ВРЕМЯ ДЛЯ ВЧЕРАШНЕГО ДНЯ
Энн Кэролл Криспин 
Перевод Центурион Сона
Пролог 
 Второй-в-войне, Клетас, нервно вышагивал перед охраняемой дверью в кабинет своего Соврена, поджимая пальцы ног в своих ботинках при каждом шаге. Даже сквозь толстые каменные стены крепости он все еще мог слышать глухие раскаты грома и яростное шипение дождя. Его темно-серый плащ был черным от воды; с него капало, но Клетас едва ли замечал дискомфорт - он был слишком уставшим, слишком взволнованным, слишком несчастным.
 Пламя факелов в их настенных держателях заколебалось на сквозняке, когда дверь открылась, и Воба, помощник Соврена, выглянул наружу.
- Вы можете войти сейчас, - прошептал он, выходя в зал. - Ингев и Рейдел как раз заканчивают свой доклад о диапазоне, который мы можем ожидать от новых – как там они их называют? - катапульт.
 Клетас подманил к себе адъютанта - невысокого, худощавого мужчину с рыжеватыми волосами и комичным каплеобразным носом. «Как он сегодня вечером?» - спросил он, прошептав прямо на ухо Вобе.
 Жилистый человечек пожал плечами. «Сырость лишает комфорта его ногу, - сказал он вполголоса. - А правда ли то, что я слышал? То, что сегодня предсказала верховная жрица Данрега…»
 Клетас молча посмотрел на адъютанта, зная, что его отказ говорить будет воспринят как подтверждение.
 Воба сердито покраснел, просигнализировав стражникам, чтобы они открыли дверь.
 Клетас вошел в кабинет - небольшую, почти уютную по сравнению с остальной частью крепости, комнату. Его пустой желудок заволновался, затем завязался узлом от беспокойства. Когда три фигуры, сидящие за огромным инкрустированным столом, повернулись к ним, Воба официально объявил: «Второй-в-войне Клетас просит аудиенции, сир.» 
- Похоже, что Второй Клетас скорее должен был попросить горячую еду и ванну, - сказал Соврен, изгибая губы в то, в чем Клетас из опыта долгого общения признал улыбку.
- Заходи и сбрось этот пропитанный водой плащ! Ты капаешь на мой ковер.
 Клетас сбросил с плеч исходящие паром складки, кивнув Ингеву и Рейделу, Первому и Второму оружейным командующим, пока пересекал дощатый пол (избегая ступать на ярко-синий плетеный ковер мокрыми ногами), затем отдал честь и упал на одно колено, склонив голову: «Мой господин.»
- Сегодня вряд ли подходящая для формальностей ночь, Клетас, - мягко сказал ему Соврен, одна его косая бровь поднялась от удовольствия. - Присядь и попроси Вобу помочь тебе с этими ботинками. Я слышал, как ты шлепал в коридоре.
 Пока Воба заботился о ногах Второго, Соврен повернулся к двум своим  другим офицерам: «Значит, мы можем ожидать почти вдвое больший диапазон экспериментальной модели? – спросил он. - А как насчет размера камней?»
- Мы можем регулировать размер метательной чаши от двойного размера мужского шлема до почти полуметра в диаметре, сир, - сообщил Ингев. - Конечно, чем тяжелее камень, тем меньше радиус действия. Возможно, самое большее 450 метров для самых больших снарядов, которые весят более двадцати пяти килограмм.
- Хорошо. Ускорьте строительство дамб на пути, по которому они должны пройти, и проверьте дренаж.
- Есть, сир, - пробормотали Ингев и Рейдел, сворачивая списки и рисунки.
- Воба, пожалуйста, принеси Второму что-нибудь поесть, - сказал Соврен своему адъютанту, когда Клетас пододвинул стул, чтобы присоединиться к ним за столом. – Отрядили ли Вы достаточно солдат и подготовили ли викаров для перемещения всех шести машин, командующий Ингев?
 Ингев, невысокий, приземистый мужчина с кривыми ногами, выдающими в нем кавалериста, обменялся косым взглядом со своим высоким белокурым Вторым-в-команде. «Мы хотели бы запросить еще 120 военнослужащих, мой господин, - сказал он, подумав минутку. – По двадцать на каждую машину».
- Очень хорошо. Клетас, позаботься о том, чтобы командующему Ингеву выделили 120 человек из твоей вспомогательной пехоты. У большинства из них должно быть время, чтобы вернуться в свои роты, прежде чем начнется сражение. Катапульты будут полезны только пока враг пересекает Красный берег, прежде чем мы вступим в бой.
 Второй-в-войне одернул себя прежде, чем успел состроить гримасу, но острый взгляд серых глаз напротив него уловил его нежелание, он понял ... они пропускают очень мало. «Как прикажете, сир,» - сухо сказал он.
 Ингев и Рейдел уже встали. «Мы свободны, сир?»
- Конечно, - кивнул Соврен, делая салют в ответ на их приветствие. - Постарайтесь немного поспать.
 Когда снаружи в холле их шаги затихли, Клетас повернулся к своему Соврену, больше не скрывая свой протест. «Сто двадцать пеших бойцов, мой господин! Это целая рота, и я могу потерять еще больше, если они не смогут вернуться в свои ряды. И ради чего? Чтобы нянчиться и подталкивать тех… тех… - он остановился, понимая, что он на грани неповиновения. - Почему, сир?»
- Потому, Клетас, друг мой, что эти катапульты могут стать разницей между полным поражением и патовой ситуацией для нас. Я не смею даже думать, что слово «победа» здесь применимо - это было бы глупо, учитывая шансы, с которыми мы имеем дело. - Худое лицо Соврена было жестким и напряженным под его стриженными черными бородой и усами, а его серые глаза смотрели на Второго с мрачной настойчивостью. - Но Асири, Керрен и Данрег никогда не видели ничего подобного тому, что мы так кропотливо строили, и ужас, который почувствуют их орды, столкнувшись с валунами, падающими с неба, принесет им еще больший вред, чем сами камни.
- Но можете ли Вы быть уверены, что все действительно будет работать в боевой ситуации? Их ни разу не испытывали …
- О, да, будут. Не здесь, не сейчас. Но они будут работать. Я был неправ раньше?
 Клетас в усталой покорности провел рукой по своим седеющим волосам цвета соли с перцем, вспоминая обо всех изменениях, которые Соврен внес за те двадцать лет, которые он знал его. Новые способы подсчета, измерений, даже разговора и чтения … лампы, дренажные системы, обучение детей, верховая езда на викарах, в дополнение к впряганию их в повозки, лучшая броня, закаленная сталь вместо более мягкой, более ковкой бронзы ...
- Нет, мой господин. Вы не ошибались, - признался он.
- Пока. . . - печально улыбнулся тот. - Хотелось бы, чтобы мы не испытывали их в первый раз в последней битве, которую мы оба сможем увидеть.
- Если Вы, наконец, допустили ошибку, я бы не хотел упустить свой шанс сказать: «Я же говорил.»
 Рот его Соврена смягчился в настоящей редкой улыбке: «Я запомню твое желание.» Он свернул пергаментную карту, его сильные руки с длинными пальцами двигались с привычной быстрой эффективностью. «Ты встречался со своими шпионами, или они все утонули по пути?»
- Мы встретились, сир, - сказал Клетас. - Ситуация не сильно изменилась. Хелдеон из Данрег Форда разбил лагерь на северном склоне Большой Снежной, и сегодня днём с ним там встретились Королева Войны Лаол и Рорган-Смертельная Рука. Они разговаривали около двух часов, затем воссоединились со своими войсками. Мой информатор сказал, что встреча была прервана обнаружением трех шпионов, в результате чего они потыкали друг в друга пальцами, но затем они успокоились, поделились вином и разломили хлеб, как лучшие друзья. Даже дождь не смог заглушить жадность в их глаза, когда они смотрели на Новый Араэн.
 Лицо Соврена сохраняло свою обычную бесстрастность, но Клетас быстро заметил пониклость его широких плеч.
- Поэтому мы даже не можем надеяться, что они перережут друг другу глотки, прежде чем доберутся до наших, - сказал он мягко, но с горечью. - А из-за этого дождя, который все еще продолжается, Равнина Моргейт будет настолько мягкой, что врагу едва ли понадобятся лопаты, чтобы выкопать наши могилы. Предполагая, что у них есть порядочность, чтобы похоронить нас, что весьма сомнительно.
 Клетас кивнул, зная, что, хотя он больше не мог слышать ливень снаружи, его правитель это мог. «Если этот дождь не прекратится, мы можем забыть о сражениях. Войска не смогут наступать, катапульты не будут катиться, а кавалерия будет выглядеть как глиняные фигурки, готовые к расстрелу.»
- Нам понадобится два ясных солнечных дня, чтобы закрепить положение.
- Я знаю, - согласился Клетас, мрачно глядя в пряное рагу, которое Воба поставил перед ним. Он рассеянно оторвал кусок плотного красноватого хлеба и начал его жевать. «Мы будем вынуждены отказаться от кавалерийских флангов, если земля будет такая плохая. После всего этого бурения ... – вздохнул он. - Командир отряда викаристов Ярлев будет плакать, Вы знаете.»
 На этот раз Соврен проигнорировал легкомысленность в его фразе, его взгляд был сосредоточен на лице Второго. «Встреча с твоими шпионами и разведчиками, - сказал он. - Как все прошло? Что-то беспокоит тебя. Я почувствовал это, как только увидел тебя».
 Клетас слегка вздрогнул, вспомнив все разы, когда его Соврен каким-то образом чувствовал то, что он предпочел бы сохранить в тайне. Временами ему было страшно осознавать, что этот человек, настолько физически отличающийся от приютивших его людей, также настолько отличается внутри. Он думал по-другому, каким-то образом, который Клетас не мог объяснить. Он мог чувствовать мысли и эмоции, а иногда и приближение смерти.
