнего ледникового периода планеты. Система нейтронного датирования, используемая для рисунков, к счастью, довольно точна. Наша проблема заключается не в том, когда прыгать, а в том месте на Сарпейдоне, где мы очутимся. Мы не можем обыскать всю планету.
  - Я об этом не думал. - Кирк взглянул на теперь спокойного Хранителя. - Это настоящая проблема. 
 - Возможно, у меня есть решение. Власть временного портала огромна. Хранитель, вероятно, может привести нас в правильное место, если я смогу сообщить о нашем желании. Я попытаюсь это сделать. - Вулканец окончательно подкорректировал свой трикордер и повернулся лицом к каменной форме. Голос у него был низкий, напряженный.
  - Хранитель! Вы можете отличить одну жизненную форму от другой? Например, смогли ли Вы заметить, что я другого вида, чем мои спутники?
 - У вас разные виды внутри себя самого. – произнес нараспев Хранитель. Спок, привыкший к уклончивым речам сущности, кивнул, очевидно, удовлетворившись тем, что ответ был утвердительным. 
 - Очень хорошо. В последнем ледниковом периоде Сарпейдона есть жизненная форма, которая имеет тот же вид, что и я. У нас одна кровь и родственники. Я хочу найти эту жизненную форму. Возможно ли, чтобы мы были доставлены к этому месту, когда мы пройдем через портал?
 Недолгое молчание. Затем снова раздался голос, казалось, прямо из воздуха вокруг них. «Все возможно.» 
 Лицо Спока, в свете, исходящем от Хранителя, выглядело нарисованным, безжизненным. Вулканец упорствовал, сжав руки в кулаки: «Означает ли это, что Вы сможете перенести нас в то же место, где находится эта жизненная форма, когда мы прыгнем во времени?»
 Тишина затянулась, нарушаемая только гулом этого неутешного ветра. Спок стоял жестко неподвижно, и, казалось, ожидал ответа из воздуха вокруг себя. Подчиняясь какому-то импульсу, Маккой подошел к нему и положил руку на руку первого офицера. Голос доктора был ласковым: «Спокойно, Спок. Что-то подсказывает мне, что все будет в порядке». Вулканец взглянул на него, но в его глазах не было никакого признания. Освободив руку от хватки доктора, он пошел к их принадлежностям. Открыв свой комплект, он начал натягивать свой костюм, цельный комплект одежды с прикрепленным щитком для лица.
 Капитан подошел и присоединился к Маккою. «Ну, вот и ответ, Боунз. Он пойдет, несмотря ни на что. Давай готовиться». 
 Когда они уже были готовы к прыжку, Спок внес окончательные изменения в свой трикодер, а затем снова заговорил с временной сущностью: «Хранитель, пожалуйста, покажи нам прошлое Сарпейдона, чтобы мы могли найти и спасти форму жизни, которая похожа на меня». 
 Даже ветер, казалось, утих на мгновение, когда картинки снова начали мелкать перед их глазами. Они стояли, мускулы подергивались в ожидании. Из-за их спин где-то раздался голос Варгас: «Удачи вам! Я вам завидую!»
 - Будьте готовы, скоро. - Глаза Спока ни разу не оторвались от трикодера. - Один, два, три!
 Все они сделали гигантский шаг, прямо в центральный вихрь Хранителя.
 
 Мерцающая звездами чернота, сильнейшая дезориентация, головокружение. Они качнулись вперед, моргая, затем холодный воздух ударил их, заставляя их глаза заслезиться от злого ветра. Весь мир казался белым, серым и черным, но ветер не давал сказать ни слова. Маккой протер глаза, задыхаясь и выпуская пар при выдохе, и выругался. 
 - Мы приземлились ночью. – заворчал Кирк, опуская щиток. - Опусти свою маску, Боунз. Ты в порядке, Спок?
 - Вполне, капитан. Я предлагаю, чтобы мы не пытались передвигаться по этому ветру. Мы, кажется, находимся на ровном месте здесь и достаточно защищены. Справа от нас есть скала… если мы сможем достичь ее и укрыться...
 Трое спотыкаясь, прошли несколько метров вправо, и ветер немного утих. Неуклюже они установили небольшой термозащитный шатер, который взяли с собой. 
 Внутри палатки, в сравнительном тепле и свете, они расслабились, глядя друг на друга. Чувство юмора Маккоя вновь заявило о себе, когда он наблюдал за своими друзьями. По-видимому он подумал, что они были похожи на крупных насекомых, с их гранеными глазными щитками и блестящими глухими изоляторами, прикрывающими их рты и носы. «Похоже мы на Хэллоуине здесь», - усмехнулся Доктор, освобождая лицо от щитка. Он осуждающе ткнул пальцем в вулканца, когда первый офицер вытряхивал снег из своих волос: «Я скажу тебе кое-что, Спок. У тебя наверняка есть талант выбирать хорошие места, чтобы провести свой первый отпуск за весь год». Маккой махнул головой в сторону Кирка, который усмехался, и продолжил: «Прекрасный теплый солнечный свет, великолепная сельская местность. Женщины приветствуют, туземцы предлагают дружбу ...» Медицинский офицер внезапно умолк, когда что-то зарычало снаружи. Что-то очень большое, судя по звуку. 
 Они сидели молча, когда снова раздался рев, переходящий в журчащий вопль, а затем остались только звук ветра и свист снега вокруг палатки. Маккой сглотнул. 
 - Что это было? - спросил он очень тихо. 
 - Наверное, ситхар, Боунз. - милостиво ответил Кирк. - Очень большой хищник. Похож на помесь мускусного буйвола и льва. Помнишь, на стене был нарисован один из них. Ученые вычислили, что они были размером с земного буйвола.
  - Плотоядные? - спросил Маккой, все еще стараясь говорить как можно тише. Спок поднял бровь и взглянул на Кирка, чья улыбка стала еще шире. 
 - Конечно. - ответил Кирк. - Их любимая еда - главные хирурги, у которых не хватает здравого смысла послушать своего командира. 
 Маккой уставился на него, а затем застенчиво усмехнулся. «Полагаю, я испортил вечеринку. Но, черт возьми, я могу вам понадобиться!» Он остановился и сказал: «Ну, и что мы будем делать до конца ночи? Сидеть и прислушиваться к тому, как эта штука завывает над ужином? Или... - он покопался в кармане костюма – мы могли бы организовать маленькую дружескую игру. Я захватил свои карты...»
 Кирк пнул его сапогом. «Я предпочел бы быть съеденным ситхаром, чем снова потерять последнюю рубашку. Я пас. Лучше лягу спать».
 Доктор повернулся к вулканцу. «Как насчет тебя, Спок? Пару партий наугад?»
 Его рот слегка изогнулся в уголках, когда первый офицер покачал головой. «Я тоже устал, доктор. Может быть, ситхар присоединится к Вам за игрой, если Вы его вежливо попросите».
  Маккой лежал в темноте, слушая завывания ветра сквозь храп Кирка. Прошло много времени, прежде чем он заснул. 
 
                           Глава V

 Утром Кирк проснулся и увидел, что Спока рядом нет. Он поспешно надел свой термозащитный костюм и спокойно оставил доктора одного. Когда он открыл полог палатки, он увидел своего первого офицера, стоящего в нескольких метрах от нее, и рассматривающего пейзаж. Кирк присоединился к нему.
 Шторм утих, и воздух был холодным и ясным. В бледно-лавандовом небе, которое было местами затемнено  темнопурпурными нитями оставшихся грозовых туч, поднималась Бета Ниобы, раздутая и окрашенная в кроваво-красный цвет. Они расположили палатку в защищенной полости у основания зазубренного утеса, который возвышался справа, блокируя вид на небо. Перед ними раскинулась большая, U-образная долина, окруженная скалами. Снег лежал пятнами поверх короткого, мшистого почвенного покрова бледно-голубого цвета. Долина была усеяна многочисленными маленькими узкими озерами, сапфировую воду которых волновал ветер. Вдалеке, на краю своего обзора, Кирк смог разглядеть стадо животных. Он понял, что Маккой присоединился к нему и обернулся, услышав испуганный вздох доктора.
 Позади слева от них неясно вырисовывалась замерзшая приливная волна. С того места, где стоял Кирк, она могла находиться в четверти километра - стена бирюзового льда, покрытая валунами. Ледник был высотой не менее трехсот метров, и Кирк вытянул шею, пытаясь понять, где он заканчивается.
 - Черт побери, - неадекватно прокомментировал Маккой. - Ты когда-нибудь раньше видел такую штуку, Джим?
 - Я катался на таком, в Колорадо, но я никогда не видел такого большого в Скалистых горах. Интересно, насколько он велик, как далеко простирается?
 Спок оторвал взгляд от своего трикодера. «Ледник - это лишь часть более крупного ледяного щита, простирающегося на север на расстояние вне диапазона моего трикодера».
 - Думаю, дующий ветер охлаждается этим ледяным щитом - насколько сейчас холодно? - Кирк высунул руку из своей перчатки, проверил воздух.
 - Текущая температура - 10 ° C, но холодный ветер заставляет ощущать ее как более низкую. Температура в середине дня, вероятно, повысится до уровня выше нуля, - ответил Спок.
 - На самом деле, здесь не настолько холодно, как мне думалось будет в ледниковом периоде, - прокомментировал Маккой. - Ничего подобного не было в тот раз, когда мы были здесь.
 - Нам повезло, что мы прибыли на этот раз в конце весны, а не зимой, доктор, - сказал Спок.
 - Это весна? - Маккой был шокирован.
 - Я думаю, Данте писал именно об этом месте, - размышлял Кирк. - Само знание о том, что это проклятое солнце скоро взорвется, приводит меня в дрожь. Видели типичный образец короны? Похоже, это может произойти в любую минуту.
 - Мы знаем, что Бета Ниобы не станет новой еще 5000 лет, капитан. Нелогично тратить время на размышления о невозможном. Предлагаю начать искать, поддерживая связь с помощью коммуникаторов.
 Спок ненамеренно выдал свое нетерпение, когда снова проверил область с помощью трикодера.
 - Есть какие-нибудь указания на присутствие жизненных форм, Спок? - хотел знать Маккой.
 - Несколько, доктор, но я считаю, что они принадлежат некоторым из высших животных. Однако мой поиск ограничен горными хребтами.
 - Мы, должно быть, находимся намного выше уровня моря, - сказал Кирк. - Воздух ощущается разреженным.
 - Вы правы, капитан, мы примерно на высоте 2000 метров над уровнем моря, и эта атмосфера более рязряженная, чем нормальная земная. Гравитация в 1,43 раза выше, чем на Земле. Вы с доктором Маккоем должны быть осторожны, пока акклиматизируетесь.
 - У тебя есть триокс в твоем наборе, Боунз? - спросил Кирк.
 Маккой улыбнулся. «Ты имеешь в виду, что ты доверяешь мне, чтобы я сделал тебе еще одну инъекцию этого вещества?»
 Спок нетерпеливо вздохнул: «Я предлагаю отправляться. Не забудьте опустить щитки для лица».
 - Зачем? Кажется, что тут терпимо холодно, ну разве что ветер… - спросил Кирк.
 Вулканец указал на трикодер: «Мои данные показывают, что для этой области типична экология тундры, и она изобилует жизнью насекомых, подобных земным комарам. Давайте пойдем к краю долины – насколько я помню, пещера располагалась вдоль какого-то хребта. Это может быть одна из этих скал. А также обращайте внимание на минеральные отложения, которые могли бы указывать на наличие горячих источников. Пещера подогревалась одним из таких.»
 - Спок, разве ты больше ничего не помнишь об этом районе с того раза, когда ты был здесь? Какие-нибудь ориентиры? Мы можем потратить несколько недель только на то, чтобы просто понять, переместил ли Хранитель нас в нужное место или время. - Кирк встревоженно осмотрел суровую местность.
 - Капитан, мы тогда попали в эпицентр метели, без защитной одежды или щитков для лица. Доктор Маккой замерз почти до смерти, и я пытался его нести. Невозможно было запомнить ориентиры. - Спок был более чем раздражен.
 - Наверное, я спросил лишнее. Мы можем только надеяться, что Хранитель не ошибся. Боунз, ты идешь влево. Спок, ты можешь идти вправо, а я пойду прямо. По возможности держимся в поле зрения. Пошли.
 К тому моменту, когда Бета Ниобы расплескала по снегу пятна малинового цвета, трое мужчин встретились на своем стартовом месте. Кирк и Маккой, слишком уставшие, чтобы говорить, проглотили пайки и поползли в свои спальные мешки, пока не появились звезды. Спок, более привыкший к более высокой гравитации, сидел вне палатки в одиночестве, пока холод не загнал его внутрь. Никто из них не видел ничего, даже отдаленно намекающего на разумную жизнь - только пустынное однообразие тундры.  

 Прошло уже два дня, а схема первого дня продолжала повторяться. Поиск в долине и вдоль ледника, встреча в заранее подготовленной точке, еда, затем обессиленный сон. Спок был единственным, кто не страдал от высоты или физических трудностей поиска. Психическое напряжение было совсим другим делом. Первый офицер выглядел напряженным и изможденным, и Маккой подозревал, что он спит очень мало, и эта догадка подтвердилась в их третью ночь на Сарпейдоне.
 Доктор очнулся ото сна, среагировав на эхо дальней охоты какого-то животного и услышал, как вулканец диктует в свой трикодер низким голосом. «...образец почвы показывает, что слой вечной мерзлоты обширен, а тундроподобное грунтовое покрытие показывает типичную гексагональную конфигурацию «узорчатого грунта». Геологически ...» 
Маккой приподнялся на локте: «Спок, что, черт возьми, ты делаешь? Сколько сейчас времени?»
 - Сейчас ноль-один-тридцать пять точка ноль-две, по местному времени, доктор Маккой.
 - Почему ты не спишь?
 - Как Вы знаете, вулканцы могут обходиться без сна длительное время. Я делаю заметки в свой сканирующий трикодер для исследовательской работы, имеющей название «Геологические и экологические условия…»
 - Спок, какого черта ты делаешь? - прервал его Кирк.
 - Прошу прощения, что я Вас побеспокоил, капитан, я диктовал заметки для исследовательской работы.
 - Тебе не спится? - обеспокоился Кирк. - Боунз может дать тебе кое-что.
 Маккой потянулся за своим медицинским комплектом в темноте, но голос Спока остановил его: «Не нужно, доктор. Я могу вызвать сон в случае необходимости – мне не требуется для этого одно из ваших зелий».
 Голос офицера медицины был раздражительным: «Тогда вызови его, и давайте все отдохнем». Он поднялся и включил свет, критически осмотрел первого офицера. «Посмотри на себя: вулканцам не нужен сон, мой ты упрямый осел. Да ты готов свалиться. - Его раздраженное выражение лица сменилось беспокойным. - Ты не поможешь этому ребенку убраться отсюда, оставаясь бодрствующим и волнуясь о нем».
 Никто не упоминал объект их поиска с тех пор, как они покинули «Энтерпрйз», и Спок, очевидно, счел прямоту доктора болезненной. «Вам легко прийти к такому выводу, доктор, поскольку причина этой миссии не ваша ответственность, она моя. Хотя обвинение нелогично, оно...»
 - Это чересчур. – отрезал Кирк - Ваша ситуация едва ли уникальна, мистер Спок. В конце концов, с тех пор, как мы начали посещать другие планеты, такое же происходило и с другими мужчинами и женщинами. Даже со мной... 
 Капитан прервался, когда оба его офицера обменялись взглядами. «Что это должно означать?» - спросил он.
 - Ничего, Джим, - сказал Маккой, излучая невинность. - Совершенно ничего. Думаю, нам нужно отдохнуть.  

 На следующий день Маккой нашел горячий источник. Он издал в свой коммуникатор вопль, который заставил остальных бежать к нему сломя голову. Они обнаружили, что доктор сидит на корточках, глядя на углубление в скалах. Из этого углубления  вырывался пар, а сам камень был покрыт коркой из минеральных отложений ярко-красного, синего, зеленого и желтого цветов. Спок снова обследовал область, но не нашел жизненных форм в радиусе действия. Они отправились следовать по руслу подземной реки, которая пробивалась у подножия скал.
 Волнение от нахождения горячего источника не покидало их до заката, когда они ставили лагерь, но постепенно сменялось депрессией. Каждый из них знал, что, если они не найдут каких-либо конкретных признаков жизни в течение следующих двух дней, они будут вынуждены вернуться назад и снова попробовать пройти через Хранителя. После ужина Кирк и Маккой некоторое время поиграли в пасьянс, но игра скоро увяла. Наконец они все просто уселись, слушая ветер.
 Маккой поежился: «Ты подключил искажающее поле сегодня, Спок?»
 - Да, доктор, я делаю это каждую ночь. Почему Вы спрашиваете?
 - Ничего, я чувствую, что что-то наблюдает за нами. Это место заставляет меня нервничать. - Доктор внезапно умолк, затем перетасовал колоду карт, щелкнув так, что это заставило их всех подпрыгнуть.
 Кирк кивнул: «Я понимаю, что ты имеешь в виду, Боунз, я тоже так себя чувствую. Слишком живое воображение - этого ветра достаточно, чтобы поколебать кого-угодно. Тебе повезло, что вулканцы невосприимчивы к этому, Спок».
 Первый офицер выглядел задумчивым. «Возможно, это результат усталости, капитан, потому что у меня было такое же впечатление, что что-то наблюдает за нами. Это началось несколько часов назад...»
 Вздрогнув, Кирк и Маккой кивнули. Спок поднял бровь. «Поскольку у всех нас одинаковое ощущение, начавшееся примерно в одно и то же время, возможно, мы находимся под наблюдением. Нас может преследовать хищник».
 - Вероятно, ты прав, Спок, - сказал капитан. - Нам повезло, что мы до сих пор не повстречались с какой-либо животной жизнью. Завтра мы останемся вместе. Удостоверьтесь оба, что ваши фазеры полностью заряжены.  

 Следующее утро было таким же ярким и ясным, как и три предыдущих. «В любом случае нам повезло с погодой», - прокомментировал Кирк, когда они шли по каменистому ручью, ледяному аналогу кипящей реки, которая текла под утесом.
 - Нам повезло почти со всем, кроме нахождения объекта нашего поиска, Джим. -  Маккой сардонически поднял бровь. - Я обменял бы хорошую погоду и отсутствие хищников на один взгляд на...
  Спок внезапно остановился и доктор врезался в него.
 - Я регистрирую что-то на своем трикордере. - Голос вулканца, как правило, такой бесстрастный, выдавал волнение.
 Маккой прищурил глаза, рассматривая хребет впереди себя. С бессмысленным восклицанием он оттолкнул Спока от себя и безошибочно двинулся к части скалистой стены. Проведя руками над поверхностью, покрытой льдом, он повернул голову, чтобы обратиться к остальным: «Я думаю, что это - то место, где мы прошли через атавахрон!»
 Вулканец был уже в нескольких шагах от него. «Вы правы, доктор. Это означает, что пещера...» - Спок прервался, чувствуя иррациональный страх. Он не хотел искать пещеру. Смущенный, он покачал головой, чувства наводнили его разум... страх... ненависть... гнев… Он ахнул, качнулся, положил обе руки себе на голову, больше не узнавая своих спутников, чувствуя только эти чуждые эмоции. Инопланетяне! Они пришли из-за пределов его сознания... вторглись. Когда его колени стали подгибаться от припадка, он взял себя в руки себя и начал отбивать атаку.
 Соберись! Оно сильно, но... разум управляет... мой разум управляет… Мой! Слияние разорвалось, и он освободился, чтобы увидеть Кирка и Маккоя, держащих его под руки. Медленно его зрение очистилось, и он увидел на некотором расстоянии в скалах темный проход, который он узнал. Когда он уставился на него, из-за валуна выскочила фигура и метнулась в пещеру.
 Каким-то образом он вырвался из рук Кирка и Маккоя и побежал быстрее, чем когда-либо двигался в своей жизни. Он слышал остальных, когда они бросились за ним. Спок почти добежал до пещеры, когда его в плечо ударил камень. Он пошатнулся, чуть не упав, затем Кирк и Маккой остановились рядом с ним, и все они увидели существо, полуприсевшее у скалы.
 Оно было человекоподобным, но так обмотано мехами, что невозможно было рассмотреть больше. Спок шагнул вперед, и из-под капюшона раздался рык. Звук не был человеческим.
 Это Зарабет, - подумал Маккой. - Слишком большой рост для ребенка. Она сошла с ума от одиночества. 
 Когда он подошел к вулканцу, открыв рот, чтобы сказать что-то успокаивающее, оборванная фигура двинулась с отчаянной скоростью, и камень приличного размера ударил доктора в среднюю часть туловища. Маккой ахнул и упал. Кирк прыгнул вперед, заметил блеск ножа, отбил его ногой и услышал, как оружие ударилось об стену. Руки вцепились в его горло. Капитан откинулся назад, одно его колено пошло вверх, он почувствовал, что его противник выгибается, чтобы избежать удара, и хватка стальных пальцев ослабевает. Он вцепился большими пальцами в точки давления на запястьях, и когда руки соскользнули, он освободился и вдохнул, воздух опалил его горло. Он отодвинулся, пытаясь полностью оттолкнуться, и почувствовал, как в его запястье вонзились зубы, а затем существо наполовину повисло на нем, ослабев.
 Спок убрал руку с пересечения шеи и плеча, когда капитан распрямился, потирая горло. «Боунз в порядке?» - прохрипел он и увидел Маккоя, идущего нетвердой походкой к нему, с медицинским трикодером наготове. Они расступились, когда доктор запустил свой сканер над меховой кучей, затем поднял глаза. «Гуманоид... Вулканец... и кто-то еще. Помогите мне перевернуть его».
 Глубокий капюшон откинулся назад, чтобы показать лицо, бородатое, с длинными темными волосами, завязанными сзади. Лицо со стены пещеры, но старше, как у человека лет двадцати пяти. Маккой качнулся на каблуках, уставившись на него. «Похоже, мы просчитались немного... Но лучше поздно, чем никогда, я полагаю. - Он посмотрел на Спока, а затем снова на своего бессознательного пациента. - Расовые признаки безошибочно узнаваемы, не так ли?» 
  
                                                             Глава VI
  
  Кирк не мог видеть лица Спока, но вулканец казался ошеломленным, нерешительным. - Возможно, нам лучше перенести... его... в пещеру, там будет тепло...
 Капитан подождал секунду, но Спок не двинулся, поэтому он кивнул Маккою, и они вдвоем перенесли безвольную фигуру в пещеру. Кирк узнал интерьер с картинок, но его внимание было в основном сосредоточено на Споке, который следовал за ними на расстоянии. Как только они положили свою ношу на кучу меха, он оставил доктора и повернулся к своему первому офицеру.
 Тот снял щиток для лица, но его черты были все еще маской, кожа туго обтянула кости, глаза пустые, полуприкрытые веками. Он в шоке, - подумал Кирк, глубоко обеспокоенный, - и это не удивительно. Найти взрослого, когда мы ожидали ребенка... даже найти кого-нибудь вообще... Как бы я себя чувствовал? Наверное, так же...
 Он беспомощно положил руку на руку своего друга. Спок не принял жест внешне, но в мышцах под пальцами Кирка почуствовалось ослабление напряжения.
 Капитан снял щиток для лица, стянул капюшон, затем повернулся к Маккою и его пациенту. Под мехами молодой человек был одет в кожаную тунику, и Маккой ослабил передние шнуровки и обнажил грудную клетку. Под поверхностным слоем грязи и черных волос отчетливо проступали кости и ребра. Доктор сделал несколько инъекций в плечо пациента и посмотрел на Кирка. «Он должен прийти в себя через минуту. Он в отличной форме для кого-то, кто долгие годы живет на грани голодания. Невероятно, что ему вообще удалось выжить. Интересно, где Зарабет?»
 - Я не вижу другого спального места, - сказал Кирк, оглядываясь. - Ты дал ему что-то, чтобы успокоить его?
  Капитан потер свою придавленную шею, когда Маккой стер кровь с его запястья. «Я не хочу рисковать, чтобы снова усмирять его. - Он взглянул через пещеру на Спока, который все еще стоял, отвернувшись, в стороне и понизил голос, - Он унаследовал некоторые силы своего отца вместе с этими ушами».
 - Я не думаю, что он будет сопротивляться, когда увидит наши лица. - сказал Маккой, задумчиво запустив свой медицинский сканер. - Я думаю, что он был напуган нашими щитками для лица. Бог знает, что ты подумал бы, если бы не знал, что это такое – может ты тоже подумал бы, что это наши настоящие черты». Он повернул голову и обратился к вулканцу: «Сейчас он должен был уже прийти в себя, Спок. Ты сделал что-нибудь, чтобы вызвать это длительное бессознательное состояние?»
 Первый офицер покачал головой, когда приблизился. Он стоял над ними, не слишком близко, глядя на молодого человека.
 - Конечно, схватка, возможно, повлияла на него, - он недоедает, а Джим все-таки несколько раз хорошенько ударил его... - Маккой взглянул на каменное отсутствие выражения на лице вулканца и продолжал рассуждать, - На самом деле, ты должен быть благодарен, что он жив, и уже достаточно взрослый, чтобы заботиться о себе самостоятельно... Насколько я помню, ты не очень хорошо относишься к младенцам. Он снова запустил сканер и кивнул: «Он сейчас очнется».
 Одетая в кожу фигура застонала. Глаза открылись. Серые, они были широко открыты от страха, затем начали успокаиваться, когда их взгляд медленно переходил от дружелюбных голубых глаз Маккоя и его темных волос, к правильным чертам Кирка и улыбке. Взгляд двинулся вверх, скользнул по Споку, чьи черты были затенены капюшоном его термозащитного костюма и вернулся к двоим перед ним. Молодой человек неуверенно сел, потирая шею. Глаза были широко открытыми, теперь уже вопросительно.
 Капитан взглянул на своего первого офицера, все еще молчавшего и отстраненного, затем издалека начал в своей лучшей дипломатической манере: «Извините, что нам не удалось начать лучше. Мы должны были помнить, как наши маски для лица будут выглядеть для того, кто их раньше не видел. Вы, должно быть, сын Зарабет?».
 Молодой человек кивнул, очевидно, пораженный, затем сбивчиво ответил тоном того, кто долго разговаривал сам с собой: «Да... Я сын Зарабет, я - Зар». Затем, набирая скорость: «Кто ты? Ты искал меня? Откуда ты пришел?» Его голос был приятным, но не таким глубоким, как у Спока, его речь была четкой.
 - Я - капитан Кирк со звездолета «Энтерпрайз». Мой главный офицер медицины, доктор Леонард Маккой. Капитан махнул рукой на доктора, который улыбнулся. Серые глаза скользнули по пещере, остановились на вулканце, когда Кирк запнулся. - И мой первый офицер, мистер Спок.
 Все еще внимательно наблюдая за Споком, Зар медленно поднялся на ноги, когда Маккой протянул руку, чтобы поддержать его. Голос доктора был ласковым. «Где Зарабет?»
Его взгляд ни на минуту не отрывался от Спока, когда молодой человек ответил рассеянно, хотя и не без боли: «Она... мертва. Погибла, когда упала в трещину во льду, семь лет назад». Медленно, как будто Кирка и Маккоя уже не существовало, он прошел между ними и остановился перед вулканцем.
 Их глаза были на одном уровне, когда Зар тихо сказал: «Спок... Первый офицер «Энтерпрйза»... мой отец…» Прямое заявление, повисшее в тишине.
 Спок глубоко вздохнул: «Да.»
 Было поразительно видеть, как улыбка растекается по безвыразительным чертам лица молодого человека, придавая им вид такой искренней теплоты и счастья, что люди тоже улыбнулись. Сжатые кулаки Зара расслабились, и Кирк забеспокоился, что он может обнять вулканца, но что-то в этой отстраненной фигуре, сложившей руки за своей спиной, казалось, сдержало его. «Я рад, что Вы пришли, сэр, - просто сказал он. Это было самое искреннее заявление, которое когда-либо слышал капитан. Потрясающая улыбка все еще была на бородатом лице, когда он повернулся к людям. - Я рад, что вы тоже здесь. Все вы пришли сюда, чтобы найти меня?»
 - Да, в данный момент мы искали четыре дня. - ответил Кирк.
 - Как вы сюда попали? Моя мама много раз говорила мне о двоих мужчинах, которые пришли из будущего, но она сказала, что мир когда-то взорвется - атавахрон тоже должен был быть уничтожен.
 - Мы использовали другой метод для вашего поиска: временной портал, называемый Хранителем Вечности. Ты прав насчет разрушения. В нашем настоящем эта планета больше не существует. - объяснил капитан.
 Молодой человек кивнул, убирая длинные волосы с глаз и затягивая кожаный ремешок на затылке. Натянув свою тунику на грудь, он начал шнуровать ее. «Я следовал за тобой, - сказал он, не поднимая глаз. - Я не знал, кто вы, я даже не подозревал. Я думал, что вы инопланетяне из другого времени или другого мира... Я даже не подозревал, что вы люди. Потом вы оказались в ловушке, и я попытался прогнать вас».
 Маккой печально усмехнулся. «Это была ошибка, но теперь все в порядке. Ты, конечно же, умеешь сражаться, сынок. Ты долго наблюдал за нами?»
 - С прошлой ночи. Я был в горах, охотился, и я увидел вас, когда было темно. Я пытался атаковать ваш лагерь прошлой ночью, но у меня заболела голова, и я не смог подойти.
 - Звуковое искажающее поле, - ответил ему Кирк. - Итак, это объясняет, почему мы все думали, что за нами следят! Я боялся, что это твоя планета повлияла на наши разумы.
 Зар задумчиво кивнул, затем вспомнил давно забытые тонкости этикета: «Вы хотите пить? Я могу принести немного воды. Или, если вы голодны, у меня есть мясо, соленое в соседней пещере, и там, снаружи, есть свежее».
 - Спасибо, но у нас есть пайки. - Кирк сел на пол, открыл свой комплект и достал четыре пакета. Зар сел, скрестив ноги, открыл пакет, разорвав его, и осторожно понюхал содержимое. Видимо, успокоенный, он быстро и с жадностью проглотил вафлю. Реальный парадокс, подумал капитан, наблюдая, как он вылизывает крошки из пакета. Он говорит, как хорошо воспитанный продукт современной семьи, но его внешность и действия - примитивны. Он вытащил еще одну вафлю из своего набора, предложил ее молодому мужчине, который старался не смотреть на него с сожалением. - У нас еще много, Зар. Вперед.
 Когда Маккой протянул ему третью вафлю, Зар заколебался, прежде чем взять ее, ища что-то в своей памяти: «Спасибо.» Последний концентрат был поглощен медленно, но полностью. Охотник облизал пальцы дочиста, аккуратно и эффективно, и удовлетворенно вздохнул: «Это было вкусно. Как то, что мама должна была есть, когда была маленькой».
 - Сколько тебе лет? - спросил Маккой.
 - Мне двадцать пять. Скоро будет двадцать шесть.
 - Значит, ты здесь один с девятнадцати лет? - спросил Кирк.
 - Да.
 Капитан покачал головой. «Семь лет - это долгий срок, чтобы быть в одиночестве».
 Серые глаза были спокойными. «Я не думал об этом много. Не имеет смысла тратить время и мысли на ситуацию, которая не может быть изменена».
 Маккой моргнул. «Звучит похоже на кого-то, кого я знаю», - пробормотал он.
 Кирк посмотрел на вход в пещеру, где тени начали удлиняться: «Уже поздно, нам скоро нужно уходить».
 - Как Вы вернетесь? Здесь нет Хранителя.
 - Мы точно не знаем, как это работает, - сказал Кирк, - но Хранитель, кажется, чувствует, когда миссия завершена. Когда все мы будем готовы, мы сделаем шаг, вместе, и… вот и мы. Вернувшиеся в наше время.
 - Хотел бы я увидеть ваше время. Я много раз смотрел на звезды и думал, как бы я хотел их увидеть, и навестить их. - Зар неуверенно взглянул на Спока. - Я думаю, что оно в моей крови - это желание.
 Очевидно, ему не пришло в голову, что он вернется с нами, подумал Маккой, ожидая, что вулканец прояснит недоразумение. Когда Спок промолчал, Доктор сказал: «Когда мы уйдем, сынок, ты пойдешь с нами. Это было причиной нашего прихода сюда».
 Серые глаза расширились от удивления, затем улыбка снова мелькнула, и он повернулся к Споку. «Ты забираешь меня с собой? К звездолету и чудесам, о которых мне рассказывала моя мать?»
 Первый офицер молча кивнул.
 - И туда, где есть много еды?
 Во мгновение ока капитан понял, что еда действительно должна быть одной из самых важных вещей в мире для тех, кто боролся за каждый ее кусочек. Он поспешил успокоить его: «Да, там всегда есть много еды - слишком много, иногда…», бросив печальный взгляд на Маккоя.
 Все еще смотря на Спока, Зар посеръезнел. «Ты пришел сюда, искал меня, хотя ты меня не знал... Я благодарен... Отец...»
 Вулканец не двигался, но у Кирка было отчетливое впечатление, что он вздрогнул. Спок отвернулся, его лицо было равнодушным. «Я не возвращался раньше, потому что я не знал, что Вы существуете. Это вопрос семейного долга и лояльности».
 - Как ты узнал, что я... родился?
 - Я увидел фотографию археологов твоих рисунков на стене пещеры. Другого логического объяснения расовых признаков не было. - Вулканец рассеянно откинул капюшон.
 Молодой человек изучал черты Спока в тусклом свете. После долгого раздумья он задумался: «Иногда я смотрел на себя в зеркало моей матери, но оно было маленьким. Поэтому, когда мне было пятнадцать лет, я нарисовал лицо на стене пещеры вместе с моими охотничьими картинами. И, после того, как она умерла, иногда я разговаривал с лицом на стене. Теперь это похоже на то, как снова смотреть на стену... Отец...»
 - Я бы предпочел, чтобы ты обращался ко мне по имени. - сказал Спок жестко. - Я считаю, что название «отец» неприемлемо, когда его использует незнакомец.
 Серые глаза на мгновение смутились, затем все воодушевление стало испаряться из черт Зара, пока они не отзеркалили каменные черты вулканца: «Как хотите, сэр». Вскочив на ноги, он схватил свой меховой плащ и вышел из пещеры.
 Со стороны Маккоя последовало ругательство и свирепый взгляд, затем доктор последовал за молодым человеком. Кирк смутился, понимая, что любые комментарии с его стороны будут истолкованы как вмешательство. «Я потороплю Боунза,» - сказал он, наконец, и направился к выходу из пещеры.
 Капитан обнаружил Зара опустившимся на колени рядом с телом крупного рогатого животного, которое он, очевидно, притащил по льду с помощью кожаного ремня. Кирк стоял рядом с доктором, наблюдая, как молодой человек взял остроотточенный нож и начал эффективно обрезать выпотрошенную тушу.
 - Как ты это сделал? - спросил Кирк, заметив отсутствие оружия, кроме ножа.
 - С помощью этого. - Зар мотнул головой в сторону трех круглых камней, связанных вместе скрученными ремешками. - Моя мама сделала их - она прочитала эту идею в нашей книге.
 - Бола... - Кирк поднял оружие, взвесил его и пробно бросил его. - Нужно попрактиковаться, чтобы свалить дичь чем-то вроде этого. Разве это все, с помощью чего ты добывешь мясо?
 - Нет, иногда я использую силки или силки с камнями и приманкой.
 - Почему не лук и стрелы? - захотелось узнать Маккою.
 Охотник откинулся на пятках и махнул рукой в сторону долины: «Для них надо дерево, а в течение пяти дней хода здесь нет деревьев, что является самым дальним, что я исследовал». Он вернулся к своему занятию.
 - Скоро нам нужно будет уходить, и я боюсь, что ты не сможешь взять с собой все это мясо. - сказал Кирк, взглянув на Маккоя.
 Зар остановился, затем медленно поднялся: «Я не подумал об этом. Вы, конечно, правы, капитан. - Он вытер лезвие о бок животного, осторожно вложил его в ножны. - Однако, кажется расточительным оставлять его».
 В молчании они втроем начали собирать снаряжение для кемпинга, которое было брошено за пределами пещеры.
 Внутри Спок стоял в одиночестве, глядя на рисунки. Цвета были ярче, чем на фотографиях. Он был сбит с толку и чувствовал раздражение, направленное на самого себя. Вся ситуация была тревожной - крайне неправдоподобной. Он был слишком молод, чтобы иметь «потомство» 25 летнего возраста. Взгляд вулканца прошелся по каменной пещере, и он увидел несколько кусков мяса, висящих в углу. Его желудок сжался, и он сказал себе, что его реакция нелогична. Конечно, Зар ел мясо, запасы Зарабет должны были быть давно исчерпаны к данному моменту.
 Его взгляд упал на кровать с разбросанными мехами. У него возникло внезапное, яркое воспоминание о ней - ее губы под его... ее кожа, теплая и гладкая... нежный тихий вскрик, который она издала, когда он... Спок резко мотнул головой, выбрасывая из разума картины инцидента, который он так и не принял с момента его происшествия.
 Но это случилось - нелогично отрицать это. Доказательство находится прямо снаружи. Спок понял, что в пещере жарко, и он вспотел.
 Голоса нарушили его мысли, и он повернулся, чтобы увидеть остальных. «Мы готовы идти, - сказал Кирк, затем обратился к Зару. - Есть то-то, что ты хочешь взять с собой?»
 Взгляд молодого человека медленно двинулся по пещере: «Только мои книги и оружие. Я возьму их».
 Через несколько минут он вернулся с обернутым свертком. «Готов?» - спросил Кирк, когда Зар снова огляделся, а затем заколебался.
 - Что случилось, сынок? - Голос Маккоя был ласковым, так как он представлял себе, что должен чувствовать покидающий единственный дом, который он когда-либо знал, ради неопределенного будущего - с остроухим калькулятором, который назвал его «незнакомцем».
 - Просто мне не нравится мысль покидать ее... в одиночестве.
 Кирк нахмурился: «Ее? Ты имеешь в виду свою мать? Я думал, ты сказал, что она попала в ледяную трещину».
 - Да, я спустился вниз, как только смог, но... все, что я смог сделать, это вытащить ее тело... Земля слишком твердая, чтобы копать, и нет дров для костра... Я поместил ее в пещеру под ледяным щитом.
 Кирк подумал секунду. «Ты кремировал бы тело, если бы мог?» - спросил он, наконец.
Молодой человек не встретился с ним взглядом, но медленно кивнул.
 - «Ну, у нас есть наши фазеры, мы можем это сделать. Где она?
 - Я покажу вам.
 В задней части пещеры имелся извилистый проход. После первых нескольких шагов темнота стала полной, но их проводник вел их с легкостью того, кто часто путешествовал по этому пути. Кирк осознал, что Маккой идет позади него, почти наступая на пятки, и не мог обвинять доктора. Не хотелось быть потерянным в этом лабиринте... Далеко позади себя он слышал, как отдается эхом еще один комплект шагов.
 Перед ним появился слабый сине-зеленый свет, и его голодные глаза с жадностью его уловили. Свет усилился, и, наконец, они вышли из прохода в область, слегка освещенную этим водянистым свечением. Кирк услышал как Маккой вздохнул.
 Пещера была большой, с неровными каменистыми стенами. В центре пещеры из дыры в ее своде лился розовый свет и виднелся проблеск неба, с которого Бета Ниобы испускала свои лучи. Остальная часть пещеры была затенена толщей окружающего ее ледяного покрова, и капитан едва мог разглядеть тонкую корочку льда, покрывающую стены и пол. Место было наполнено внушающим страх вечным холодом. Взгляд Кирка привлекла маленькая платформа, возвышающаяся в центре.
 Она лежала на одной большой меховой одежде, укрытая другой. Ее руки были сложены на груди, а глаза были закрыты. В этом мягком свете замороженные черты лица имели окраску, которая имитировала жизнь.
 - Точно такая, какой я ее помню. - раздался позади него голос Маккоя. Кирк вздрогнул, попав под чары этого неподвижного лица.
 - Она выглядит так, словно ее можно разбудить, стоит только... - шепот капитана затих. За ним раздался шорох, и он понял, что Спок стоит там, при входе в туннель. Он сопротивлялся желанию повернуться и посмотреть на вулканца.
 Зар двинулся вперед и долго колебался рядом с платформой. Распущенные волосы скрывали его черты, когда он смотрел на тело Зарабет. Затем грязные пальцы мягко коснулись замерзшей щеки, и он отступил в ожидании.
 Кирк вытащил свой фазер, замялся. Казалось бесчеловечным уничтожать тело без единого слова. Он коснулся руки Маккоя, и они вдвоем подошли, чтобы посмотреть на нее. Капитан прочистил горло: «Тому Существу, Вере или Идеалу, которому этот человек, возможно, сохранял благоговение, я вверяю ее физическое тело». Он сделал паузу.
 - Я уверен, что ее дух давно был радушно принят. - Глаза защипало, но он закончил спокойно, - Хотел бы я быть знакомым с ней.
 Маккой пошевелился: «Она была очень мужественной и красивой женщиной».
 Повисло долгое молчание. Кирк снял предохранитель и собрался выстрелить из своего фазера, когда голос Спока раздался из тени. «В этом мире она была всем теплом».  Вулканец двинулся вперед, держа фазер в руке. Когда Кирк и Маккой отступили назад, он внимательно посмотрел и выстрелил. Платформа и тело засветились, расширяясь в результате вспышки раскаленной энергии. На мгновение тело Зарабет охватил белый огонь, затем пещера стала пустой, не считая живых.
 Спок опустил руку и тихо продолжал стоять, когда они проходили мимо него ко входу в туннель. Кирк подумал, что никогда не видел, чтобы Спок выглядел настолько вулканцем, - а затем он увидел его глаза…
 