- Прости, мой старый друг, - мягко сказал Соврен. - Неужели я снова смутил тебя? Ты уже должен привыкнуть к этому. Но как насчет остальной части твоего доклада? Красный Берег все еще затоплен? Высшая жрица Данрега уже произнесла предсказание боевого оракула? Когда они будут наступать? 
- Нет, - жестко сказал Клетас, - она еще не предсказала. Мы знаем, что люди Хелдеона и, по крайней мере, на данный момент, мы можем включить в них асирийцев Роргана-Смертельной Руки и клан Лаол из Керрена - не будут сражаться без этого. Что касается реки, мои источники подсчитали, что они не смогут пересечь Красный Берег раньше, чем послезавтра. Скорее всего через три дня. 
 Соврен внимательно наблюдал за ним, пока Клетас накладывал соус на свой хлеб. «Тогда что же случилось сегодня? Воба тоже кое-что знает ... Я мог бы так сказать. Что именно?»
 Второй откусил огромный кусок хлеба, пропитанного соусом, и стал пережевывать  его, отчаянно пытаясь придумать способ подать свои новости. Возможно, если бы он начал с разработанного им плана, они не были бы такими ... фатальными. Клетас проглотил хлеб, запив его глотком вина Рочаб. «Верховная жрица, Винн, - начал он, - является дочерью Хелдеона, кроме того, что служит Богине».
- И что?
- Она вдова, потерявшая мужа и ребенка два года назад в результате набега Асири. Уже не девчонка, но все еще в расцвете лет, мой господин ... говорят, что ее отец ценит ее совет больше, чем совет любого из вождей своего клана. И как сообщается, вероятно, выглядит ... высокой, с...
- Я повторяю, и что? - голос Соврена был таким же жестким и категоричным, как и его взгляд, и Клетас почувствовал, как вздрагивает от ощутимой волны гнева, исходящей от его правителя. - Объясни, какое все это имеет отношение к ее боевому оракулу, черт возьми!
- … Сир, - Клетас встретился взглядом с этими почти бесцветными глазами, затем, все его решения о хитрости были забыты, и он выпалил - Прошло уже почти два десятка лет с тех пор, как Леди Араэн - Богиня храни ее, - ушла за Финальную Завесу. Если хотите, это может быть государственным делом, а не настоящим союзом! Обдумайте это, мой господин, пожалуйста!
- Клетас, если ты намекаешь на то, на что, по-моему, ты намекаешь, ты переступаешь черту. - Лицо Соврена было напряжено, его резкие угловатые черты заставляли его казаться почти нечеловеческим. - Если я неправильно понял твое, предположительно, несвязное утверждение, тогда проясни его смысл.
- Я имею в виду, сэр, что если верховную жрицу Винн удастся захватить до того, как она сможет произнести предсказание оракула для предстоящей битвы, то Данрег окажется в замешательстве. Их войска могут даже отказаться от похода.
 Одна косая бровь поднялась от удивления. «Хм… Клетас, это гораздо более логичное предложение, чем большинство из тех, которые Совет озвучил сегодня. Как ты думаешь, небольшая рейдерская группа могла бы провести такой захват?»
- Я готов добровольно возглавить ее, мой господин, - сказал Клетас. – Сегодня же ночью. 
Он продолжил: «Тем не менее, это только первая часть моего плана, сир. Как только женщина окажется в наших стенах, возможно ... - он заколебался, подыскивая слова - возможно, можно будет... убедить ... ее. Убедить ее, что брачный союз принесет пользу обоим нашим народам. Похищение невест распространено среди людей Данрега, так что они простят, если это будет сделано с целью заключения благородного брака».
 Резким, яростным движением Соврен встал и повернулся спиной к своему Второму-в- войне. Клетас упрямо продолжал: «Люди Хелдеона считают кровные и брачные узы родственников настолько священными, что они никогда не будут сражаться против одного из них. Если бы Вы могли убедить эту женщину вступить с Вами в законный союз, Хелдеон мог бы даже поменять позицию, чтобы присоединиться к нашему делу. В худшем случае он уведет свои войска, чтобы избежать греха поднятия меча против тех, кто связан с ним кровными и брачными узами.»
 Когда Клетас закончил, Соврен начал расхаживать, и даже его хромота (вызванная ранением копьем в левое бедро, которое он получил несколько лет назад), не могла замаскировать явный гнев, который читался в каждом его шаге. «Совет отправил тебя с этим предложением?» - спросил он строго. Его лицо все еще было бесстрастным, но его глаза заставили Второго содрогнуться, зная, что он снова задел старую, но все еще болезненную рану.
- Нет, сир, - сказал он, заставляя себя пристально смотреть на своего правителя.- Это может быть способом спасти Новый Араэн, и это все, о чем я думаю ... это, и тот факт, что Вы были одиноки слишком долго. Девятнадцать лет ... 
 Он заколебался, думая о своей собственной жене, их сыне и дочери, пытаясь представить жизнь без них. «Это слишком долго, чтобы быть одному».
- Когда-то я провел семь лет в полном одиночестве. Я справлюсь, - голос Соврена был резким. Он стоял, сложив руки за спиной, лицом к настенной росписи, которую он сделал двадцать лет назад, когда была построена его крепость. Второй никогда не понимал изображения - звезды и вытянутая рука под странной дискообразной формой.
 Однажды он спросил своего правителя, что это значит, только чтобы получить ответ: «Это сообщение для кое-кого, кто еще не родился».
 Второй с трудом перенес свои мысли обратно в настоящее - в этих нарисованных звездах было что-то странно гипнотическое. Они были не просто белыми бликами, какими они выглядели на ночном небе, а крошечными сферами всех цветов, висящими как разбросанные драгоценные камни на черном фоне. Клетас никогда не видел таких звезд.
- Сир, Вы даже не рассмотрите мой план? Это может означать жизнь вместо смерти для всей долины Лакрео. Было бы ужасной ценой заплатить за это, взяв супругу? У Хелдеона почти восемь тысяч солдат, и если он может быть привлечен на нашу сторону...
 Соврен вздохнул, поворачиваясь к нему лицом, и его тело выдавало более, чем усталость, омрачая его черты под густыми черными волосами. «Очень хорошо, Клетас. Я обещаю рассмотреть вторую часть твоего плана, предполагая, что тебе удастся захватить женщину сегодня вечером».
- Спасибо, мой господин.
- Но ты точно уверен, что она еще не обьявила предсказание боевого оракула? Третий-в-войне Требор Дамас упомянул, что сегодня на склоне холма происходила какая-то церемония и что выступала верховная жрица.
 Клетас вздохнул. Вот оно, сейчас. Я должен был знать, что не смогу скрыть это от него. «Я положительно отношусь к боевому оракулу, сир. Сегодня Верховная жрица объявила о том, что ей был дан знак насчет Вас».
 Одна бровь поднялась в сдержанном веселье. «Меня? И как обстоят дела у Леди Винн с этими знаками?»
- Она ... никогда не ошибалась, сир. По крайней мере, ничего такого, что мои источники могли бы обнаружить, - признался Клетас.
- Клетас, ты выглядишь так, как будто твой любимый охотничий кот умер. Что такое? Что она сказала?
 Второй-в-войне заставил себя встретиться взглядом с этими усталыми серыми глазами. «Она сказала: «Только если тот, кто запинался по пути, исцелится, если тот, кто будет поражен смертью в битве, восстанет целым и невредимым, только тогда победа может ускользнуть от нас - только тогда Богиня отвернет свое лицо.»
 На этот раз бровь почти исчезла под черными волосами. «Действительно, - медленно сказал Соврен. - Итак, сегодня Винн, верховная жрица Данрега, которая имеет прекрасную репутацию в своих пророчествах, предсказала мою смерть в грядущей битве».
- Но, сир ...-  Клетас сделал беспомощный жест руками. - Может быть, на этот раз она не права.
- Как заметил бы мой многоуважаемый отец, - Соврен остановился, явно припоминая, - очаровательно.
- Это все что Вы можете сказать? - с негодованием фыркнул Клетас. - Несколько мгновений назад Вы выглядели готовым разорвать меня на части за предложение взять другую супругу, и теперь, когда я сказал Вам, что было предсказано, что Вы не выживете в этой битве, Вы выглядите просто слегка заинтересованным, - он с раздражением ударил кулаком по столу - и цитируете своего отца? Был ли он таким же хладнокровным?
- Ну, на самом деле, нет, - сказал Соврен, удивленный взрывом эмоций  своего Второго, - мы оба довольно теплокровные, по сравнению с остальными. Примерно на три градуса теплее, или около того.
 Клетас внимательно посмотрел на него. «Это должно быть ночь откровений, - сказал он. - Я никогда не слышал, чтобы Вы упоминали своего отца раньше. Он все еще жив? Где он?»
 Серые глаза на суровом лице внезапно смягчились от тоски. «Мой отец? ... - задумался он. - Некто, кого я не видел больше двадцати лет на данный момент…». Он рассеянно теребил тяжелый серебряный браслет, не поднимая глаз. «Знаешь, я все еще скучаю по нему… Почти так же сильно, как я скучаю по Араэн. Я знал их обоих так недолго ...»
- Он умер? - Что-то в манере речи его Соврена заставило Клетаса задать вопрос не раздумывая.
- Мертв? - Правитель издал тихий звук, почти смешок. - Нет, он не умер.
- Он . . . - Клетас заколебался, - похож на Вас?
- Ты имеешь в виду физически? - Соврен взъерошил волосы над ушами, намеренно оставив  их взлохмаченными, чтобы скрыть наиболее очевидное «различие». Он рано понял, что сведение к минимуму его различий облегчает его правление. - Да, я определенно отношусь к его роду, Клетас.
- Был ли он тоже правителем, мой господин?
- Ну ... нет, не совсем. На самом деле, последний раз, когда мы виделись, он был заместителем командующего, как и ты, мой друг. Он служил своему господину так же преданно и так же хорошо, как и ты. У них двоих было как минимум столько же совместных приключений, и их подвиги стали легендарными.
- Великие воины, да?
- Когда это необходимо, Клетас. Но большую часть времени они идут по пути мира.