                          Глава VII

 Зар стоял, упираясь ногами, под порывами ветра, глядя на Хранителя и звезды над ним, яркие, немигающие и молчаливые. Наблюдая за ним, Кирк вспомнил свой первый взгляд на чужие звезды - благоговение, спазмы внутри, трепетная радость - и улыбнулся. Молодой человек нерешительно коснулся временного портала и посмотрел на центральную часть, которая была прозрачной. Когда Кирк и Маккой присоединились к нему, он повернулся к ним.
 - Как оно работает, капитан?
 Кирк выглядел полным раскаяния. «Хороший вопрос, но без ответа. Некоторые из лучших умов Федерации изучали его, но и они не смогли прийти к согласию. Спроси Спока, у него может быть теория. Он был одним из тех, кто был избран для изучения».
 Бородатое лицо задумчиво нахмурилось. «Когда я коснулся его, я почувствовал жизнь, но не так, как раньше. - Он заколебался.  - Он... общался...» 
 Он покачал головой, нахмурившись: «Я не могу этого объяснить».
 Глаза Кирка расширились: «Что ты имеешь в виду? Ты...» Он затих под выразительным кивком головы Зара. Внезапно они были прерваны знакомым возгласом.
 - Привет! - доктор Варгас появилась в поле зрения. - Вы вернулись быстрее, чем я ... - прервала она, заметив четвертого члена их группы. - У вас получилось!
 Повернувшись к Зару, она посмотрела на него: «Приветствую. Я ожидала, что это будет кто-то... помоложе».
 Очевидно, смущенный, молодой человек взглянул на Спока, который шагнул вперед: «Доктор Варгас, это Зар. Мы попали в более поздний период времени, чем хотели, и обнаружили взрослого вместо ребенка, которого мы ожидали. Зар, это доктор Варгас, руководитель экспедиции, которая изучает временной портал.»
 Молодой человек застенчиво кивнул. Взгляд Варгас пробежал по его одежде, явно очарованный. «Я хотела бы поговорить с тобой, прежде чем ты улетишь, если у тебя будет время. Я никогда не видела кожаной одежды до того, как она сгнила от древности в какой-то древней могиле. Это прекрасная возможность поговорить с кем-то, кто жил так, как это делали наши предки. Вы использовали кишки для шитья? Как вы дубили кожу?»
 Зар заметно расслабился при принятии Варгаса факта, что он из прошлого: «Я использовал кишку для шитья - у моей матери были какие-то металлические иглы, но после того, как они сломались, я сделал свои собственные костяные. Я захватил несколько вещей с собой - хотите взглянуть?»
 Три офицера какое-то мгновение наблюдали, как молодой человек и археолог осматривают орудия из прошлого, затем Спок извинился и покинул группу, направляясь в здание лагеря. Он отошел всего на несколько шагов, когда Зар догнал его несколькими быстрыми шагами и преградил ему путь. «Я должен поговорить с Вами одно мгновение... сэр».
 - Да? - Вулканец вопросительно поднял бровь.
 - Я думал о силах Хранителя. - Серые глаза были спокойными. - Теперь, когда я здесь, в настоящем, не удастся ли мне снова вернуться во времени? Возможно, я смогу... быть там, чтобы предупредить ее, схватить ее до того, как она упадет. Спасти ее до того, как она умрет. Если бы Вы могли сказать мне, как...
 Спок покачал головой. «Это невозможно. То, как все обстоит сейчас, должно было произойти. Если бы Вы спасли ее тогда, Вы не могли бы быть здесь сейчас, зная, что она мертва. Язык неадекватен выражению вовлеченных понятий. Я могу показать Вам уравнение позже. - На мгновение что-то промелькнуло в его глазах. - Мне действительно жаль».
 На секунду в чертах молодого человека мелькнуло разочарование, затем Зар кивнул. Первый офицер посмотрел на доктора Варгас, которая все еще изучала содержимое свертка Зара: «Доктор Варгас...»
 Варгас подняла взгляд: «Да?»
 - Я должен отправить сообщение по подпространственному радио. Возможно ли воспользоваться ним в вашем лагере?
 Пухленькая маленькая женщина поднялась на ноги, счистив пепельную пыль с колен на своем коричневом облачении. «Конечно, мистер Спок, я покажу Вам, где оно. На самом деле, возможно, Вы сможете нам помочь. Наш техник был травмирован в прошлом месяце при падении, когда он изучал руины, и его пришлось перевезти на ближайшую Звездную базу для лечения. Мы еще не получили замену, и некоторые из схем в оборудовании связи, похоже, не работают должным образом. К сожалению, никто из нас не квалифицирован достаточно, чтобы попытаться отремонтировать его».
 - Оборудование связи не является моей специальностью, но я сделаю все, что смогу.-  Вулканец повернулся к Зару. - Идите с капитаном и доктором Маккоем, и они покажут Вам место для мытья и предоставят вам более подходящую одежду.
 Молодой мужчина наблюдал, как первый офицер уходит, его выражение лица было задумчивым, когда он повернулся к остальным.
 Когда они подошли к зданию лагеря, Кирк отправился на поиски запасного комбинезона, а Маккой взял на себя ответственность за внутреннюю часть строения, отметив, что молодой человек удивленно разглядывает мебель. Тем не менее, он удержался от замечаний, пока не добрался до комнаты отдыха( по совместительству запасного помещения). Когда они вошли, автоматически включился свет. Зар подпрыгнул, приземлился на корточки, с ножом в руке, его взгляд метался из стороны в сторону.
 Маккой обнадеживающе протянул ему руку. «Успокойся, сынок. Светильники регистрируют тепло тела и включаются автоматически, когда мы пересекаем дверной проем».
 Серые глаза все еще были расширены. «Автоматически?»
 - Да, выйдем обратно на секунду.
 Они вышли, и огни погасли. Маккой показал Зару, чтобы тот вошел назад. Зар осторожно переступил порог и издал бессловесное восклицание, когда вспыхнул свет. Он провел следующую минуту, определяя, сколько процентов его тела было необходимо, чтобы вызвать этот феномен. (Ноги было достаточно, но ничего, кроме ноги не было видимым.)
 Доктор терпеливо наблюдал, довольный, и когда молодой человек закончил свой эксперимент, познакомил его с чудесами находящейся в помещении сантехники.
 Душевая кабина заставила его ученика заартачиться. «Но воду нужно только пить, - доказывал он. - Ее не может быть достаточно, чтобы тратить ее впустую!»
 - Нам не нужно экономить воду, Зар. Мы можем тратить столько, сколько хотим. Там еще много. Как ты раньше мылся?
 - Время от времени в ведре. Когда моя мать была жива, она заставляла меня мыться чаще, но в последнее время... - Он слегка пожал одним плечом, обтянутым кожей.
 - Тогда пришло время провести тебе тщательное очищение. Уверяю тебя, только немного поболит, и тебе придется привыкать пользоваться этим. Это устройство  примитивно по сравнению с устройствами на борту «Энтерпрайза», а ты будешь использовать их! - Улыбка тронула  уголки его рта при взгляде на лицо молодого человека, и он заставил себя строго сказать: - Теперь поторопись, капитан вернется в любую минуту. Помни, что здесь есть контроль воды, мыло вон там, теплый воздух справа от тебя.
  Повернувшись, он бросил последний взгляд на своего упирающегося воспитанника. «Немедленно.» - приказал он и закрыл дверь.
 Звуки разбрызгивания, которые раздались за дверью, заверили его, что его инструкции соблюдаются. Маккой ухмыльнулся, вспомнив, что должен был предупредить Зара задержать дыхание, когда тот подставит под воду голову.
 Кирк вошел в комнату, держа в руках комплект одежды. Он повернул голову на звук брызг. «Все в порядке?»
 - Я так полагаю. Он немного сомневался, но когда я сказал ему, что все на звездолете делают это, он сдался. Где Спок?
 - Он пошел отправить то сообщение. Я думаю, что это своего рода подтверждение для Т'Пау. Варгас сказала мне, что он исправляет эти схемы.
 - Вероятно, он рад уважительной причине остаться в стороне. Где мой медицинский комплект?
 - Я принес его. - Капитан передал черный футляр.
 - Хорошо. - Доктор вынул несколько ампул для своего гипо. - Надо убедиться, что он покончит с каждым вирусом от кори до ригелианской лихорадки. У него, вероятно, нет естественного иммунитета. Хороший парень, не так ли? Дружелюбный, как щенок. Мне не нравится думать, что за пару недель вулканское обесчеловечивание будет достигнуто. Ты видел, как он следит за Споком? Он уже начал подражать ему.
 - Это же естественно, не так ли? Но я не стал бы слишком беспокоиться. У него достаточно много уверенности в себе, и это поможет. Ему много чего нужно догнать, а вулканская дисциплина может быть именно тем, что ему нужно.
 Маккой фыркнул. «Единственная вулканская дисциплина, которая для него хороша - это ...» - Он замолчал, когда звук из душа прекратился.
 Кирк ухмыльнулся и направился к двери: «Я оставлю тебя, чтобы ты одел его и побрил. В конце концов, я капитан космического корабля, а не камердинер».
 Зар не успел выйти из душа, лишенный грязи и одежды, как офицер медицины сделал ему несколько инъекций. «Что это? Зачем?» - хотел он знать, пытаясь перекричать шипение гиппоспрея.
 - Так ты не подхватишь какую-нибудь болезнь от нас по пути. Так, это последняя. Маккой запустил свой сканер и профессионально осмотрел пациента. Несмотря на признаки истощения, Доктор был рад видеть, что мышечный тонус хорош. Маккой подумал - как лошадь в гоночной форме, а не случай истощения. Хорошего размера плечи - когда он наберет свой вес, он будет больше Спока. Как, черт возьми, он получил все эти шрамы?
 Рваные разрывы были давно исцелены, но, все же, очень заметны. Один шел вдоль правого предплечья, от запястья до локтя. Другой начинался снаружи правого бедра и продолжался почти до колена. Маккой покачал головой при мысли о том, как выглядели первоначальные раны.
 - Как ты получил их, сынок? - спросил он, указывая на хребтообразные шрамы.
 - На меня напала вита. У нее были детеныши, а я укрылся рядом с ее логовом во время шторма. Я заснул, она вернулась и прыгнула на меня, прежде чем я успел заставить ее почувствовать мой страх.
 Доктор протянул молодому человеку одежду, которую принес Кирк, и, помогая с незнакомыми юноше креплениями, продолжил: «Что такое вита? Это было одно из животных, которых ты нарисовал?»
 - Нет, они очень осторожны, и их редко можно увидеть. Злобные, когда попадают в ловушку, поэтому я не охотился на них, как правило. Раны, которые они наносят, легко загнаиваются, как я обнаружил. - Он описал фигуру в воздухе. - Она такая высокая, с большой грудной клеткой и ушами - я мог бы нарисовать одну, это будет лучше, чем я могу вам описать.
 Маккой взял стилус и блокнот и продемонстрировал, как их использовать. Длинные, худые пальцы с неровными ногтями быстро воспроизвели изображение странного существа, которое выглядело для доктора как помесь выдры и козла. Он его узнал - он видел скелет в книге о прошлом Сарпейдона и вспомнил, что тот был высотой в добрых восемь футов, когда балансировал на задних лапах. «Если это то, на что они похожи, вы были умны, чтобы держаться подальше от них». - Маккой изучал поспешный набросок. Стиль был бесхитростным, но была заметна точность в передаче жизни и движения.«Мне нужно познакомить тебя с Яном Саджием, когда мы вернемся на «Энтерпрйз». Он довольно известный художник, помимо своей работы в ксенобиологии. Может быть, он сможет дать тебе несколько уроков».
 Зар кивнул: «Я не против.»
 Маккой достал из своего медицинского набора хирургические ножницы и жестом указал на стул. «Это почти досада - срезать это, - прокомментировал он, взвешивая черную, слегка волнистую гриву, которая доходила почти до талии молодого человека. - Но современная мужская мода - особенно на кораблях - диктует, что это нужно сделать». Торжественно он задрапировал Зара простыней и начал оживленно чикать ножницами. «Раньше считалось, что хирург проводил много времени, работая парикмахером. Нельзя портить традиции».
 Его клиент выглядел смущенным: «Простите?»
 - Архаичная отсылка. Я объясню позже. Что-то, что ты сказал несколько минут назад, беспокоит меня. Как ты мог «заставить чувствовать свой страх» виту? Что это значит?
 - Это то, что я пытался сделать... с мистером Споком, когда я думал, что вы собираетесь найти мою пещеру. Его разум был слишком силен для моего страха. И вас троих было слишком много, чтобы повлиять на вас.
 - Ты имеешь в виду, что можешь проецировать свои собственные эмоции в качестве формы защиты?
 - Я не знаю, как я это делаю. Если я испугаюсь или рассержусь, я могу... сосредоточить свой разум на человеке или животном - если животное - высшая форма жизни, и я могу сделать так, что страх и гнев, которые я чувствую, войдут в другой разум. Если я постараюсь, я могу сделать ему так страшно, что животное убежит. В тот момент, когда вита напала на меня, я был уверен, что умру, и мой страх и гнев, когда я боролся с ней, были настолько сильными, что я убил ее. По крайней мере, так я думал. Я потерял сознание от боли, а когда я пришел в себя, она была мертва - и мой нож все еще был в ножнах. Но я больше ни разу не смог повторить это снова.
 - Это что-то, чему тебя научила Зарабет?
 - Нет. Она сказала мне, что некоторые члены ее семьи могли ощущать эмоции и передавать их другим, но она не могла этого делать сама.
 - А как насчет чтения мыслей-фантазий?
 Зар задумался, прежде чем ответить: «Иногда, когда Вы прикасаетесь ко мне... Я могу сказать, о чем Вы думаете. Просто вспышка, потом она исчезает. Сегодня, когда я был с другими в первый раз, мне пришлось блокировать это, потому что впечатления были сбивающими с толку. Когда я был маленьким, я научился рассказывать, что думала моя мать, но она сказала, что не вежливо это делать без ее разрешения.»
 Итак, - подумал Маккой, - Зар, возможно, унаследовал некоторые из телепатических способностей вулканцев - в дополнение к этому внушению страха. Придется проверить его, когда мы вернемся на корабль. Он сосредоточился на расческе и ножницах, и через несколько минут отступил назад, чтобы полюбоваться своей работой:   «Неплохо. Теперь давай избавимся от бороды».
 Несколько минут спустя молодой человек провел руками по своей голове, затем потер подбородок: «Мне холодно в шею».
 - Это неудивительно, - рассеянно сказал Маккой, изучая вновь выявленные черты лица. Я узнаю черты его матери там, в линиях челюсти и рта, но в основном... Он покачал головой. «Пойдем, - сказал он, спрятав ножницы. - Почистились, теперь мы что-нибудь поедим».
 Серые глаза загорелись энтузиазмом при упоминании пищи.
 Когда они прибыли, кухня была наполнена аппетитными запахами. Кирк и Спок пришли перед ними, и сидели за большим столом с доктором Варгас и остальными археологами. Зар запнулся прямо в дверях, внезапно осознавая, что все взгляды сосредоточены на нем. Глядя на другие лица, которые он никогда не видел в своей жизни, он почувствовал, как его сердце начало колотиться, хотя сражаться было незачем, не от чего бежать. 
 Его глаза отчаянно искали приветливости, нашли лицо капитана, а затем Спока, но в их выражениях лиц не было подбадривания - только шок.
 Маккой положил руку ему на плечо, и Зар вздрогнул от прикосновения: «Садись здесь, сынок». Молодой человек с облегчением двинулся, с облегчением сел рядом с доктором, избегая взглядов, значения которых он не понимал. Повисло долгое молчание, затем доктор Варгас прочистила горло.
 - Я не знала, что семейное сходство среди вулканцев могут быть настолько заметным, мистер Спок. Как вы связаны друг с другом?
 Голос первого офицера был спокойным, но он не встречался взглядом с археологом; «Семейные связи на Вулкане сложны. Термин непереводим».
 Еще одна ложь, подумал Маккой и взглянул на Зара. Молодой человек смотрел на Спока без выражения, но доктор знал, что он обратил внимание на уклончивость ответа, если не на причину этого.
 Возобновился гул разговоров, и Маккой передал своему протеже миску с едой. Зар мысленно сравнил количество пищи на столе с количеством людей и взял себе лишь небольшую порцию - он делал такое много раз. Маккой, заметив это, спросил: «Разве ты не голоден? Там, откуда это взялось, еще много всего».
 - Достаточно для всех? - юноша выглядел скептически.
 - Конечно. Вперед - бери столько, сколько хочешь. - Маккой передал ему еще одну миску. Молодой человек нерешительно обслужил себя, затем начал есть, медленно, работая ножом и вилкой эффективно, но подражая другим за столом, когда дело доходило до использования сервировочной утвари. Маккой заметил, что в еде Зар копировал выбор Спока.
 Когда обед закончился, доктор Варгас пригласила их присоединиться к остальным в комнате отдыха, объяснив, что некоторые археологи играют на музыкальных инструментах, и каждый вечер они обычно проводят неофициальный концерт.
 Когда они заняли места, Кирк прошептал Маккою: «Ты сделал это сознательно, Боунз. Я имею в виду его прическу, она как у Спока».
 Офицер медицины усмехнулся, не раскаявшись. «Конечно сознательно, - ответил он, - Спока всегда можно немного встряхнуть. Ты видел его лицо, когда вошел Зар? Никаких эмоций, черт побери».
 - Это потрясло меня. Интересно, какая реакция будет, когда мы вернемся на «Энтерпрйз»?
 - Они не будут подозревать правду из-за разницы в возрасте, но... - Маккой остановился, понимая, что концерт готов начаться.
 Археологи хорошо выступали, особенно Варгас, которая играла на скрипке. Зар был увлечен музыкой, - заметил Маккой. Когда концерт закончился, молодой человек с пристальным вниманием осмотрел скрипку, хотя и не осмелился ее коснуться. «Как это работает?» - хотелось ему знать.
 Варгас улыбнулась и погладила блестящее дерево. «Мне потребовалось бы много времени, чтобы объяснить все это, Зар. Дольше, чем ты будешь здесь, потому что мистер Спок говорит, что завтра утром вы подниметесь на корабль снабжения. Но если ты почитаешь о скрипках, ты будешь рад, что у тебя был шанс увидеть ее. Это настоящий Страдивари – один экземпляр из примерно ста, которые все еще существуют за пределами музеев. Мне нужно было получить специальное разрешение, чтобы ее можно было оставить для личного использования, и мне потребовались годы чтобы скопить деньги на ее покупку».
 Спок, который сидел недалеко, подошел и изучил инструмент. «Хорошо сохранившийся экземпляр, доктор Варгас, звучание отличное».
 - Вы играете, мистер Спок? - спросила она.
 - Я делал это, когда-то... но это было много лет назад.
 - Кстати, спасибо за ремонт коммуникационного устройства.
 - Это не проблема, но оно нуждается в капитальном ремонте, - Вулканец повернулся к Зару. - Я хотел бы поговорить с Вами минутку.
 Когда они подошли к библиотеке и остались наедине, Спок жестом указал молодому человеку присесть. «Нелегко будет объяснить ваше присутствие, когда мы достигнем «Энтерпрйза». - начал он без преамбулы. - Из-за Вашего... внешнего вида люди будут считать вас вулканцем, и будут ждать от Вас определенного поведения. Я считаю, что лучший курс - это изучить историю и обычаи вулканцев, чтобы Вы знали, что от Вас ожидается. Я начну преподавать Вам язык, как только Вы будете готовы учиться».
 Он сделал паузу, затем достал несколько микрокассет: «Это даст Вам некоторую базовую информацию».
 Зар не мог придумать ничего, чтобы ответить, поэтому он промолчал.
 Спок поднял бровь. «Вы умеете читать?»
 - Да. - коротко ответил Зар, уязвленный. - Моя мать была учителем, между прочим, прежде чем была сослана. Разве Вы не знали об этом?
 Худое, мрачное лицо было отстраненным: «Нет.»
 - Она много знала о Вас...
 Спок встал: «Я не вижу никакой логики в пересматривании прошлого. Когда Вы закончите эти с этими лентами, я разработаю план вашего обучения. Спокойной ночи».
 После того, как вулканец ушел, Зар продолжал сидеть, не понимая, что ему делать дальше. Это был долгий день - неужели только сегодня утром он проснулся на уступе над лагерем незнакомцев? Он посмотрел на кухонный стол, рассматривая вариант скрутиться клубочком под ним. Вероятно, он остался бы незамеченным, но, возможно, это было бы не вежливо. Его глаза начали самопроизвольно закрываться, когда Маккой нашел его.
- Вот ты где. Я пришел, чтобы показать тебе, где ты можешь спать сегодня ночью.
Он последовал за доктором в комнату отдыха, где был приготовлен спальный мешок.  «Боюсь, тебе придется делать это на полу, рядом с остальными из нас. У археологов не всегда бывают гости, и для них предусмотрено не так много дополнительных кроватей. Однако эти спальные мешки не так уж плохи, тем не менее. У них есть вспененные вставки и средства контроля обогрева. - продемонстрировал Маккой. - Значит, тебе не должно быть слишком неудобно».
 Зар был доволен: «Доктор Маккой, вчера вечером я спал на ледяном уступе скалы, который был не намного шире, чем я сам, и ничем, кроме моего мехового плаща не укрывался. Мне будет удобно».
 - Я понял твою мысль. Ну, спокойной ночи. - Маккой повернулся, чтобы удалиться, и в порыве обернулся. - Зар...
 - Да?
 - Не позволяй отношению Спока... беспокоить тебя. Так оно заведено, у вулканцев.
 Молодой человек печально покачал головой и вздохнул: «Я больше ничего не ждал. Моя мать говорила мне, что он был холоден и молчалив, когда она впервые встретила его, но позже он стал любящим и нежным с ней. Он еще не знает меня. Я должен зарекомендовать себя, как это сделала она.»
 Маккой был поражен, но быстро справился с собой. С успокаивающей улыбкой он снова сказал «спокойной ночи». Почему-то он не мог настроиться на мысль о сне, поэтому вышел на улицу.
 В холодном ветре, ерошащим волосы, и свете звезд, отражающимся в его глазах, он медленно шагал, размышляя. Его первым импульсом было рассказать Зару всю историю с атавахроном и его влиянием на метаболизм и реакции вулканца. Но почему-то он не мог заставить себя разочаровать молодого человека... и Спок не оценил бы вмешательства. Но все же... он покачал головой, вспоминая выражение лица вулканца, когда он смотрел на Зарабет, как раз перед тем, как они оставили ее позади, там, в этом ледяном аду. Конечно, она рассказала Зару о другом Споке, не о том, которого он встретил сегодня. Любящем и нежном... Черт побери…
 Маккой повернул к зданию, мрачно размышляя о том, что спасение Зара принесет молодому человеку гораздо больше проблем, чем решит их.
  
                                                           Глава VIII

 Возвращение на борту корабля снабжения было беспрецедентным и монотонно скучным для всех, кроме Зара, который часами смотрел на звезды через окно просмотра. Когда он не изучал кассеты, которые дал ему Спок, он крутился под ногами в кабине управления. Первый офицер транспорта, женщина-телларитка по имени Гити, увидела блеск в его глазах и начала обучать его зачаткам пилотирования. Хотя ему не хватало продвинутой математики, необходимой для навигационных вычислений, он оказался искусным в маневрировании на месте.
 Когда группа «Энтерпрйза» высаживалась, Гити обняла своего ученика по обычаю своего народа и повернулась к трем офицерам. «Этот ваш мальчик умный. Если Федерация не захочет его, отправь его ко мне, я смогу обучить его быть лучшим пилотом во всем квадранте!»
 Когда они спускались по грузовой рампе, Зар с нетерпением обернулся к Споку: «Вы слышали ее? Она сказала...»
 - Теллариты, как известно, любят преувеличивать, - сказал вулканец, как ни в чем не бывало.
  Явно поникший, голос Зара был приглушенным: «Я закончил просмотр кассет, сэр».
 Спок кивнул: «Я разрабатываю для Вас курс обучения, который должен позволить Вам достичь уровня, ожидаемого от выпускника общеобразовательного университета. Я бы не стал рекомендовать специализацию, пока Вы не закончите».
 Доктор Маккой оживленно объяснял упорядоченное столпотворение на Звездной базе-11, когда Кирк и Спок вернулись из административных кабинетов.
 Размахивая буфером считываний, Кирк объявил: «Наше разрешение и бюллетень здоровья, а также новые приказы. Выполним миссию такси, переправляя экспериментальный штамп медоносной пчелы на Сирену, через этот сектор. Когда-нибудь занимался пчеловодством, Боунз?»
 Маккой покачал головой: «Нет, но могу сказать, что у меня были кое-какие контакты с этими маленькими дьяволами, так как я случайно сел на одну на пикнике в воскресной школе, когда мне было двенадцать. У меня было худшее окончание этого пикника!»
 Двое мужчин засмеялись, а Зар озадаченно спросил: «Что такое пчела?»
 Объяснение жизни и привычек Hymenoptera Apis mellifera (произнесено Споком) занимало их до тех пор, пока они не транспортировались на «Энтерпрайз».
 Капитан издал благодарный вздох, оглядевшись вокруг на своем корабле. Он был спокойным и все еще относительно безлюдным. Он подошел к панели управления транспортатором и повернул пару элементов, кивнул головой, прислушиваясь к спокойному гулу. Взглянув на отчеты об обслуживании, он открыл частоту.
 - Компьютер, - объявил механический женский голос из переборки рядом с ними. Зар подпрыгнул.
 - Запустите полную проверку всех систем с особым упором на те, которые были переустановлены. Дайте мне устный отчет об общем статусе и проследите за выводом данных, которые будут доставлены мне, когда я настроюсь на это.
 - Работаю, - прокомментировал голос. После секундной паузы он сказал: «Все системы отвечают с рейтингом эффективности плюс 95 или выше. Желаете ли вы разбивки по каждой отдельной системе?»
 - Не сейчас, я закончу это через несколько минут. Предоставьте копии по требованию начальников отделов, мистера Спока и главного инженера Скотта, а также продублируйте службе поддержки.
 Он повернулся к Споку, который стоял рядом с ним: «Я думал, что определю Зара в каюту с некоторыми не состоящими в браке сотрудниками службы безопасности».
 Вулканец кивнул: «Это будет удовлетворительно».
 Маккой присоединился к ним, фиксируя их внимание на Заре, который добрался до двери комнаты транспортатора и экспериментировал с тем, как близко он должен был стоять, чтобы заставить ее открыться. Ухмыляясь, доктор покачал головой. «Больше любопытства к этому, чем у котенка... Я собираюсь провести ему сегодня несколько тестов - кровяное давление, сердце, что-нибудь еще в этом роде. Ему нужны некоторые пищевые добавки, и для этого мне понадобится основной обмен веществ и некоторые другие показатели. Я также могу проверить его интеллект, если только ты не сделаешь этого, Спок.»
 Первый офицер выглядел задумчивым. «Мне понадобятся результаты тестов в более конкретных областях, чтобы определить уровни учебной программы. Однако я считаю, что базовый интеллект и психологическое тестирование также по предписанию. Такие тесты не имеют истинной научной достоверности, но они обеспечивают наилучшие показатели, чем еще не разработанные».
 Маккой был раздражен. «Это значит «да» или «нет»?»
 - Да.
 - Спасибо, мне нужна твоя помощь для одного теста, который я надумал провести.
Брови Спока поднялись к его волосам. «Моя помощь? Это признание в неполноценности, доктор?»
- Вряд ли, ты... - нахмурился Маккой, затем сдержался. - Я хочу проверить его psi -индекс. Я думаю, что он телепат, и что-то еще, с чем я никогда не сталкивался раньше. Мне нужны данные от обученного телепата, прежде чем я смогу сделать какие-либо предположения.
 Вулканец выглядел задумчивым. «Теперь, когда Вы упомянули об этом, я помню, что я был подвержен некоему типу психического нападения незадолго до его появления...»
 - Он сказал, что это он отвечает за это. Он назвал это «страхом». Я дам тебе знать, когда ты мне понадобишься.
 Капитан поманил Зара, который присоединился к ним. «Я определил тебя в апартаменты с некоторыми людьми из сил безопасности. Спок отведет тебя туда, а потом ты можешь что-нибудь поесть - нет, подожди минуту. Боунз может захотеть, чтобы у тебя был пустой желудок...»
 Доктор кивнул, и Кирк продолжил: «Он проведет тебе физический осмотр. Необходимое зло... не позволяй этому испортить твой знаменитый аппетит. Если ты почувствуешь, что готов тренироваться сегодня, увидимся в спортзале в 18.00 часов.»
 - Спасибо, капитан.

 Сначала были интеллектуальные и психологические тесты, а затем тщательный физический осмотр. К тому времени, как Маккой закончил, у Зара был зверский аппетит, а доктор устал объяснять причины каждого теста. Наконец, остался только psi-тест, и офицер медицины подал знак Споку, чтобы тот пришел в медотсек.
 Он повернулся к своему пациенту, который лежал на диагностическом столе, и его выражение лица было сплошной многострадальной сдержанностью. «Встряхнись, Зар. Еще один тест, и ты свободен».
 - Могу я что-нибудь съесть сейчас? - Тон молодого человека подразумевал, что он был на грани обморока от голода.
 - Пока нет. Спок по пути вниз, и я хочу попробовать твой трюк с ментальностью. Знаешь, то, что ты сделал с животными и нами, чтобы защитить себя.
 - У меня может не хватить сил, - раздался мрачный ответ.
 - Здравствуйте, доктор! - раздался женский голос из двери тестовой комнаты, и Маккой повернулся, чтобы увидеть Кристин Чэпел, свою старшую медсестру, и своего врача.
 - Рад тебя видеть, Крис. – улыбнулся Маккой. - Ты выглядишь отдохнувшей. 
 - У меня был потрясающий отпуск, я набрала десять фунтов. Мне придется... - Чэпел увидела мужчину, растянувшегося на смотровом столе, и ее голубые глаза расширились от шока, когда она разглядела странно знакомые черты. Доктор махнул рукой пациенту, который с неприкрытым удовольствием смотрел на Чэпел: «Сестра Чэпел, это Зар. Зар, познакомьтесь с медсестрой Чэпел».
 Чэпел восстановила свое самообладание и улыбнулась молодому человеку, который сел и осторожно поприветствовал ее так, как он читал в лентах. «Мира и долгой жизни, медсестра Чэпел».
 Ее ладонь поднялась в ответном приветствии, и она тепло сказала: «Живите долго и процветайте, Зар».
 Маккой уловил вопросительный взгляд Чэпел и поднял бровь, но больше не просветил ее, откровенно говоря, потому что не мог придумать, как ответить на невысказанный вопрос. Вместо этого он сказал: «Теперь, когда Вы здесь, сестра, Вы можете мне помочь. Я проверяю Зара. Я скажу Вам, что делать в определенный момент. Пожалуйста, сидите там».
 Серые глаза следовали за каждым движением женщины. Доктор понизил голос. «Зар - ты голоден, не так ли?»
 - Вы уже это знаете.
 - Хорошо. Я хочу, чтобы ты спроецировал то, что чувствуешь, сестре Чэпел. 
 Молодой человек снова посмотрел на женщину, а офицер медицины в этот момент, подчиняясь импульсу, снова щелкнул диагностическим полем. Он отметил расширение зрачков, скачок в частоте дыхания и кровяном давлении, и сурово ткнул своего пациента. «Не этот голод, сынок. Я имею в виду тот, что в твоем желудке».
 Зар смутился, затем его глаза сузились в сосредоточенности. Прошло несколько секунд, затем Чэпел подняла глаза. «Доктор, я не могу этого объяснить, но я вдруг так проголодалась... страшно... а ведь я только что поела!» Она посмотрела в комнату, и ее посетило озарение. «Он это делает? - Ее глаза внезапно наполнились клиническим очарованием. - Ментальная проекция сильных эмоций? Это, конечно, не вулканская способность».
 Они все повернулись, когда услышали звук наружной двери в медотсек, и в комнату вошел Спок. Взгляд Чэпел оценивающе переходил от одного инопланетного лица к другому, но выражение ее лица оставалось безразличным.
 Вулканец заколебался и спросил: «Вы познакомились с Заром, мисс Чэпел?»
 - Да, мистер Спок. - Тон был уклончивым.
 Первый офицер, очевидно, решил, что даже частичное объяснение было предпочтительнее диких предположений, и он жестко указал в сторону молодого человека. «Он... член моей семьи, который будет находиться на борту «Энтерпрайза» в течение неопределенного времени».
 Чэпел кивнула, затем повернулась к Маккою. «Я еще нужна Вам, доктор? У меня намечается эксперимент, который будет проходить в другой лаборатории, и который нужно проверить».
 Главный хирург мотнул головой и поблагодарил ее, она снова улыбнулась Зару, который как раз вовремя вспомнил, чтобы не ответить улыбкой, и ушла.
 Взгляд Зара последовал за ней с восхищением: «Она милая... и очень красивая».
 Следующие тридцать минут Спок и Маккой испытывали эмоциональные проекции Зара. Они обнаружили, что он может заставить их обоих почувствовать голод, а когда Маккой ущипнул его нерв на руке, они оба почувствовали боль. На докторе, выдающем эмоциональную реакцию, они обнаружили, что Зар может подбирать и идентифицировать мощность, даже когда офицер медицины выходил их медотсека. Способности молодого человека распространялись на значительное физическое расстояние - хотя он жаловался, что вмешивается фоновый эмоциональный «шум» от команды.
 - Поскольку я среди людей, чувства стали возникать легче, - прокомментировал он. - Теперь мне приходится их блокировать, иначе мне трудно сконцентрироваться. То же самое происходит с мыслями, только они не так сильны.
 Выражение лица Спока слегка оттаяло, когда он понимающе кивнул. «На Вулкане большая часть нашего раннего обучения предназначена для того, чтобы укрепить наши личные барьеры - наши ментальные щиты - чтобы предотвратить постоянное вторжение. Кажется, Вы создали естественный щит, и практика в дисциплинах ведра-прах поможет Вам. Я считаю что, обучаясь, Вы сможете развить способности к мелдингу и слиянию разумов. Мой опыт в методах обучения телепатии обучения отсутствует, но я сделаю все, что в моих силах».
 Как только тестирование было завершено, Маккой сказал Зару, что тот может поесть, дополнив пищу высококалорийным питательным напитком. Отправив его обедать, офицеры принялись анализировать результаты теста в кабинете доктора.
 - Как я уже говорил, он в отличной форме, учитывая образ жизни, который он вел. Невероятная выносливость - он может превзойти любого из нас. Я продержал его на этой беговой дорожке двадцать минут, и он во время тренировки даже не начал потеть, а тем более тяжело дышать. Мы уже знаем, что он сильный, то ли из-за высокой гравитации и действия окружающей среды, то ли из-за вулканской родословной, это все догадки. Хорошо, что он добродушный. - Маккой пробежал глазами по тестовому показанию, задумчиво потер подбородок. - Вулканские гены, должно быть, чертовски доминантны. Внутреннее строение не слишком отличается от вашего - надеюсь, что мне никогда не придется оперировать его. Слух – исключительный. У него имеется внутреннее вулканское веко, но его зрение едва выходит за пределы человеческого диапазона. Группа крови… - Доктор поморщился. - Надеюсь, ему никогда не потребуется переливание, потому что мы никогда не сможем найти подходящую ему. Невероятное сочетание - даже цвет, зеленовато-серый цвет. Никогда не позволяйте ему давать Вам для переливания свою кровь или тромбоциты, хотя ваши плазмы совместимы, насколько это возможно. Его зубы прекрасны. Показывают, что можно получить от диеты, в которой практически нет сахара.
 Спок наклонился вперед: «А другие тесты?»
 - Психологически он очень хорошо настроен, учитывая, что он живет один в течение семи лет. Наивный и социально незрелый, лишенный навыков общения - чего еще Вы могли ожидать? Но более или менее реалист – фактически, его индекс стабильности выше вашего.
 Единственный комментарий- поднятая бровь.
 - Что касается интеллекта, я протестировал его с помощью основного профиля Рейсмана, который они дают детям, когда те идут в школу... вот результаты.
 Вулканец изучал показания в течение нескольких минут, а затем передал их обратно доктору с резким кивком.
 - Это все, что ты можешь сказать? - огрызнулся Маккой. - Ты знаешь, черт возьми, этот рейтинг интеллекта удивителен - вряд ли можно надеяться на большее!
 Доктор наклонился через стол, взглянув на открытую дверь, и понизил голос до сердитого шипения. «Я вижу, что происходит, и мне это не нравится. Я знаю, что это не мое дело, но если ты сломаешь дух этого парня вашей суровой вулканской логикой, я...»
 Спок встал, подняв руку, чтобы остановить тираду доктора. «Спасибо, что провели тесты, доктор Маккой», - сказал он отстраненно, формально.
 Маккой слышал вулканца через открытую дверь, когда сидел, сжав кулаки, беспомощно уперев их в результаты тестов. «Я покажу Вам, где Вы остановитесь. Следуйте за мной».
 Голос Зара, нетерпеливый, нерешительный: «Мои тесты были... хороши?»
 - Они показали, что если Вы приложите усилия, Вы должны достичь удовлетворительных уровней в разумные сроки. Я покажу Вам, где находится библиотека, чтобы Вы могли начать сегодня. Я составил учебную программу для Вас».
- Да, сэр.  

 Во время своей жизни в одиночестве на Сарпейдоне, когда метели заставляли его бездействовать в течение нескольких недель, Зар сформулировал свою собственную концепцию рая. Там было бы много еды - сколько угодно, в любое время! - было бы тепло и безопасно, было бы много книг для чтения, и, самое главное, было бы с кем поговорить. Семь недель «рая» заставили его переоценить свое представление о нем.
 Большую часть времени он был слишком занят, чтобы задаваться вопросом, счастлив он или нет. Дни проходили в размытых очертаниях - уроки, работа в тренажерном зале с Кирком, тренировки со Споком в телепатическом контроле и способностях, и в свободное время изучение «Энтерпрайза». Зар влюбился в звездолет, и Кирк, признав родственные эмоции, позволил ему тешить свою страсть. Вскоре он был знакомой фигурой для команды каждой секции, которая отвечала на его заинтересованность, неофициально усыновив его. 
 - Надеюсь, после того, как мы перевезем этих пчел, мы закончим с нудными заданиями на некоторое время. - прокомментировал лейтенант Сулу Зару через неделю.
 - Ты хочешь сказать, с медовыми заданиями, не так ли, Сулу? - предположила Ухура, отвернувшись от панели коммуникаций. Сулу застонал.
 Рулевой учил своего молодого друга базовой тактике боя, используя компьютерный журнал «Энтерпрайза». Он вызвал другую последовательность на экран навигации. «После того, как мы опустошили наши основные банки фазеров, самый дальний корабль противника погасил наши дефлекторы правого борта, и это доставило капитану реальные неприятности, потому что «Гуд» был от нас по правому борту, а его маневрирующая сила была ограничена вспомогательным импульсом. Он не мог защитить нас со стороны правого борта, а прямой удар мог повредить корабль».
 Серые глаза изучили экран, и Зар кивнул: «Что сделал капитан?»
 - Он бросил тяговый луч на «Гуд» со стороны правого борта, что заставило дефлекторные щиты «Гуда», которые все еще были подняты, растянуться, так что у нас появилась ограниченная способность к отражению. Затем подошли два оставшихся вражеских корабля, пришедших для уничтожения. Понимаешь, они решили, что «Энтерпрайз» пытается убежать, буксируя «Гуд». Вместо этого, когда они попали в зону действия, мы атаковали того, который был на стороне правого борта нашими фотонными торпедами, а «Гуд» атаковал другого своими фазерами. Это сделало шансы два к одному, и другой корабль сбежал. Мы потеряли его, потому что «Гуд» повредил изолирующий слой и потерял давление на двух палубах. Мы должны были поднять большую часть их персонала на наш корабль, в то время как их техники латали свой. Это привело к столпотворению почти на неделю.
 Интерком мостика ожил. «Лейтенант Сулу,» - сказал голос Спока.
 - Сулу здесь, сэр.
- Зар на мостике?
 - Да, сэр.
 - Попросите его присоединиться ко мне в библиотеке. Я немедленно требую его присутствия.
 Рулевой повернулся, чтобы передать сообщение, но двери мостика уже закрылись.
 Сулу покачал головой и посмотрел на Ухуру. «Я безусловно не завидую ему, потому что нашего первого офицера в качестве преподавателя по одному предмету достаточно, чтобы свести вас с ума. Я знаю, потому что я проходил курс по квантовой физике, который он давал однажды. Представьте себе, что он лично руководит всем вашим образованием…»
 Ухура задумалась: «Он довольно суров с ним, но, возможно, именно так вулканцы развивают эту стоическую сущность».
 - Это не согласуется с тем, что я читал. Большинство вулканских семей чрезвычайно дисциплинированы, но также очень тесно связаны. Спок более беспристрастен с Заром, чем с кем-либо другим.
- Я заметила кое-что, что может это объяснить. Ты когда-нибудь смотрел в глаза Зару? - Ухура немного наклонилась вперед, понизив голос.
 - Боюсь, что глаза других мужчин не интересуют меня. - усмехнулся Сулу.
 - Они серые. Я никогда раньше не слышала о вулканце с глазами, которые были бы светлыми. Я однажды спросила его, каковы его отношения с Споком.
 - Что он ответил?
 - Он продемонстрировал этот знаменитый отстраненный взгляд и сказал, что семейные связи вулканцев чрезвычайно сложны и что он не может точно перевести термин для обозначения этого.
 - Вероятно, он прав. - Сулу выглядел задумчивым. - Тем не менее, они должны быть довольно близкими родственниками для такого заметного сходства. Если бы я не знал, что у Спока нет братьев, я бы именно так и подумал.
 - В этом всем есть что-то странное, светлые глаза и все такое. Я держу пари, что Зар является частично человеком, и что Спок суров с ним именно из-за этого.
 - Если ты права, тогда это нелогичное отношение от нашего первого офицера, учитывая что...
 Рулевой резко умолк и повернулся к своей консоли, когда двери турболифта открылись, и капитан вошел на мостик. «Отчет, мистер Сулу?»
 - Все системы в норме, сэр. Придерживаемся курса, Варп-фактор-4.

 Зар знал об этих предположениях, которые, конечно же, окружали его отношения с вулканцем. Ему невозможно было не знать. Его врожденные телепатические способности, питаемые древними техниками слияния разумов, росли, пока он не смог свободно общаться с первым офицером. Свободно, то есть в той мере, в какой он мог опираться на логические, содержащие факты области этого блестящего разума. Его знания вулканского языка геометрически росли с каждой учебной сессией. Он уже мог общаться на первом уровне, освежающем своей холодной точностью,  неустанной ясностью, такой ​​же красивой и незагроможденной, как чистая математика. Первый уровень, почти лишенный индивидуальности всего, чего молодой человек жаждал с тоской, которая оставалась непризнанной, почти безрезультатной. Первый уровень - с охраняющим его, как щитом, ментальным барьером…
 Каким-то образом этот неосязаемый щит стал его врагом. Он повисал в конце каждого контакта, напоминая молодому человеку, что он почти ничего не знает о далеком незнакомце, который был таким отличающимся во плоти от того, кого он видел во сне. Ментальный барьер стоял между ними, исключая любую близость, любой обмен, и его ненависть к щиту, иррациональная, насколько он понимал, росла с каждым сеансом.
 Спок чувствовал нарастающую напряженность в разуме молодого человека, но игнорировал ее - почти до того момента, когда она чуть не уничтожила его. Они были в слиянии, пальцы на висках, твердые блоки знаний-впечатлений, исходящие от одного разума к другому, когда он почувствовал, как передача Зару теряется, и понял, что молодой человек опустил свой щит. Спок поспешно отступил назад, крепче удерживая свой собственный барьер, отказываясь от предполагаемой попытки слияния, чтобы отказаться от любого более глубокого контакта. Прежде чем он смог оторваться, он почувствовал, что это пришло - сплошная волна запутанных эмоций, разбитых его щитом. Передача Зара, поток бессвязного и невербального, так как оно было незрелым и мощным, потрясла вулканца, навредив ему на уровне, который был как эмоциональным, так и умственным. На мгновение они стали едины, и появилась боль, только боль.
 Спок яростно мотал головой, борясь с давлением пальцев Зара, пока они не ослабли. Он сделал шаг назад и встал, немного качаясь, лицом к молодому человеку. Их частое дыхание было единственным звуком в комнате.
 Лицо молодого человека было пепельным. «Прости, я не понимал - я только пытался...» - прошептал он беспомощно.
 Когда вулканец заговорил, его горло дребезжало от воспоминания о боли, которую он почувствовал: «На Вулкане то, что Вы пытались сделать сейчас, расценивается как отвратительное преступление. Принуждение к мелдингу - непростительное вторжение в сущность».
 Зар бесстрастно кивнул, но Спок почувствовал его раскаяние – оно слышалось в его в голосе. «Я знаю это теперь, я действовал импульсивно... это было неправильно. Простите».
 Боль угасала, оставляя только физическую тень - головную боль. Спок чувствовал давление за своими глазами, пульсирующее, и его голос прозвучал более сурово, чем он хотел бы. «Понимаете, Вы должны это помнить. Если Вы этого не сделаете, я не смогу продолжать Ваше обучение».
 Серые глаза прищурились. «Полагаю, Вы могли бы назвать это дрессировкой, если бы я был животным. Но я думаю, что это ближе к программированию, которое Вы делаете с компьютерами». Его выражение лица изменилось, и он наполовину протянул руку. «Я не могу прикоснуться к Вам. Почему?»
 Ключом хлынул гнев, рожденный из боли, и вулканец вспомнил все случаи, когда ему задавали этот вопрос, разными словами, но с тем же значением. Почему? - спрашивали они все - Лейла, Аманда, Маккой, и теперь это сероглазое квазиотражение... почему ты просишь у меня то, чего я не могу дать? Я такой, какой я есть...
 Тем не менее, что-то внутри него хотело ответить на этот мучительный вопрос, но укоренившаяся за годы сдержанность удержала. Быстро, прежде чем что-то заставило  его дать ответ, он повернулся на каблуках и вышел из комнаты.  

 В ту же ночь, после быстрой тренировки по методам самообороны с Кирком, Зар нерешительно спросил капитана, может ли он поговорить с ним - в частном порядке.
 Он сразу почувствовал себя комфортно в аппартаментах Кирка, хотя впервые посетил их. Почему-то он никогда не чувствовал себя непринужденно в каюте Спока - отражение того, как он себя чувствовал по отношению к обоим мужчинам, - решил Зар, с восхищением изучая картины.
 Кирк указал на стул: «Садись. Хочешь немного саурианского бренди?»
 Зар посмотрел на бутылку, которую капитан осторожно открывал. «Это этанол?»
 - Да, конечно.
 - Нет, спасибо. Как-то мои соседи по комнате дали мне попробовать один раз, и это заставило меня больше его не хотеть.
 Капитан поднял удивленно бровь и поставил спиртное на место. «Я ничего не знал об этом,  так что все в порядке. - Он посерьезнел. - О чем ты хотел со мной поговорить?»
 Зар не ответил. Его лицо было замкнутым, и только напряженность мышц челюсти выдавала его. У Кирка было странное чувство дежавю. Капитан откинулся на спинку стула, ожидая с явной терпеливостью. Наконец молодой человек поднял глаза. «Вы и мистер Спок уже несколько лет служите вместе».
 - Да, так и есть.
 - Вы знаете его лучше, чем кто-либо другой, он доверяет Вам, а Вы доверяете ему. Если Вы чувствуете, что предаёте это доверие, разговаривая со мной, я хочу, чтобы Вы сказали мне об этом.
 - Это справедливо, продолжай.
 Резким движением Зар выпрямился, один сжатый кулак тер ладонь другой руки. Его голос был жестким, требовательным: «Почему мой отец не любит меня?»
 Кирк вздохнул, понимая, что должен был ожидать чего-то подобного. Зар продолжал потоки слов: «Я учусь… Маккой говорит, что я учусь быстрее, чем кто-либо, кого он когда-либо знал. Я делаю все, что могу, чтобы научиться быть вулканцем. Я слежу за диетическими ограничениями. Моя мама говорила мне, какой он добрый и любящий. Какой нежный. Когда я был маленьким, я мечтал о нем, о том, как он прийдет со звёзд, и я думал, что он придет и заберет меня с собой. Она говорила, что если мой отец увидит меня, он будет гордиться мной...»
 Капитан снова вздохнул, затем откинулся на спинку глаза. «Я скажу тебе правду, потому что я думаю, что это твое право - знать, - сказал он медленно. - Когда он вернулся во времени через атавахрон, с Споком случилось что-то странное. Он изменился - изменило ли его это устройство, я не могу сказать. Поскольку этого не произошло, когда мы вернулись с помощью Хранителя, это, вероятно, было именно так. Пока он был с твоей матерью, Спок стал как вулканцы того времени - 5000 лет назад ... Он... вернулся... стал эмоциональным существом, с сильными чувствами, он делал то, чего никогда не делал раньше, даже ел мясо».
 - И пока он был таким... он... овладел моей матерью. - Это было утверждение. Зар глубоко вздохнул, покачал головой: «Тогда это была не любовь, то, что он испытывал к ней, всего лишь... - он сглотнул, затем снова сглотнул, и его голос стал хриплым. - Бедная Зарабет. Всю свою жизнь она вспоминала сон - то, что никогда не было реальностью. Она так и не поняла, что ее использовали...»
 Кирк положил руку на плечо молодого человека, немного встряхнул его. «Мы не знаем правды. Единственный человек, который ее знает - это Спок, но я сомневаюсь, что он когда-нибудь будет это обсуждать. Возможно, твоя мать обнаружила в нем что-то, что стало реальным между ними. На самом деле это не твое дело. Я сказал тебе то, что знаю, но ты должен понять, что Зарабет тоже сказала тебе правду - свою правду. То, что было верно для нее, теперь не обязательно верно для тебя.»
 Серые глаза горели только горечью: «Он имел в виду это, когда сказал, что это был его долг - найти меня. Он не хочет меня, никогда не хотел. Я был глуп, потому что не осознавал этого».
 - Он рисковал своей жизнью, и даже более того, он позволил Маккою и мне рискнуть своими жизнями, чтобы найти тебя.
 - Тем не менее, не потому, что он хотел. Итак, теперь многие вещи, которых я раньше не понимал, стали ясны. Я смущаю его... варвар, который похож на него. Каждый раз, когда он видит меня, он вспоминает об инциденте, который он предпочел бы забыть. Неудивительно, что он не будет обсуждать свою семью на Вулкане со мной. Вулканские обычаи древние и строгие. Отпрыски, подобные мне, называются «кренатх». Это означает «чей- то пристыженный». У вас тоже есть подходящее слово. Ублюдок.
 Пока Кирк все еще искал в своем уме что-то, что нужно сказать, Зар тяжело кивнул и ушел. 
 
                                                                Глава IX
  
 Доктор Маккой остановился у четырехместной каюты, которую Зар делил с двумя другими мужчинами, и нажал на дверной сигнал. Дверь открылась, и он вошел, чтобы увидеть Хуана Кордову и Дэвида Штайнберга, соседей по комнате Зара, играющих в покер в гостиной, которая была общей. Кордова поднял глаза: «Привет, Док». Потом кивнул на спальню: «Он там.»
 - Спасибо, Хуан, - Доктор колебался. - Ты видел его в последнее время?
 Штейнберг покачал головой. «Не последние пару дней. Он замкнулся в себе».
 Кордова выглядел обеспокоенным. «Я даже не выдержал и спросил его, хочет ли он присоединиться к нам за игрой, а он отвернулся. В первый раз такое».
 Несмотря на свое беспокойство, губы Маккой дрогнули. «Он играет довольно неплохо в покер, не так ли? Я учил его всему, что я знаю, до тех пор, пока это не стало слишком дорогостоящим».
 Стейнберг скривился с отвращением: «Вы имеете в виду, что Вы - тот, кого мы должны обвинять? Это был последний раз, когда я играл в покер с вулканцем!»
 - Да, - согласился Кордова. - Я возьму его с собой в следующий раз, когда пойду в увольнительную - мы почистим каждое казино от Центра до Империи Клингонов!
 Офицер медицины усмехнулся, затем посерьезнел. Он указал на закрытую дверь: «Знаете ли вы какую-либо причину? Это вы сделали что-то, что могло бы...»
 Штейнберг покачал головой: «Если Вы имеете в виду, что мы разлагали его в последнее время, ответ - нет. Когда я зашел и прямо спросил его, все ли с ним все в порядке, он просто посмотрел на меня и сказал: «Конечно. Разве я выгляжу иначе?» И он сказал это - вы знаете, как... вулканец.»
 Маккой мрачно нажал на дверной сигнал. «Я действительно знаю». - пробормотал он.
 - Кто там? - раздался голос Зара, но дверь осталась закрытой.
 - Маккой.
 Дверь открылась: «Простите, доктор, я не знал, что это Вы. Пожалуйста, заходите...» - Молодой человек сидел перед мольбертом, с кистью и палитрой в руке.
 - За последние пару дней мы видели тебя нечасто наверху, Зар. Что случилось?
 Зар осторожно накрыл холст, не встречаясь взглядом с доктором. «Наверху? «Энтерпрайз» поддерживает постоянную гравитацию для одной только терранской части экипажа. Почему я должен...»
 - Не одной! - прервал его Маккой. Когда художник не поднял взгляд от холста, он исправился: «Я имел в виду, что с тобой происходит в последнее время?»
 Одно плечо дернулось в том движении, которое, по мнению офицера медицины, было пожатием плечом. Сбитый с толку, Маккой обошел мольберт, чтобы лучше рассмотреть картину.
 Она изображала кровавое солнце, заходящее за зазубренный пик скалы изо льда. Фон был приглушенным, и сияние солнца на ледяных глыбах было сценой, которую Маккой помнил очень живо. Острый угол ледника вызывающе вонзался в округлость солнца, словно кинжал.
 - Холодно, черт возьми, несмотря на солнце, - прокомментировал доктор. - Я помню, как странно выглядело ледяное свечение. Ты точно передал его здесь.
 Некоторая отдаленность ушла из выражения лица художника от этого комплимента. Зар осторожно делал мазки в  одном углу, повернувшись так, чтобы Маккой не видел его лица, но его голос выдал его: «Это красиво. Так жестоко, но красиво. Я скучаю по этому... иногда». Он выпрямился, положил кисть. «Это любимая картина Яна».
 - Ты написал и другие?
 - Да, мне нравится рисовать почти все, что я видел. Я нарисовал три другие, с тех пор, как я поднялся на борт, и еще несколько эскизов.
 - Я бы хотел их увидеть.
 Зар вытащил несколько полотен и толстый альбом из шкафа, встроенного в переборку. «Боюсь, они не такие, как у меня в голове, - извинился он. - Ничего не выходит так, как я это себе представляю».
 Маккой поставил первую картину на другую сторону мольберта и осмотрел ее. Портрет Яна Саджия - отличительные черты были безошибочно узнаваемы, несмотря на недостатки в пропорциях. Художник передал характерный наклон головы, юмор в глазах. Он смог увидеть влияние Саджия на стиль. «Это первая, которую я написал», - пояснил юноша.  Офицер медицины кивнул.
 - Это старик Ян, хорошо. Ты довольно точно его изобразил. 
 Вторая картина представляла собой натюрморт, изображающий вулканскую арфу Спока, прислоненную к стулу, рядом с открытой книгой. На страницах видннются математические уравнения. На спинке стула висит форменная туника Звездного флота, один рукав свисает свободно. Золотая тесьма полного коммандера мерцает на синем. Маккой внимательно изучил картину, кивнул про себя, затем снова посмотрел на Зара, который продолжал избегать встречаться с ним взглядом. Он осторожно положил картину.
 Последний холст был абстрактной картиной, с закручивающимися оттенками фиолетового, переходящими в лавандовый, затенявшимися розовым и голубым. Зазубренная прорезь черного выскакивала из центра, капая на край картины. Это обеспокоило Маккоя. «Что это?» - спросил он.
 Серые глаза все еще избегали смотреть на него. «Я нарисовал это той ночью… это ничего не значит».
 Доктор резко хмыкнул: «Как, черт возьми, это ничего не значит. Держу пари, что психолог тут хорошо проведет время. Хотел бы я, чтобы у меня было больше практики в этой области». Он открыл альбом, куда Зар складывал рисунки, немного улыбнувшись, узнал себя, склонившегося над микроскопом в лаборатории. Эскизы были разнообразными - от портретов людей на борту «Энтерпрайза» до ныне вымерших животных Сарпейдона, от некоторых обычных набросков чернильной ручкой фруктов до нескольких чертежеподобных учебных рисунков электронных схем. Доктор обнаружил, что задержался на одном из портретов Ухуры, склонившейся над коммуникационной панелью, с темноволосой головой, склоненной характерно, когда она слушала голоса, которые только она слышала. «Мне очень нравится этот».
 Юноша посмотрел через плечо, затем, взяв альбом у Маккоя, ловко вырвал страницу и протянул ему. Доктор усмехнулся, довольный и указал на уголок. «Спасибо. Ты можешь подписать его для меня? У меня такое чувство, что когда-нибудь он будет стоить кучу денег. Ян соглашается со мной, говорит, что у тебя настоящий талант».
 Зар покачал головой, бормоча: «Вы оптимист, доктор», но Маккой мог сказать, что он был доволен, когда росчерком пера подписывал эскиз.
 Хотя все еще озадаченный молчаливостью и плохим настроением молодого человека, офицер медицины с облегчением почувствовал, что черное настроение юноши, похоже, улучшается. Он предложил пообедать и увидел в серых глазах проблеск юмора. «Вы когда-нибудь видели, чтобы я отказывался от еды?»

 - Да, это вкусно.
 - Хорошо, я думаю, ты скоро можешь остановиться. Ты, конечно, поправился с тех пор, как покинул Сарпейдон.
 - Я знаю. На днях мне пришлось взять комбинезон большего размера, а то старый стал слишком узок в плечах.
 - Продолжай есть, и он будет слишком тесен вокруг твоей талии.
 Зар сделал паузу, застыв с вилкой на полпути ко рту и выглядел слегка встревоженным. «Вы действительно так считаете? Я работаю с капитаном Кирком почти каждый день, и самостоятельно. Капитан говорит, что он устал смотреть на меня. - Он положил вилку, покачав головой. - Мне бы не хотелось быть толстым».
 Маккой ухмыльнулся: «Не понимай все так буквально. Продолжай, ешь свою пищу, если я шучу - это значит я шучу. Приходи в медотсек как-нибудь и позволь мне взвесить тебя для моих записей и удовлетворить мое любопытство».
 Беседа снова вернулась к живописи, и Маккой рассказывал своему слушателю о картинных галереях на Земле, когда вся живость внезапно исчезла из глаз Зара. Доктор проследил за его взглядом, и увидел первого офицера и главного инженера на входе в столовую. Сейчас мы узнаем, в чем дело, - подумал он, махнув им.
 Двое офицеров присели, и Маккой и Скотт обменялись несколькими комментариями, в то время как Спок и Зар сидели молча. Доктор перевел взгляд с одного бесстрастного лица на другое. Хуже, чем когда-либо. И Зар больше не пытается.
 - Вы закончили свое задание по физике? - вулканец был резким в своей интонации учителя к отстающему ученику. Маккой почувствовал смущение Зара, хотя лицо молодого человека не изменилось.
 - Большую часть, сэр.
 - Хорошо, что такое линии Фраунгофера?
 Зар вздохнул: «Темные линии поглощения в солнечном спектре».
 - По существу правильно, но недостаточно подробно. Какова функция спектроскопии?
 - Именно благодаря функции спектроскопии... - продолжал Зар, его голос был точен, звучал как учебная лента. Он закончил и глубоко вздохнул.
 Катехизис продолжался: «Что такое принцип неопределенности Гейзенберга? Вам нужно процитировать формулы».
 Благородный ублюдок, подумал Маккой, взглянув на вулканца. Почему он это делает? Внезапная вспышка проницательности: он не знает другого способа поговорить с ребенком...
 - ... измерение его момента примерно равно постоянной Планка, или «h». «h» равно 6.26 и 10 в периоде до минус 27 эргов в секунду. - закончил Зар с облегчением.
 Стоп. Сейчас. - подумал Маккой. Но вулканец продолжил после второй паузы: «Какие законы регулируют фотоэлектрический эффект и объясняют явление, используя концепции квантовой теории».
 Молодой человек долго колебался. Его ответ на этот раз был медленнее, прерывающийся паузами, когда он выуживал информацию из своей памяти.
 Когда три закона были должным образом изложены, Маккой повернулся к вулканцу, чтобы сменить тему, но Спок проигнорировал его: «Формулу, пожалуйста».
 Серые глаза скользнули по лицу доктора, а затем опустились. Голос Зара на этот раз был ниже, как будто мышцы в горле сжимались, и он колебался в выборе слов, явно нащупывая. Наконец он споткнулся.
 Первый офицер поднял бровь. «Вы должны это пересмотреть. Хорошо, что имеется в виду под критическим углом падения?»
 Длинная пауза. Маккой обнаружил, что он сжимает ручку своей ложки, пытаясь мешать свой холодный кофе. Молодой человек задумчиво посмотрел, затем его лицо застыло, и подбородок приподнялся. «Я не знаю, сэр».
 - Критический угол падения... - начал Спок, и продолжал лекцию в течение следующих четырех-пяти минут. Доктор взглянул на Скотти, который слушал с неподдельным вежливым интересом того, кто все это слышал раньше.
 Наконец, лекция, казалось, подошла к концу. Спок закончил тему парой итоговых предложений и остановился. Зар посмотрел на двух других офицеров, сделал паузу, затем медленно поднял бровь. «Очаровательно», - сказал он.
 Имитация была совершенной, но в ней не было ничего добродушного. Есть мимика, и есть издевательство, и это, подумал Маккой, определенно насмешка. Это не прошло мимо внимания вулканца, который, опустив глаза, поспешно взял вилку.
 Доктор прочистил горло: «Как Вы думаете, каким будет наше следующее задание, Скотти?»
 - Как бы то ни было, я надеюсь, что это будет немного более волнительно. В моих технических журналах я нахожу больше острых ощущений, чем в этой миссии.
 Беседа продолжилась отрывками между главным инженером и офицером медицины, пока Скотти не объявил, что у него есть дело и не ушел.
 Спок, который, очевидно, нашел атмосферу неудобной, сделал еще одну попытку. «Я закончил рассмотрение вашего нынешнего задания в области биохимии, Зар. Ваши ответы были точными, по большей части. Если у Вас есть следующее задание, я мог бы...» Без единого слова молодой человек встал и вышел из-за стола, направившись к кухонным процессорам на другой стороне камбуза.
 Смущенный и обеспокоенный, Маккой попытался разрядить атмосферу: «Никогда не видел никого с таким аппетитом! Он заставил бы Аттилу и всех его гуннов постыдиться!» Зар вернулся к столу с большим сэндвичем с мясом. Умышленно он поднял его и начал есть, игнорируя все вокруг.