- Если бы мы тоже так могли, сир, - сказал Клетас, пытаясь представить себе такую землю. - Есть ли шанс, что Вы могли бы вызвать их? Мы могли бы использовать двоих таких воинов сейчас.
 Соврен медленно покачал головой, выражение его глаз стало отстраненным, как будто он смотрел на что-то удивительное, чего он никогда не сможет иметь снова. «Нет, Клетас. Они дальше, чем просто на расстоянии. Если бы ты ехал, не останавливаясь, все дни и ночи, оставшиеся в твоей жизни, и твой сын, а потом твоя дочь ехали все свои дни и ночи, они не смогли бы даже приблизиться к ним. Найти их так же невозможно, как зачерпнуть пригоршню звезд...»
 Его слова стихли, затем, через мгновение, он выпрямился, его голос стал жестче: «Ладно, Клетас. Давай пройдемся по тем условиям, которые прислал Требор Дамас. У нас осталось немного времени».

                                                         Глава первая

 Туман был осязаемым, заглушая звуки океана у подножия высокого утопающего утеса, скрывая зазубренные скалы от прибоя словно шерстяным одеялом. Даже свистящий гул могучего Тихого океана, здесь, в месте, романтически названном Краем земли, был заглушен туманом до слабых глухих шумов, которые отзывались эхом и устрашающе отскакивали от плотного тумана. Человек, стоявший у края утеса, в один момент был почти полностью погружен в тишину, а затем, в следующий, отчетливо услышал скорбный лай морских львов, собравшихся на выступающих скалах и навигационных буях.
 Новорожденный ветер начал трепать его темные волнистые волосы, и он понял по многолетнему опыту, что это означает смерть этого специфического тумана. Туман Сан-Франциско был цепким, но в конце концов ветер всегда его побеждал, загоняя его в море, разбивая о холмы, разметая его по долинам.
 На мгновение человек почувствовал внезапную жалость к этому туману, такому беспомощному перед воздушными потоками. Ты становишься болезненно впечатлительным, сказал он себе. Прекрати это прямо здесь, или ты проведешь остаток дня в депрессии. Кроме того, - он проверил хронометр на запястье, - обеденный перерыв закончился более десяти минут назад ... ты опоздал.
 Но он не сделал ни шагу, чтобы повернуться и пойти назад к сверкающим параболам балок и башням Командования Звездного Флота. В конце концов, что хорошего в звании, если вы не можете иногда потратить лишние полчаса на обед? Не было такого, чтобы его помощница, лейтенант Тастен, грозила ему обвиняюще синим пальцем ... Андорианка была бы рада возможности наверстать упущенное с утра. Он заставлял ее быть занятой все время ... надо не забыть поставить ее на повышение, сделал он мысленную заметку. Любой, кто может поддерживать мой пост в таком организованном порядке, как Тастен за последние несколько лет, заработал эквивалент боевых комиссионных...
 Он начал идти через движущийся туман над морем, погруженный в воспоминания - воспоминания, которые заполняли его разум, когда он не был полностью занят работой. Эхо в тумане звучало как голос, и его разум преобразовывал звуки в слова, которые он так часто слышал за последние три месяца ...
 Джим ... как скоро я смогу уйти домой, сынок? Джим, я ненавижу это место ... Знакомая боль пронзила его, притупившаяся спустя шесть месяцев, но все еще остающаяся с ним. На секунду он вернулся в эту строгую маленькую часовню в Риверсайде, штат Айова, зная, что через несколько минут ему придется отнести маленькую коробочку к рядам настенных склепов и поставить ее в самый новый ... под полированную бронзовую пластину, идентифицирующую нишу как место последнего пристанища земных останков его матери, Вайноны Кирк...
 Шипение двухместного скиммера вернуло его обратно в Сан-Франциско в настоящее время. Он завис на полметра над обрывом, и пилот, молодая лейтенант, высунулась из скиммера, ее манера поведения была одновременно уважительной и неотложной: «Адмирал Кирк, адмирал Морроу просит вашего присутствия, сэр».
 Джеймс Т. Кирк поспешно вскочил в маленькое курносое транспортное средство, и лейтенант подняла его рывком еще до того, как он закончил активировать свое поле безопасности. Край Земли уменьшался и удалялся под ним, пока он смотрел вниз; затем, когда корабль накренился и повернул на восток, Кирк наблюдал, как из белого туманного берега появляются янтарные башни моста Золотые Ворота, похожие на эфирные шпили какой-то волшебной страны.
- Что случилось, лейтенант? Куда мы направляемся?
- Мои приказы состоят в том, чтобы доставить вас в Центральный штаб, сэр. -
сказала лейтенант, выражение ее лица было совершенно нейтральным. - Адмирал Морроу не сказал мне, зачем, хотя он сказал, что это срочно.
 Несколько минут спустя скиммер пришвартовался в центральном отсеке шаттлов в Командовании Звездного Флота, и Кирк немедленно направился в офис Морроу. Он все еще удивлялся, зачем командующий Звездным Флотом вызвал его и провел несколько мгновений, мысленно анализируя состояние своих текущих заданий. Вроде нет ничего плохого - он выполнил досрочно большинство из них, и, если бы не бюрократический снафус (постоянная угроза), все было бы завершено в срок.
 Его ботинки нетерпеливо простучали каблуками до секции лифтов в северной башне, и адмирал нахмурился, увидев, что все в порядке. Он заставил себя не волноваться, ожидая, его карие глаза нетерпеливо смотрели на великолепную панораму Сан-Франциско и Бухту, видимую через плексовые окна пятидесятиэтажного здания, через которые вестибюль башни наполнялся поляризованным солнечным светом. Теперь туман полностью растаял, и солнце превратило бледно-бронзовый, золотой и белый вестибюль в сияющее чудо, разбитое только на уровне земли пятнами зеленых, ярко-красных и кобальтовых растений.
 Давай же, давай, подумал он, заставляя себя не поворачиваться и не нажимать снова кнопку подъема. Морроу сказал, что это срочно ...
 Лифт тихо, почти извиняющимся тоном, звякнул позади него. «Уровень 43, раздел 17», - объявил Кирк, ступая в стеклянный салон.
 Лифт доставил его в коридор перед кабинетом адмирала. Когда входной портал прошипел, пропуская его, Кирк был поражен, обнаружив, что оказался лицом к лицу с лейтенантом Тастен, с которой он только что расстался. «Тастен, что происходит?»
- Я принесла ваши вещи, адмирал, - сказала она, указывая на его упакованную дорожную сумку, стоящую на ковре в приемной.- Вы знаете, когда вернетесь, сэр?
 Кирк поморщился. «Я не знал, что собираюсь куда-то улетать до этого момента. Я дам вам знать, Тастен. В мое отсутствие, пожалуйста, попросите коммандера Арекса заняться обслуживанием капитана Икеи и команды «Констеллейшн».
- Есть, сэр.
 Кирк отвернулся и увидел помощника Морроу, набирающего номер. «Адмирал Кирк здесь, сэр».
- Пожалуйста, проходите прямо, адмирал, - почти сразу же сказал он, затем ввел Кирка в личный кабинет Морроу, ловко подхватив верхними когтями дорожную сумку адмирала.
 Гарри Морроу уже ждал их, его темное, красивое лицо было серьезным. «Попридержите вопросы, Джим, - сказал он. - Один из наших кораблей попал в беду. У нас мало времени. «Кочиз» готовится. Я проинформирую Вас, как только мы начнем.
 Кирк кивнул, забирая сумку у помощника. Морроу нажал кнопку, и настенная панель отодвинулась в сторону, явив их взглядам небольшой транспортер с двумя ячейками. Когда они подошли, помощник тихо заговорил в коммуникатор, затем Кирк почувствовал знакомое ощущение перемещения, когда стены замерцали, затем материализовались, открывая их взглядам другое место.
 Первым, кого он увидел, сойдя с платформы в маленькой транспортаторной комнате «Кочиза», был его бывший первый офицер. «Спок! - воскликнул он, шагая к вулканцу.- Какого черта ты тут делаешь?»
- Адмирал Морроу послал за мной, - сказал ему Спок. - Я только прибыл.
- Ты хорошо выглядишь, - сказал Кирк.- Сколько времени прошло?
- Один месяц, шесть дней, семнадцать часов, девятнадцать минут.
- Вопрос был риторический, Спок, как ты очень хорошо знаешь, - ухмыльнулся Кирк. - Рад видеть тебя.
- Так же, как и я, Джим.
- Джентльмены, - донесся голос Морроу из-за спины Кирка, - я ненавижу прерывать встречи старых друзей, но у нас мало времени.
 Кирк повернулся, чтобы последовать за адмиралом. «Хорошо, Гарри, давайте послушаем несколько из тех ответов, которые Вы мне обещали. Куда мы идем? Зачем вся эта секретность?»
 Морроу кивнул. «Секретность затем, что Вы все еще Джеймс Т. Кирк, любимец прессы, а я не хотел, чтобы репортеры узнали об этой ситуации. Последнее, чего мы хотим, - это паники».
- Паника? - добродушная улыбка Кирка исчезла.
 Морроу кивнул. «Пройдем в комнату для брифингов, господа».
 Когда они вышли из транспортаторной комнаты, едва ощущаемые вибрации двигателей корабля изменились, и Кирк понял, что они уже покинули орбиту Земли на полной импульсной мощности. Морроу не шутил о том, что это срочно, подумал он, следуя за адмиралом. Мы должно быть уже на полпути к Плутону. Куда мы направляемся? Какой именно корабль в беде?
 «Кочиз» был одним из шаттлов первого класса типа Гермес с обычным составом около 200 членов экипажа и офицеров. Но пока он шел по пустым корридорам сзади Морроу, глядя на его широкую спину, Кирк понял, что корабль должно быть работает только с основным экипажем. 
 Адмирал провел их в небольшую комнату для совещаний, активировал экраны безопасности, а затем взмахом руки указал им на места. «У нас большая проблема, джентльмены. Что-то угрожает Федерации, что-то с потенциалом уничтожения, который ... безграничен, я полагаю. Хуже, чем Виджер, гораздо хуже. Аспект проблемы, который нас беспокоит, это Альфа Центавра Б и «Кисмет», курьерское судно Федерации, которое сейчас находится в затруднительном положении в 100 000 000 км от звезды».