 Когда Доктор обсуждал инцидент с Кирком, позже в тот же день в медотсеке, капитан улыбнулся в этом отношении. Маккой покачал головой: «Это было не смешно, Джим, Зар съел его прямо перед ним. Это был худшее оскорбление, которое он мог сделать. Ты должен был его видеть - и ты должен был видеть Спока!»
 - Неужели это задело его?
 - Да. Он понял это, ты знаешь его - когда ему больно, он не станет это показывать, - и ушел. Зар просто сидел там, пока он не скрылся из виду, затем положил еду и ушел оттуда. Не возражаешь, если я скажу, что я беспокоюсь о них обоих. Что могло заставило Зара так резко поменяться?
 Кирк выглядел тревожно. «Кажется, я знаю. Я сказал ему правду на днях - о Споке, атавахроне и его отношениях с Зарабет».
 Доктор мягко присвистнул: «Это могло бы объяснить все - он принял это очень тяжело?»
 - Да. Это серьезно. Я не могу рисковать тем, что может повлиять на эффективность Спока. Он слишком ценный офицер. Мне жаль Зара, но, черт, мне так же жаль Спока. Но у меня еще есть звездолет на задании. Это не может продолжаться».
 Свист интеркома наполнил воздух: «Капитан Кирк, подтвердите, пожалуйста»,- раздалось контральто лейтенанта Ухуры.
 Он нажал кнопку на коммуникаторе медотсека: «Кирк на связи».
 - Капитан, у нас есть сигнал бедствия «приоритет 1», из сектора 90.4. Это код, сэр. Только для ваших глаз.
 - Уже иду. - Кирк вышел за дверь, прежде чем Маккой встал с места. 
 
                                                                 Глава X

 Двери мостика распахнулись, и прежде чем Кирк вышел из турболифта, Ухура положила ему в руку закодированное послание. Усевшись, он щелкнул выключателем на своем командном кресле.
 - Компьютер.
 - Это капитан Кирк. Проведите идентификацию голоса.
 - Идентичность признана.
 - Лейтенант Ухура получила сигнал бедствия «приоритет 1» с сопроводительным сообщением. Сканируйте, расшифруйте и передайте на вывод данные, затем удалите расшифровку из своих банков памяти после того, как я его получу.
 - Работаю.
 Он напряженно сидел, сопротивляясь желанию побарабанить пальцами по подлокотнику командного кресла. Команда мостика бросала на него тайные взгляды, но капитан не замечал, мчась мыслями где-то далеко. Приоритет 1 из сектора 90.4 был зловещим. Этот сектор имел только одно создание, которое имело важное значение - Хранителя Вечности.
 Под его пальцами появилась полоска считывания. Перевод гласил:  
 Приоритет 1
 Звездная дата: 6381.7 
 От кого: NCC 1704, звездолет «Лексингтон», Коммодор Роберт Уэсли, Коммандер 
 Кому: NCC 1701, звездолету «Энтерпрайз», Капитану Джеймсу Т. Кирку, Коммандеру
 ТЕКУЩЕЕ НАЗНАЧЕНИЕ: Патрулирование сектора 90.4, кодовое имя «Врата».  
 Проблема: Замечено присутствие трех кораблей в экстремальном диапазоне подпространственного сканера, идентифицированных как злоумышленники, происходящие из сектора RN-30.2, Ромуланской нейтральной зоны.  
 ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ: Ромуланские военные корабли.
 РАСЧИТАННОЕ ВРЕМЯ КОНТАКТА: 10,5 часов.  
 ОЦЕНКА: Возможны военные действия. Запросите немедленную помощь.
  SOS-бедствие- SOS-бедствие- SOS-бедствие-  
 
 Кирк сделал три глубоких вдоха, закрыв глаза и упорядочивая свое мышление. Выпрямляясь, он обратился к энсину Чехову, который выжидательно смотрел на него:   «Ненышний курс, мистер Чехов?»
 - Два-девять ноль, отметка пять, сэр.
 - Измените курс на семь-четыре-шесть, отметка шесть.
 - Есть, сэр. . .  - Чехов повернулся к своей панели, а потом обратно после короткой паузы. - Курс заложен, сэр.
 - Рулевой, вперед. Варп фактор-9, мистер Сулу.
 Миндалевидные глаза расширились, и Сулу исполнил команду. Неожиданно колебания корабля ощутимо и резко увеличились. «Энтерпрайз» гудел. Кирк начал отсчитывать секунды в голове. Он дошел до одиннадцати, когда запищал интерком. Открыв канал, он мрачно улыбнулся: «Да, мистер Скотт?»
 Интерком долго молчал, так как главный инженер Скотт, по-видимому, задавался вопросом, овладел ли его капитан телепатией. Наконец, он сказал приглушенным голосом: «Капитан. Полагаю, у вас есть веская причина поступать так с моими «несчастными двигателями»?»
 - Очень веская причина, мистер Скотт.
 - Ясно, сэр. - Главный инженер, должно быть, посмотрел на свои показания напряжения, потому что он сказал: - Как долго мы будем лететь на этой возмутительной скорости, сэр?
 - Около двенадцати часов, мистер Скотт. Мы будем поддерживать девятку столько, сколько позволят двигатели.
 Повисло долгое укоризненное молчание, потом раздался вздох: «Есть, сэр.»
 Несмотря на его беспокойство, Кирк улыбнулся: «Собираемся вместе, Скотти, я вызову всех на брифинг через пять минут. Главный зал брифингов. Кирк-отбой.»
 Он услышал звук открытия двери на мостик, затем Спок встал рядом с ним. Вулканец быстро взглянул на рулевое управление и повернулся к капитану, вопрошая без слов.
 Кирк кивнул: «У нас проблемы, мистер Спок». Он передал показания первому офицеру, который просмотрел его с неуклонно поднимающейся бровью. Капитан повернулся к Ухуре: «Свяжитесь с доктором Маккоем и сообщите ему о брифинге. Увидимся в главном зале для брифингов через три минуты. Спок, Вы со мной».

 В комнате воцарилась тишина, когда Кирк резюмировал ситуацию, заключая: «У нас здесь необычная проблема: мы, находящиеся в этой комнате, составляем десант, открывший Хранителя, и знающий о его возможностях как временного портала. Поэтому я предостерегаю вас, чтобы вы помнили, что для наших товарищей по команде мы помогаем «Лексингтону» с несанкционированным вторжением ромуланцев в наше пространство - и все. Ни один другой член экипажа любого корабля не должен узнать о Хранителе, включая коммодора Уэсли и его офицеров. Это ясно? - сидевшие вокруг стола кивнули головами. - Хорошо. Я предполагаю, что вторжение трех кораблей представляет собой разведывательную группу. Есть какие-нибудь другие идеи?»
 Спок сцепил пальцы, потом медленно сказал: «Капитан, тактика боевых действий ромуланцев далека от непродуманной. Эти корабли могут быть диверсионной силой, маскирующей прибытие флота».
 Скотти кивнул: «Да, сэр. Было бы неплохо «увеличить» количество патрулей вдоль «Нейтральной зоны». По крайней мере, так мы смогли бы быть предупреждены, если бы у нас появились большие силы.» 
 Кирк задумался. «Лейтенант Ухура, отправьте полный отчет о ситуации, включая рекомендации мистера Скотта, командованию Звездного флота. Сошлитесь на Хранителя по кодовому названию планеты, «Врата». Отправьте сообщение адмиралу Комаку, код 11.»
 - Есть, сэр.
 - Мистер Скотт, сообщите рулевому установить статус желтой тревоги. Свободны. Спок, пожалуйста, останьтесь.
 Зал брифингов быстро опустел.
 Капитан мрачно посмотрел на вулканца: «Какие идеи, Спок?»
 - Недостаточно данных в этот момент, как Вы и сами хорошо знаете, капитан.
 - Да, я знаю. Было бы безопаснее запросить помощи всего Звездного флота, но секретность, окружающая Хранителя, запрещает это. В конце концов, два корабля должны справиться с тремя ромуланскими без каких-либо проблем. Это вызвало бы много подозрений, если бы я вызвал «кавалерию» на сгоревшее солнце и несколько выжженных планет, на одной из которых имеется небольшая археологическая экспедиция.
 - Как только адмирал Комак получит ваше сообщение, он найдет достаточные силы для этого сектора - у него нет недостатка в авторитете.
 - Я только надеюсь, что мы не опоздали... Когда я вспоминаю о том, что один человек сделал, вернувшись назад во времени непреднамеренно, я дрожу, когда я думаю о том, что могут сделать ромуланцы умышленно. Прошлое так чертовски хрупко, что напоминает мне о чем-то, о чем я хотел поговорить с тобой. Что будет с Заром?
 Вулканец выглядел озадаченным: «Что Вы имеете в виду, капитан? Объясните, пожалуйста».
 - Я имею в виду, что я молчал и позволял ему оставаться на борту «Энтерпрайза», пока он не стал в некоторой степени приспособлен к современному обществу. Боюсь, было бы несправедливым по отношению к нему послать его в мир, с трудностями которого он не смог бы справиться, но это было бы несправедливым и по отношению к нашему обществу. - Кирк ухмыльнулся, вспомнив первые недели молодого человека на борту корабля. - Тем не менее, он догоняет все замечательно. Но факт остается фактом: он гражданский. И какими бы мирными не были наши намерения, это все еще военное судно, особенно в данный момент. Так каковы Ваши планы относительно него - если мы выберемся из этого?
 Спок надолго задумался. «Я не знаю, капитан. Вы правы, конечно. Это противоречит правилам, чтобы он оставался на борту «Энтерпрайза».
 - А как насчет Вулкана? Вы могли бы сами доставить его туда. У Вас еще есть достаточно отпусков на пятерых человек, а потом он мог бы остаться с вашими родителями...
 Спок покачал головой: «Нет. Зар оказался бы в невыгодном положении на Вулкане. Климат с одной стороны - разреженный воздух, тепло, затрудняли бы приспособляемость».
 - Насколько я помню, в этом ледниковом периоде воздух был довольно разрежен, он здоров – и он уже привык к жаре.
 - Ему понадобится постоянное присутствие и опека. Вулкан имеет древную, с устоявшимися традициями культуру. Он говорит на нашем языке, но он не готов к социальной структуре, это было бы... чрезвычайно сложно.
 - Я думаю, Вы его недооцениваете. Он приспособится. Думаю, это будет сложно, - может быть, даже сложнее - для Вас.
 Спок поднял взгляд. Кирк кивнул: «Трудно для Вас, потому что это будет доказывать, что Вы не непогрешимы. Трудно для него, потому что он кренатх».
 Глаза вулканца сузились: «Где Вы услышали это слово?»
 - Зар упомянул об этом однажды. Сказал, что это означает «чей-то пристыженный». Или другими словами, «ублюдок».
 Глаза первого офицера были полуприкрыты, взгляд необьясним, его лицо было чуждой маской, которую Кирк видел только один или два раза раньше. «Зар не понимает семантического содержания, и Вы тоже».
 Капитан встал: «Ну, обсуждение семантики было не тем, что я имел в виду, когда задавал этот вопрос. Я просто хотел, чтобы Вы знали, что изменения должны быть сделаны. Когда мы войдем в желтую тревогу, скажите ему, что он ограничен своими апартаментами - но, скажите ему, что он под началом Маккоя, в медотсеке. Это лучшая защищенная часть корабля, и Боунзу может понадобиться помощь в работе с ранеными, если будет бой.»
 Спок поднял бровь: «Если? Военные действия кажутся весьма вероятными, Джим».
 - Боюсь, Вы правы.  

 Зар был в замешательстве и взволнован. Он очнулся от беспокойного сна, чтобы увидеть сообщение, светящееся на экране в его каюте. Теперь, в ответ на приказ Спока, он спешил по коридорам в медотсек. Корабль был странно пуст, и на каждой сигнальной панели мигал желтый свет. Контингент сотрудников службы безопасности, включая его друга Дэвида, проходил мимо него, как будто он был невидим.
 Медотсек был местом яростной активности. Доктор Маккой, медсестра Чэпел и другие медицинские работники проверяли и сортировали предметы снабжения и оснащали временные кровати в лабораториях. Маккой поднял глаза и увидел, что молодой мужчина нерешительно стоит в дверях. «Зар! Я рад, что ты здесь. Сходи в складскую зону и притащи тот старомодный коронарный стимулятор и аккумуляторный реаниматор в этот уголок там. Если мы потеряем энергию, они, возможно, нам понадобятся».
 Главный хирург гонял их всех в течение следующих двух часов, затем выпрямился, осмотрел трансформированный медотсек и обратился к своим сотрудникам: «Полагаю, это все, что мы можем сделать сейчас. Явитесь назад, когда мы войдем в статус красной тревоги. Зар, ты останешься здесь».
 Когда они остались одни, молодой человек с удивлением посмотрел на приготовления:   «Что-то должно случиться?»
 - Ты хочешь сказать, что никто ничего не сказал тебе?
 - Нет, мистер Спок сказал мне, чтобы я пришел сюда и помог Вам любым способом.
 - Ну, наверное, у Спока голова была забита всем этим, я думаю. Мы получили сигнал бедствия от «Лексингтона», другого космического корабля Федерации, и он сообщил о несанкционированном проникновении судов ромуланцев в наше пространство. Когда мы говорим о ромуланцах, это обычно означает военные действия.
 - Война? Вы имеете в виду, что «Энтерпрайз» будет сражаться? - Серые глаза заблестели.
 - Вероятно. И у меня нет никаких идей о том, как подняться на мостик. Капитан выбросил бы тебя за твое острое ухо. Ты останешься здесь, где ты будешь в стороне. Я могу использовать эти твои мышцы чтобы помочь, если будут жертвы.
 - Когда мы будем сражаться?
 - Я не знаю. Нам лучше поскорее туда добраться, или наши двигатели сгорят, и нашим первым пациентом будет Скотти.
 - И я должен оставаться здесь? Здесь ничего не видно!
 Маккой вздохнул. «Кровожадный, не так ли? Усвой одно, Зар. В любой войне нет ничего гламурного или захватывающего, и межзвездные конфликты не являются исключением. Ты поймешь это, когда увидишь, что твои друзья входят в эту дверь горизонтально».
 - Я слышал о ромуланцах, но очень мало. Они безпощадные и жестокие враги, в соответствии с тем, что я читал. Каковы они?
 Улыбка Маккоя была сардонической: «Иди и посмотри в зеркало».
 - Они вулканцы?
 - Не совсем. Ответвление исходной расы, которое выбрало свой отдельный путь задолго до того, как вулканцы приняли свою философию мира и полной объективности. Ромуланцы - это то, чем вулканцы были давно - беспринципные и воинственные. Насколько нам известно, их культура своего рода военная теократия. Не слишком отличается от древних спартанцев в истории Земли.
 Зар рассеянно кивнул, внезапно отозвавшись: «Я читал о них: «Со щитом или на нем». Как японская культура начала двадцатого века на Земле».
 Глаза Маккоя сузились, наблюдая за ним: «Было что-то в том, что я сказал сейчас, что тебе не понравилось». Он задумчиво потер подбородок. «Давай посмотрим... это может быть ссылка на природу вулканцев в далеком прошлом? Скажем, 5000 лет назад?»
 Доктор не пропустил едва заметного вздрагивания, быстро сменившегося тщательной нейтральной маской. Молодой человек дернул плечом в этом раздражающем полупожатии плечами: «Я не знаю, о чем Вы говорите».
 - Ты этого чертовски не делаешь. Ты врешь хуже, чем Спок. Джим сказал мне, что он говорил с тобой. Я могу представить, что ты думаешь о своем отце, но...
 - Я бы предпочел не обсуждать этого. - перебил его Зар. Маккой видел это выражение лица раньше - молчаливое, упрямое, отдалившееся. Оно изводило его уже несколько лет присутствием на другом лице, и теперь оно его разозлило.
 - Сегодня ты вел себя как десятилетний мальчишка в столовой. Бог знает, я обычно не защищаю Спока, но ты не должен был оскорблять его, особенно передо мной и Скотти. Что бы ни случилось в этот ледниковый период на Сарпейдоне, это не имеет никакого отношения...
 - Я сказал, я не хочу обсуждать это! - Серые глаза начали блестеть странно, а большие руки с худыми выразительными пальцами сжались и разжались. Против своей воли Маккой обнаружил, что вспоминает, какими сильными ощущались подобные руки, когда они сомкнулись вокруг его горла, и снова почувствовал влажную скалу стены пещеры за своей спиной. Ошеломляющий страх (вспомнившийся или настоящий?) коснулся его позвоночника, как ледяной осколок.
 Несмотря на страх - или из-за него - Маккой почувствовал, как его брови поднялись, и он сказал со старым циничным тоном в голосе. «У меня настоящий талант провоцировать якобы логичных, бесстрастных существ, не так ли? Или они просто не могут выслушивать правду о себе?»
 Рот Зара сжался, затем его плечи опустились, и он устало кивнул: «Вы правы. Мне жаль, что так получилось. Хотел бы я рассказать ему об этом, но он просто посмотрел бы на меня, и я снова почувствовал бы себя в замешательстве и глупо. Это похоже на попытку переместить гору голыми руками, и это никогда не изменится». Он покачал головой. «Как только «Энтерпрйз» достигнет порта, я должен уйти».
 - Уйти? - Доктор заставил себя успокоиться, хоть он и не чувствовал спокойствия, и внезапно осознал, насколько сильно он будет скучать по молодому человеку. - Куда бы ты ушел?
 Серые глаза заметив его беспокойство, смягчились: «Я думал об этом, мне нужно место, где я смогу находиться один, сам по себе. Место, где я буду делать то, что я знаю, то, что мне нужно делать, а не быть помехой. Возможно, на одной из пограничных планет...  - Что-то коснулось уголков его рта, что-то, что не было улыбкой. - Я дам Вам знать, где. Вы почти единственный, кого это волнует - он, разумеется, не будет этого делать.
 - Ты ошибаешься. В конце концов, он...
- Нашел меня. - устало прервал Зар, кивнув. - Простой факт моего существования имел для него значение. Я - нет. Есть только один человек, о котором коммандер Спок, глубоко беспокоится, и это... - Он замолчал, словно вспоминая, что он говорит вслух. Мышцы его челюсти дернулись, и он закончил, очень тихо: «Не я».
 Маккой осмелился протянуть руку, прикоснуться к жестко застывшему плечу. «Дай ему время, сынок, для него это еще сложнее, чем для тебя. Родительство никогда не бывает простым - даже если вы приходите к нему обычным способом, а тем более, если оно падает на ваши колени. Это непросто - я знаю, у меня был собственный неудачный опыт».
 - У Вас? - Зар поднял взгляд. – Что Вы имеете в виду?
 - Я был женат... какое-то время. У меня есть дочь по имени Джоанна. Она примерно твоего возраста.
 - Где она?
 - Она училась в медицинской школе, прошла курс медсестер, потом решила специализироваться и вернулась, чтобы выучиться на доктора медицины. У меня есть фотография, которую я покажу тебе, когда-нибудь. Она хорошенькая - к счастью, похожа на свою мать.
 Зар был заинтересован. «Она такая же, как Вы... приятная, я имею в виду?»
 Маккой усмехнулся. «Она лучше, чем я, само очарование. Я не видел ее три года, но она должна закончить обучение через полгода, и я постараюсь быть там. Если ты будешь рядом, я представлю тебя... нет, может быть, это было бы не умно...»
 Серые глаза были озадачены: «Что Вы имеете в виду?»
 - Я видел эффект, который эти проклятые уши оказывают на обычные женские гормоны, - и как бы нелогично это ни было, как и все отцы, я подвержен чрезмерно защищать свою дочь.
 Молодой человек был ошеломлен, затем расслабился, когда ухмылка доктора стала шире. «О... - сказал он смущенно. - Вы шутите со мной...»
 Без предупреждения завопил сигнал тревоги. Зар подпрыгнул. Голос лейтенанта Ухуры слышался по всему кораблю. «Красная тревога. Все посты, перейдите на статус красной тревоги. Боевые посты, красная тревога». Сирена продолжала завывать.
 Маккой встал, и его лицо ожесточилось. «Вот и началось. По крайней мере, ожидание закончилось». 
 
                           Глава XI

 - Все станции сообщают о статусе красной тревоги, капитан, - сказала Ухура.
 - Входим в сектор 90.4, сэр, - голос Сулу был спокойным.
 - Понижение до досветовой, рулевой. Лейтенант Ухура, вы что-нибудь слышите?
 - Да, сэр, нас приветствует «Лексингтон».
 - Дайте на громкую связь, лейтенант.
 - Есть, сэр.
 Разряды статики, затем прерывающийся голос заполнил мостик. Ухура поспешно отрегулировала. «... потеряли наши кормовые дефлекторы. Вражеские корабли окружают нас. «Энтерпрайз», вы там? Ответьте, «Энтерпрайз».
 - Откройте канал, лейтенант. Подтвердите прием.
 - Да, сэр... Продолжайте, сэр.
 Пока он говорил, Кирк не сводил глаз с экрана переднего просмотра: «Говорит капитан Кирк с «Энтерпрайза», мы слышим вас, «Лексингтон». Каков ваш статус?»
 Новый голос: «Джим, это Боб Уэсли, мы их удерживали до сих пор, но наши кормовые дефлекторы уничтожены, и наш щит правого борта не выдержит еще одного прямого попадания.»
 - Подожди, Боб... Я выведу тебя на свои экраны. - Одна крупная звезда и три более мелкие материализовались и быстро росли, пока экипаж мостика не увидел раненое судно. Меньшие ромуланские корабли кружили над ним осторожно, опасаясь его превосходящей огневой мощи. Каждый раз, когда представлялась незащищенная часть, один из них использовал свою более быструю маневренность, чтобы стрелять, стрелять и отступать, прежде чем «Лексингтон» успевал задействовать в ответ свое оружие.
 - Готовьте носовые фазерные батареи, мистер Сулу.
 - Фазерные батареи готовы, сэр.
 - Огонь десятисекундными вспышками по миделю по моему приказу, а затем сразу меняйте курс до отметки четыре-пять-два, точка ноль.
 - Курс отметка четыре-пять-два, точка-ноль, как только мы выстрелим, сэр. Фазеры нацелены.
 Кирк осмотрел приборную панель, подсчитал секунды, затем тихо сказал: «Огонь». Смертоносные лучи выстрелили, пронзая напрямую центральный корабль ромуланцев. Внезапная, ослепительная вспышка затопила смотровой экран, а затем исчезла, так как «Энтерпрайз» изменил курс. Пока экипаж напряженно ждал, корабль вздрогнул, потом слегка накренился.
 - Попадание в дефлекторы правого борта, капитан, но не серьезное, - сообщил Сулу.
 - Измените курс на пять-три-восемь, отметка два-четыре, мистер Сулу. Пойдем за другими.
 - Есть, сэр... «Лексингтон» только что произвел залп из своих основных батарей, сэр.
 Кирк уже изучал приборы, между взглядами на экран просмотра. Лучи скользнули по одному кораблю, и ромуланец смог увернуться, хотя у него была ограниченная маневренность.
 - Это опалило его перья... - прозвучал по каналу голос коммодора Уэсли.
 Кирк повысил голос: «Боб, я не вижу второго. Сканируешь?»
 - Через несколько секунд после того, как мы подбили его, он использовал свое маскирующее устройство.
 - Приготовьтесь к преследованию того, кто был поврежден, мистер Сулу. Курс три-два-шесть, отметка ноль-четыре.
 - Есть, сэр. Три-два-шесть, отметка ноль-четыре... Капитан, он просто исчез с экрана.
 Кирк повернулся к своему офицеру по науке. «Спок, включите все свои сенсоры в инфракрасном диапазоне. Мы должны попробовать засечь их по их тепловым выбросам, даже если мы не сможем их увидеть или просканировать».
 Вулканец склонился над своими сенсорами, потом выпрямился после напряженного момента. «Отрицательно, капитан. Я зафиксировал слабый след, но они часто меняли курс, чтобы замаскировать его. Этот сектор полон радиационных искажений, которые делают сканирование неточным».
 - Хорошо, вернемся к «Лексингтону».
 Как только Кирк удостоверился, что условия на борту другого судна Федерации стабильны, и ремонт уже начался, он приказал «Энтерпрайзу»  вернуться к желтому статусу тревоги. Когда атмосфера на мостике заметно разрядилась, капитан подозвал своего первого офицера. Когда вулканец встал рядом с ним, он тихо спросил: «Ваше мнение, Спок?»
 - Трюк, сэр. Диверсионная тактика для достижения чего-то совершенно иного, чем нападение на один из наших звездолетов. В противном случае «Лексингтон» был бы поврежден намного сильнее, чем он сейчас есть. Ромуланцам можно много чего вменять в вину, но они не трусы. Они не должны были бежать, даже если мы их превзошли. Их воинская этика требует крови за кровь.
 - Я согласен. Теперь мы должны выяснить, почему они были готовы либо жертвовать собой, либо идти против своей собственной идеологии, чтобы заниматься нами... Однако первое, что я собираюсь сделать, - это связаться с этими археологами с Врат.
 - Логичный шаг, капитан. Мне только что пришло в голову, что до нашего прибытия ромуланцы, возможно, запустили шаттл. «Лексингтон», возможно, не заметил этого, так как он был атакован со всех сторон. Если они запустили хоть один, я должен зафиксировать показания жизненных форм….
 - Попробуйте. - Вулканец отвернулся, а Кирк обратился к своему офицеру по связи: «Лейтенант Ухура, вызовите Доктора Варгас с поверхности планеты».
 - Есть, сэр.
 Лицо старшего археолога заполнило вид на экране после короткой паузы. Изображение дрожало и беспорядочно рябило. «Капитан Кирк?»
 - Да, доктор. Мы запросили дополнительную поддержку от Звездного флота. Между тем, я хочу, чтобы Вы и ваш персонал подготовились к поднятию на борт. Возможно, у ромуланцев могут быть и другие корабли в системе. Как скоро вы можете быть готовы?   
 - Я подготовлю своих людей к поднятию на борт в течение двух часов. Однако я настаиваю на том, чтобы остаться здесь.
 - Не может быть и речи, доктор. Это слишком опасно.
 - Кирк, у нас есть записи и артефакты, которые бесценны, их нужно сохранить во что бы то ни стало. Я не готова рискнуть, чтобы они или что-то еще на этой планете попало в руки врагов.
 - Я спущу группу безопасности, чтобы помочь вам собрать артефакты, а Вы можете передать записи. Затем Врата будут поддерживаться силами безопасности, пока вы не сможете вернуться назад.
 - Нет. Это слишком опасно - позволить несанкционированный доступ персонала к... руинам, они могут... повредить их.
 Треск статического электричества, и изображение погасло, а затем снова включилось. Кирк выпрямился. 
 - Доктор Варгас, я приниму все меры предосторожности, чтобы убедиться, что мои охранники не нанесут... ущерб. Я беру на себя всю ответственность. Я немедленно отправлю команду, чтобы помочь вам в ваших сборах, - у них будут инструкции, чтобы убедиться, что каждый из вас поднят на корабль со своими записями. Вы понимаете? - Его голос был тяжелым.
 - Мое коммуникационное оборудование работает неисправно, капитан... Я не расслышала Вас... Я буду следить за вашей командой безопасности... - Изображение перекосилось и мигнуло, затем успокоилось. - Когда все оборудование будет упаковано, я свяжусь с Вами, чтобы вы могли поднять мой персонал и ваших охранников.
 - И Вас, доктор, это приказ.
 - Простите, капитан, я не слышу Вас... передача пропадает...
 Ухура отвернулась от своей панели, когда изображение на экране исчезло: «Она отключила энергию, сэр».
 Кирк сопротивлялся желанию ударить кулаком по подлокотнику командного кресла. 
- Черт, она не могла меня не слышать - я не могу оставить ее... - он сдержал себя. - Ухура, было ли ее оборудование действительно неисправным?
 - Да, сэр. Но она не потеряла передачу - она отключила ее.
 - Вот что я подумал. Из всех упрямых... - Он устало покачал головой. - Я бы так же чувствовал себя, но я не могу позволить...
 Спок подошел и встал рядом с ним, понизив голос: «Капитан, я должен поговорить с Вами».
 Они перешли в пустущий зал для брифингов. Вулканец опустил свое длинное тело в кресло и на мгновение уставился на свои руки. «Капитан, когда я работал на оборудовании в лагере археологов, я понял, что оно отчаянно нуждается в капитальном ремонте. Вся их система связи ненадежна, а зависеть только от персональных коммуникаторов опасно. Временные эманации Хранителя, и радиационные очаги черных звезд в этом секторе заставляют искажаться и сообщения, и показания датчиков. Я рекомендую, чтобы в отсутствие надежных показаний форм жизни мы эвакуировали археологов и отправили команду безопасности под моим командованием. Возможно, мне также удастся создать силовое поле вокруг Хранителя, которое обеспечит дополнительную защиту».
 Кирк кивнул: «Я согласен с Вами по всем пунктам, кроме одного. Я не отправлю Вас на Врата с командой безопасности. Мне Вы нужны здесь, чтобы следить за эманациями Хранителя. С ненадежными сообщениями я не могу позволить себе рискнуть остаться без Вас. Ваши знания Хранителя слишком ценны, чтобы подвергаться риску».
 - Да, сэр.
 - Продолжайте работать над этой идеей силового поля в качестве окончательной защиты временного портала. Будем надеяться, что это не понадобится.  

 С сигналом красной тревоги Зар вернулся в апартаменты, которые он делил с Штейнбергом и Кордовой. Он обнаружил, что они проверяют заряды в своих фазерах и цепляют коммуникаторы на пояса. Они были одеты в усиленную форму.
 - Рад, что ты вернулся, старик, - сказал Штейнберг, протягивая руку. - Мы с Хуаном хотели попрощаться, прежде чем уйдем.
 Озадаченный, Зар обменялся рукопожатием с обоими из них: «Куда вы идете, Дейв?»
 - На планету. А более бесплодного, неприятного шара из скал я никогда не видел. Даже никаких великолепных женщин. Просто надо нянчить кучку пожилых археологов. Ну, приказы - это приказы.
 - Археологи?
 - Да, какой-то доктор по имени Варгас бежит оттуда, его эвакуируют, а мы будем стоять на страже каких-то древних руин. Почему ромуланцы, возможно, захотят вторгнуться в этот сектор, вне моего понимания... ничего, кроме нескольких погасших солнц и еще более выжженной планеты.
 Хуан Кордова ухмыльнулся: «Просто держи нашу старую усадьбу в чистоте, пока мы отсутствуем. Когда мы вернемся, я дам тебе следующий урок «Курса Кордовы по развращению». Может быть, выпивка и азартные игры не освоились так хорошо, но подожди до следующего раза! Женщины...» Кордова ткнул Штейнберга в ребра локтем: «Посмотри на него, Дэйв, он краснеет!»
 Зар с сердитым раздражением взирал на эти приставания: «Хуан, я искал кого-то, на ком бы мог попрактиковать этот вулканский нервный захват. Мне кажется, я только что услышал, что кто-то добровольно...» Он целенаправленно двинулся к Кордове, который смеялся позади Стейнберга.
 - Пойдем, Дэйв. Нам лучше убраться отсюда, пока он не психанул... - Два охранника подняли свои комплекты и направились к двери. Из коридора Кордова показал Зару  знак «класс»: «Увидимся позже, держись подальше от странных людей и собак!»
 Одна черная бровь поднялась. «Собаки? На борту «Энтерпрайза» нет собак...»
Штейнберг покачал головой. «Он имел в виду: «Позаботься о себе». Мы вышлем тебе открытку с великолепных  Врат...»
 - Дейв, Хуан! - Сознавая странное нежелание упускать их из поля зрения, Зар направился в коридор и крикнул им вслед: - Что такое открытка?
 - Мы скажем тебе, когда вернемся. - Двери турболифта закрылись.
 Внезапно каюта показалась огромной, и тишина стала угнетающей. Зар побродил по своей каюте, взял свой альбом, но не мог сосредоточиться на рисовании. Он понял, что рисует, когда бессмысленные линии образовали … лицо. Он уставился, застигнутый врасплох знакомыми чертами на грубом эскизе. Похожие на проволоку волосы, морщинки от смеха... Доктор Варгас...
 Он отбросил альбом, торопливо походил по маленькой комнате, а затем взял ленту об истории Сарпейдона - ту, которая показывала его картины в пещере, - и поместил ее в микроридер. Он перелистал страницы, рассеянно просматривая слова и иллюстрации, мысленно переговариваясь с Дэйвом. Внезапно тонкие пальцы судорожно вцепились в кнопку управления скоростью, и Зар пристально уставился на изображение на экране. Этого не может быть... его взгляд непроизвольно скользнул по картине на мольберте, и он с беспокойным хмурым взглядом щелкнул кнопкой «выключить».
 Две тайны... Слова охранников снова повторились в его голове, и против его воли логичный подход Спока вынудил его рассматривать ситуацию как уравнение - и ему не понравилось очевидное решение. Наконец, он отправился за компьютерную консоль библиотеки и задал вопрос. Она зависла на мгновение, затем на экране консоли высветился ответ. «Нет информации в этой области».
 Не сумев расслабиться, он пошел бродить по коридорам корабля. «Энтерпрйз» казался угнетающим, его коридоры были почти пусты. Несколько раз он внезапно оборачивался, думая, что кто-то стоит за ним, только чтобы оказаться в одиночестве. В затылке появилось ощущение, которое он знал раньше. Он чувствовал, что там покалывает, следя за добычей, только чтобы обнаружить, что и его, в свою очередь, преследуют.
 Он сопротивлялся желанию зайти к Маккою, зная, что доктор занят. Вкратце он подумал о том, чтобы перекусить в столовой, но понял, что ощущение в животе не имеет ничего общего с настоящим голодом. Обвиняя в своем растущем дискомфорте одиночество, он попытался его отпустить. В конце концов, одиночество было чем-то, с чем он научился жить давно; то, что всегда было там с ним, как солнце, скалы и голод. Забавно, но в те дни он думал, что люди будут исцелением от боли – люди, с которыми можно будет поговорить... Вместо этого они только, казалось, усугубили проблему. Нелогично, но, тем не менее, верно.
 Его мысли вернулись к Споку, и он задался вопросом, что делает вулканец, вспомнив сцену в столовой. Гнев исчез, оставив только бесцельность и стыд. Как наивен он был! Что-то сжалось в животе, и он вздрогнул, чувствуя тошноту.
 Неосознанно его шаги привели его в спортзал. Он был полупуст – там было только несколько членов экипажа, не работавших из-за предупреждения. Он снял рубашку, наклонился, чтобы снять ботинки. Тренировка успокоит его.
 Разминка, затем полчаса бега на беговой дорожке, а затем упражнения с утяжелителями. Жесткая физическая активность была вещью, известной своей утешительностью. Раньше его жизнь зависела от его силы, рефлексов, выносливости. Зар считал свое тело орудием выживания и беспристрастно наслаждался его способностями.
 Он висел на кольцах, подвешенных на три метра над палубой, когда понял, что у него есть аудитория. Молодая женщина, одетая в шорты и спортивную рубашку, стояла, глядя на него. Ее откровенный, зеленоглазый взгляд, даже перевернутый с ног на голову, смутил его. Его прежнее плавное, экономичное движение стало резким, неуклюжим, и он чуть не упал, сумев в последний момент поджать под себя ноги, приземлившись с неловким тяжелым ударом.
 - С Вами все в порядке? - спросила она его.
 Он кивнул, не в силах ни о чем думать.
 С тех пор, как он поднялся на «Энтерпрйз», у него было немного контактов с женщинами, кроме лейтенанта Ухуры и медсестры Чэпел. Ухура была его другом – как Скотти или Сулу. Его отношения с Чэпел были другими - загадочными. Он ощущал исходящие от нее чувства, которые смутно напоминали ему те, что исходили от Зарабет, особенно с тех пор, как Кристина провела анализ хромосом и предострегла его впоследствии ничего не рассказывать насчет этого. Его вопросы о том, почему, и в чем причина, оказались бесполезными. Чэпел отказалась обсуждать этот вопрос.
 Его посетительница заколебалась, затем улыбнулась. «Не хотела Вас напугать. Я ждала возможности поговорить. - Ее голос был ясным, приятным. - Я - Тереза Макнейр».
 - Как дела? - Формальные слова звучали глупо, но они были единственными, которые он мог придумать. Он остро осознавал, что она молода, и ее голова едва доходит ему до плеча. Он нерешительно «потянулся», коснулся ее эмоций и встретил ожидание, смешанное с измерительной оценкой его самого. По какой-то причине она ожидала, что я узнаю ее имя... Зачем? «Почему Вы хотите поговорить со мной?» - спросил он.
 - Я чувствую, что-то вроде частного интереса, если так можно сказать. - Она увидела его недоумение и продолжила: «Моя вторая специализация - инопланетная антропология». Тем не менее, присутствовало чувство неких секретных знаний, которых она ожидала от него...
 - Какова ваша основная специализация? - Он был заинтересован.
 Она подняла озорно бровь: «На дежурстве или вне его?»
 - Прошу прощения?
 Ее забава вырывалась волнами, согревая его, хотя он не понимал причины этого. «Вы говорите так же, как он. Неважно. Я самый младший электронщик в команде главного инженера Скотта. Это означает, что я делаю всю грязную работу, и не получаю никакой славы». Она подняла голову, изучая его лицо, и вдруг он осознал, что его волосы влажные от пота, а его ноги босые. «Трудно поверить, - подумала она, почти про себя. – Знаете, Вы в самом деле художник.»
 Довольный комплиментом, Зар забылся и почти открыто улыбнулся ей. Он подавил усмешку как раз вовремя. «Вы видели мои картины?»
 - О, да. - Ее улыбка постепенно исчезла, а затем зеленые глаза потеряли свое выжидательное воодушевление. - У Вас нет ни малейшего представления о том, о чем я говорила, не так ли?
 - Нет.
 - Мне стыдно за себя, что я не даю Вам покоя, подвергшись недостойному импульсу. Не волнуйтесь, я никогда этого больше себе не позволю. - Она подняла голову, улыбаясь по-другому на этот раз. - Давайте забудем об этом. Не могли бы Вы... что случилось?
  Он положил руку себе на голову, и его глаза сузились. «Я не знаю… у меня заболела голова. - он встряхнулся, и следы боли исчезли. - Сейчас лучше».
 - Вы выглядели ужасно какую-то долю секунды. Лучше пойти к доктору Маккою.
 - Может быть, я схожу, позже. Сейчас я должен привести себя в порядок.
 - Но я прервала Вас. Продолжайте то, что Вы делали.
 - Нет, я закончил. - Он попытался задуматься о том, как продлить разговор, но его воображение подвело его. Он понял, что он просто стоит там, смотрит на нее и резко отвернулся.
 Макнейр стояла там, где и стояла, наблюдая за высокой, стройной фигурой. Он почти дошел до входа, когда пошатнулся, а затем упал.
 Боль! Она ударила его по его глазам, и он рванулся с удвоенным усилием. Туманно, Зар почувствовал, как его плечо скользнуло по дверной раме, почувствовав, как его колени подгибаются, и холод металлической стены на своем полуобнаженном теле. Чернота, закручивающаяся красным, закипала, затемняя его зрение, а затем все пропало...
 К тому времени, как она добежала до него, Макнейр была уверена, что он умирает. Каждая мышца сокращалась, голова откинулась назад, он задыхался, делая глубокие, болезненные вдохи. Хриплый скрежет этих вдохов был болезненным даже на слух. Когда она опустилась на колени, избегая размахивающих рук, вздохи прератились. Зная, что это безнадежно, она взяла его лицо в руки, готовая оттащить его подальше от переборки, чтобы она могла очистить дыхательные пути и начать искусственную реанимацию.
 Внезапно, совершенно самостоятельно, он снова начал дышать. Рот Макнейр раскрылся в искреннем изумлении, и она откинулась на каблуках, пальцы проверили его запястье на наличие пульса. Чрезвычайно быстрый... но, возможно, это нормально для него. Температура кожи высокая, но это тоже нормально. Он вспотел... но это могли вызвать физические упражнения… Сбитая с толку, она покачала головой.
 Черные ресницы поднялись, и он посмотрел на нее, а затем, казалось, понял, что он растянулся на полу, полупривалившись к стене. «Что..?» - Он попытался встать. Макнейр решительно положила руку ему на грудь.
 - Не надо. Вам лучше оставаться в этом положении.
 - Что случилось?
 - Вы потеряли сознание. Я никогда не видела ничего подобного. Я думала, что Вы кончаетесь. Я бы поклялась, что Вы были в агонии. - Видя его взгляд, она объяснила: «Когда люди или животные умирают - особенно насильственной смертью – у них появляются судороги и они дышат так, как Вы это делали только что».
 - Вы уверены?
 - Когда мне было двенадцать, я пережила нападение ромуланцев. Большинство других колонистов этого не сделали. Я уверена.
 Он осторожно передвинулся, не пытаясь встать. Теперь боль была только памятью, как будто ее никогда не было. Он чувствовал себя немного уставшим и очень голодным.
 - Как Вы себя чувствуете? - Она внимательно следила за ним.
 - Хорошо. - Он не встречался с ней взглядом. Внезапно он осознал давление на свою руку и прохладное приятное ощущение пальцев на коже. Через контакт он почувствовал ее заботу о нем, и что-то еще... тускло, на дне ее разума, она наслаждалась прикосновением к нему. Понимание смутило и подбодрило его. Ему хотелось оставаться там, не двигаясь, дожидаясь чего-то - чего? Эта мысль потрясла его, и, прежде чем он понял, что он делает, он повернулся и поднялся на ноги, глядя на нее. «Я уже в порядке.»
 Макнейр покачала головой: «Вы точно не выглядели отлично минуту назад, но если Вы так говорите...» Она переместила руку, чтобы опереться, потом оттолкнула себя от пола, и почувствовала, как он ее подхватил, подтянул ее с силой, которая удивила ее, пока она не вспомнила его родословную, и тот факт, что гравитация на Сарпейдоне была выше, чем на планете Земля.
 - Это когда-нибудь случалось с Вами раньше? Провалы в памяти или потеря сознания?
 - Нет... - Он заколебался, наконец покачал головой. - Нет. Я не знаю, что вызвало это... Я не помню...
 Он посмотрел на нее, и она опустила глаза. Он почувствовал, что она пытается что-то от него утаить. «А что Вы думаете об этом?»
 - Ничего. Лучше как можно скорее увидеться с Маккоем. Спросите его об этом.
 Серые глаза были внимательными, а бесчеловечное спокойствие его лица было маской. «Вы думаете о повреждении мозга, не так ли? Эпилепсия - такая вещь... верно?»
 Неохотно она кивнула.
 - Полагаю, это возможно. - Она смотрела, как он подавляет дрожь. - Есть что-то ...
 Он покачал головой: «Я не помню».
 После того, как он принял душ, они пошли в столовую, чтобы поесть, и она рассказала ему о своей родной планете и о своем обучении в Академии Звездного флота. Он внимательно слушал, поглощая пищу. Макнейр закончила свой рассказ описанием теста на выживание, который каждый курсант должен был пройти в течение старшего курса: «Это жестоко. Они выбирают какую-то богом забытую планету, которая едва пригодна для житья, и сбрасывают вас туда, без пищи, без оружия, и они ожидают, что вы выживете».
 Он поднял бровь: «Даже так?»
 Она взглянула на него на мгновение, затем поняла, что он не воображает. «Итак, я выжила, - сказала она. - Я была на волоске от провала, в тот месяц, когда я была там. Свалилась с уступа и подвернула лодыжку, но мне повезло, я могла сломать себе шею... что случилось?»
 Он уставился на нее, от ужаса его глаза потемнели. «Я вспомнил. - Она едва могла его услышать. - Семь лет... Я забыл, что такое смерть. Мне срочно нужно увидеть капитана».
 Прежде чем Тереза Макнейр смогла озвучить любой из вопросов, возникших в ее уме, он исчез.
  
 Спок выпрямился над своими сенсорами, слегка нахмурившись. Он проверил выключатель, нажал кнопки, перекалибровал с учетом возможных, хотя и маловероятных, атмосферных помех. Показание не изменилось. Он щелкнул выключателем внутренней связи. Через мгновение голос капитана ответил немного озадаченно: «Кирк на связи».
 - Приношу извинения за то, что разбудил Вас, капитан, но на моих сенсорах что-то есть.
 - Уже иду, - раздался вполне бодрый ответ.
 Капитан добрался до мостика, нашел Спока сидящим в командном кресле, с подбородком, подпертым рукой.
 - Что происходит?
 - Я наблюдал за поверхностью планеты и эманациями руин.
 - Что-то изменилось?
 Для ответа первый офицер перешел к сенсорам и нажал кнопки. Он понизил голос.  «Когда я впервые начал следить, показания поверхности показывали это. - На экране вспыхнул набор цифр. Спок нажал еще одну кнопку. - Потом ровно шесть точка четыре минуты назад показания снизились и остались постоянными снова, но на несколько более низком уровне». Он показал еще один набор цифр.
 - Как будто эманации Хранителя были немного... заглушены... - пробормотал Кирк, изучая цифры.
 - Именно.
 - Что могло вызвать этот эффект?
 - Многое. Это может быть результатом естественного изменения во времени эманаций  руин. Или это может быть результатом воздействия какого-то энергетического поля.
 - Силовое поле? - спросил Кирк.
 - Возможно. Тем не менее, я должен был бы зафикисровать присутствие силового поля, а мои датчики ничего не показывают. На самом деле наблюдается любопытная нехватка положительных результатов со всей территории Хранителя.
 - Как насчет показаний жизненных форм - десанта?
 - Я перекалибровал сенсоры на время возмущения... Я не контролировал десант.
 Капитан развернулся: «Лейтенант Ухура, каков последний рапорт группы высадки?»
 - Они сообщили, что система связи на планете полностью отключена и что они будут использовать персональные коммуникаторы. Это было почти два с половиной часа назад. Около часа назад они сигнализировали, что они поднимают коллекцию артефактов, которую там приготовили. Они должны снова связаться с нами с минуты на минуту, сэр. - Она замолчала, пальцы заплясали по ее панели. - Сейчас что-то происходит, капитан.
 Кирк и Спок подошли к ней поближе, пока она внимательно слушала. Наконец, она посмотрела на них, темные глаза были серьезными: «Капитан, это сообщение адмирала Комака. Звездная база-1 только что сообщила, что десять ромуланских кораблей прорвали Нейтральную зону, направляясь в этот сектор. Их расчетное время прибытия - четырнадцать часов. Он отправил пять кораблей и дредноут - на максимальном Варпе, они должны прибыть через четырнадцать с половиной часов. Может быть, чуть раньше.»
 - Благодарю вас, лейтенант. Свяжитесь с группой высадки и скажите им приготовиться к поднятию на борт. Сообщите лейтенанту Харрису, что, если доктор Варгас создаст ему какие-либо проблемы, он имеет мое разрешение насильно привести ее. Я не могу никого оставить на поверхности этой планеты.
 - Есть, сэр. - Она снова повернулась к коммуникационной панели.
 - Спок, продолжайте следить за этими эманациями. Дайте мне знать, если будут какие-то дальнейшие изменения в этих показаниях. - Капитан понизил голос. - Если есть хоть малейший шанс, что ромуланцы могут добраться до Хранителя, мы должны предотвратить это. Даже если это означает уничтожение Врат.
 Вулканец поднял бровь: «Капитан, потеря для науки будет...»
- Непоправимой. Я знаю. Но у меня нет выбора. - Кирк повернулся к панели связи. - Лейтенант, у Вас открыта частота для десанта?
 Ухура покачала головой, поправила приемник на своем ухе, снова попыталась. И опять. Наконец она снова посмотрела на Кирка, который напряженно наблюдал за ней: «Извините, сэр, они не отвечают. Никто из них не отвечает». 
  
                          Глава XII
  
 Под протесты Спока Кирк возглавил спасательную группу. Когда они спустились на координаты первой группы высадки, они обнаружили, что эта территория опустела. Спасательная группа собралась вместе, чувствуя кусающие порывы ветра, а Маккой просканировал окрестности.
 - Нет показаний жизненных форм - подождите, есть… очень слабые. В том направлении. - Они начали бежать.
 То, что осталось от группы высадки, а также археологов, было разбросано вне пределов разрушенного лагеря. Кирк закусил зубами губу и закрыл глаза. Через мгновение, снова обрев контроль, он присоединился к Маккою, который склонился над лежащей фигурой.
 Доктор Варгас была едва узнаваема. Когда капитан приблизился, Маккой поймал его взгляд и быстро покачал головой.
 - Она может говорить, Боунз?
 - Я сомневаюсь в этом.
 При звуке их голосов избитая фигура вздрогнула и открыла глаза. «Кирк...» - Голос был настолько слабым, что капитан оттолкнул Маккоя и почти приложил ухо к губам. Он понял, что она не может его видеть, и взял ее за руку.
 - Я здесь, доктор Варгас ... кто это был?
 - ... ром...
 - Можете дать ей что-нибудь, чтобы помочь ей поговорить, Боунз?
 Маккой мрачно покачал головой. «Нет, Джим. Любые стимуляторы ускорят ее конец».
 - Я спрашивал Вас не об этом. Вы можете дать ей что-нибудь, чтобы она могла говорить?
 - Кордразин или триметилфенидат, но... 
 - Черт возьми, Боунз, дай их ей! Я должен знать, нашли ли ромуланцы Хранителя!
 Маккой пробормотал что-то себе под нос, но вытащил свой гиппошприц, и Кирк услышал знакомое шипение, когда доктор прижал его к руке Варгас. Она открыла глаза и застонала.
 - Узнали ли они правду, доктор Варгас? - Он слегка встряхнул ее. - Знают ли они место нахождения Хранителя?
 - Нет... у них не было сыВратки правды... грубые методы... Торквемада... мы сопротивлялись... слишком многие, очень... сильные... Но мы не... сказали... Остановите их. - Ее глаза закрылись, затем широко распахнулись, и она откинулась на руки Кирка. Он услышал ее рваные вздохи, потом снова ее голос, удивительно ясный: «Вы должны остановить их. Мой Хранитель... нельзя использовать для...» - Голубые глаза снова закрылись, затем открылись, когда ее голова откинулась назад. Капитан осторожно опустил Варгас на землю, а Маккой закрыл ей глаза.
 Спасательная команда уже стояла позади него, когда Кирк поднялся. Мастерс, начальник службы безопасности, заговорил: «Мы проверили, сэр, выживших нет. Мясники... семеро моих людей... - Он сглотнул, а затем сказал более спокойным тоном. - Детали погребения, капитан?»
 - Для шестнадцати человек? Земля слишком твердая. Принесите носилки и пакеты для тел, чтобы поднять их. Коммуникации на скрамблере – непроницаемы для лучей. Мы не хотим, чтобы нас перехватили. У нас будет групповая служба, когда... когда все закончится. Все ли они умерли одинаково?»
 - От пыток? Да. Почему, капитан?
 Кирк сжал кулаки, глубоко вздохнул. «Из-за информации, которую они не могли выдать, потому что у них ее не было. Археологи - настоящие герои. Они умерли, но ничего не сказали. Вы обыскали здание?»
 - Да, сэр, обыскал. Хорошо, что они подняли свои записи.
 - Да, это так. Я только хочу, чтобы мы также подняли людей. Позаботились ли Вы об идентификации, или Маккою нужно получить снимки сетчатки?
 - Я позаботился об этом, сэр.
 - Хорошо. Поднимите это оборудование отсюда, и побыстрее. Если мы застрянем здесь надолго, мы сможем присоединиться к ним.
 - Да, сэр.
 Кирк поманил рукой Маккоя: «Давайте проверим Хранителя. Установите свой фазер на уничтожение».
 Оба шли среди рухнувших руин, пока за ними не пропало из виду здание лагеря. Капитан остановился, осмотрел район, затем взял небольшую пару дистанционных линз, снова просмотрел его. Он покачал головой:  «Боунз, проверьте наше местоположение трикодером».
 Доктор показал строку координат. Кирк нахмурился. «Я не понимаю ... мы должны быть в состоянии видеть его отсюда. Но пейзаж впереди... - Его голос изменился. - Боунз, его там нет... Где... ты думаешь, им это удалось?»
 - Черт побери, нет, Джим, они не могли перенести эту вещь, она должна весить тонны. Кроме того, я держу пари, что она не будет работать в другом месте. Где он может быть?
 Капитан достал свой коммуникатор, скорректировал прибор, чтобы пробиться: «Кирк – «Энтерпрайзу».
 - «Энтерпрайз», Спок на связи.
 - Вы проинформированы о статусе здесь?
 - Утвердительно, капитан.
 - Вы все еще контролируете показания руин?
 - Да, капитан, они остались на том же уровне, на котором Вы их видели.
 - Отлично, Кирк-отбой.
 Капитан еще раз осмотрел этот район, взгляд его был озадаченным. Руины, упавшие колонны, сине-серые валуны, пепельный песок... и это все. «Он не может просто исчезнуть, Боунз, должно быть, там, какое-то... - Он замолчал и повернулся к Доктору. - Вот именно! Он там, где он должен быть - мы просто не можем его увидеть!» Маккой уставился на него. Кирк взволнованно кивнул: «Новый вид маскировочного устройства. Они проецируют для нас какое-то изображение камуфляжа. Хранитель находится примерно в ста метрах впереди нас, но скрывается этим... планетарным устройством для маскировки».
 - Ты можешь быть прав, Джим. Звучит разумно, по крайней мере для меня. Если ты прав, тем не менее, как, черт возьми, ты собираешься удержать ромуланцев от использования Хранителя - если мы сами не можем его найти?
- Можете ли Вы отсканировать его своим трикордером? Подберите все показания жизненных форм, которые расскажут нам, где они находятся здесь?
 Трикодер офицера медицины зажужжал, затем он с отвращением покачал головой. «Энергии времени регистрируются, но это все. Невозможно точно определить что-то еще. Мы слепы как инструментально, так и визуально.»
 Кирк задумался: «Это дало мне начало идеи... давай вернемся».
 Первым, кого увидели Маккой и Кирк, когда материализовались в транспортаторной комнате, был Зар. Бледность его лица сделала его глаза визуально почти черными. Его голос дрожалл. «Группа высадки... они все мертвы, не так ли? Если бы я только знал раньше, они все могли бы быть живы... Хуан и Дейв... Доктор Варгас...»
 Маккой уставился на него, и понял, что молодой человек в шоке. Кирк двинулся, схватил одну негнущуюся руку и встряхнул ее. Голос капитана имел тон приказа: «Боунз. Помоги мне забрать его в медотсек».
 Зар двигался как автомат, когда они привели его в медотсек и заставили его присесть. Доктор с беспокойством прощупал пульс, взглянул на Кирка. «Очнись, сынок. Как ты узнал о группе высадки?»
 Серые глаза моргнули, потеряв некоторую остекленевшесть взгляда. «Я... понял... То же самое, что знал... раньше. У меня заболела голова, и мне стало больно, когда я понял, почему ромуланцы атаковали. Боль усилилась - я потерял сознание, а потом она прекратилась. Когда я вспомнил тот единственный раз, когда это было раньше, я понял, что все они мертвы. - Он ссутулился на своем месте. - Все мертвы... Я мог бы спасти их, если бы не...»
 Кирк протянул ему чашку черного кофе, внимательно наблюдая за тем, как трясущиеся пальцы взяли ее, а затем поднял чашку, когда она упала. «Полегче, Зар. Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что знаешь, почему ромуланцы атаковали?»
 - Это очевидно. Они вторглись в эту систему, чтобы найти Хранителя. Это потенциально смертельное оружие. Когда я спросил компьютер об этом секторе, он даже не знал, что существует портал времени, поэтому он не был классифицирован. Интересно, как ромуланцы узнали о нем?
 - Я не знаю. - Кирк пожал плечами, затем оттащил Маккоя в сторону, когда они увидели, как Зар опустил голову на свои руки, измученный. - Как ты думаешь, Боунз?
 - Я не знаю, Джим. Предвидение? Ясновидение? Эмпатия к ужасу друзей? Я не могу строить догадки без дополнительных данных.
 Рука капитана сжалась. «Ты начинаешь говорить как его отец. Мне нужно вернуться на мостик, а пока узнай все, что сможешь, и это может быть полезно».
 После того, как Кирк ушел, Маккой подал пациенту еще одну чашку кофе: «Чувствуешь себя лучше?»
 - Да. - Зар покачал головой. - Я с трудом могу в это поверить, я разговаривал с ними всего несколько часов назад... затем увидел их такими...
  Он оттолкнул чашку.
 - Но тебя там не было, ты не мог видеть... - Маккой остановился.
 - Да, я это видел. В ваших мыслях, когда Вы коснулись меня.
 - Прости. - Маккой пристально всмотрелся в черты лица сидящего перед собой, и понял, что они стали более четкими, более напряженными, чем семь недель назад. Новая зрелость заставляла его выглядеть менее человечным, более похожим на... «Зар, когда ты начал испытывать эти симптомы болезни?»
 - Почти сразу же, как только я попрощался с Хуаном и Дейвом. Потом начал рисовать, и нарисовал доктора Варгас. Я пытался забыть об этом, но оно продолжало возвращаться, становилось сильнее, и, наконец, я потерял сознание от боли. Когда я пришел в себя, я уже был в порядке. Только позже, когда я разговаривал... с кое-кем, когда я понял, что значит болезнь...
 - В какое время это было хуже всего?
 - Около двух с половиной часов после того, как приземлилась десантная группа.
 Когда они умерли, подумал Маккой, вспомнив свое краткое исследование тел.
 - Вы говорите, что это уже случалось с тобой однажды? Когда?
 Лицо молодого человека было населено призраками. «Когда... она умерла... семь лет назад. Я почти забыл… наверное, я хотел забыть. Вот почему я не связывал это... это никогда не работало на мне – даже во время, когда вита почти убила меня, я не знал об этом, но когда она упала... Я охотился, поблизости... это, должно быть, было в восьми километрах. Я почувствовал предупреждение - боль, боль в голове, моем желудке, - и я понял, что что-то не так. Я начал бежать... Я был на полпути, когда пришла боль, и я понял, что это случилось. Это вырубило меня... Когда я добрался туда, я опоздал... она была уже... она была мертва как минимум час...»
 Маккой покачал головой и не смог ничего сказать. Зар некоторое время сидел, натянув на лицо равнодушное выражение, затем повернулся к доктору. «Когда я понял, что чувствовал себя так же, как когда умерла моя мать, я понял, что что-то случилось с моими друзьями, и я ничего не смог сделать. - Его руки сжались. - Это самое худшее: знать, что это произойдет, и не иметь способа остановить это. Кроме того, как мне удастся справиться с этим, если каждый раз, когда я беспокоюсь о ком-то, и они умирают, я... тоже это чувствую?»
 - Чем больше ты разберешся в методах управления сознанием вулканцев, тем лучше это будет для тебя, я так подозреваю. - сказал Маккой. - Это не очень удобный момент, я знаю. Кстати, если ты получишь больше этих... чувств, позволь мне и капитану узнать.
 - Хорошо.
 - Теперь теб лучше убраться отсюда и поспать. Ты выглядишь так, как будто уже готов это сделать, а у меня впереди неприятная работа.
 Зар кивнул и ушел. Маккой достал халат и перчатки из запасов и отправился в отсек патологии, мысленно стиснув зубы.  

 - Таким образом, у нас имеется проблема. - Капитан сделал несколько шагов перед столом для брифингов. - Мы знаем, что ромуланцы активировали планетарное маскирующее устройство, чтобы оно охватило Хранителя. Пока это устройство активировано, мы не можем определить, где ромуланцы находятся по периметру экрана. Кроме того, мы понятия не имеем о численности тех, с кем мы столкнулись. Если мы спустим вниз отряд и попытаемся проникнуть в лагерь, мы можем оказаться на коленях, как только сделаем шаг сквозь... столкнувшись с гораздо большим числом противника. Спок вычислил площадь маскировочного устройства, и оно достаточно велико, чтобы замаскировать войска значительной численности. Каждое мгновение, которое проходит, является еще одним шансом того, что ромуланцы могут использовать Хранителя. Наши приборы ничем нам не помогают, кроме того, что рассказывают нам о размерах поля. Честно говоря, я удивлен, что они еще не использовали временной портал, но мы все еще здесь, поэтому я должен предположить, что они этого не сделали. Да, лейтенант? - Его взгляд остановился на Ухуре.
 - Капитан, Вы слишком уверены в том, что ромуланцы знают, что такое Хранитель, - о его возможностях как временного портала. - Ухура задумчиво покачала головой. - Возможно, нам следовало бы это рассмотреть. Есть, - сколько Вы говорили? - может быть, двадцать человек во всей Федерации, в том числе и пятеро из нас, - кто знает о Хранителе. Что заставляет Вас думать, что ромуланцы знают о нем?
 В комнате для брифингов раздался гул голосов. Ухура подняла руку, требуя тишины, дождалась ее и продолжила: «Ромуланская осведомленность о возможностях Хранителя означала бы некую утечку секретной информации. По сведениям Звездного флота такой утечки не было».
 Темнокожая женщина наклонилась вперед, глядя капитану в глаза: «Я тоже не думаю, что была утечка. Я не думаю, что ромуланцы знают, что такое «Хранитель». Я думаю, они узнали, что мы охраняем эту планету с какой-то неизвестной целью. Ромуланцы, вероятно, полагают, что Федерация защищает какую-то военную тайну, которая скрыта на Вратах. Что-то искусственное, какую-то установку. Зачем еще давать задание звездолету круглосуточно охранять что-то похожее на сгоревший шлак?»
 Ухура снова умолкла, затем продолжила: «Подумайте, как это было, когда наша первоначальная десантная группа транспортировалась на Врата... Мистер Спок нашел Хранителя своим трикодером и своими сканерами на корабле. Ромуланская технология, слава Богу, не настолько передовая с научной точки зрения, как наша. В военном отношении они сильны, но им не хватает интеллектуального любопытства. И портал времени не будет отвечать, если они не зададут вопрос... Держу пари, что они так заняты поиском какого-то оружия, или космического корабля, что они проигнорировали руины, включая временной портал»
 Тишина разбилась. Спок кивнул, скрестив пальцы. «Крайне логичная линия рассуждений, лейтенант. Я склонен согласиться, так как ваша теория сама по себе соответствует всем доступным фактам. - Вулканец выглядел серьезным. - Тем не менее, мы не можем долго останавливаться на том, что они не знают о Хранителе. Рано или поздно они обнаружат это. И когда они это сделают...»
 Капитан покачал головой: «Мы должны это предотвратить, даже если это означает использование фазеров на борту «Энтерпрайза» и «Лексингтона» с целью уничтожения планеты. У нас осталось меньше 13 часов, прежде чем прибудет ромуланский флот. Надеюсь, наши корабли будут висеть у них на хвосте, но мы не можем себе этого позволить».
 Выражения лиц сидящих вокруг стола были красноречивыми. Глаза Кирка были мрачны. «Я знаю, что потеря для Вселенной была бы велика - научные и исторические знания никогда не смогут быть восстановлены. Существует еще одна опасность. У Хранителя вполне могут быть свои собственные системы защиты. Любая попытка уничтожить его может привести к тому, что он ударит по нам – людям и ромуланцам – и развеет нас по пространству. Даже если у него нет собственной защиты, его источник энергии настолько невероятно велик, что его уничтожение может означать конец всего этого сектора. Как бы мы ни смотрели на него, риски велики, но если нужно будет уничтожить планету, я приму это решение. Таким образом, независимо от последствий, я один буду нести ответственность. Я не хочу разряжать наши фазеры в Хранителя, но это вполне может быть единственным выбором. - Он постоял во главе стола, а затем через долгую секунду расправил плечи. - Свободны». 
  
                           Глава XIII
  
  Дневник капитана, Звездная дата 7340.37
 Мы остаемся в статусе желтой тревоге, ожидая прибытия ромуланского флота и подкрепления Федерации. В течение следующих двенадцати часов я должен либо защитить портал времени от несанкционированного использования, либо уничтожить Врата. Единственное возможное решение, о котором я могу думать, Генеральная директива-9, но на данный момент у меня мало выбора. 