- В затруднительном положении? - Кирк наклонился вперед, нахмурившись.
- Да. Он там почти шестнадцать часов, беспомощный, его компьютерные системы полностью отключены.
 Бровь Спока поднялась почти до линии роста волос. «Все системы? Весьма ... необычно. Резервные копии не работают?»
 Морроу резко кивнул. «Это все часть того, что происходит с Альфа Центавра Б. Звезда была охвачена волной смещения времени, которая ускорила старение. Она поглощает саму себя с невероятной скоростью, превращая свой водород в гелий, как будто миллионы лет проходят за считанные минуты. Мы эвакуируем популяцию Кента с Центавра, молясь, чтобы у нас было достаточно времени, чтобы закончить, прежде чем звезда разрастется до стадии красного гиганта и поглотит свои планеты. По некоторым оценкам, это может произойти уже через двадцать часов».
 Кирк уставился на адмирала, ошеломленный. Альфа Центавра была тройной звездной системой. Альфа Центавра А была желтым солнцем, немного больше и ярче Солнца, вокруг которого вращались Центавр и четырнадцать других необитаемых планет. Альфа Центавра Б была его ближайшим (около тридцати-сорока а.е.) меньшим оранжевым спутником. Обе звезды находились на некотором расстоянии от орбиты маленького красного карлика - яркой звезды под названием Проксима Центавра. Кирк узнал, что Проксима Центавра была ближайшей к Солнечной системе звездой, прежде чем научился читать.
 Альфа А демонстрировала признаки нестабильности в течение сотен лет, но ее незначительные колебания были незначительными в общезвездном масштабе. Кирк никогда не слышал о каких-либо проблемах с Альфой Б при нормальных условиях, обе звезды должны были оставаться неизменными в течение миллиардов лет. Вокруг Альфы Б размещались шесть планет. Самая похожая на Землю, Кент, была заселена людьми более ста лет назад. Кирк бывал там больше раз, чем мог вспомнить.
 У него также имелась собственность на Центавре, только в одной системе ... долина, которую он купил на скопленное за эти годы и назвал долиной Гарровик, в честь своего первого капитана. Кирка на мгновние посетило короткое, пронзительное воспоминание о маленькой хижине, находящейся там, часах тишины и покоя на реке Фаррагут.
 Ему потребовалось время, чтобы обрести дар речи. «А «Кисмет»? Он пойман в этой ... волне ... ускоренного времени?»
- Нет, - решительно сказал Спок. - Логика подсказывает, что если бы это было так, все на борту погибли бы мгновенно. Постарели и обратились в прах, прежде чем даже смогли бы понять, что с ними происходит.
 Гарри Морроу кивнул в знак согласия. «Верно. Хотя мне они должны были объяснить это односложными словами, Джим, так что не смотри так».
 Кирк чувствовал себя глупо. «Можно подумать, что я привык к этому после всех этих лет работы с вулканцами. Так в чем же проблема с компьютерами «Кисмета?»
- Эффект ЭМИ (электромагнитного импульса), - ответил ему командующий Звездного Флота.
- Любая массивная термоядерная реакция - будь то от бомбы или от звезды - вызывает электромагнитный импульс, который выводит из строя компьютеры и связь. В любом случае, корабль дрейфует в космосе, и если он там пробудет гораздо дольше ... - Он пожал плечами, и закончил фразу необычным щелчком пальцами. 
- Сможем ли мы подойти достаточно близко к кораблю, чтобы спасти команду, не попав под влияние эффекта ЭМИ? - спросил Кирк.
- Я не знаю, - сказал Морроу. - Связаться с ними невозможно, конечно, потому что их системы не работают. Наши дефлекторы защитят нас - вот как им удастся эвакуировать Кент - но относительно того, сможем ли мы подойти достаточно близко к кораблю, чтобы попытаться спасти… - Он нахмурился, качая головой. - «Кисмет» попал под действие ЭМИ до того, как получил достаточно предупреждений, чтобы активировать свои щиты. Все, что мы можем сделать, это добраться туда как можно быстрее и посмотреть, что мы можем сделать. Мой научный персонал работает над проблемой того, как оставаться защищенными и при этом пользоваться транспортаторами ... хотя, как вы понимаете, мы еще не нашли способ сделать это.
- Я предложу им свою помощь, - сказал Спок. - Каково наше расчетное время прибытия?
 Морроу перевел взгляд на хронометр. «На варп-восемь мы должны быть там через пятнадцать часов».
- Это довольно скоро, - пробормотал Кирк.
- Мы узнали об этом только час назад. «Кисмет» был на связи с Кентом, когда попал в зону поражения, но новостям потребовалось некоторое время, чтобы их донесли до нас. Сообщения из зоны эвакуации были спорадическими и запутанными, как вы можете догадаться.
- Какой процент населения Кента в настоящее время эвакуирован? - спросил Спок.
- В нашем последнем отчете было сказано, что семьдесят пять процентов.
- Тогда чертовски много людей улетело, - мрачно сказал Кирк. А потом, потому что он должен был знать, он добавил, стараясь не показывать свою обеспокоенность: «Я так понимаю, это не повлияет на Центавра?»
- Альфа Б может поглотить или опалить крайних газовых гигантов в центаврианской системе, - сказал Спок, бросив быстрый взгляд на своего друга и поняв причину беспокойства Кирка, - но сам Центавр достаточно далеко, чтобы избежать жары. Что касается космических лучей…   - Он поднял бровь, посмотрев на Морроу.
- У нас есть специальная планетарная защита, - сказал им адмирал, - чтобы отклонить лучи. Не беспокойся, Джим, твоя долина будет в безопасности. Я до сих пор вспоминаю рыбалку там.
 Кирк вздохнул: «Спасибо, Гарри.»
 Спок сложил пальцы домиком, знакомый жест для Кирка по всем брифингам, которые они провели за эти годы. Это означало, что он крепко задумался. «Вы сказали, что это только один аспект более серьезной проблемы, адмирал Морроу, - сказал вулканец. - Эта большая проблема, случайно, не связана с потерей «Констеллейшн» десять дней назад?
 Кирк напрягся, быстро переводя взгляд с вулканца на адмирала.
 Морроу неохотно кивнул. «Да, это…»
 Адмирала прервал замигавший сигнал над дверью. Когда он открыл ее, в комнату ворвалась энсин-телларитка, отдала честь, ее крошечные глазки щурились от беспокойства. «Это сообщение пришло лично для Вас, адмирал. Приоритет 1, сэр».
 Морроу потянулся к дискете, которую протянула младший офицер. «Спасибо, энсин.» 
 Пока Кирк смотрел, как адмирал просматривает сообщение, его мысли все время возвращались к откровению Морроу о «Констеллейшн» и его судьбе. Он знал его капитана Кармен Икею уже более десяти лет. Она была первой женщиной - капитаном звездолета, хотя теперь уже было еще несколько других.
 Он мог видеть ее мысленным взором - миндалевидные глаза под непослушными седыми, цвета соли с перцем, волосами, безрассудная улыбка «зададим им жару» на ее лице с морщинками. Что бы ни случилось с Кармен - это было явно больше, чем официальное обозначение Звездного Флота «пропавший, предположительно уничтоженный» - Кирк был готов поспорить, что она боролась до последнего.
 Его размышления были прерваны тихим ругательством Морроу. Широкие плечи адмирала внезапно опустились. «Что там, Гарри?»
 Спок тоже подался вперед на своем месте, хотя выражение его лица, как обычно, оставалось нечитаемым.
 Морроу покачал головой. «Я только что получил подтверждение, что «Кисмет» перевозил пассажира. Я надеялся, что, возможно, он каким-то образом задержался и не попал на борт… - он вздохнул, - но он там.»
- Кто он? Что за пассажир? - Кирк начинал чувствовать, как будто падает в кроличью нору.
- Я хотел поговорить с вами троими, - продолжал бормотать Морроу, наполовину про себя. - Вы такая известная команда, поэтому я приказал ему поймать следующий попутный корабль до Земли.
- Мы втроем. - Кирк посмотрел на Спока, который торжественно кивнул ему в подтверждение - Вы хотите сказать мне, что пассажир «Кисмета» ... Доктор Леонард Маккой?
- Да.

                                                            Глава вторая

- О, черт! - сказал Кирк. – Вот этот мы попали.
- Действительно, - согласился Спок.
 Морроу мрачно кивнул.
 Спок, наконец, нарушил мрачное молчание. «Адмирал Морроу, возможно, Вы могли бы объяснить всю проблему - почему Вы чувствовали, что «мы трое» являемся уникально подходящими для того, чтобы консультировать Вас».
 Морроу глубоко вздохнул. «Во-первых, помните, что все это - секрет с Приоритетом 1. Мне не давали полной картины до позавчерашнего дня. Только Генеральный секретарь Совета Федерации и еще четыре человека - два из них физики-теоретики - знают все то, что я собираюсь рассказать вам.»
 Кирк наблюдал за адмиралом, задаваясь вопросом, зачем ему понадобилось это театральное нагнетание страстей - он знал Гарри Морроу много лет, и драма не была его стилем поведения. Как будто он должен собраться с силами, просто чтобы выразить это словами.
- Больше звезд, чем Альфа Центавра Б, умирают преждевременно, - начал Морроу. - Я ожидаю, что мистер Спок видел статьи в научных журналах, рассуждающие о внезапном увеличении количества звездных смертей.
 Он посмотрел на вулканца. Спок кивнул. «Да. По статистике, в нашей галактике было в десять раз больше смертей звезд, чем следовало бы, за последние два солнечных месяца. Астрономические исследования физиков до недавнего времени были не в состоянии объяснить это увеличение, но, экстраполируя эту тенденцию на звезды с массой в десять с лишним солнечных масс, прогнозируемый результат действительно вызывает беспокойство ...»
- Вы имели в виду ужас, - прервал его Морроу. - То, о чем Вы не прочитали в этих статьях, является причиной этих звездных смертей.
 Он сделал паузу, и Кирк догадался: «Снова эти временные волны?»
- Да. К счастью, до вчерашнего дня ни одна из затронутых звезд не имела обитаемых планет. Но теперь умирает Альфа Центавра Б. Представьте, что одна из этих волн ускоренного времени сделает с Солнцем. Или с 40 Эридани. На Кенте населения пятьдесят миллионов. Каково население Вулкана?
- Семь миллиардов семьсот пятьдесят две тысячи - по самой последней переписи с полным подсчетом.
- А на Земле почти вдвое больше. - Морроу потер лоб, как будто чтобы облегчить головную боль. - Я направил каждое грузовое судно, каждую прогулочную яхту, каждое судно Звездного Флота, бывшее в пределах досягаемости, чтобы помочь в эвакуации Кента. Иначе мы просто не смогли бы сделать это.
- А «Констеллейшн»? - Спросил Кирк. - Что случилось с ним?
- Корабль вышел из варпа слишком рано, - сказал Морроу.
- Это ...
 Он был прерван свистом интеркома. Адмирал активировал маленький экран. «Морроу на связи.»
- Адмирал, - офицер связи, коренной американец среднего возраста, - я только что получил экранированный сигнал от Генерального секретаря Совета Федерации.
- Расшифруй и перешлите мне сюда.
 Мгновение спустя он уже прочитал перевод, на его лице появилось выражение потрясения и оно стало серым. «Детекторы нейтрино обнаружили признаки растущей нестабильности на Канопусе. Генеральный секретарь хочет знать, сколько зарегистрированных судов Федерации в этом секторе может быть использовано для эвакуации».
 Морроу снова активировал экран. «Лейтенант Бак, ответьте им, что мне придется провести некоторую проверку, - медленно сказал он. - Я не знаю, сколько частных яхт мы сможем привлечь. Сообщите секретарю, что я направлю ей ответ как можно скорее».
 Морроу выключил аппарат, теперь выражение его лица было разочарованным. «Две обитаемые планеты в системе Канопуса, - прорычал он. - Восемь миллиардов человек. Боюсь, что этот брифинг придется отложить, пока я не передам эту информацию Т'Кир. Джим, мне понадобится твоя помощь, чтобы разыскать некоторые данные о коммерческом судоходстве. Спок, Вы в научной группе.»
 В течение следующих часов Кирк задвинул свои мысли о Маккое на дно души, заставив себя сконцентрироваться на сложной задаче - отследить маршруты и графики передвижения потенциально доступных грузовых кораблей в секторе Канопуса.
 Один раз он поднял взгляд на неуверенное «Сэр?», чтобы увидеть рядом с собой энсина-телларитку в ожидании с кофейником и тарелкой с сэндвичами. Он ел их механически, почти не замечая, что это его любимый с курицей и салатом. Только когда его пальцы вслепую прошлись по пустой тарелке, он понял, что был очень голодным.
 Он выпил черный кофе, благодаря тот за обжигающий прилив энергии. Когда он встал, чтобы найти Морроу, он посмотрел на свой хронометр и с удивлением осознал, что просидел там почти пять часов.
 Два кофейника, акустический душ и двадцатиминутный сон (когда он случайно задремал над своими расчетами) спустя, он закончил анализ, который запросил Морроу. Кирк ввел окончательные данные в банки памяти, а затем передал копии своих выводов Морроу. В его глаза словно песка насыпали и они саднили, когда он потер их, пытаясь снять пульсирующую головную боль.
- Мне надо проверить мои глаза, - подумал он, вставая и потягиваясь. В спине у него хрустнуло.
 Я не спал всего тридцать четыре часа, с отвращением подумал он. Должно быть, действительно старею. Было время, когда я мог бодрствовать тридцать шесть часов и все еще быть готовым к бою. Впервые за много часов он позволил себе подумать о Боунзе, задаваясь вопросом, как там его друг. Он почти в аду, попав в ловушку на этом маленьком корабле, где все системы мертвы, слепы и глухи, ожидая, что эта звезда взорвется и поглотит их ...
 Дверь отошла в сторону, и вошел Спок. Вулканец, как кисло заметил Кирк, казался гораздо более отдохнувшим и проворным, чем он имел право выглядеть. Он поднял бровь в ответ на выражение лица Кирка: «С тобой все в порядке, Джим?»
 Адмирал устало кивнул. «Как долго мы еще будем добираться до «Кисмета»?»
- Сейчас мы находимся почти в пределах досягаемости его последней зарегистрированной позиции. Адмирал Морроу сказал, что может использовать нашу помощь на мостике, поскольку «Кочиз» укомплектован минимальным экипажем.
- Хорошо. Все лучше, чем сидеть и волноваться.
 Два офицера направились на мостик. Хотя разведывательный корабль был намного меньше тяжелых крейсеров, таких как «Энтерпрайз», он был спроектирован аналогично им. Кирк какое-то время стоял, разглядывая кресло капитана, обзорный экран, каждую станцию, потом вздохнул с удовлетворением от того, что вернулся в космос, с ощущением корабля под ногами. Конечно, невозможно было чувствовать счастье - Боунз был в опасности. Но прошли месяцы с тех пор, как он покинул орбиту Земли. 
 Только когда я вернулся сюда, я понял, как сильно скучал по нему, подумал он. Я оставил что-то здесь, когда остался на планете ... часть моей души.
- Джим, ты можешь взять штурвал? - Спросил Морроу, поворачиваясь в кресле капитана, чтобы посмотреть на него. - Я только что отправил своего рулевого и штурмана на палубу шаттлов, на случай, если мы найдем «Кисмет».
- Есть, сэр, - сказал Кирк, отдавая честь в своем лучшем жесте а-ля «нетерпеливый энсин» и направляясь к пульту управления и навигации.
- Мистер Спок, пожалуйста, примите сенсоры. Я хочу иметь постоянный контроль.
- Понял, адмирал, - пробормотал Спок, занимая место рядом с офицером по науке.
- Мы готовы, мистер Спок?
- Да, сэр. Лучшая орбита для сканирования сенсорами будет на расстоянии 120 000 000 километров, адмирал, и нам нужно будет поддерживать наши экраны. Излучения электромагнитного импульса непрерывны.
- Очень хорошо. Вперед, четверть импульса, рулевой. Курс три-четыре-два, отметка четыре.
 Кирк обнаружил, что рассматривает консоль на предмет правильного управления. Хоть бы Сулу быть здесь. Он задал курс, затем передвинул переключатель в его гнезде. «Кочиз» плавно заскользил по заданному курсу. Альфа Центавра Б уже была отчетливо видна на их передних экранах, как маленькая желтовато-оранжевая сфера, немного меньше Солнца, если смотреть на него с Земли.
- Я регистрирую значительную активность нейтрино, адмирал, - сказал Спок. - Альфа Б может начать превращаться в оранжевого гиганта в любой момент.
- Увеличение на передний экран. Усильте фильтры.
 Изображение Альфы Б померцало, потом стало больше, потом еще больше. Кирк уставился на звезду. Посмотри на эти пятна! Никогда не видел так много. И солнечные вспышки!
- Есть признаки «Кисмета», мистер Спок?
- Отрицательно, адмирал.
- Увеличьте скорость до половины импульса, Джим. Тот же курс.
- Есть, сэр. - Кирк почувствовал себя вернувшимся в свои дни в качестве энсина на «Фаррагуте». Его пальцы танцевали по элементам управления со все меньшим количеством колебаний.
 «Кочиз» медленно вышел на орбиту звезды. В таком случае нам потребуется всего несколько дней, чтобы обойти ее, - подумал Кирк с тревогой.
 И все же он знал, что они не могут позволить себе пропустить крошечный «Кисмет» на своих сенсорах - у них не будет второго шанса. Если они действительно имеют хоть один шанс. 
 Электромагнитные волны нарушали связь, поэтому они даже не могли проверить, как идет эвакуация Кента. Кирк направил «Кочиз» на установленную орбиту, внимательно следя за  уровнем мощности. «Адмирал, - сказал он, после того, как прошел почти час, - поддержание наших экранов на полной мощности истощает наши резервы быстрее, чем прогнозировалось».
- Как долго мы сможем продолжать поиск с такой скоростью? - спросил Морроу.
- Не более двух часов, - сказал ему Кирк. – По последнему сообщению «Кисмета» можно определить координаты его местоположения?
- Да, - сказал Морроу. - Его последнее зафиксированное местоположение было там, где мы вышли на орбиту.
- Но у него было почти тридцать два часа, чтобы убраться оттуда, - заметил Кирк.
- Инерция, - сказал Спок, одобрительно кивая своему бывшему капитану. - Логически, мы не можем позволить себе игнорировать тот факт, что тело, движущееся с любой заданной скоростью, имеет тенденцию поддерживать эту скорость, если на него не воздействует внешняя сила.
 Морроу потер лоб. «Я понимаю, что Вы имеете ввиду... но можем ли мы позволить себе рискнуть, что пропустим их, пропустив часть нашей схемы поиска?»
Кирк глубоко вздохнул. «Можем ли мы позволить себе не делать этого?»
- Как быстро двигался «Кисмет», когда встретился с волной ЭМИ? - спросил Спок.
- Он должен был провести короткую ретрансляцию сообщений на Кент, - ответил ему Морроу, - поэтому он вышел из варпа. Если капитан Перес следовал руководству по подходу, он должен был двигаться на трех четвертях импульса.
- Это дает мне кое-что, чтобы продолжить, в таком случае. - Работая с лихорадочной поспешностью, Кирк запрограммировал задачу на навигационных компьютерах, дважды проверив свои цифры, не забывая учесть усиление защиты от солнечного ветра Альфы Б на беспомощном, но все еще скользящем в пространстве судне. Он загрузил все доступные данные в компьютер, а затем попросил его спрогнозировать вероятный курс в трех измерениях. Через несколько секунд у него был ответ.
- Спок, я давно не делал ничего подобного. Ты проверишь мои цифры?