 Капитан отключил кнопку «запись» и упал в кресло, задумчиво посмотрев на свою койку. Вместо этого он заказал еще одну чашку кофе и открыл канал интеркома.
 - Спок слушает.
 - Вы говорили с доктором Маккоем о том, что произошло в комнате транспортатора, когда вернулся десант?
 - Нет, капитан.
 - Зар был там. Каким-то образом он знал, не спрашивая, что случилось на поверхности, - что группа высадки была уничтожена. Вы виделись с ним с тех пор?
 - Нет.
 - Он был чрезвычайно потрясен всем этим. По-видимому, он каким-то образом был связан со своими друзьями, Кордовой и Штайнбургом, и почувствовал их смерть. Маккой предполагает предвидение или, возможно, ясновидение.
 Вулканец ответил медленно: «Нет, капитан. Те способности, о которых Вы упоминали, не известны среди телепатов, но у меня никогда не было прямого опыта, кроме как однажды...»
 - Я помню. «Интрепид». Насколько я помню, это было больно.
 - Да. Вы видели его в транспортаторной комнате?
 - Да. Он сказал, что начальный шок заставил его потерять сознание, но к тому времени, когда он нас увидел, он в основном обвинял себя, потому что не предупредил нас вовремя, чтобы спасти их. Похоже, он чувствовал себя тревожно за пару часов до их смерти.
 - Он сейчас в медотсеке?
 - Нет. Поэтому я связался с Вами. Я не могу найти его, а я хочу задать ему несколько вопросов об этой способности. Верно ли, что он может ощущать присутствие других форм жизни, настраиваясь на их эмоциональный выброс? Он не должен находиться в физическом контакте для этого?
 - Да, хотя такая жизненная форма должна находиться достаточно высоко на эволюционной шкале. Более низкие жизненные формы, например, насекомые, испытывают мало эмоций, которые могут быть переведены в интеллектуальные ощущения.
 - Это именно так, как я думал. Хорошо, прикажите мистеру Скотту сменить Вас и спуститесь в мою каюту. Возьмите Зара с собой. Кирк-отбой.
 Вулканец слегка нажал на переключатель внутренней связи, тот отключился, когда не последовало ответа из каюты Зара. Он проверил спортзал, библиотеку, зоны отдыха. Ничего. Передав командование главному инженеру, он направился в свои апартаменты, следуя тому, что Кирк назвал бы догадкой, а Спок считал логическим выводом...
 Дверь открылась - привычная его взгляду каюта, койка, кресло, микроридер, ленты, все нормально... Его взгляд остановил исследование, сосредоточившись на неподвижной фигуре, лежащей на полу в нише, наполовину скрытой пурпурной драпировкой...
 В течение какой-то секунды он стоял, колеблясь, неспособный заставить себя двинуться, затем его тело взяло верх над разумом, и он пошел безвольно к этой одетой в черное фигуре. Когда он наклонился, осторожно схватив плечо негнущимися пальцами, Зар пошевелился, заворчал и проснулся.
 Голос вулканца был суровым, но в нем слышалось облегчение: «Что Вы здесь делаете?»
 Молодой человек явно смутился. «Я не мог оставаться в нашей общей каюте. Там было так... пусто. Поэтому я пришел сюда, чтобы вернуть кассету про историю моей планеты, и я решил посмотреть эту ленту о художественных формах Вулкана. Через некоторое время я устал. Я не ожидал, что Вы вернетесь. Разве Вы не дежурите?»
 - Да. Почему Вы не воспользовались койкой?
 Серые глаза расширились: «Это Ваша койка, а не моя. Кроме того, я могу спать где угодно».
 Одна бровь поднялась вверх. «Очевидно. Вставайте, капитан хочет Вас видеть. Пойдем».
 - Меня?
 - На самом деле, нас обоих. Не знаю, почему.
 Кирк начал свою вторую чашку черного кофе, протирая глаза, в которые от утомления словно песка насыпали, когда раздался входной сигнал двери. «Входите. - позвал он и взмахнул своим посетителям на свободные места. - Присаживайтесь, пожалуйста. У меня есть несколько вопросов и предложение для вас». Он сел на койку, сжимая в руках свой кофе, в то время как две пары глаз, одна любознательная, другая сдержанная, неуклонно смотрели на него.
 - Зар, ты можешь сказать, находится ли рядом с тобой разумная жизненная форма, не видя этого?
 Молодой человек кивнул: «Я могу. С любой жизненной формой, с которой я столкнулся».
 - Можешь ли ты заблокировать свой разум так, как может это сделать Спок? Например, устранить боль и не позволять своему разуму подвергаться действию наркотиков и т. п.
 - Я могу заблокировать себя, чтобы ни один телепат не смог прочитать меня против моей воли. Эти другие вещи... я не знаю.
 Спок поднял бровь. «У него естественный ментальный щит высокого порядка. Блокирование боли и сопротивление лекарствам - это метод, требующий долгого изучения и дисциплины, а также физиологического контроля, которым он не обладает. Возможно, с более квалифицированным инструктором он мог бы их развить. Я не готов требовать этого от него сейчас».
 - Но его разум не может быть прочтён против его воли путем слияния разумов? - Кирк наклонился вперед.
 - Не больше, чем мой. – говоря это, вулканец выглядел тревожно.
 - Что мы знаем о телепатических способностях ромуланцев?
 - Почти ничего, капитан. Они существуют, но в какой степени - невозможно предположить. - Глаза Спока сузились. - Капитан, есть только одна логическая причина того, что Вы задаете эти вопросы... ответ «нет».
 Кирк нахмурился: «Я не спрашивал Вас, не так ли?»
 Зар посмотрел на двух офицеров, явно озадаченный. «О чем вы говорите? Капитан, что Вы предлагаете?»
 - Сказал ли Спок вам о маскирующем устройстве, которое ромуланцы установили вокруг места расположения Хранителя?
 - Нет, он ничего мне не сказал. Очевидно, ромуланцы не использовали временный портал, по крайней мере, так, чтобы это было заметно для нас... однако это поднимает интересный вопрос. Мы действительно знали бы об этом, если бы история изменилась вокруг нас? Возможно, мы просто приспособились к изменениям в структуре существования вокруг нас неосознанно... Интересно, как будут выглядеть уравнения для такой проблемы...
 Спок был заинтересован. «Очаровательная концепция. Гипотетически, если...»
 Капитан поднял руку. «Я ненавижу прерывать, но пока вы двое сидите и обсуждаете связанную с этим логику, временной континуум может измениться. Зар, ситуация такова ...» - Кирк продолжил, изложив проблему, и сделал вывод: «... так что мы должны проникнуть через это маскирующее устройство и как-то защитить временной портал, прежде чем ромуланцы обнаружат его. Для этого нам нужно пройти через периметр экрана».
 Молодой человек выглядел задумчиво. «Вы хотите, чтобы я попал внутрь этого маскирующего устройства, потому что я чувствую присутствие ромуланцев, не видя их... правильно?»
 - Ты можешь сделать это?
 Серые глаза заблестели. «Я попробую, сэр. Как только я войду внутрь, не пойманным, что я буду делать с временным порталом?»
 - Вот здесь появляется Спок. Он разработал способ установить силовое поле вокруг Хранителя, которое не позволит ромуланцам пройти, даже если они его обнаружат. К тому моменту, когда они смогут прорваться сквозь щит, у нас уже должно быть подкрепление. Вот.
 - Да, сэр. - Зар встал. - Когда мы идем?
 - Мы не пойдем. - Вулканец тоже уже был на ногах, и категорическое заявление прозвучало как вызов. - По крайней мере, Вы - нет. Я вполне могу установить это силовое поле в одиночку. Капитан... - не поворачивая головы,- Вы, конечно, знаете, что нарушаете Генеральную директиву-9 о просьбе помощи у гражданского лица в этом вопросе?
 - Я делаю то единственное, что могу, чтобы защитить Хранителя, чтобы не уничтожить всю планету. Я готов нарушить Генеральную директиву-9, чтобы добиться этого.
 - Не Вам принимать это решение, капитан. - Глаза Спока повернулись к Кирку, и выражение в них заставило капитана моргнуть, прежде чем его собственный взгляд застыл. Голос вулканца был суровым. - Зар, возвращайтесь в свою каюту.
 - Нет, сэр. - Что-то в холодном, тихом тоне заставило обоих офицеров посмотреть на него. - Вы правы, это не его решение - оно мое. Я пойду.
 - Нет. - Вулканец покачал головой. - Это слишком опасно, я не могу этого допустить, я пойду один.
 - Вот тут Вы ошибаетесь. Я пойду один, если это необходимо. Капитан может заставить кого-то настроить защитное поле, но Вы не сможете найти кого-либо еще, кто может помочь вам с этим экраном, и предупредить Вас о врагах, когда Вы соберетесь внутрь. Было бы лучше, если бы я пошел один, на самом деле. Тогда мне не пришлось бы беспокоиться о том, что Вы от меня отстанете внизу.
 - Этого достаточно. - Кирк щелкнул. - Вы идете оба, или никто не идет, и я инициирую уничтожение. 
 Спок повернулся, чтобы посмотреть на него, и взгляд вулканца заставил капитана сжать кулаки: «Спок, я знаю, о чем ты думаешь, но у меня нет выбора. Я пожертвовал бы любым на этом корабле, начиная с себя, чтобы у ромуланцев не было ни шанса на временной портал. Это мой долг, и никто, даже ты, не можешь вмешиваться в это». Он посмотрел на Зара и продолжил. «Я отправляю Зара, потому что он готов пойти, и у него есть это уникальное... восприятие, как бы вы его ни называли, и поэтому он имеет наилучшие шансы попасть внутрь и выйти оттуда живым. И я прошу тебя пойти тоже, потому что ты можешь защитить его лучше, чем кто-либо другой. Если ты предпочитаешь другой выбор, я пошлю Зара и кого-нибудь еще. Подумай об этом. У нас мало времени».
 Спок повернулся к Зару, который стоял тихо, руки по бокам, демонстрируя вызов в своем взгляде. Первый офицер резко обратился к нему на языке, который, по мнению Кирка, был вулканским. Подбородок молодого человека поднялся, и он ответил в одинаково резкой манере на том же языке. Спок поджал губы, потом неохотно кивнул.
 Не сказав больше ничего, молодой человек вышел из комнаты. Капитан повернулся к своему первому офицеру: «Ну, кто выиграл?»
 - Он ушел, чтобы подготовиться. - Спок не встречался с ним взглядом. Кирк знал, что вулканец был таким злым, каким он никогда его не видел - их обоих.
 - Мне жаль, что не было другого способа, Спок. - капитан вздохнул. - Ну, по крайней мере, это не займет много времени. Через час-другой ты вернешься на борт, и Хранитель будет в безопасности. - Он сделал паузу. - Ему потребовалось много мужества, чтобы противостоять тебе так, как он это сделал.
 - Это было полным неуважением.
 - Я не думаю, что он это имел в виду... - Кирк вспомнил выражение лица Спока, когда Зар объявил, что тот только замедлит его. - Он дерзкий, хотя... я был таким же, как и он, в свое время. 
 Он усмехнулся, вспоминая: «Мой старик тоже имел, что послушать, когда он пытался дисциплинировать меня, - ничего не работало. У твоего отца когда-либо была такая же проблема?»
 Вулканец поднял изумленно бровь, увидел усмешку Кирка и сдался: «Вулканские методы срабатывали на мне... обычно».
 - Ну, если хочешь, когда все будет кончено, я захвачу отряд безопасности, и мы можем устроить ему взбучку по очереди.  

 Капитан ждал, когда двое добровольцев, одетые в темные, защищенные комбинезоны, войдут в комнату транспортатора. Наблюдая за ними, когда они крепили к ремням фазеры и коммуникаторы, он снова был поражен их сходством и различиями. Оба двигались легко, грациозно, но грация Спока была экономичной, точной, в то время как грация Зара была... кошачьей? Кирк отверг это слово, но не нашел лучшего.
 Когда они встали на транспортационные круги, Спок взял переносное силовое поле, капитан щелкнул переключателями и был вознагражден ответным гулом. «Помните, у вас есть двенадцать часов, чтобы настроить этот агрегат и вернуться на координаты высадки, прежде чем мы с Бобом начнем рвать эту планету на части. Если вы все еще будете на ней...»
- Понятно, капитан. - кивнул Спок. Через секунду эти две фигуры растворились в мерцании.

 Врата были тихими, не считая звука ветра, и даже он казался странно приглушенным. Вездесущие руины окружали их повсюду, когда они осторожно шли по валунам и обломкам разрушившихся зданий. Пепельно-платиновый песок, покрытый кремнеземными блестками, был слишком мелким, чтобы удерживать их следы. Через несколько минут все следы их прохода исчезали.
 Спок часто проверял свой трикодер и, наконец, остановился. «Экран должен начинаться прямо перед нами,» - сказал он тихим голосом.
 Зар посмотрел, но не увидел ничего, кроме камней и руин впереди, - зеркальное отражение того, что лежало за ними, хотя его чувство направления подсказывало ему, что Хранитель находится на расстоянии около сорока метров перед ним. Он прищурил глаза и почувствовал, больше, чем увидел, мерцание в воздухе перед собой: «Я вижу его.»
 - Да. Ты можешь что-нибудь уловить на другой стороне экрана?
 - Двое, может быть, трое, рядом с Хранителем. Нам нужно будет свернуть налево.
Несмотря на то, что восприятие Зара показывало ему, что путь впереди был чист, через несколько минут они встали на руки и колени, чтобы пересечь маскировочный барьер устройства. Оба ощутили покалывающее чувство, но оно прошло, когда они отошли подальше. Спок начал подниматься, но Зар схватил его за руку: «Оставайтесь там - они все поблизости этой области. Следуйте за мной».
 Вулканец заставлял себя не отставать, так как они петляли от укрытия к укрытию, часто ползком. Они были хорошо замаскированы, покрыты пепельной пылью, к тому времени, когда они достигли точки, где могли видеть портал времени.
 Рядом с монолитом, все еще находящимся в покое, стоял маленький инопланетный корабль, люк его был открыт. Ромуланцы были заняты разгрузкой. Они не обращали внимания на огромную каменную фигуру, но никому не удавалось приблизиться к Хранителю, не увидев его немедленно.
 Спок дернул головой в молчаливой команде, и они удалялись, пока не достигли безопасного расстояния. Зар отыскал нишу в скале, укрытую от чужих глаз и ветра, и они устроились в ней, чтобы дождаться завершения разгрузки. «Мы можем только надеяться, что ромуланцы так же эффективны при разгрузке шаттла, как и во всем остальном, - сказал Спок. - У нас есть одиннадцать часов, двадцать четыре точка три минуты до крайнего срока, назаначенного капитаном»
 Зар молча кивнул, и они присели, прислушиваясь к ветру. Молодой человек использовал свое восприятие, чтобы проверить присутствие ромуланцев, иногда поднимаясь, чтобы посмотреть на место действия. Наконец, чтобы не заснуть, он повернулся к молчаливой фигуре рядом с ним. «На днях я читал мой урок по биологии...»
 - Да?
 - Там было обсуждение гибридов... Я один из...
 - Нет, я.
 Зар был поражен. «Вы... я думал...» - он не знал что сказать в замешательстве.
 - Я наполовину человек. Разве Вы не знали? Я думал, что Маккой скажет Вам. Почему этот факт Вас удивляет?
 - Большинство гибридов бесплодны... - выпалил молодой человек, желая, чтобы он мог вернуть это замечание, как только оно было озвучено.
 Сразу же он уловил нотку сдержанного веселья, хотя голос Спока не изменился: «Я не уверен.»
 - Это означает, что я всего лишь на четверть вулканец... Я думал, что наполовину. У Вас нет никаких признаков вашей человеческой родословной.
 - Спасибо. - Веселье усилилось.
 - Кто из ваших родителей является вулканцем?
 - Мой отец, Сарек - бывший посол на Земле и нескольких других планетах, сейчас занимающий место в Совете Федерации.
 - Сарек с Вулкана? Я читал о нем... из очень древней и уважаемой семьи.
 - Да, нелегкое родство, чтобы ему соответствовать.
 - Тем не менее, это должно быть хорошее чувство - знать, чему вы принадлежите... независимо от того, куда вы идете, какой мир нуждается в вас, а вы являетесь его частью. Дом. Я скучаю по этому… - Зар резко остановился, сглотнул, чтобы облегчить внезапный спазм в горле, и ему пришло видение острых, покрытых льдом пиков и долин в низинах. «А картина, которую я видел... что это значит?» - Он взглянул на вулканца, обнаружил, что тот внимательно наблюдает за ним, его лицо неясно вырисовывается в тени. Пристальный взгляд был смущающим, и Зар поспешно поднялся, чтобы посмотреть на десантный корабль. «Они все еще разгружаются...»
 Спок спокойно посмотрел на него. «Я подал заявление о гражданстве Вулкана для Вас главе семьи, в тот же день, когда мы вернулись с Сарпейдона. Т'Пау знает о Вас. Вы должны подать ей свое заявление, если со мной что-нибудь случится».
 Зар обнаружил, что подтекст был тревожным, и его тон был более резким, чем это предполагало. «Если с Вами что-нибудь случится, у меня не будет большого шанса, что я тоже останусь жив... Сколько осталось времени?»
 - Одиннадцать часов, двенадцать точка три минуты.
 - Я не уверен, что сделаю это заявление, хотя было бы хорошо иметь... дом. Вулканские социальные традиции, в соответствии с тем, что я читал, несколько жестковаты.
 - Я знаю. Семейные ожидания могут тяжело сочетаться с личными амбициями... потребностями. Семья определяет большинство жизненных решений - или пытается. Карьеру... даже брак. От вас ожидают сохранять преемственность... придерживаться традиций.
 - Вы имеете ввиду жениться по приказу? - Идея показалась очень чуждой молодому человеку, и он слегка вздрогнул. В этом не было бы радости, только долг. По иронии судьбы, лицо его матери, губы, изогнутые в улыбке воспоминания, всплыли в его сознании, воюя с картиной, которая была там после его разговора с Кирком, и он бесполезно захотел узнать, где же правда. Не думай об этом. Сосредоточься на чем-то другом.- Брак... это не тот предмет, который я когда-либо рассматривал. Что касается преемственности, я задаюсь вопросом, могу ли я спариваться даже с чистокровной вулканкой ... или человеком, если на то пошло?
 - Я не знаю. Возможно... Вы, тем не менее, возможно, не захотите рассматривать брак с вулканкой.
 - Почему?
 - Из-за пон-фарра.
 - Пон-фарра? Это переводится как «время спаривания» или «время свадьбы». Что это? 
Спок глубоко вздохнул, и Зар почувствовал эмоции - смущение, сдержанность. Затем он рассказал ему, тихим голосом, о спаривании, которое происходило каждые семь лет, и о безумии, которое могло бы привести... даже к смерти, если бы прошло слишком долгое время.
 Молодой человек был ошеломлен. «Так вулканцы женятся? - Его следующая мысль заставила его глаза расшириться. - Этого не случится со мной, не так ли?»
 Первый офицер тщательно изучал маленькую, невзрачную гальку. «Наверное, нет, - сказал он, не поднимая глаз. - В основном это вызвано расовой обусловленностью. Вы можете ощущать остатки, но я сомневаюсь, что Вы испытаете безумие».
 - Безумие... - Зар внезапно вздрогнул. - Вы когда-нибудь... даже Вы...
 - Однажды.
 Зар стиснул зубы, чтобы удержать следующий вопрос, но он все равно вылетел, как будто у него была своя жизнь. «Это было с... - Он сглотнул: - Я имею в виду, когда ...»
 - Нет. - Он ожидал обиды от вулканца, но не смог обнаружить ни единого намека в ровном голосе, не выдающем ни малейшего намека на эмоциональный всплеск. - Это случилось на Вулкане несколько лет назад.
 - Тогда Вы женаты... я не знал. - Зар внезапно подумал, есть ли у него брат или сестра. Законные – ухмыльнулась какая-то часть его разума. Но Спок покачал головой:
«Нет. Моя предполагаемая супруга выбрала вызов. Брак не состоялся». Камень упал, провалившись в пепельный песок. «Разве они все еще разгружают корабль?»
 Серые глаза прищурились, так как Зар сосредоточился на действиях, которые он не мог видеть. «Да. Сколько осталось времени?»
 - Одиннадцать часов, пять точка пять минут. - Спок поднял камешек, снова бросил его, и посмотрел прямо на своего компаньона. - У Вас есть еще вопросы о том, что мы обсуждали? Это то, что Вы должны знать, хотя я никогда не предполагал, что я сделаю то, что Маккой может назвать «откровенностью».
 Зар не понял ни намека, ни самоуничижения, которые это сопровождали. Что-то еще беспокоило его. После долгого молчания он отважился: «Только каждые семь лет?»
 Снова он почувствовал веселье, на этот раз выдаваемое голосом вулканца. «Вы звучите встревоженно. Наверняка Вы уже знаете, подчиняетесь ли Вы этому временному ограничению или нет ... даже тем из нас, кто подчиняется, его можно ускорить или замедлить при определенных обстоятельствах. Иногда обойти полностью».
 На этот раз настала очередь Зара, чтобы сухо ответить: «Очевидно».
 - Очень немногие не-вулканцы просто знают, что существует пон-фарр. Это не предмет легкой дискуссии. Большинство вулканцев предпочитают забывать об этом... насколько это возможно.
 - Я понимаю. - Ветер витал между руинами, как призрак древнего мертвого прибоя. Через несколько минут молодой человек выглянул на десантный корабль. «Теперь их осталось только двое. Хотите попробовать?»
 - У нас еще есть время. Подождите еще несколько минут. Чем меньше нам прийдется иметь с ними дело, тем больше у нас шансов остаться незамеченными.
 Зар кивнул и сел на камень. «Я читал о Сареке, но никогда не читал упоминаний о его жене. Она с Земли?»
 - Да, хотя он был послом на Земле, он женился на Аманде Грейсон, учительнице.
 - Учительница - это забавно.
 - Что Вы имеете в виду?
 - Обе наши матери были учительницами... Интересно, все ли они похожи?
 - Учителя или матери? - Вулканец откинулся назад на камни и посмотрел на вечное звездное небо.
 - И те и другие, я думаю. В какой-то мере она была более строгим надсмотрщиком, чем Вы. У нас не было никого, кроме друг друга, чтобы разговаривать, но я не мог делать никаких грамматических ошибок, не будучи исправленным.
 - Это похоже и на мою мать тоже - когда-нибудь, я полагаю, Вы встретитесь с ней. Мысль носила оттенок веселья.
 - Вы забавляетесь. Почему?
 - Как ты можешь говорить такое?
 - Я могу улавливать ваши эмоции. Когда мы находимся в непосредственной близости, и поблизости нет людей, чтобы их заглушить. Люди звучат как обычные голоса в комнате, а иногда даже крики. Вы как шепот в большой комнате... но я слышу шепот, если нет ничего, чтобы могло бы отвлечь мое внимание. - Зар сделал паузу, затем продолжил: «Ваши эмоции ясны, не перепутаны, как человеческие. Вы чувствуете одно за раз – так же, как думаете.»
 - Вулканцы не должны чувствовать эмоций вообще. – сказал Спок, его голос был отстранен.
 - Я знаю. Но я бы согласился поспорить, что все они это делают. Не волнуйтесь, я могу экранировать это, если это Вас беспокоит... Вы забыли рассказать мне, что было забавным.
 - Я подумал о своей матери, и внезапно представил ее реакцию, если бы кто-то сказал ей, что у нее есть внук двадцати шести лет. Учитывая времяисчисление Сарпейдона, и сопоставляя его с земными стандартами, вам почти двадцать восемь лет. Аманда хотела...
 Вулканец слегка покачал головой, видимо, снова представив реакцию.
Зар почувствовал веселье, сильнее, чем раньше. Любопытство грызло его, и он наконец спросил: «Какова была бы ее реакция?»
 - Наверное, такая же, как и у меня, считая, что она недостаточно старая, чтобы у нее был внук твоего возраста.
 - Вы думали, когда Вы впервые нашли меня... о себе и о моем возрасте, я имею в виду?
 - Да. - Спок заметил удивление молодого человека и сказал: «Это правда, в конце концов. Сколько мне лет, как ты думаешь?»
 - Я не знаю. Я никогда не думал об этом... довольно много, я думаю.
 - Ситуация - физически невозможна.
 - Ой.
 Тишина повисла на несколько минут. Затем вулканец резко сказал: «Я должен сказать тебе кое-что».
 - Что?
 - Значение слова «кренатх».
 Зар забыл о своем упоминании этого слова Кирку. Он почувствовал, как его лицо запылало, и был рад, что было темно.
 - На Земле в прошлом люди нелогично возлагали вину за незаконнорожденность на детей вне брака. К счастью, слово «ублюдок» теперь не имеет реального буквального значения. Вкратце, оно используется для обозначения человека, который нежелателен, по различным неопределенным причинам. - Спок глубоко вздохнул, затем продолжил: «На Вулкане, где семья является одним из самых важных факторов в жизни человека, это совсем другое. Кренатх сам считается опозоренным ошибками старших, ему предоставляется все возможное возмещение, включая полный статус в обеих семьях. Это родители – те, кто подвергаются клейму позора».
 Молодой человек долго думал, чувствуя, как его гнев истощается. Он понял кое-что из этого - чего стоила вулканцу попытка озвучить это объяснение.
 - Значит, Вы допустили бы серьезное нарушение... обычая... признав меня?
 - Да.
 Зар отбросил вопрос, который пришел ему на ум.
 Очевидно, у вулканца не было намерения признавать его - по крайней мере, пока Спок был еще жив. Смущенный, он поднялся, чтобы посмотреть, а затем взволнованно повернулся. «Они ушли. Все, кроме одного охранника. Пойдем». 
  
                          Глава XIV
  
 Мостик «Энтерпрйза» был тих, атмосфера была сплошным молчаливым ожиданием. Кирк ссутулился в своем командном кресле, потягивая еще одну чашку кофе, которую он поспешно отставил, когда выпрямился, чтобы встретиться взглядом с лейтенантом Сулу. Молодой рулевой подавил вздох - ожидание утомляло их всех. 
- Подпространственное сканирование завершено, сэр. Никаких признаков приближающегося корабля.
 - Очень хорошо, мистер Сулу. Повторите через десять минут, затем каждый раз сокращайте интервал на одну минуту.
 - Есть, сэр.
 - Лейтенант Ухура, Вы поймали что-нибудь от приближающегося корабля Федерации, дающее новое время прибытия?
 - Нет, сэр. Я немедленно сообщу Вам, если я это произойдет. - Она казалась немного грубой. Капитан понял, что он говорит ей, как ей делать ее работу, а он обычно избегал давления. Ничто не порождало неряшливость и неэффективность подчиненных быстрее, чем такое давление. Он покачал головой, понимая, что усталость сказывается на его суждениях и эффективности.
 Он услышал звук открытия двери мостика, затем Маккой появился рядом с ним. Кирк поднял глаза и понял, что доктор расстроен: «Что случилось, Боунз?»
 - Джим, я обыскал весь корабль в поисках Зара и не смог его найти. Никто его не видел. Или Спока. Знаешь, где они?
 - Я отправил их на Врата, чтобы установить силовое поле вокруг Хранителя. - Голос капитана был тихим.
 - Ты сделал ЧТО? - переспросил доктор шепотом, но Сулу все же оглянулся, поспешно вернувшись к навигационной панели.
 - Мистер Сулу, управление на Вас. Я буду в малом зале для брифингов с доктором Маккоем. Сообщайте мне о любых событиях.
 - Есть, сэр.
 Когда они остались наедине, Маккой повторил свой вопрос, только на несколько децибел громче. Кирк пристально посмотрел на него, затем резко ответил: «Вы опасно близки к неподчинению, доктор. Я предлагаю Вам сесть и заткнуться».
 Маккой сел и тихо сказал: «Прости. Этого не повторится».
 Капитан сел напротив него и устало улыбнулся. «Держи себя в руках, Боунз. Для нас всех это трудные времена».
 - Да, расскажи мне об этом, я только что закончил эти вскрытия.
 - Я послал Зара и Спока на поверхность, потому что Спок может установить это силовое поле быстрее, чем кто-либо на этом корабле, - за исключением, возможно, Скотти, которого я не могу лишиться, если будет бой. И я отправил Зара - скорее, он сам вызвался пойти, потому что он может использовать эту свою «силу», чтобы предупредить их о приближении ромуланцев.
 Маккой долго смотрел на него. «Джим, ты должен понимать, что если ромуланцы не убьют их, эти двое, вероятно, сделают это друг с другом. Ситуация там взрывоопасна».
 - Я понимаю твою точку зрения, но у меня не было выбора. Так же, как у меня не будет выбора, кроме как начать разрушение Врат примерно через десять с половиной часов, если они потерпят неудачу, невзирая на то, вернутся ли они к тому времени.
 Доктор уставился на него. «Ты этого не сделаешь, Джим...»
 - Ты знаешь, я должен буду это сделать. Но это не понадобится, они должны вернуться в любой момент. Я отправил двух людей, которые были хорошо подготовлены, и если они не смогут этого сделать, никто не сможет.
 - Но... Зар... у него нет никакой подготовки, никакого военного опыта. Ромуланцы безжалостны. Если они поймают его, это снова будет повторение ситуации с группой высадки.
 - У него больше тренировок и опыта в настоящей выживаемости, чем у любого из нас. Он может превзойти любого из нас в разведке на пересеченной местности - ты сам так сказал, насколько я помню. И если ты считаешь, что ромуланцы дикие, вспомни, что Зар был не таким цивилизованным совсем недавно.
 Маккой не успокаивался. Кирк покачал головой. «Я сделал то, что должен был, Боунз. Ты выглядишь так... кто-нибудь подумает, что ты его отец, а не Спок».
 Доктор глубоко вздохнул: «Ты прав, Джим, извини, что я вышел из себя. То, за чем я действительно пришел на мостик - это поговорить с тобой о тебе». Он указал на капитана: «Ты смотрел на себя в последнее время в зеркало? Ты похож на Мэтта Декера, и ты начинаешь действовать как он. Тебе нужно поспать. Теперь ты отправишься в постель и позволишь мне дать сделать тебе иньекцию, чтобы вырубить тебя на четыре или пять часов, хотя шесть было бы лучше всего - или мне придется объявить тебя непригодными к выполнению долга?»
 Кирк вздохнул. «Снова шантаж, доктор?»
 - Прости, Джим, я делаю то, что должен. Кроме того, ты ничего не можешь сделать в данный момент, не так ли?
 - Ты победил, Боунз. - Он включил интерком. – Мистер Сулу?
 - Да, капитан?
 - Я иду в свою каюту. Немедленно сообщите мне о каких-либо изменениях в статусе патрулирования, или если мистер Спок доложит об этом. Он находится на поверхности Врат, он должен запросить поднятие в любой момент. Кирк-отбой.
 Он встал, отмахиваясь от доктора. «Я ухожу, Боунз, и мне не нужен гипо. Я хочу быть уверен, что меня вызовут через пять часов, если Сулу не вытащит меня раньше. Пять часов... ни секундой больше, чем это, или я отдам тебя под трибунал, понятно?» - Он подавил зевоту, и яростно протер свои налитые кровью ореховые глаза.
- Есть, сэр! - Маккой щелкнул каблуками в своей лучшей псевдо-военной манере. Он сделал это плохо.
 Капитан качал головой, когда уходил. «Хорошо, что тебе не нужно было проходить через Академию...» Дверь в комнату для брифингов закрылась позади него.
 Маккой опустился на свое место, положив голову себе на руки. Против своей воли он думал о сердитых глазах, как черных, так и серых, и мощных руках...
 Он начал ругаться, очень тихо. 
 