 В своей увлеченности Кирк забыл, что не он командует. Спок взглянул на адмирала Морроу для подтверждения, и тот кивнул. Кирк перенес свои данные в компьютер научной консоли, затем напряженно сел, стараясь не думать, что жизнь Маккоя может зависеть от того, что они сделают в следующие несколько минут.
 Через мгновение вулканец выпрямился. «Проверено, - сказал он, взглянув на Кирка. - Логично, что именно там они и должны быть».
- Хорошо, Джим, - сказал Морроу, посмотрев на проекцию, - поддерживайте свой курс. Варп-фактор один.
 «Кочиз» рванул вперед под пальцами Кирка. Двадцать минут спустя Кирк объявил: «Мы достигли их предполагаемых координат, адмирал. Уменьшаемся до досветовой.»
- Есть какие-нибудь признаки «Кисмета», мистер Спок?
- Ничего, адмирал.
- Задействуйте стандартную сетку поиска. Замедлитесь до половины импульса.
 Пока Кирк настраивал «Кочиз» на маневр сетевого автоматического поиска, его рот пересох от беспокойства. Что если я ошибся? Возможно, мы уже прошли мимо них. Боунз может быть на десять тысяч километров позади нас на этом своем корабле без систем жизнеобеспечения ... он, возможно, умирает, прямо сейчас… они все могут быть мертвы ...
 Десять минут ... Пятнадцать ... Полчаса ... Час.
 Один час двадцать минут.
 - Статус мощности, Джим?
 - Мы можем поддерживать полное экранирование всего лишь пятнадцать минут еще, - тихо сказал Кирк, чувствуя отчаяние, окутывающее его, как саван. - Если мы продолжим поиск, мы не сможем держать наши щиты достаточно долго, чтобы уйти самим.
 В мрачных чертах лица Морроу не было ничего, кроме сочувствия. «Тогда мы будем искать. Вы сделали все, что могли, Джим. Не смотрите так.»
 Кирк покачал головой, оцепенев от осознания того, что на этот раз они не собираются вытаскивать чудо из воздуха. На этот раз они… 
- Я что-то фиксирую. - спокойный тон Спока еле сдерживал волнение.
- «Kисмет»? - Морроу наклонился вперед.
- Подтверждено, адмирал. Судно без признаков жизни впереди нас, курс триста четыре-два.
 Кирк почувствовал, как облегчение нахлынуло на него, облегчение, которое почти сразу сменилось повышенным напряжением. Мы опоздали? Они все еще живы?
 «Кочиз» приблизился к дрейфующему курьерскому кораблю. За исключением его аварийных ходовых огней, он не подавал никаких признаков активности в пространстве. «Ну, мы его нашли, - сказал Морроу больше себе, никому конкретно, - теперь, как мы можем с ним связаться? Все его системы связи отключены. Он не может видеть или слышать нас.»
 Офицер по науке «Кочиза», женщина по имени Лайза Вашингтон, повернулась, чтобы посмотреть на изображение на переднем экране.
- Отправить кого-нибудь, чтобы постучался в их шлюз?-  невозмутимо предложила она.
 Несмотря на беспокойство, рот Кирка дернулся в ответ на картинку, которую ее предложение вызвало в его воображении. «Жаль, что мы не можем так сделать, лейтенант». Затем он резко выпрямился на своем месте. «Эй, вот оно! Мы постучим по их корпусу!»
- Мм? - нахмурилась Вашингтон.
- Нацельте наши фазеры на его нос, достаточно близко, чтобы немного им погреметь! Делайте это регулярно, чтобы они знали, что мы здесь!
 Спок уже кивал в подтверждение. «Это может сработать, адмирал Морроу».
- Давайте попробуем. Джим, стреляйте, когда будете готовы.
- Есть, сэр. Залп из фазера один. - Кирк нажал кнопку стрельбы, и смертельный луч выстрелил.
 Стреляя короткими, а затем более длинными очередями, он создал схему. Он передал им давнее «точка-точка-точка, тире-тире-тире, точка-точка-точка» - SOS, повторил его, затем импульсивно добавил «Собачий вальс».
 Затем они сидели, ожидая, застыв в напряжении от надежды и страха, молясь об обнаружении хоть каких-то признаков жизни на поврежденном судне. Кирк обнаружил, что хочет хоть на секунду опустить экраны «Кочиза», чтобы сенсоры смогли зафиксировать экипаж и транспортировать их на борт, но он знал, что это невозможно. Следующий ход был за «Кисметом».
 Прошло пять минут. Десять.
- Должен ли я снова повторить сигнал, адмирал? - Спросил Кирк, пытаясь удержать голос спокойным.
- Да… нет! - Морроу вскочил на ноги, его взгляд не отрывался от обзорного экрана. – Шлюз открывается!
 Кирк автоматически увеличил изображение, чтобы они все могли разглядеть громоздкую фигуру в скафандре с подруливающим устройством, висящую на фоне космоса сбоку от корпуса «Кисмета».
 Пока они наблюдали, фигура закрепила спасательный линь. Шлюз снова повернулся, открывшись, чтобы выдать еще три фигуры в обычных скафандрах. Когда каждая фигура в скафандре покидала воздушный шлюз, владелец скафандра с подруливающим устройством закреплял их на общий линь. Через десять минут уже было двое в скафандрах с подруливающими устройствами, с каждым из которых было сцеплено по десять фигур в скафандрах.
 В своих белых, немного светоотражающих костюмах они напоминали деформированные жемчужины, нанизанные вместе на линь безопасности, уложенные в бархатный футляр бесконечной черноты.
- Им придётся провести ручные корректировки, когда они активируют скафандровые двигатели, - подумал Кирк. Компьютеры не будут работать. Им придется в уме рассчитать свою траекторию и время нагрузки, чтобы сделать поправку.
- Как мы заберем их на борт? - задумался лейтенант Бак.
- Если они подойдут достаточно близко, мы используем шаттл, - сказал Морроу. - Если мы повернем «Кочиз», чтобы вход на нашу ангарную палубу был направлен в сторону от звезды, корпус корабля заблокирует ЭМИ. Мы сможем опустить наш передний щит достаточно надолго, чтобы шаттл вылетел и вернулся.
- Ангарная палуба, - продолжил Морроу, уже в интерком. - Готовьте грузовой шаттл «Онидзука» для спасения экипажа «Кисмета».
- Есть, адмирал. Готовлюсь.
- Они включили зажигание двигателей! - Сказал Кирк.
 С пересохшим ртом он смотрел, как включаются двигатели, и фигурки в скафандрах направляются к «Кочизу». Каждый из связанных между собой скафандров, в свою очередь, дергался, когда линь натягивался, затем волей-неволей тащился «на буксире» позади фигурки в скафандре с маневровым двигателем. «Как гигантская игра в кнут, - подумал Кирк. - Завтра у них будут одеревеневшие шеи и спины.»
 Наконец, сразу после того, как обе жемчужные нити скафандров прошли передний обзорный экран на расстоянии нескольких километров, Кирк увидел пламя тормозных двигателей. Они правильно рассчитали? Остановятся ли они там, где шаттл сможет до них добраться?
- Ангарная палуба на связи, - донеслось из интеркома минуту спустя. - Они в пределах нашей досягаемости. Навигатор Фергюсон говорит, что мы заберем их через минуту. Оставайтесь в стороне, чтобы опустить дефлеторный экран номер четыре.
 Взволнованный крик раздался от экипажа мостика. Кирк сидел не двигаясь, ожидая, чтобы опустить, а затем снова активировать экран.
 Наконец, после того, что казалось бесконечным промежутком времени - но на самом деле прошло около пятнадцати минут - контральто Фергюсона сообщило: «Они у нас, адмирал Морроу. Они в порядке. Двери ангарной палубы закрываются за нами. Вы можете активировать дефлектор номер четыре».
 Кирк продержался достаточно долго, чтобы активировать щит, а затем вскочил, чтобы схватить Морроу за руку. Глаза адмирала сияли. «Мы сделали это!»
- Слава Богу, - тихо сказал Кирк. Его охватило облегчение, и оно заставило его почувствовать себя легким, свободным. Он улыбнулся, когда Морроу хлопнул его по плечу.
- Заслужили медаль, адмирал Кирк, - посмеивался Морроу. - Если бы не Вы, мы бы никогда не выяснили, где они.
- Просто немного логики в нужное время. - Улыбка Кирка стала настолько широкой, что казалось, что она может расколоть его лицо. - Полагаю, после всех этих лет какая-то часть ее, наконец, передалась мне, верно, Спок?
 Вулканец смотрел на празднующих, сложив руки за спиной. «Адмирал, с вашего разрешения, я хотел бы присоединиться к медицинской команде на ангарной палубе».
 Морроу кивнул: «Вы оба можете идти. Как только Маккой будет готов, сообщите мне и явитесь в зал брифингов. У нас есть много вопросов для обсуждения».
 Кирк и Спок достигли ангарной палубы как раз в тот момент, когда последние фигуры в скафандрах вышли из переполненного пространства отсека для хранения «Онидзуки.» «Ты видишь Боунза?»
- Там. – указал вулканец. Оба офицера поспешили к фигуре в скафандре, которая тяжело опустилась на грузовую рампу шаттла, явно испытывая проблемы со снятием шлема.
 Когда они подошли к доктору со стороны, откуда он их не мог видеть, Спок запустил механизм аварийной разблокировки в задней части шлема, внезапно освободив упрямый головной убор.
 Внезапно послышались раздраженные  интонации Маккоя. «Дурацкий, четров, идиотский скафандр - ай!»
 Кирк забрал шлем из рук доктора, затем обошел и встал лицом к своему бывшему главному хирургу: «Полегче, Боунз. Спок и я очень старались, чтобы спасти тебя, не для того, чтобы наблюдать, как ты убьешь себя собственным шлемом…» 
 Челюсть у Леонарда Маккоя отвисла с почти различимым стуком. «Джим? Спок? Какого черта?»
 Каким-то образом доктор встал на ноги, и внезапно, совершенно не зная точно, что он имел в виду, Кирк обнял своего друга и хлопнул его по спине - и потом они по очереди обменялись шлепками. Они смеялись, пока не задохнулись, а затем, когда их смех начал грозить превратиться во что-то гораздо более смущающее, Спок демонстративно прочистил горло: «Если вы двое собираетесь продолжать, я буду ждать вас в комнате для брифингов».
 Маккой притворно-свирепо уставился на вулканца: «Что, ты хладнокровный сын…»
- Ладно тебе, Боунз, - поспешно прервал Кирк, подавляя усмешку.
 Маккой взглянул на него, затем медленная, неохотная улыбка осветила изможденные черты доктора. «Черт, я не мог бы злиться даже на самого Люцифера прямо сейчас, особенно если бы он просто помог спасти мою жизнь. Как ты, Спок, черт возьми?»
- Я в порядке, доктор, - ответил вулканец, только его темные глаза выдавали его облегчение снова увидеть своего спарринг-партнера. - Рад найти Вас в таком добром, светском расположении духа.
- Ладно, давай вытащим тебя из этого костюма, - сказал Кирк. - Я не хочу торопить тебя после твоего путешествия, но у нас возникла чрезвычайная ситуация, и адмирал Морроу - по какой-то причине, которую мы до сих пор не понимаем, - хочет, чтобы наша консультация попыталась ее решить. 
- Поэтому он приказал мне вернуться на Землю?
- Очевидно, - сказал Спок. Вместе с Кирком они помогли Маккою снять скафандр. Кирк сморщил нос.
 Доктор заметил его выражение лица. «Я живу в этой дважды проклятой вещи последние четырнадцать часов, Джим. Ты тоже был не клумбой роз после Толианского инцидента, помнишь? И я не перекусывал больше раза за день - не то, чтобы мне сильно хотелось есть после того, как отключили искусственную гравитацию. Хорошо, что в их лазарете было много препаратов от тошноты. У меня было так много пациентов, что я едва успевал волноваться. Какой бардак!»
- Думаю, мы можем задержаться достаточно надолго, чтобы принять душ и немного перекусить, - сказал Кирк, когда они пробирались через переполненную ангарную палубу.
- Я не уверен, что мой желудок уже успокоился. Я не тренировался в скафандре со времени обучения ... висел там, чувствуя, что каждая часть меня распадается навсегда ... в разные стороны. - Доктор сглотнул, вздрогнув. - Даже этот проклятый транспортер лучше, чем буксировка в космосе. Чертовски надеюсь, что мне больше не придется проходить через это.
- Вероятность этого события невелика, - заверил его Кирк. - Мы вернулись на варп-движение, направляемся на Кент, чтобы забрать столько беженцев, сколько сможет вместить «Кочиз», прежде чем мы вернемся на Землю.
 После того, как доктор принял душ, и трое офицеров разделили еду и кофе на небольшом камбузе, они сообщили адмиралу Морроу, что направляются в зал брифингов.
 Пока они ждали прибытия Морроу, Кирк откинулся на спинку кресла, глядя через стол на Маккоя и Спока, задаваясь вопросом, сколько раз раньше он сидел с этими двумя мужчинами, пытавшимися решить сложные проблемы. Прошло много времени с тех пор, как мы работали вместе ... надеюсь, мы не потеряли старый контакт.
 Кирк не видел своего бывшего офицера медицины почти год. До вчерашнего дня Маккой преподавал курс ксеноанатомии в медицинской школе Звездного Флота на Приме, в парсеках от него.
 Кирк так же почти не виделся со Споком, хотя они были, по крайней мере, на одной планете. Вулканец был инструктором в Академии Звездного Флота и проводил большую часть своего времени, сопровождая своих студентов в командных тренировках.
- Несмотря ни на что, Джим, ты выглядишь великолепно. - Черты лица Маккоя заострились от усталости, морщины вокруг его глаз и на щеках от утомления стали такими глубокими, что глаза выглядели запавшими. Но их синий цвет был таким же ярким, как и всегда.
- Спасибо, Боунз. Я пытался продолжать тренировки.
- Хорошо, - сказал доктор Кирку. - Смерть матери сначала сильно по тебе ударила, но жизнеспособность молодости ...
 Он пожал плечами, поворачиваясь, чтобы посмотреть на вулканца. «Кстати, Спок, как поживают кадеты? Довел их всех до кондиции?»
- Это бесконечная борьба, адмирал, - сказал Спок с бесстрастным лицом. - Многие из них люди, и они имеют тенденцию ... заражать ... других.
 Маккой поморщился: «Вулканцы не имеют чести, Джим. Он знает, что я слишком устал, чтобы возразить ему, поэтому пользуется этим».
- Думаю, ты пробудешь здесь некоторое время, так что у тебя будет достаточно времени, чтобы отточить свое остроумие, Боунз.
- Да, - задумчиво согласился доктор. - Непонятно, когда я... вернусь. Мой класс, вероятно, приносит жертвы Гиппократу - у меня назначен тест на сегодня. Можно только догадываться, когда они его сдадут.
 Дверь открылась, и вошел Гарри Морроу. «Доктор Маккой, я рад, что Вы в безопасности. - Он серьезно пожал доктору руку. - Джим и Спок объяснили, почему мы здесь?»
- Нет. Но насколько я понимаю, с Альфа Центавра Б что-то происходит, она скоро взорвется или что-то в этом роде.
 Спок уже качал головой. «Нет, доктор, она не взорвется. Но то, что с ней происходит, столь же опасно для Кента. Очень скоро она превратится в оранжевого гиганта, затем она немного остынет, чтобы стать красным гигантом».
- Что будет с Кентом?
- Когда Альфа Б начнет разрастаться, она поглотит все свои планеты, не говоря уже о нескольких газовых гигантах Альфы А.
- А как насчет Центавра? - быстро спросил Маккой. Доктор жил на планете в течение нескольких лет, и это была его официальная резиденция.
- В безопасности, - успокоил его Кирк. - Они экранировали ее.
- Но если мы заберем всех людей с Кента…, - начал Маккой.
 Спок покачал головой. «Проблема не заканчивается на Альфе Б, доктор. Адмирал Морроу объяснил, что некоторые другие звезды также стареют с усиленной скоростью из-за волн временного смещения, которые заставляют их ускорять потребление ихсобственного  внутреннего водорода».
- Ты не хочешь объяснить все это на стандартном английском, Спок? - Маккой впился взглядом в вулканца. - Желательно односложными словами? Помни, я доктор, а не…
- Физик-космолог, - подсказал Спок, пока медицинский офицер подыскивал термин. -Хорошо.
 Он сложил домиком свои худые пальцы и задумался на мгновение. «Возможно, лучший способ начать - это напомнить Вам, что звезды, подобно живым существам, обладают конечной продолжительностью жизни. Когда они преобразуют достаточное количество своих внутренних топливных запасов водорода в гелий, они умирают».
- Это я знаю, - прорычал доктор.
- Хорошо, - сказал Спок, абсолютно невозмутимый. - Маленькие или средние звезды, такие как Солнце - или Альфа A и Б, увеличиваются до красных гигантов, а затем превращаются в белых карликов. Продолжительность жизни звезды малого или среднего размера составляет примерно десять миллиардов лет, плюс-минус один или два миллиарда.
- Я думал, вы подразумевали, что это неотложная проблема, - саркастически заметил Маккой. - Не похоже на то, что я должен не спать по ночам, переживая из-за этого.
 Спок издал тихий нетерпеливый звук: «кхм... не совсем.»
- Доктор Маккой, поскольку Вы или кто-либо другой ничего не могли бы сделать, чтобы предотвратить естественные или неестественные последствия старения звезды, - вулканец поднял бровь, - бодрствование в беспокойстве о возможных случаях представляет собой совершенно нелогичную реакцию.
- Не надо, Боунз, - поспешно вставил Кирк, увидев огонек сражения в глазах доктора. - Мы с тобой, Спок. Продолжай.
- Очень хорошо. Чем больше масса рассматриваемой звезды, тем короче ее продолжительность жизни. Массивные, тяжелые звезды исчерпывают свои внутренние запасы водорода всего за десять миллионов лет или около того. Звезда затем раздувается за пределы, становится красным супергигантом, и в конечном итоге взрывается – становится Сверхновой.
- И это часто происходит в последнее время? - Кирк вспомнил предыдущий разговор Морроу и Спока.
 - Правильно, адмирал. Точнее, отмечается заметное увеличение числа смертей звезд всех типов.
- Что происходит с Суперновыми? - спросил Маккой, заинтригованный, вопреки своей воле - Они просто взрываются и распадаются на атомы?
- Правильное множественное число - это Сверхновые, доктор. Да, некоторые звезды именно этим и становятся, превращаясь в облака ионизованного водорода, которые мы называем туманностями. Другие же, однако, коллапсируют обратно в самих себя. Те, у которых меньшая масса, становятся нейтронными звездами. Однако остатки самых массивных звезд коллапсируют в гравитационные колодцы, настолько интенсивные, что даже свет не может вырваться из них.
- Черные дыры, - сказал Кирк.
- Это общераспространенный термин для этого явления.
- Но мы исследовали их раньше, - возразил доктор. - Они поглощают все, что попадает в ловушку их гравитационного притяжения, но в основном это просто космический газ или пыль, а иногда и беспризорный астероид или что-то в этом роде. Они никогда не представляли угрозу для планет!
- Вы имеете в виду, что они раньше не делали этого, доктор, - предостерег Морроу. - Но это потому, что исследуемая вселенная - это большое место, а их, этих дыр, не так много. Но с дальнейшим освоением …возможно, их найдут намного больше ... - Он умолк, пожав плечами и продемонстрировав выражение лица, которое говорило более красноречиво, чем слова. «Я получил известие всего несколько часов назад, что Канопус тоже поражен».
- Канопус тоже? - Маккой был явно расстроен. - У меня есть старый друг, который ушел в отставку и поселился на Серенити.