                          Глава XV
  
 Спок и Зар проделывали намеченный путь, пока не достигли расстояния около пятнадцати метров от ромуланского гвардейца. Он стоял спиной к ним, рядом с кораблем, в униформе и накидке, соответствующей званию центуриона. Каждые пять минут ровно, он измерял шагами длину корабля, внимательно осматривая окрестности.
 Шепот вулканца был настолько тихим, что молодой человек должен был напрячься, чтобы услышать его: «Иди к задней стороне корабля и создай отвлекающий маневр - не слишком громко, я позабочусь об охраннике».
 Зар грубо фыркнул и прошипел: «Это очень нелогично, и Вы это знаете. Я тот, кто может туда добраться и спокойно позаботиться о нем, никакого шума, никаких других ромуланцев. Подождите здесь».
 Спок попытался схватить его за лодыжки, но он ушел, растаяв в тени, как будто никогда и не существовал. Вулканец напряг глаза и, наконец, увидел его на другой стороне корабля, скрытого чернильной тенью валуна. Пригнувшись низко, он скользнул вдоль корпуса, и Спок увидел что-то в его руке.
 Когда Зар прыгнул, центурион был уже на полпути к его атаке. Движение было настолько быстрым, что все закончилось до того, как оно было зарегистрировано в разуме первого офицера. Против своей воли его мозг замедлил это и проиграл заново.
 По-кошачьему грациозный прыжок, а затем он схватил стража за подбородок, запрокидывая назад голову - движение ножа по горлу одним быстрым движением - и Зар быстро отступил назад, чтобы избежать попадания струи крови.
 Потребовалось полторы минуты, чтобы встать и покрыть эти пятнадцать метров. Когда он добрался до Зара, молодой человек сидел на корточках, вытирая кровь с ножа об одно дергающееся плечо. Он поднял взгляд, его глаза казались серебрянными в тусклом свете.
 Спок почувствовал, как его внутренности вздымаются. «Что ты собираешься делать сейчас? Выпотрошить его и подвесить?»
 Дикий свет медленно замерзал в серых глазах: «Что?»
- Ты забрал жизнь... не имея для этого причин... этому нет оправдания.
 Зар едва взглянул на пропитанную кровью фигуру и пожал плечами. «Он был врагом. Какое значение имеет его жизнь?»
 Спок сжал кулаки, а затем снова заставил их разжаться. Его слова были размеренными, обдуманными: «Ты не имеешь права считать себя вулканцем, если ты можешь это сделать».
 Молодой человек не пропустил этого жеста, и его лицо застыло, когда он встал лицом к Споку. Его голос был холодным. «Я действовал логично. Зачем оставлять ему жизнь, и рисковать, что он обьявит тревогу? Кроме того, он и его род убили моих друзей... и совсем не так милостиво. Я быстро убил. Они умирали в течение долгого времени».
 Спок покачал головой: «Их насилие не оправдывает твоего. Не было причин убивать... На Вулкане жизнь драгоценна... она никогда не может быть возвращена или заменена. Если бы у меня был хоть намек, что ты намереваешься... это... Я бы тебя остановил. - Он начал отворачиваться, но заколебался. - Немедленно предупреди меня, если кто-нибудь приблизится». Его взгляд на центуриона выражал отвращение: «Лучше спрячь тело».
 Зар сцепил зубы так, что его мускулы челюсти заболели, когда он наблюдал, как Спок уходит. Затем, судорожно сглотнув, он наклонился, засунул нож в футляр и подхватил охранника.
 Офицер по науке работал уже почти час, когда Зар, прежде бывший неподвижной тенью среди теней, внезапно двинулся к нему. Спустившись на сторону вулканца, он прошептал: «Долго еще?»
 - Примерно четыре минуты, чтобы закончить эти настройки, и я смогу включить питание.
 Молодой человек покачал головой. «Слишком долго, нам нужно спрятаться и убраться отсюда. Кто-то идет. - Серые глаза прищурились, когда его выражение лица стало углубленным вовнутрь, прислушиваясь к чему-то. – Больше чем один.
 Спок заколебался, затем возобновил работу. «Я поставлю это, а затем спрячусь. Ты уходишь из поля зрения».
 - Я не оставлю Вас. Возможно, я не вулканец... но я не трус.- Опять этот отсутствующий взгляд. - У нас нет шансов. Их шестеро, они будут здесь в любую минуту!
 Первый офицер стиснул зубы, несколько секунд поколебался, затем встал и положил камень над агрегатом. «Мы подождем, пока они уйдут, а затем вернемся. Направляйся к этим развалинам.»
 Они побежали. Когда они дошли до руин, призрачной упавшей куче блоков, которые могли быть разрушенным зданием, или шоссе, или почти всем остальным, они быстро поднялись на вершину. Там был большой валун, нависающий над другими, с небольшим углублением внизу. Они просто присели.
 Двое мужчин увидели ромуланцев сквозь узкую щель в нижней части валуна, которая давала им ограниченный обзор. Шесть солдат беспорядочно рыскали, очевидно, ища исчезнувшего охранника. Затем они отошли, а двое в укрытии положились на способности Зара воздействовать на эмоции искателей. Они присели, ничего не говоря, кроме тех моментов, когда молодой человек выдыхал комментарии.
 - Они озадачены.
 Прошло две минуты.
 - Подозрение... они призывают на помощь...
 Еще десять минут.
 - Их стало больше. Все наблюдают.
 Еще полтора часа.
 - Удивление. Шок, гнев. Один нашел его.
 Теперь они могли видеть, как враги пересекают туда-обратно их поле зрения парами. Как только они присели, руки и лица они спрятали, благодаря бога за свою темную одежду, когда один ромуланец пополз вверх и осторожно взглянул на их укрытие. Выступ был темным; он их не увидел.
 Шесть с половиной часов. Они не говорили, только наблюдали с нарастающим напряжением, когда ищущие прочесывали руины с безжалостным терпением опытных охотников. Зар был достаточно знаком с таким терпением, чтобы знать, что ромуланцы будут продолжать осматривать, пока не будут уверены, что злоумышленники исчезли. В этих руинах это может занять очень много времени.
 Постепенно, когда время уже начало поджимать двоих мужчин, тесно прижавшихся друг к другу в крошечном укрытии, число ромуланцев, участвующих в поисках, сократилось. Наконец, когда пятнадцать минут прошло без видимых признаков их присутствия, Зар сообщил, что он не чувствует никого в непосредственной близости, они выползли из скал, с облегчением расправляя застывшие мускулы. «Сколько осталось времени?» - спросил Зар, боясь ответа.
 - Тридцать четыре точка две минуты до тех пор, пока капитан не начнет процедуру разрушения. В зависимости от того, где он реализует ее в первую очередь, у нас может быть дополнительное время, пока планета не начнет разрушаться. Однако я бы не рассчитывал на это.
 - Однако мы не можем торопиться, я могу уловить их повсюду... Оставайтесь на низком уровне и следуйте за мной. Я буду прикрывать, когда смогу.
 Они направились влево, медленно крадучись к периметру экрана маскирующего устройства. По взаимному невысказанному соглашению они знали, что любая дальнейшая попытка вернуться к Хранителю будет самоубийственной.
 Припасть к земле и пробежать несколько метров, укрыться за упавшей колонной или валуном, отсканировать область впереди, опуститься, упасть на руки и колени или живот, чтобы пробираться ползком по открытому пространству - и затем сделать это снова...
 Оба мужчины были крепкими, сильными, но скоро этот темп сказался и на них. Спок сосредоточился на игнорировании колющих болей в руках. Его пальцы и ладони были застывшими от сырости, и холод заставлял их болеть еще больше. Он не мог позволить себе тратить время или усилия, необходимые для создания ментальных блоков против боли, поэтому он игнорировал их.
 Зар чувствовал себя немного лучше. Его руки были закалены годами воздействия суровых условий, и холод не повлиял на него. Голод был другим делом – муки внутри было трудно игнорировать. Голод в прошлом всегда был чем-то, чего он боялся, и его привычная реакция затрудняла сосредоточение его восприятия ощущений врага.
 Они покрыли почти полкилометра неровной, скалистой земли, прежде чем достигли периметра экрана и поняли, что все это было напрасно.
 Тот, кто командовал ромуланской тактической группой, больше не собирался давать шанс на несанкционированное вторжение. Охранники были разбиты по парам и размещены на открытых площадках только в визуальном диапазоне друг от друга... и в пределах слышимости, подумал Спок, вытаскивая свой фазер, только чтобы посмотреть на него и снова убрать. Слишком много шума, даже при оглушении. И открытые площадки делают внезапное нападение из засады невозможным...
 Вулканец повернулся к своему компаньону. «Как ты думаешь, ты мог бы побежать достаточно быстро, чтобы проскочить мимо них, если я выстрелю для прикрытия?»
 Зар покачал головой. «Даже если бы я думал, что смогу, я бы не пошел в этих условиях. Если бы мы оба стреляли вместе...»
 - Слишком много шума - следующая пара будет рядом с нами в считанные секунды. Честно говоря, я сомневаюсь, что я мог бы обогнать их, даже с самого начала. Это ромуланцы, те с кем мы имеем дело... они не люди, у нас нет преимуществ.
 - Сколько еще?...
 - Четырнадцать точка четыре минуты.
 Они тихо лежали, наблюдая за солдатами, когда те стояли, и их руки опирались на приклады оружия. Спок почувствовал, как секунды ведут отсчет у него в голове, и прикусил губу. Неумолимо уравнения возникали в его уме, и единственным логическим результатом любого действия, которое они могли бы предпринять в этот момент, была смерть. Он обнаружил, что пытается выяснить, будет ли смерть от фазера предпочтительнее смерти в катаклизме, когда планета будет взорвана, и покачал головой, разочаровавшись. Должна быть другая альтернатива!
 Зар сузил глаза, глядя мимо охранников. Прямо за ними он мог видеть искажение маскирующего устройства. Зрелище мучило его... безопасность, всего в нескольких метрах, а он собирался умереть в пределах ее видимости. Через несколько минут, сейчас, здесь, в пыли. Он заскользил назад, пока не смог забраться за скалу и посмотреть на врага. Секунды тикали у него в голове. Сборы... здание. Он собирался умереть. Те ромуланцы там убивали его. Он ненавидел их. Он скоро умрет, осталось недолго. Сильнее - здание, сбор... Умереть. Как Дейв и Хуан... как охранник, которого он убил... Он чувствовал смерть...
 Когда он понял, что его спутник уже не рядом с ним, вулканец пополз назад, пока не увидел его. Зар склонился к земле, пальцы вдавились в скалу, дышал он с трудом, его верхняя губа была покрыта потом. «Я умираю, - шепот дошел до вулканца, как треск листьев ипанки на ветру. - Я испугался... Я их ненавижу... Я умираю».
 Спок почувствовал отвращение, и в то же время он ощутил иррациональный импульс успокоить своего сына. Он протянул руку, мягко пожал плечо. «Прекрати, Зар».
- Замолчи, - задохнулся Зар, а затем проигнорировал его. Он снова забормотал, словно аффирмацию: «Я боюсь, я их ненавижу, я умираю... смерть...» Его взгляд сосредоточился на охранниках, глаза широко раскрыты: «Умираю...» Его тело застыло, затем руки, прижатые на скале, ослабли, и он безвольно упал.
 Потрясенный, Спок уставился на него, затем инстинктивно посмотрел на охранников. Они растянулись на земле, не двигаясь.
Медленно, как в кошмаре, он приблизился к безвольной фигуре, коснулся запястья. Ничего… Он притянул голову сына к себе на колени, пощупал его горло - трепетание, очень легкое... Его пальцы коснулись висков. Призывая его разум, он сосредоточился, наконец, поднял сознание кар-селан. Вторичное - слабое, очень слабое. Но есть. Он сделал глубокий вдох.
 Прощупывание, достижение, призыв. Имя, снова и снова, так же как древняя магия делала бы это, имя это индивидуальность. Зар!… Зар!… Врата исчезли, камни исчезли. Боль в его руках притупилась. Зар!… Наконец... он... коснулся! ЗАР!
 Его сын пошевелился и застонал. «Тихо, - приказал он. - Ты сделал это. Лежи еще  секунду».
 Спок сделал еще один глубокий вдох, на мгновение закрыв глаза. Когда он открыл их, Зар смотрел на него, серые глаза все еще были затуманены, не сфокусированы.
 - Можешь ли ты двигаться? Путь открыт, если мы пойдем тихо. У нас мало времени
 Молодой человек кивнул, попытался заговорить, но не смог. Он собрал все силы, его зубы закусили губу, затем он двинулся.
 - Хорошо... успокойся... давай... - Спок подсунул руку под плечи. Ноги Зара подогнулись на секунду, а затем обрели устойчивость. Они прошли спотыкаясь, шатаясь, мимо охранников. Ни один не посмотрел на ромуланцев.
 На небольшом расстоянии от периметра маскирующего устройства естественная стойкость молодого человека начала возвращаться. Он стряхнул руку вулканца и пошел сам. У них оставалось пять минут.
 
                          Глава XVI
  
 Врата были бемолвными, их ветры затихли на мгновение, словно в ожидании своего исчезновения. Кирк, используя свои дистанционные линзы, обследовал этот район в четвертый раз, Маккой ходил по кругу, считая секунды в голове, боясь взглянуть на свой хронограф. Кирк снова осмотрел этот район, затем достал свой коммуникатор, открыл частоты приветствия, услышал знакомый треск помех, который был его единственным ответом последние пять часов. Пять мучительных часов с тех пор, как он проснулся, все еще уставший, чтобы услышать, что не было ни единого слова, никакого сигнала от Спока. Проведя последний обзор горизонта, он отложил дистанционные линзы, открыл еще один канал.
 - Кирк «Энтерпрайзу».
 - «Энтерпрайз». Ухура на связи.
 - Лейтенант, приготовьтесь поднять десант. Прикажите мистеру Скотту... - Что-то в руинах лагеря археологов привлекло его внимание. - Отставить это. Спустите доктора Маккоя и команду безопасности, я последую через секунду. Скажите мистеру Скотту, чтобы он приготовил все, чтобы начать процедуру разрушения 10. Кирк-отбой.
 Маккой повернулся к нему лицом: «Джим, я должен остаться...», - его поймал луч транспортатора, и он, и сотрудники службы безопасности исчезли.
 Капитан прошел несколько шагов к разрушенному зданию и наклонился, чтобы подобрать объект, который привлек его внимание. Атласный блеск полированного дерева, омраченный царапинами и сломанной струной, но все еще в чудесном состоянии – скрипка Страдивари доктора Варгас. Кирк держал ее, вспоминая вечер, когда он услышал ее музыку, и нежно обернул ее в разорванные остатки ткани. Держа скрипку под мышкой, он вытащил свой коммуникатор, заколебался, проверил свой хронограф. Еще две минуты, пообещал он себе. Это было за минуту от крайнего срока.
 Он знал, что, когда две минуты закончатся, он будет бороться с необходимостью продлить срок еще больше. Но он сражался и раньше, с тех пор как он стал капитаном и всегда побеждал.
 Кирк провел две минуты, думая о Споке, задаваясь вопросом, что случилось.
 Происшествия проносились сь в его голове, вспыхивали и исчезли, как извилистые узоры ручья. Спок... висящий вверх ногами на этом нелепом дереве, ухмыляющийся... склонившийся к своим сенсорам... или шахматной доске... «Очаровательный»... человек чести двух Вселенных... Спок... идущий, пошатываясь к нему, вымазанный пепельной пылью...
 Глаза Кирка расширились, и он начал бежать.
 - Где ты был? Что тебя задержало? - Капитан схватил вулканца за плечи, потряс его, а затем поддержал его, когда он пошатнулся. - Ты не знаешь, как я рад, что...
 Он замолчал, глядя на спутника Спока, затем поспешно взял его под руку, поддерживая Зара, когда тот  зашатался. Двигаясь медленно, все трое направились обратно в лагерь.
 - Я должен сообщить о неудаче, капитан, мы не смогли запустить силовое поле. К сожалению, они приземлили один из своих кораблей в нескольких метрах от Хранителя, хотя они, похоже, не обращают на него внимания. Ромуланцы вернулись прежде, чем я успел включить устройство, и нам пришлось спрятаться, пока они обыскивали этот район.
 Зар споткнулся, попятился, вывел Кирка из равновесия. Выпрямившись, капитан опустил молодого человека на большой валун и достал свой коммуникатор: «Кирк- «Энтерпрайзу».
 - Коммандер-лейтенант Скотт на связи.
 - Скотти, я их нашел, живыми. Поднимайте троих.
 Пауза вместо ожидаемого подтверждения. Затем: «Здесь у нас небольшие неприятности, сэр, прямо на наших сканерах. Десять ромуланских кораблей, близко. Они будут в радиусе действия менее чем через минуту, капитан. Я поднял щиты. Должени ли я опустить их, чтобы поднять вас на борт?»
 Голос Кирка был хриплым. «Ни в коем случае не опускайте щиты. Постарайтесь их удержать. Те корабли Федерации должны прибыть в любую минуту. Между вами и «Лексингтоном» должна быть полная согласованность. Они успели исправить щиты «Лексингтона?»
 - Да, капитан. Я только что говорил с коммодором Уэсли. Не волнуйтесь, сэр. Мы будем в порядке. Они успели починить его настолько, что он сможет поддержать «Энтерпрайз» в битве.
 - Я знаю, Скотти, удачи. Свяжитесь со мной, как только... когда сможешь, Скотти.
 - Скотт отбой.
 Кирк захлопнул свой коммуникатор решительным жестом. «Вот и все, мы застряли здесь, джентльмены, мой корабль там, сражающийся, а я не с ним. Десять к двум - это не хорошие шансы».
 Спок посмотрел на мрачное выражение лица своего капитана и сказал: «Коммандер лейтенант Скотт - прекрасный офицер и хороший тактик. Никто не знает «Энтерпрайз лучше него, кроме Вас, Джим».
 - Я знаю. И ты прав насчет Скотти. Я полагаю, что ситуация может быть хуже, но, честно говоря, я не могу представить, как.
 Трое сидели молча какое-то мгновение, затем Кирк целенаправленно выпрямился. «Я захватил некоторые запасы. Вы голодны?»
 - Вода? - сказал Зар, впервые проявив интерес к разговору. Они молча поделили воду и запасные пайки. Кирк наблюдал за небом, словно представляя битву, которая должна проходить на расстоянии в тысячи километров, в космосе.
 - Капитан, - внезапно сказал вулканец. - Пока мы здесь, единственный логический ход действий - вернуться и запустить силовое поле. С тремя фазерами у нас гораздо больше шансов.
 Кирк посмотрел на него: «Ты имеешь в виду что трижды ноль, все равно не равно нулю? Это было, когда я еще учился в школе. Если они уже предупреждены, они будут ждать нас. Это будет самоубийством».
 - Вы правы, хотя и несколько ярки в своей манере выражения, капитан. Однако теперь, когда флот ромуланцев находится в этом районе, мы не можем случайно привлечь более сложное оборудование для обнаружения, чем десантные корабли. Если битва идет против двух звездолетов...
 - Мы будем мертвы в любом случае. Я понимаю вашу точку зрения. Если мы сможем активировать это силовое поле, это может купить дополнительное время для флота Федерации... что может иметь значение. - Капитан встал. - Хорошо, вы отдохнули достаточно, чтобы начать?
- Да, - ответили два голоса. Первый офицер взглянул на Зара, когда они поднялись. Пища и вода помогли, но молодой человек все еще был бледен, а под глазами залегли темные круги.
 Кирк посмотрел на них обоих. «Кто из вас собирается рассказать о шансах против нас на этот раз?»
 Спок поднял бровь, и что-то сверкнуло в темных глазах. «На этот раз, капитан, шансы против нас - всего три тысячи пятьсот семьдесят девять точка, ноль-четыре-пять к одному».
 - Потрясающе. Очередная прогулка.
 Две левых брови поднялись на комментарий Кирка, а Зар спросил: «Прогулка, капитан?»
Кирк застонал: «Маккой предсказывал, что это случится - я должен был послушать его. Двоих вас слишком много. Давайте, пойдем».
 Зар кивнул: «Я прочитал стихотворение об этой ситуации пару недель назад. Оно назвалось «Гораций в...» Он безвольно осел, глаза его закатились. Спок применил нервный захват, поддержал его, когда тот упал. Подхватив рукой под колени молодого человека, он легко поднял его.
 Кирк понимающе наблюдал за вулканцем, и улыбка скривила его рот. «Это повышает шансы, мистер Спок».
 Вулканец вернул взгляд своему другу, взглянув в его глаза. «Нет, Джим. Я рассчитал их, учитывая это с самого начала». Повернувшись, он направился к зданию лагеря. Капитан взял оставшиеся запасы и завернутую в ткань скрипку и последовал за ним.
 Когда он догнал своего первого офицера, у пределов разрушенного лагеря, Кирк спросил с небрежной осторожностью в голосе: «Надеюсь, ты понимаешь, как он это воспримет, когда очнется».
 Спок кивнул: «Вот поэтому я и тороплюсь. Я не собираюсь быть здесь, когда он очнется. Он перевешивает меня на тринадцать килограмм».
 Кирк усмехнулся.
 Вулканец разместил бессознательное тело Зара внутри разрушенной структуры, мгновение что-то поискал, затем набросил на него обгоревшее одеяло. Капитан положил свой сверток рядом с молодым человеком. «Надеюсь, он возьмет это с собой, когда будет подниматься».
 - Что это?
 - Скрипка доктора Варгас. У него все еще есть коммуникатор?
 Ссутулившись, Спок проверил карманы комбинезона. «Да.»
 - Тогда пошли.
 Первый офицер привел их обратно по тому же пути, по которому он и Зар пришли всего несколько минут назад. Они пересекли периметр экрана в том же месте, пройдя мимо двух охранников, все еще лежащих лицом вниз. Кирк бросил на них быстрый взгляд и прошептал, когда они миновали их: «Оглушены?»
 Спок не оглянулся, и его ответ едва донесся до капитана: «Мертвы, я думаю».
 - Ты? - Кирк обогнул большую скалу, опустился рядом с вулканцем, чтобы отсканировать землю перед ними.
 - Зар.
 Капитан свистнул с придыханием.
 Офицеру по науке потребовалось всего пять минут, чтобы активировать агрегат силового поля. Затем двое офицеров тщательно скрыли внешние признаки присутствия щита, потом повернули назад к периметру. Они почти достигли его, когда услышали крик. Кирк остановился. «Они, должно быть, нашли этих охранников. Боюсь, мы попали, мистер Спок. Чувствуйте, как пересчитываются эти шансы?»
 - Я знаю тайное место. Сюда, капитан.
 Если бы не униформа Кирка, они могли бы снова не увидеть их. Вспышка ромуланского луча поймала золотую тесьму, и их вытащили из их тесной ниши. Их похитители не теряли ни времени, ни слов - оба офицера были связаны и сопровождены под стражей в ромуланский лагерь.
 Кирк увидел большой лагерь и сосредоточился на запоминании планировки. Девять пласт-палаток, установленных неровным кругом, предположительно это свалка снабжения и боеприпасов в центре. Два корабля, один из которых больше другого, были приземлены на противоположной стороне лагеря. Корабль возле Хранителя исчез, когда они создали силовое поле. Кирк надеялся, что это означает, что враг не знает о временном портале.
 Шлепок между лопатками заставил его, оступившись, влететь в самую большую из пласт-палаток, а еще одна пощечина послал его на пол. Он лежал на груди, лицом в землю, пока его лодыжки связывали, а затем привязывали к шнурам, которые ограничивали его запястья. Подняв ему голову простым способом рукой за волосы, один из охранников заткнул ему рот. Из звуков потасовки слева от него он понял, что со Споком обошись так же. Повязка на глаза последовала за кляпом, а затем послышался звук удаляющихся шагов. Однако какое-то особое чувство подсказало ему, что он и Спок не одиноки - там должен быть охранник. У кого-то нет никаких шансов... подумал Кирк.
 Он потянул свои узы, но немедленно бросил попытку. Тот, кто связал его, был экспертом, а также принял меры предосторожности, обвив петлю вокруг его шеи.
Любая попытка освободиться задушит его. Лишенный чувственных впечатлений, он боролся с желанием размышлять о своей судьбе или о своем корабле. У «Энтерпрайза» все будет в порядке - он должен был верить в это, или он будет повержен до того, как начнется бой.
 Через короткий промежуток времени он снова услышал шаги позади себя, затем рука подняла его голову. Повязка была снята, и Кирк прищурился, ослепленный внезапным светом. Мягкий вдох, потом голос - смутно знакомый? - «Развяжите его и вытащите кляп. Поверните вулканца и дайте ему посмотреть на это».
 Через мгновение он был свободен, потирая запястья, его глаза приспосабливались к свету в палатке. Он увидел перед собой фигуру, худощавую, с узким хитрым лицом и отличительными знаками полного коммандера. Кирк моргнул, прищурил глаза. Квази-знакомый голос зазвучал снова: «Разве Вы не узнаете меня, капитан Кирк? Я Вас знаю. Ромуланская империя не любит Вас, а я даже еще меньше. У нас есть личные счеты, которые нужно уладить. Вы уничтожили честь моего командира. - Он выпрямился и отдал честь. - Коммандер Таль, к вашим услугам».
 Ромуланец переместился и провел вторую инспекцию на Споке. «Коммандер Спок. Империя издала приказ о вашей казни по обвинению в измене и саботаже. Этот приказ не был отменен. - Таль начал шагать по палатке, продолжая разговаривать. - Ваш захват удачен, потому что казалось, что наша миссия здесь потерпит неудачу. Мы не смогли найти установку Федерации на этой планете - ничего, кроме группы немощных антикваров, копающихся в этих бесконечных развалинах. Ловко для Федерации - маскировать военную тайну таким образом... но вы выдали себя, когда назначили круглосуточное патрулирование звездолетами.» 
 Коммандер ромуланцев поманил кого-то, и крупный центурион перешел и встал перед Кирком, размахивая руками свободно, разминаясь. Таль продолжил через мгновение: «Капитан Кирк, я уважаю ваш интеллект. Вы знаете, что мы сильны. Мы гордимся тем, что являемся военной державой, которая будет управлять этой Галактикой, - и очень скоро. Это потому, что мы действуем не с жестокостью, как клингоны, а с эффективностью. Итак, я говорю Вам сейчас, давайте будем эффективными в этом вопросе. Вы уже знаете, что я прикажу Вас убить, если Вы не скажете мне, что здесь прячет Федерация. Ваша смерть, конечно же, будет неприятной. Я уверен, что Вы понимаете, что это преуменьшение. Почему бы Вам не рассказать мне все прямо сейчас, и я обещаю честью солдата, что увижу, что Вы останетесь живы. Возможно, Вам даже будет позволено воссоединиться с вашими людьми, кто знает, но я не могу этого гарантировать. Но Вы будете жить, и Вы по-прежнему будете наслаждаться жизнью. Я даю Вам две ваших солярных минуты, чтобы подумать об этом».
 Таль терпеливо ждал. Тишина затянулась, и ромуланец снова заговорил: «Ваше решение, капитан?»
 Кирк уставился на него, мышцы напряглись в ожидании. Таль кивнул, довольный, и дал знак крупному солдату. «Держись подальше от его головы - я хочу, чтобы он смог говорить».
 Охранник хмыкнул, сжимая кулак. После третьего удара колени капитана подогнулись. Он повис безвольно на руках стражника, задыхаясь, его руки слабо пытались унять боль внутри, пока охранник не бросил его, и он снова не упал на пол. Таль пожал плечами, и охранники двинулись, чтобы вытащить кляп вулканца.
 Голос ромуланца изменился – утратил свою безличную монотонность - углубился, стал холоднее. «Коммандер Спок, мне было бы приятно лично увидеть, что Вы получаете то же самое, но я знаю, что это бесполезно. Вулканцы могут блокировать боль и даже уничтожить самих себя, но не выдать тайну. Мы не можем вытащить из Вас то, что Вы не хотите давать, но, возможно, Вы решите быть разумным...» - Он взглянул на Кирка, а затем повернулся к первому офицеру. - «Скажите все нам, и избавьте своего капитана от того же самого. В противном случае он умрет на ваших глазах, зная, что Вы могли бы спасти его, если он не спасет себя сам».
 Спок вперился с каменным выражением лица в левое колено ромуланского офицера. Таль сжал кулаки.
 - У Вас нет верности вообще, не так ли, вулканец? Вы заботитесь о своем капитане не больше, чем о моем коммандере... - Его рука поднялась, дрогнула, затем он покачал головой.
 - Я буду смотреть, как ты умираешь. - Он помолчал, затем снова успокоился: «Скажите мне, кто из вас убил мою стражу? Честно говоря, я сомневаюсь, что у капитана хватит сил, чтобы одолеть обученного ромуланца, так что, должно быть, это ты. А как насчет двоих других? Если вы скажете мне, что убивает, не производя шума и не оставляя следов, я могу хотя бы попытаться заступиться за вас...»
 Молчание.
 - Хорошо, свяжите их снова. - Ромуланские охранники занялись выполнением приказа. Когда оба офицера Федерации снова были связаны, получили кляпы и повязки на глаза, Таль сказал: «Я думаю, что я убедил вас, что мы здесь всерьез. Я оставляю вас подумать об этом: я скоро вернусь. Устройство, которое было недавно разработано нашими учеными, так недавно появилось, что оно еще не было опробовано на землянах. Есть, мне сказали, небольшой шанс, что его эффект будет постоянным. Устройство представляет собой нейронный возбудитель, который может быть использован для генерации импульсов в нервной системе. Оно способно генерировать болевые ощущения от степени легкого щекотания до боли, ощущаемой тем, кто сгорает заживо».
 Таль пнул Кирка ногой. «Преимущество этого устройства заключается в том, что электрические и субмоторные импульсы вызывают весь этот эффект. Пострадавший физически не пострадает. Хотя подопытные животные и гуманоиды... добровольцы... кажется, сошли с ума в большинстве случаев со временем. Устройство может использоваться снова и снова, без снижения эффективности. То, что Вы почувствуете, капитан, заставит Вас рассказать обо всем. Не будет конца боли – даже в смерти, как это было у ваших ученых. Я хотел бы, чтобы «Славный Поиск» прибыл вовремя, чтобы мы использовали его вчера... сейчас бы не было бы необходимости в этом».
 Он помолчал и тихо продолжил: «Ты знаешь свои пределы, Кирк. Даже у самого наихрабрейшего человека есть точка слома, - сказал бы ты. Единственный вопрос – как долго и сколько ты сможешь вынести. Подумай об этом».
 
                          Глава XVII
  
 «Энтерпрайз» терпел поражение. Ромуланские корабли окружили и измучили его, так как если бы он был раненной львицей, а они заботились о том, чтобы оставаться вне пределов его клыков. 
 Он уничтожил двоих, а «Лексингтон» уничтожил еще одного, но их дефлекторы правого борта вышли из строя. Следующий выстрел, который произведут по нему, разорвет его сияющую «шкуру». Уэсли сохранял осторожную позицию «Лексингтона», чтобы прикрыть его в поединке с правого борта, но его передние дефлекторы тоже были в плохом состоянии.
 Главный инженер Скотт мудро справлялся с текущей битвой; в зависимости от превосходства огневой мощи и скорости корабля, он стрелял и отступал, и снова стрелял. Битва происходила по грубому эллипсу вокруг Врат, но ромуланцы были насторожены и менее быстры, чтобы ускользнуть, если появятся корабли Федерации. Они знали, что корабли Звездного флота уже не далеко.
 Скотт беспомощно поерзал в командном кресле. Ему не хотелось сидеть здесь; никогда не хотелось. Это был его долг, и он исполнял его хорошо, но его главной любовью был «Энтерпрайз». Он ощущал почти физическую боль, чувствуя, как его двигатели напрягаются, слыша сообщения о повреждениях.
 - Палуба B сообщает о взрыве, и вызванной им утечкой дыма из переборки, мистер Скотт. Обьявлено восстановление повреждений блока.
 Скотти кивнул Ухуре, повернулся к энсину Чехову, который занимался сенсорами Спока: «Любой отчет об этом напавшем на «Лексингтон» во время последнего прохода, парень?»
 - Есть, сэр. Кажется, они накренились, я думаю, их гироскоп вышел из строя. Я также фиксирую утечку радиации... может быть, это энергетическая батарея, сэр.
 - Хорошо. Я сомневаюсь, что нам снова придется беспокоиться о нем.
 Сулу обернулся: «Мистер Скотт, сэр, они начинают новый маневр.»
 Главный инженер переключил внимание на передний экран. Шесть маневренных ромуланских кораблей перестраивались, формируя клин. Сначала Скотт был озадачен, затем понял цель конфигурации. Они намеревались направить острие клина между «Энтерпрайзом» и «Лексингтоном». Разделившись, два корабля не смогут компенсировать уничтоженные дефлекторы друг друга.
 - Рулевой, круто вверх с правого борта, отметка ноль четыре пять точка шесть.
 - Есть, мистер Скотт. - Пальцы Сулу замелькали над его рычагами управления.
 «Лексингтон» тоже двинулся, закрывая их с левого борта. Оба корабля выглядели как массивные, но изящные танцоры. Они повернулись вместе, слегка качнувшись, когда их задние щиты отражатели коснулись на мгновение, отразив сверкающее сияние друг друга. Скотт улыбнулся: «Прекрасное пилотирование, мистер Сулу. Давайте попробуем и разберем их на части».
 Вражеские корабли все еще сохраняли строй какое-то мгновение, а затем сломали клин. Они перестроились в неровный круг, затем внезапно разбились на части, направляясь к двум звездолетам с максимальной досветовой скоростью. Три спикировали в сторону левого борта «Энтерпрайза», а три с правой стороны «Лексингтона», фазеры расцветали по мере их прохождения. Судам Федерации мешала воспользоваться их основными фазерными батареями в сторону нападавших их близость друг к другу. «Энтерпрйз» накренился под воздействием трех прямых ударов; «Лексингтон» принял на себя два.
 Сулу обернулся, мрачный: «Это выбило наши экраны левого борта, сэр».
 Скотти задумался, барабаня пальцами по подлокотнику кресла капитана. «Что бы сделал Джим Кирк?» - пробормотал он себе под нос. Мысленно он добавил: не торопись, старик Скотти. Если ты это сделаешь, ты сыграешь им на руку. Успокойся... заставь их подойти к нам… Его глаза сузились от этой мысли, и он сосредоточился на экране.
 Ромуланцы снова начали кружиться вокруг, но, как охотники, когда добыча начинает покачиваться, они не отошли на этот раз. Скотт выпрямился: «Диапазон, мистер Сулу?»
 - 40 000 километров, сэр
 - Зарядите все фотонные торпеды. Отключите энергию передних фазерных батарей наполовину. Отключите ее полностью в батареях левого борта. Когда они просканируют нас, они подумают, что ущерб вызвал перегрузку.
- По крайней мере, я надеюсь, что так и будет. - добавил он тихо.
 Рулевой повернулся через мгновение. «Фотонные торпеды заряжены и отслеживают, мистер Скотт».
 - Да, мистер Сулу. Мы просто подождем их. Они подойдут, подумав что-то вроде: «Ну, насколько сильно мы их обидели?» Мы ответим им в то же мгновение. Лейтенант Ухура, вы получаете что-нибудь от «Лексингтона»?
 - Да, мистер Скотт. Их фотонные торпеды тоже заряжены и отслеживают. Они сообщают о том, что передний дефлектор и дефлекторы правого борта потеряны в этом последнем подходе.
 Они ждали. Наконец ромуланские корабли начали подходить ближе, почти дрейфуя короткими импульсами маневрирующих двигателей.
 - Расстояние, мистер Сулу?
 - Тридцать пять тысяч километров, мистер Скотт, и сокращается, сэр.
 - Следите за ними, мистер.
 - Есть, сэр.
 Скотт закрыл глаза и медленно посчитал до трех. Затем он сказал: «Огонь, мистер Сулу».
 Рука рулевого промелькнула над его панелью. «Энтерпрайз» дрогнул, когда каждая батарея торпед выстрелила. Никто не дышал.
 Неожиданно на экране появился яркий белый свет. Команда мостика коротко вскрикнула. Скотт повернулся к Чехову: «Статус, парень?»
 - Мы попали в одного, сэр! И «Лексингтон» попал в другого - я думаю, что второй удар «Лексингтона» был удачным, но никакого измеримого урона у этих кораблей.
 Главный инженер откинулся назад в кресле, устало наблюдая за четырьмя оставшимися вражескими кораблями. «Этого недостаточно,» - подумал он. Мы действительно обломали им зубы, но нас все равно двое против четверых, и мы ранены. Ему показалось, что он слышит, как его корабль тяжело дышит, и молча извинился перед ним. Хорошая попытка, парнишка, но...
 Ухура повернулась к нему, ее голос ликовал: «Мистер Скотт, нас приветствуют, сэр!»
Чехов дико жестикулировал над сканерами: «Корабли, сэр! Пятеро из них! Идут прямо в этот сектор!» 
  
                        Глава XVIII
  
 Зару снились сны о смерти и боли. Сны вращались и растворялись друг в друге, не оставляя памяти:
 …он сползал в безумной спешке, зная, что это уже не имеет значения, веревка ранит ему руки - а внизу было ее тело, волосы раскинулись веером по льду, почти скрывая неестественный поворт шеи...
 …когда вита подпрыгнула, он схватил руками ее за горло, и почувствовал как клыки рвут... 
 …Хуан и Дэйв, кусочки разорванных людей, увиденные глазами Маккоя...
 Странная пустота - непонятно темно или светло? - в этом месте (где?). Он был там после провозглашения своего собственного приговора к смерти ромуланской гвардией, когда этот призыв пришел, вытащив его обратно. Связь, которую он не мог игнорировать, независимо от того, хотел он или нет, призывала с отчаянной силой желания связаться...
 Его глаза открылись в темноте. Сон исчез, не оставив ничего, кроме этого чувства - чего?
 Память помчалась назад. Они были среди руин, готовые вернуться к временному порталу, а затем он оказался здесь. Он осторожно пошевелился, почувствовал, как в его плече отозвалась боль от синяков и понял, что произошло. По мере того как он двигался, боль в плече подбиралась к его голове и опускалась в середину. Тошнота подкатила к его горлу, когда он обнял обеими руками свою голову, не веря, что она не скатится с его плеч, если он этого не сделает.
 - Нет... - Его собственный мучительный шепот поразил его. - Только не снова. Пожалуйста...
 На данный момент даже его собственная смерть казалась предпочтительнее недобровольного разделения чужих смертей.
 Гнев спас его. Когда он сосредоточился на гневе и стыде быть оставленным позади, болезнь была уничтожена. Мысленно он построил костер, нагромождая его поленьями каждого холодного взгляда, каждого ухода, каждого отрицательного слова; затем сжег его этим нервным захватом. Гнев-огонь был утешительным, согревающим, изгоняющим болезнь.
 Однако, как только он достиг лихорадки уровня гнева, все-таки что-то случилось. Это было похоже на то, как смотрел на одну из этих картин, которые были у Яна Саджия, изображение, где было два контура, но вы могли видеть только один. Черные и белые изображения - и каким-то образом, смотря с какой позиции вы смотрели, благодаря какому-то трюку, у вас появлялось совершенно новое изображение. Он провел пальцем по одеялу, которое было наброшено на него, и в его разуме всплыли слова Маккоя: «Каким бы это ни казалось нелогичным, все отцы, как правило, слишком опекают...»
 Гнев исчез, сгорев от понимания, и почему-то Зар знал причину этого нервного захвата, понял Спока, как никогда раньше, и от этого понимания возникла странная печальная гордость. Вулканец решил оставить его, хотя эмоции, Зар ощущал это, которые чувствовал его отец к Кирку были сильнее, Кирка не было здесь, а он был.
 Когда он снова смог двигаться, он выскочил из разрушенного здания, не в силах выдержать вонь смерти и сел на валун, чтобы подумать – составить план. Они были схвачены или им угрожала какая-то непосредственная опасность, но в настоящий момент были еще живы. (Каким-то образом он был уверен, что, если бы Спок умер, он бы это знал, отчасти из-за беспокойства, которое тот испытывал относительно капитана.) Предполагая, что они все еще живы, в ромуланском лагере должно было быть место, которое нужно осмотреть первым.
 Он обыскал свои карманы, нашел фазер и свой коммуникатор. Никогда не пользовавшись ним раньше, он на мгновение замешкался, но, наконец, открыл частоту, прочистил горло.
 - «Энтерпрайз»? Лейтенант Ухура?
 Треск статического электричества, затем испуганное контральто: «Зар? Подожди, пока я пробьюсь!» Голос исчез, потом сменился через короткий промежуток времени другим.
 - Дружочек, это ты? Где капитан и мистер Спок?
 - Скотти, они были захвачены, я думаю, нам нужно идти за ними, сейчас они в опасности. - Зар вздрогнул, когда в его висках мелькнула боль.
 - Но маскирующее устройство все еще действует, парень. Мы не можем посылать группу вслепую. И как ты знаешь, что они в опасности? Ты сбежал?
 - Я не пошел с ними. - Зар закусил губу, разочарованно, потом кое-что вспомнил. - Спросите доктора Маккоя, он скажет Вам, что я знаю, о чем говорю, и я могу доставить десант в лагерь, не видя его. Спросите Маккоя.
 После короткой паузы он снова услышал шотландский акцент. «Хорошо, парень, я не могу спуститься сам, но я пошлю группу, и они немедленно присоединятся к тебе».
 Зар что-то вспомнил: «Доктор Маккой все еще там?»
 - Да, я здесь. Что там? - Доктор звучал нетерпеливо.
 - В моей каюте есть сверток в левом шкафу, мне он нужен. Можете ли Вы отправить его вниз?
 - Отправить его? Черт возьми, я сам принесу его. Я не буду сидеть, кусая ногти, ни на одну минуту дольше. Маккой-отбой.
 Зар с облегчением закрыл частоту и стал ждать остальных.
 Группа состояла из шести человек из безопасности и доктора Маккоя с коммандером- лейтенантом Ухурой.
 - Как дела на «Энтерпрайзе»? - это было первым вопросом Зара, когда он жевал вафлю из аварийного пайка из запасов Ухуры.
 - Мы думали, что нам точно конец, затем появились Адмирал и другие четыре корабля. – ответила Ухура - Мы получили несколько повреждений, но, к счастью, никто не погиб в битве. Ромуланские корабли саморазрушились немедленно - мы не взяли пленных.
 - Интересно, знают ли ромуланские силы об итогах боя? - заговорил Филлипс, один из членов сил безопасности, методично проверяя дополнительный заряд своего фазера. - Если они это знают, они собираются противостоять нам.
 - Если их коммуникационное оборудование специально не предназначено для проникновения через этот энергетический барьер, они не могут и не знать, - сказала Ухура. - Это маскирующее устройство создает полосы помех так же сильно, как экранирование сели-иринием. Я тоже не смогла поймать каких-либо передач, направленных в лагерь с вражеских кораблей.
 - Хорошо. - Зар сделал глоток воды. - Тогда наш первый шаг должен состоять в том, чтобы снова войти в периметр и найти капитана и мистера Спока. Я могу найти их... я думаю. - Он слегка нахмурился, тщетно потер грязь на лице такой же грязной рукой. - Но как только мы найдем их, как мы вытащим их из лагеря?
 - У нас не хватит сил для прямого нападения, - задумчиво произнесла Ухура, рисуя фигуры в пыли длинным ногтем. - Какая-то диверсия была бы лучшим ответом. Предпочтительно та, которая одновременно разрушила бы устройство маскировки. Тогда мы могли бы потребовать подкрепления.
 - Вы хоть представляете, как оно выглядит? - спросил Зар.
 Ухура покачала головой. «Я видела то, которое мы украли у ромуланцев несколько лет назад, но нет никакой гарантии, что это будет похоже на то, но есть одна вещь...» Ноготь постукивал по скале, когда она размышляла: «Оно должно быть большим. Возможно, слишком большим, чтобы легко передвигаться. Есть большой шанс, что оно установлено на десантном корабле».
 Зар кивнул и встал. «Тогда это дает нам кое-что, и уничтожения их шаттла, даже без маскирующего устройства в нем, должно быть достаточно, чтобы подойти нам  в качестве диверсии. Пошли».
 Зар привел их обратно внутрь периметра устойчивой рысцой, уверяя их, что вокруг нет ромуланцев.
 - Они должны верить, что их флот уничтожил или захватил силы Федерации, и что они в безопасности, - сказал Маккой, слегка пыхтя, когда они присели в укрытии около упавшей стены. - Или они думают, что мы не посмеем наступать, пока они держат Джима и Спока в плену. Тем не менее, мне это не нравится. Они могут просто играть в кошки-мышки.
 Наклонные брови нахмурились, и серые глаза стали озадаченными. «Кошки-мышки? Еще одна игра, как покер?» - рискнул Зар.
 - Отчасти, - улыбнулась Ухура, затем понизила голос. - Мы можем продолжать идти. Где здесь Хранитель?
 - Примерно на расстоянии 60 метров, - сказал молодой человек, указывая направление. - Я провел нас через экран в другом месте. Я не думал, что вы захотите, чтобы другие увидели его, так как капитан сказал, что это секрет.
 - Правильно. - Ухура закусила губу. - Тем не менее, мы должны проверить и посмотреть, активировано ли энергетическое защитное поле. Доктор, Вы остаретесь с остальными здесь. Зар и я проверим экранирование.
Они вернулись через несколько минут: «Во всяком случае, они далеко, - успокаивающе сказала Ухура. - Теперь к лагерю».
 Спасательная группа обследовала ромуланские силы из укрытия из разбитого тротуара, который находился на небольшом подъеме. «Девять палаток и свалка снабжения, - задумчиво прошептал Чжу Вонг, офицер безопасности, его темные глаза были прищурены даже больше, чем обычно. - Я бы оценил их силы человек в 80».
 Ухура смотрела на два шаттла, расположенных рядом друг с другом прямо по ту сторону лагеря от них. «Наверное, меньше, лейтенант, - сказала она, - если только они не транспортировали вниз другую группу и не отправили другой шаттл обратно».
 Маккой посмотрел на Зара, который смотрел прямо вперед, серые глаза не были сфокусированы. «В какой палатке они, сынок?»
 Молодой человек вздрогнул, затем моргнул, и его взгляд прояснился. «В этой, - уверенно сказал он, - третьей с левой стороны».
 - Они оба там? - спросил Маккой.
 - Да, - кивнул Зар. Он легко подхватил эмоциональные эманации капитана, хотя они были приглушены, окружены болью. Присутствие Спока было труднее ощутить, но он, наконец, уловил беспокойство, постоянную логическую оценку ситуации. И боль, хотя и скрытую, непризнаваемую.
 - Они, должно быть, обездвижены, - вздохнул Зар, - и капитан едва в сознании. Я думаю, что он ранен. Они одни.
- Хорошо, - подумала Ухура. - Зар, если ты можешь устроить эту диверсию, мы позаботимся о капитане и мистере Споке. Как ты думаешь, ты можешь попасть туда и вернуться, не будучи замеченным?
 Зар поднял свой фазер, и слабая улыбка тронула обычно строгий рот: «Легко, - сказал он, и Маккой узнал этот налет высокомерия на другом лице. - Дайте мне десять минут, а затем будьте готовы действовать быстро. Вы узнаете, когда». С шорохом ткани по камню он исчез.  

 Спок лежал на каменном полу, чувствуя, как холод просачивается вверх в его тело. В одной стороны это было благословением, потому что он вызвал онемение выкрученных рук и ног, болящих от веревок, натянутых слишком туго, и замедлил дыхание, которое было мучительным из-за кляпа. С другой стороны, сам холод был для него пыткой, ему, кто чувствовал себя постоянно мерзнущим при температуре воздуха, которую люди считали комфортной. Он закрыл глаза, призывая силы, приводящие в действие элементы управления ведра-прах, заставляя свой разум принять дискомфорт, а затем отринуть его. Он был в какой-то степени успешным, но усилия подточили его физические резервы. Изнеможение было близко, и когда оно наступит...
 Сколько прошло времени? Усталость притупила его ощущение времени, но уступила дисциплинированной концентрации - двадцать минут и тридцать секунд после ухода Таля. Один час и четырнадцать минут ровно с момента их захвата. А сколько минут до их смерти? Он прислушивался к дыханию рядом с ним - регулярному, поверхностному - капитан либо спал, либо был без сознания. Вулканец пожелал, чтобы он оставил Джима тоже. У него не было личного страха смерти - это была просто нужда в биологическом существовании с верой в загробную жизнь, либо без всякой веры - но мысль о смерти Кирка была болью, которую он не мог блокировать контролем разума.
 Время - сколько времени у них осталось? К настоящему времени Зар должен был очнуться, связаться с кораблем - он почувствовал внезапную боль от беспокойства, касающегося «Энтерпрайза» - возможно, помощь была в пути? Разум подавил надежду. Это было маловероятно - невольно его ум вычислил шансы того, что кто-то с корабля знал, что их захватили. Никто не узнает об их смерти...
 Нет. Как только эта мысль возникла, он понял, что ошибся. Один человек знал бы, он был уверен в этом, несмотря на всю логику. Зар почувствовал бы их смерть, его смерть, через узы, эту связь, которая уже не была тем, что может быть принято или отвегнуто, но существовала, и это был факт, и, следовательно, бесспорный. Выкованный в разуме, закаленный в крови - древняя вулканская фраза посетила его разум, а затем его человеческий аналог - кость от моей кости, плоть от моей плоти...
 Он очень сожалел, что Зар будет беспомощным соучастником его кончины, но не мог придумать, как предотвратить это. Он надеялся, что ромуланцы будут быстрыми - ради них обоих.
 Кирк очнулся от вынужденной полудремы, вздрогнув, когда его ребра закололо от холода каменного пола. Когда его разум очистился, он начал сильно тереть челюстью о твердый камень под своей щекой. Он услышал еще один шуршащий шум, поняв, что Спок делает то же самое.
 Обе стороны его лица саднили огнем, но кляп выскользнул. Он выплюнул его, поработал ртом, чтобы снова заставить действовать челюстные мускулы, проглотил часть хлопковой сухости: «Спок»?
 Согласное ворчание вулканца, затем тихий голос: «Капитан, Вы сильно пострадали? Вы были без сознания некоторое время - с тех пор, как Таль ушел...»
 Кирк издал звук нетерпения. «Не обращайте на это внимания. Если они развяжут нас обоих, Вы знаете, что делать, если у вас появится такая возможность». Он ждал согласия, но не услышал. «Черт побери, Спок, это приказ. Я сделаю это сам, если у меня появится такая возможность...» Он повернул голову к первому офицеру, не обращая внимания на медленно затягивающуюся петлю на шее, а затем понял, каким он был дураком. Умышленно, он начал трепыхаться, чувствуя, как петля затягивается, затаив дыхание от боли в ребрах и горле.
 - Джим, нет!
 Вулканец двинулся, не обращая внимания на рывок петли на собственном горле, тщетно пытаясь дотянуться до этой задыхающейся фигуры, чьи трепыхания быстро ослабевали. Затем, позади себя, он услышал звук открытия палатки и приглушенный восклицание Таля: «Кирк, нет!»
 Ноги споткнулись об ноги вулканца, когда ромуланец бросился между ними.
 Спок услышал треск лезвия о шнуры и понял, что ромуланский офицер режет путы капитана. Он напряг чувствительные уши и был вознагражден слабым вздохом - Кирк не был…
 Земля под ними закачалась, и коммандер свалился между двумя пленными от силы взрыва. Осколки скалы и обломки посыпались на жесткое внешнее покрытие палатки, и постепенно ударные волны угасли. Таль поднялся на ноги, выкрикивая приказы и запросы, и выбежал из палатки, оставив двух офицеров Федерации одних.
 Снаружи Спок слышал крики, приказы и топот бегущих ног. Внутри было только хриплое дыхание. Он неоднократно звал по имени своего капитана, но Кирк был либо без сознания, либо не мог говорить. Он остановился посреди одного осторожного расследования, чтобы послушать, - и услышал звук разрезания в задней части палатки, а затем голос. Ухура? Невозможно...
 Но это так и было. «Слава Богу, мы нашли Вас, сэр». Нежные руки, которые, тем не менее, двигались с уверенной силой, разрезали его путы, и вулканец сел, моргая, когда он сбросил веревки. Даже в тусклом свете палатки было трудно разглядеть черты лейтенанта – в его глазах рябило после полной темноты.
 - Капитан ... - начал он и услышал успокаивающее бормотание Маккоя.
 - Джим в порядке, ну хорошо, учитывая вашу точность: шок, истощение, три сломанных ребра... он должен быть в медотсеке, но если я его хорошо знаю, он захочет... -  Вулканец услышал звук нескольких инъекций гипошприца, затем Маккой снова забормотал: «... худший пациент в Звездном флоте, не успокоится, должен сделать все сам, вы посмотрите...»
 К этому времени Спок уже мог видеть, и наблюдал, как доктор, не прекращая свой монолог, ловко накладывал на грудную клетку Кирка эластичную повязку, которая автоматически корректировалась для максимальной поддержки. К тому времени, как Маккой закончил, Кирк уже был в сознании.
- Боунз... Ухура... Я рад вас видеть. Как вы сюда попали? - Его ореховые глаза обратились к вулканцу и сузились в замешательстве. - Мне кажется, что произошел взрыв - или это было только у меня в голове? Там их было много...- Он вздрогнул, когда глубоко вздохнул.
 - Нет, Джим, - сказал Маккой. - Это был Зар. Мы отправили его, чтобы устроить диверсию, и он взорвал оба ромуланских корабля к чертям собачьим. Он, должно быть, устроил перегрузку своего фазера.
 - С ним все в порядке? - Что-то в голосе вулканца заставило всех троих повернуться лицом к нему.
 - Мы его не видели, сэр. - сказала Ухура. - Я полагаю, он выбрался из зоны взрыва. Да ладно, нам лучше убраться отсюда, если Вы сможете идти, капитан.
- Я в порядке. - Лицо Кирка опровергало его слова, когда встал, и он не отказался от поддерживающих рук, предложенных ему доктором и его первым офицером.
 Уже за пределами лагеря Ухура вызвала «Энтерпрайз».
 - «Энтерпрайз», Скотт на связи.
 Ухура передала коммуникатору Кирку. «Скотти, это капитан. Каков ваш статус?»
 - Ремонт продолжается, сэр, но, в общем, нам повезло: никаких смертей, только несколько травм, и из них только одна серьезная. Маккой может лучше рассказать Вам о них. Адмирал Комак на связи, он находится на другом канале как раз сейчас. Устройство маскировки исчезло, сэр. - Он сделал паузу, затем продолжил: «Адмирал Комак говорит, что он наблюдал взрыв там, внизу».
 - Да. Соедини меня с ним, Скотти.
 Пока Кирк говорил с адмиралом, Спок, Маккой и Ухура повернулись, чтобы осмотреть останки ромуланского лагеря. Взрыв снес несколько палаток, ближайших к разрушенным шаттлам, и повсюду были беспорядки и суматоха. Пока они наблюдали, в центр лагеря транспортировалась группа морских пехотинцев Федерации, с мощными фазерами наготове. Вдалеке они услышали случайный вой фазеров, установленный на максимальное оглушение.
 - Не Безопасность «Энтерпрайза». - заметил Маккой.
 - Я предполагаю, что адмирал Комак отправил их, как только маскировочное устройство было уничтожено, доктор, - сказал Спок, не отвлекаясь от постоянного сканирования поверженных фигур возле района взрыва. Маккой внезапно понял, кого ищет вулканец, и в невысказанном соглашении они снова вернулись в лагерь. Однако единичные жертвы носили ромуланскую форму. Они пробирались среди них, и Маккой иногда опускался, чтобы проверить лежащую фигуру, а затем вызывал медицинский персонал Федерации, если ромуланец был еще жив.
 - На самом деле, им так же повезло, как и нам, - сказал доктор, после того как они закончили свой мрачный обход. - Возможно, все могло быть хуже: этот взрыв был предназначен почти только для этих двух кораблей, он был тщательно настроен - уничтожить как можно меньше...
 - Боунз, Спок! - Они повернулись, чтобы увидеть Кирка, подходящего к ним.- Адмирал сообщает, что наши силы почти полностью контролируются. Я поставил Ухуру ответственной за надзор за заключенными, а Чжу Вонг и его люди помогают команде безопасности прочесывать местность.
- Хорошо. - решительно сказал Маккой. - Это означает, что Спок может остаться здесь, чтобы искать Зара, а я могу доставить тебя в медотсек, пока ты не упал. У адмирала Комака ситуация под контролем.
 - Не так быстро, Боунз, ты забыл одно: до тех пор, пока на этой планете будет роиться несанкционированный персонал, нам понадобятся постоянные вахты для Хранителя. Мы все трое должны будем подробно контролировать это, пока все силы Федерации и ромуланцев не будут выведены с поверхности.
 Несмотря на протесты Кирка насчет того, что он в порядке, путь назад к временному порталу был медленным. Несколько раз капитан был вынужден отдохнуть, не обращая внимания на протесты Маккоя, что он должен вернуться на «Энтерпрайз» и оставить других охранять портал времени.
 Наконец, они увидели монолитную форму. Когда они, спотыкаясь, приблизились к ней, Маккой прищурил глаза, затем коснулся руки Спока. Вулканец уже увидел, как пепельная пыль поднимается клубами с противоположной стороны портала. Через мгновение до них донеслись звуки драки. Спок и Маккой сорвались в бег, а Кирк, сжав зубами губу, ускорил свое хромание.
 Двое офицеров оббежали стену храма и увидели, как в пыли катаются две темные фигуры, громкое затрудненное дыхание прерывалось вздохами боли, когда они нащупывали горло друг друга. К удивлению Маккоя, оба были одеты в ромуланскую форму, и он коротко задался вопросом, почему они сражаются, прежде чем его поле зрения очистилось, и он узнал черты Зара под полосками крови и пятнами пыли.
 Голос Спока прозвучал громко, прорезавшись сквозь неистовые звуки боя. «Таль, бросай оружие. Сейчас же.» 
 
                            Глава XIX
  
 При звуке голоса Спока, борьба усилилась - зрители едва могли видеть душащих друг друга в пыли. Доктор услышал свой собственный голос, напряженный от беспокойства: «Спок, твой фазер! Оглуши Таля!» Из свалки на земле появилась рука – рука Таля, они смогли узнать по ромуланским знакам отличия, - добралась, нащупала, затем схватила ромуланский ручной фазер, который был отброшен в сторону. Зар, видимо, увидел, что ствол оружия повернулся к его голове и дико бросился на тело ромуланца. Спок колебался, пытаясь сделать меткий выстрел.
 Маккой бросился на оружие вулканца. «Оглушай их обоих, ради бога! Он собирается убить Зара!» Краем глаза он увидел движение коленей молодого человека, услышал ворчание Таля, затем его пальцы сомкнулись вокруг фазера, и Маккой обернулся.
 Спок оттолкнул руку доктора, которая сбила его прицел, и в тот же момент они увидели блеск клинка в руке Зара. Они услышали приглушенный удар, нацеленный на заднюю часть шеи Таля, а затем ромуланец прогнулся и обмяк.
 Зар оставил его раскинувшимся в пыли, встал на колени, тяжело опираясь на соседний валун. Дыхание молодого человека было рваным всхлипыванием... единственным звуком в тишине.
 Маккой подошел к ромуланцу и перевернул его, затем удивленно уставился, когда его руки остались чистыми. Кирк присоединился к нему, и оба мужчины подняли взгляды при словах Зара, обращенных к Споку - формальных, почти ритуальных. «Так же, как я омрачал твою жизнь, твоя тень теперь лежит надо мной». Зар выпрямился, его рот мрачно перекосился: «Я ударил его рукоятью ... не клинком».
 Таль вдохнул, застонал, и Маккой, поспешно достав свой гиппо, сделал инъекцию в плечо коммандера. Ромуланец снова провалился в небытие. «Это должно сдержать его, Боунз, - сказал Кирк. - Мы возьмем его с собой, когда мы поднимемся».
 - Как ты его нашел, Зар? - спросил доктор, вставая. - И где ты взял форму?
 - Я вернулся сюда, чтобы никто не сунулся к Хранителю. - ответил Зар. - Потом я увидел его, копающегося около агрегата, который мы установили. Одетый в мундир, я смог достаточно приблизиться, чтобы прыгнуть. Я «позаимствовал» форму у одного из часовых, прежде чем установил своей фазер на перегрузку.
 - И думал, что мы не хотим, чтобы ты шел с нами, потому что Спок был обеспокоен тем, что тебе будет нанесен ущерб. - Кирк осторожно опустился на упавшую колонну, покачав головой. - Скажи, ты когда-нибудь хотел присоединиться к Звездному флоту? Мы нуждаемся в ком-то с такими талантами, как у тебя.
 Зар начал что-то говорить, потом закусил губу. Когда они посмотрели на него, его выражение лица изменилось, стало мрачным, отдаленным. «Боюсь, нет, капитан. - Он повернулся к Маккою. - Вы взяли с собой тот пакет из моей каюты, о котором я говорил?»
 Маккой указал. «Вон он. Что в нем, в любом случае?»
- Одежда. - коротко сказал Зар, наклонившись, чтобы подхватить пакет, а затем скрылся за большим валуном.
 Доктор выглядел озадаченным, затем оглянулся на портал времени, спокойный, мрачно безжизненный. «Чертовски много хлопот вокруг этого большого каменного пончика, не так ли, Джим?»
 Кирк кивнул, с отголоском старой печали в голосе: «Но все равно стоит того, Боунз. Всегда стоило того».
 Спок первым увидел, когда Зар вернулся после переодевания, а другие офицеры повернулись к нему, затаив дыхание.
 Теперь кожаная туника сидела плотно, а плотные бриджи натянулись вокруг рельефно-мускулистых ног над меховыми унтами. Только серый меховой плащ, подметающий землю, сидел так же, как и семь недель назад. Зар наклонился, подобрал сумку из шкуры, в которой находилось его небольшое имущество из прошлого, и накинул на спину, пристегнув ее ремешками. Затем он повернулся к ним, подняв голову, его выражение лица было спокойным, но настороженным.
 Спок был первым, кто обрел свой дар речи, и это было неуместно нормальным звучанием. «Ты возвращаешься?»
 - Да. - отдаленность исчезла, он встретился со Споком взглядом, наблюдая, как его отец подошел и встал к нему лицом. - Я должен. Мы все рисковали жизнью, чтобы история не изменилась, и у меня есть основания полагать, что это произойдет, если я не вернусь. Я нужен там... - Его рот смягчился, это была почти кривая улыбка. - Нужен там, как я никогда не буду нужен здесь, несмотря на любезное предложение капитана. Маккой был прав. Двоих нас - слишком много. Я не хочу тратить свою жизнь, пытаясь держаться подальше от вашей тени... А я бы это делал, поэтому я ухожу. Какое место лучше, чем планета, где мои навыки, которые я могу предложить... научить... нужны отчаянно?
  Его голос смягчился: «В конце концов, это мой дом».
 - Что заставляет тебя думать, что ты изменишь историю, если не вернешься? Ты живешь в той арктической пустыне в одиночестве... - ответил Спок полупротестующе.
 - Я не собираюсь быть один. Вместо северного полушария Сарпейдона я отправлюсь на юг ... в долину Лакрео. - Зар наблюдал за проблеском узнавания в глазах Спока, когда он упомянул о своем предназначении.
 - Долина Лакрео 5 000 лет назад? - Кирк нахмурился. - Я не... в чем смысл этого?
 - Спросите мистера Сп... - Зар заколебался, и его плечи распрямились еще больше. - Спросите моего отца, я могу утверждать, что он помнит.
 - Долина Лакрео ... эквивалент Сарпейдона Тигро-Евфатской цивилизации на Земле... или Халь ат Р’Cеву на Вулкане. Удивительное культурное пробуждение. За сравнительно короткий промежуток времени отсталые племена охотников и собирателей развили многие основы цивилизации. Устный и письменный язык - нулевое земледелие... - Сухая декламация вулканца приостановилась, и Зар продолжил список, глаза его сияли: «Одомашнивание животных - плавка металла - архитектура. Более того, все за очень короткий промежуток времени. Беспрецедентное развитие в истории людей. Такой быстрый рост логически указывает на то, что у них была помощь. У меня есть убедительные доказательства того, что помощь была моей.»
 - Но Бета Ниобы... - начал Маккой и остановился. Зар серьезно кивнул.
 - О, она все равно взорвется, но у моего народа будет пять тысяч лет цивилизации, которых они могли бы не иметь. Пять тысяч лет - это достойный промежуток времени для всех - особенно когда вы думаете о том, что культура не умирает. Все они, эти важные вещи, в компьютерных банках Федерации, где мы оба их видели. - Он глубоко вздохнул. - Я знаю, что это то, что я должен сделать - без меня не будет никакого культурного пробуждения. Или, может быть, будет другое, и это изменит историю.
 Напряжение, висевшее в воздухе, внезапно ослабло, когда зубы Зара блеснули в кривой усмешке: «Все это звучит невероятно высокомерно, когда я произношу это вслух».
 Маккой грубо прочистил горло: «Я бы не стал беспокоиться об этом. Ты говоришь честно». Он наблюдал за тем, как такая же улыбка смягчила жесткий рот вулканца на секунду, и он не был уверен, что видел это, пока Спок не кивнул.
 - В первый раз я понял правду как раз перед тем, как погиб десант. Я изучал кассеты, которые просматривал Спок, а также некоторые другие, которые я нашел в библиотеке. Картинка начала складываться. - Он пожал плечами в старой привычке самоуничижения. - Разве никто из вас никогда не задумывался, почему моя мать говорила по-английски?
 Зар начал поворачиваться к временному порталу. Голос Спока остановил его.  
- Подожди. - вулканец прочистил горло, и его слова были мягкими, но совершенно отчетливыми. - Я... планировал... Размышлял. Прежде чем ты упомянул об уходе, то есть. Я хотел бы, чтобы ты отправился со мной на Вулкан, чтобы встретиться... с семьей. Ты уверен, что должен идти прямо сейчас? 
 Зар кивнул, не говоря ни слова.
 Спок глубоко вздохнул. «Значит, ты должен сделать то, что ты решил, это правильно. Но сначала... - Он подошел к молодому человеку, протягивая руку, пальцы коснулись его головы. Зар застыл, затем заметно расслабился, когда кончики изящных пальцев старшего мужчины слегка надавили между такими же наклонными бровями, как у вулканца. Двое долго стояли, с закрытыми глазами.
 Кирк никогда не видел двух телепатов в мелдинге и не понимал, что прижатые контактные точки раздвинутых пальцев им не нужны. Этот контакт был тихим, без драматизма, почти нежным. Наконец Спок опустил руку, и усталость, казалось, легла на его плечи, как плащ.
 Глаза Зара открылись, и он глубоко вздохнул, моргая. «Слияние... - Он был явно потрясен. – Это правда... это великий подарок...
 - Никто не имеет большего права знать. - Голос Спока был более глубоким, чем обычно, и выражение в его глазах отражало тепло в глазах  Зара.
 Молодой мужчина отвернулся, помолчав, схватил Кирка за руку. «Капитан, было бы лучше, если бы они подумали, что я умер - во взрыве или в бою с Талем. Никто не должен знать, что я использовал портал времени. - Он посмотрел на гигантский каменный овал. - У меня такое чувство, что никому никогда не будет позволено использовать его снова. На этот раз мы подошли слишком близко к катастрофе».
 - Адмирал Комак, кажется, думает в том же направлении, поэтому ты, вероятно, прав, Зар. Знаешь, это означает, что ты не сможешь изменить свое мнение. Кроме того, на другой стороне нет портала. Ты уверен, что хочешь сделать это?
 - Я уверен, капитан. Для меня это правильно.
 - Тогда я желаю тебе удачи. Как Хранитель узнает, куда тебя перенести?
 - Он будет знать. - Зар казался настолько уверенным, что Кирк не стал спорить с ним. Они снова пожали друг другу руки, и молодой человек нахмурился: «Меня беспокоит одна вещь, капитан. У вас возникнут проблемы с нарушением Генеральной Директивы 9?»
 Кирк слабо засмеялся, затем остановился, когда его ребра запротестовали. «Записано, что ты добровольно вызвался, и ты взрослый человек. В таких обстоятельствах, я полагаю, им придется ее проигнорировать. В конце концов, ты спас все шоу».
 Зар поднял бровь. «У меня была какая-никакая помощь, капитан...» - Смех в серых глазах погас, когда он наклонился и прошептал: «Позаботьтесь о нем, пожалуйста».
Кирк кивнул.
 Голос Маккоя был грубым, когда они пожали друг другу руки. «Позаботься о себе, сынок. Помни, никогда не действуй сразу же напролом».
 - Я запомню. Мне придется научить мой народ играть в покер, однако, сначала я получу шанс применить на практике все, чему Вы научили меня. Но подумайте о том преимуществе, которое у меня будет! - Выражение серых глаз опровергало легкие слова. - Я буду скучать за Вами. Вы знаете, косвенно Вы виноваты в моем решении.
 - Я?
 - Да, Вы были тем, кто сказал мне развиваться. И я понял, когда увидел эти страницы истории, что это будет нелегко, но я попытаюсь.
 - У тебя хорошо получается. - Маккой глубоко вздохнул и попытался улыбнуться.
 Зар подошел к Хранителю, потянулся вниз и вырвал последний провод из агрегата силового поля. Поднявшись, он посмотрел на Спока и произнес фразу по-вулкански.  Другой ответил ему кратко на том же языке. Повернувшись, Зар положил руку на сине-серый камень и молча стоял, склонив голову, долгое время.
 На этот раз портал времени не говорил ничего. Вместо обычных паров и закрученных изображений одна картина резко и четко появилась в его центре, держась неподвижно. Они увидели горы на расстоянии, и голубые реки, бежавшие по лугам мшистой аква-травы. Бета Ниобы, уже не такая злая, была высоко, и они поняли, что там сейчас лето.
 Зар повернул голову, обратясь к Споку в последний раз: «Я оставляю Вам свои картины, прошлое и будущее, как символ». Затем он прыгнул, изящный, как кошка, через портал.
 Они увидели, как он приземлился, наблюдая за тем, как он снимает плащ и трясет головой в тепле, видели, как его ноздри расширяются, когда он нюхает воздух. Кирк задумался, мог ли молодой человек видеть их, и подумал, что он, вероятно, не мог... потом рядом он ощутил движение. Спок, с неподвижным взглядом, шел к Хранителю. Один шаг, два, три...
 И затем Кирк, двигаясь рывком, который пронзил болью его ребра, поймал его руку, его голос был низким, отчаянным. «Спок, он в тебе не нуждается». И он задался вопросом, уловил ли вулканец невысказанное дополнение: «А я... мы... нуждаемся.»
 Пока они стояли, колеблясь, движение вулканца запнулось, приостановилось, и изображение растаяло навсегда. 
 
                           Эпилог
  
 «Ночь» на борту огромного звездолета. Свет погашен, коридоры безмолвны. Случайные члены экипажа, возвращавшиеся в свои каюты после поздней вахты или готовящиеся к началу ранней утренней смены, двигались тихо. Даже турболифт казался убаюканным, когда Кирк оставил свой маленький интерьер и вышел на палубу. Он тихонько подошел к двери, замялся, затем нажал сигнал. «Входите,» - ответил голос изнутри почти сразу.
 Как он и подозревал, вулканец не лег спать. Он сидел у своего стола, рассматривая что-то в микроридере. Кирк кивнул. 
- Приветствую, капитан.
 - Приветствую Вас, мистер Спок. Думал, загляну-ка я и посмотрю, как Вы поживаете. Он осторожно потянулся, все еще щадя свои заживающие ребра: «Тяжелый день.»
 - Согласен. - Глаза вулканца были полуприкрыты от утомления, но крошечная искра сияла в их темных глубинах. - Поминальная служба, которую Вы проводили сегодня, была... весьма надлежащей, капитан. Я уверен, что семьи археологов, а также экипаж думают так же.
 Кирк вздохнул. «Единственное, что делало ее терпимой, - это знание того, что одно из имен в этом списке не должно быть там. Или должно? Я не уверен, что знаю, как его упоминать. Словно кто-то жив, просто с другой стороны веков, или как человек, который... умер... 5000 лет назад». Спок не ответил; его взгляд снова застыл на экране перед ним.
 - Вы заметили, скольких друзей он заимел, всего лишь за то короткое время, пока он был с нами, Спок? Кристин Чэпел, Ухура, Скотти, Сулу... даже какая-то член команды, которую я не знаю. Эта молодая энсин - как ее имя?
 - Макнейр, Тереза Макнейр.
 - Мне жаль, что я не могу сказать им правду. Это сделало бы все это намного проще. Это его картины? - Кирк подошел к холстам, уложенным рядом с экраном, и начал, после кивка вулканца, рассматривать их.
- Да. - сказал Спок, наблюдая за ним. - Я думаю, что я отдам некоторые из них его друзьям. Я верю, что им это понравится. Дар вместо истины, которую они не могут знать.
 - Это был бы очень щедрый дар, и я знаю, что это значило бы для них много. - Кирк прикусил губу, рассеянно глядя на последнюю картину, затем внезапно сжал кулак и мягко ударил им по переборке. - Черт возьми! Если бы мы были уверены, что он это сделал! Разве это тебя не беспокоит, Спок? Не интересует?
 Вулканец снова посмотрел на него с этой искрой в глазах, и Кирк услышал ликование, торжество в обычно ровном голосе: «Он сделал это, капитан, у меня есть доказательства».
 Длинные пальцы вставили микрочип, когда Кирк подошел к столу. «Он оставил эти изображения для меня, помнишь, его картины прошлого и будущего, - сказал он, - Вот он, Джим. Символ, который он нашел, тот, который сказал ему, что ему нужно вернуться назад. Вот.»
 Кирк посмотрел в микроридер, увидел изображение на экране. Одна часть его разума автоматически прочитала заголовок, что-то насчет «фриза со стены дворца в торговом городе Новый Араэн... предполагается, что это имеет какое-то эзотерическое религиозное значение...», но его глаза были настолько заполнены картиной, что слова не имели никакого смысла. Они были не нужны.
 На темном фоне белесоватым пятном вырисовывалась знакомая форма - обтекаемые формы гондол вещества-антивещества, увенчивающих огромный диск - несколько искаженная, но, все же, безошибочно узнаваемая, запечатленная в своем полете через космос.
 Корабль, и под ним рука, с открытой ладонью и пальцами, протянувшимися сквозь время и расстояние в вулканском салюте…