- Звездный флот в настоящее время эвакуирует население системы, - сказал Морроу. - Мы только надеемся, что сможем вывезти восемь миллиардов человек с двух планет, прежде чем звезда станет Сверхновой и ее внутренняя часть разрушится. К счастью, по нашим оценкам, у нас будет несколько месяцев в запасе, поэтому мы сможем спасти эти жизни. Канопус - более молодая звезда, чем Альфа Б.
 Командующий Звездным Флотом вздохнул. «Но уже слишком поздно для Кармен Икеи и команды «Констеллейшн».
- Что случилось, Гарри? - спросил Кирк. - Я знал Кармен, ты же знаешь.
- Так же как и я, - Морроу устало потер глаза. - Мы можем только догадываться о том, как это произошло, но мы знаем, что именно произошло.
- «Констеллейшн» вышел из варпа слишком рано и появился в реальном пространстве на горизонте событий новой черной дыры, только что обнаруженной в Секторе 87. Там была звезда класса Цефеид, такая же, как Канопус, под названием Ахернар. Теперь там черная дыра, и «Констеллейшн» заперт в ней.
- Он не может выбраться? - потребовал ответа Маккой.
- Нет, доктор. - Спок был сама прозаичность. - Природа черной дыры заключается в том, что она создает такое притяжение, что ничто не может из нее вырваться, даже сам свет. Отсюда и термин «черная дыра».
- А космический корабль был поглощен?
 Спок колебался. «Время, пространство и гравитация - это смешанные термины при обсуждении черных дыр, доктор. Что касается экипажа «Констеллейшн», то их жизни угасли из-за огромных гравитационных напряжений внутри дыры примерно через 6 целых 7 десятых наносекунд после пересечения горизонта событий - точки невозврата, если выражать это разговорными терминами.»
 Вулканец неверно истолковал шокированный взгляд Маккоя как отсутствие понимания. «Наносекунда, доктор, это одна миллиардная доля секунды. Если бы их двигатели все еще работали, они могли бы протянуть, возможно, дополнительную наносекунду или две ...»
- Черт возьми, Спок! - зарычал доктор. – Ты должен понимать, что к настоящему времени я чувствую себя больным и уставшим от того, что выслушиваю, как ты тараторишь факты и цифры, спокойный как огурец, когда говоришь о людях - живых существах – которые умирают! 
- Доктор, я так же огорчен этим развитием событий, как и Вы, - спокойно ответил вулканец, - но повышение тона моего голоса или демонстрация чрезмерного смятения вряд ли помогут «Констеллейшн». Даже если их изображение останется на наших гравитационных сенсорах на всю вечность, сам корабль и его команда исчезли.
- Вы имеете в виду, что «Констеллейшн» все еще там? - Кирк был смущен. - Как он может быть на наших сенсорах, если он был разрушен?
 Спок разочарованно вздохнул. «Трудно объяснить это без обращения к уравнениям, но для отдаленных наблюдателей - нас - «Констеллейшн» навсегда останется в ловушке в пределах горизонта событий, как насекомое в янтаре».
- Как это? - нахмурился Маккой. - Почему?
- Поскольку наблюдаемое прошедшее время практически прекращается после того, как горизонт событий пересечен. Для наших сенсоров «Констеллейшн» там и будет там всегда. Но с точки зрения любого, кто находился на борту судна, корабль был немедленно уничтожен. 
 Маккой недоверчиво посмотрел на Кирка. «Подожди минутку, Спок. Ты пытаешься сказать мне, что «Констеллейшн» находится в двух местах одновременно? Это безумие… это невозможно!»
- Нет, доктор. - Вулканец позволил себе еще один вздох. - Но для более полного объяснения потребовалось бы время, которого у нас нет. Я боюсь, что должен попросить Вас принять на веру мое объяснение.
 Медицинский офицер фыркнул, но после предупреждающего взгляда Кирка притих. «Хорошо. Я тебе верю. Но почему все это происходит? Что заставило «Констеллейшн»  просчитаться с выходом из варпа?»
- Мы не знаем точно, все это произошло слишком быстро, - сказал Морроу. - Дело в том, что если бы группа ученых не наблюдала за этой черной дырой, его бы просто посчитали еще одним пропавшим судном.
- Не знаем точно, - повторил Кирк. – Тогда у Вас есть теория?
- Не у меня, - Морроу криво улыбнулся. - Вы думаете, что я понимаю такую математику? Р'т'лк с Гамала - та, кто сопоставил данные. Она считает, что хронометры «Констеллейшн» функционировали быстрее, поэтому корабль вышел из варпа слишком рано.
 Кирк безуспешно пытался понять эту теорию. «Хронометры были не исправны - но это невозможно! Существуют системы резервного копирования, отказоустойчивость, компьютерные привязки! - Он упрямо покачал головой. - Звездолеты измеряют время по звёздной дате. Это самая точная постоянная времени из когда-либо обнаруженных…» Кирк замолчал, услышав свои собственные слова. Внезапное понимание начало соединять несостыковывающиеся части в его мозгу.
 Спок уже кивал. «Понятно, - медленно сказал вулканец. - Физик с Гамала не предполагала, что виноваты устройства хронометража на «Констеллейшн». Вместо этого профессор Р'т'лк теоретизировала, что само время слишком быстро летело на судне».
- Что тогда? - спросил Маккой.
- Во-первых, если это действительно так, это означает, что капитан Икея и ее команда уже были мертвы, когда ее корабль пересек горизонт событий. Постарел и распался в ничто между одним вздохом и следующим.
- Ну, - сказал Кирк, чувствуя себя немного больным, - по крайней мере, они не пострадали.
- Они бы даже не узнали, что их поразило, - согласился Морроу.
- Адмирал Морроу, - сказал Спок с тихой настойчивостью, - следуя этой возможности до ее логического завершения, я предполагаю, что Р'т'лк также считает, что именно это ускорение во времени ответственно за все преждевременные смерти звезд?
 Бровь вулканца вопросительно поднялась.
 Морроу кивнул. «Мои комплименты, мистер Спок. Мне потребовалось почти десять минут объяснений, чтобы понять все последствия того, что они пытались мне сказать, а Вы поняли это так – раз и все», - щелкнул он пальцами.
- Теперь ты сделал это, - медленно пробормотал Маккой. - Как будто моя голова еще недостаточно распухла ...
 Вулканец проигнорировал доктора. Угловатые черты его лица напряглись, и, пока Кирк наблюдал, слегка зеленоватая кожа заметно побледнела. «Это ... весьма тревожно, - сказал он почти шепотом. - Если это явление будет продолжаться, это будет означать конец ...»
- Чего? - тупо спросил Маккой.
- Всего.
- Ты имеешь в виду . . . - Руки доктора оперлись на стол, как будто он хотел убедиться, что тот все еще тверд. - Спок, ты говоришь о конце Вселенной? Почему? Они обнаружили первую черную дыру более двухсот лет назад, и мы все еще здесь.
- Действительно, мы это сделали, - согласился вулканец, но его спокойный голос прозвучал неубедительно. - Но если бы время было ускорено или стало нерегулярным, оно создало бы огромные напряжения в пространстве-времени, доктор. Мы живем в расширяющейся вселенной, но его движение, по большей части, обнаруживается только при исследовании смещения в спектрах далеких звезд и галактик в сторону красного.
 Маккой медленно кивнул. «Хорошо, я запомню это. Хотя это трудно представить».
- Возможно, Вы сможете визуализировать это расширение, если подумаете о галактиках как об отдельных семенах в тесте для выпечки. Когда тесто начинает подниматься, семена отодвигаются друг от друга. Движение галактик в нашей вселенной несколько аналогично этому процессу.
- Так какое это имеет отношение к смерти звезд и черным дырам? - спросил Кирк.
- Мы на самом деле не знаем, каким будет конец Вселенной, Джим. Мы можем только теоретизировать - и большинство сегодняшних теорий согласны с тем, что через миллиарды лет звезды сгорят до пепла или cколлапсируют в черные дыры, которые затем поглотят большую часть любой оставшейся материи, прежде чем угаснут сами. Вселенная закончится, как сказал Т.С. Элиот в «Полых людях»: «Не взрывом, а хныканьем». 
 Кирк попытался представить бесконечную пустоту, лишенную материи, даже атомов. Возможно, только несколько разрозненных распадающихся протонов или электронов. «И вы думаете, что этот распад может быть ускорен, поэтому вселенная заканчивает свое существование намного раньше, чем это было бы в ином случае?» 
- Это возможно, адмирал. Мы также не знаем, какое влияние окажет появление множества черных дыр на ткань Пространства-времени. Может случиться так, что пробивание слишком большого количества дыр в расширяющейся вселенной приведет к массивным разрывам – это похоже на пробивание отверстий в сетке, которую тянут во все стороны. В конце концов, она  полностью разлезется. Конечно, космос имеет по меньшей мере четыре измерения, а не два…, - медитативно добавил вулканец.
- Кто, черт возьми, знает, сколько существует измерений? – спросил Маккой, воздев руки к потолку. - Означает ли все это, что завтра мы лопнем, как мыльные пузыри?
- Вряд ли, доктор, - сказал Спок тоном чрезмерного терпения. - Вселенной около пятнадцати миллиардов лет. Если она стареет нормальными темпами, она просуществует более триллиона лет. Непосредственную опасность здесь представляют смерти звезд и то, сколько времени пройдет, прежде чем начнут появляться какие-нибудь «разрывы». 
- Р'т'лк уже рассчитала, как быстро мы должны это остановить, - сказал Морроу, глядя на распечатку. - Поскольку явление происходит в нашей собственной галактике, у нас есть примерно девяносто дней, прежде чем ущерб станет непоправимым.
- Девяносто дней! - Кирк почувствовал, как его сердце пытается сжаться в груди, а затем начинает стучать сильными, быстрыми, выжидательными ударами. Прилив адреналина заставил его вздрогнуть. - Гарри, если Вы вызвали нас сюда, чтобы мы могли обновить наши завещания, я бы предпочел, чтобы Вы позволили мне умереть в блаженном невежестве. 
 Он глубоко вздохнул, с усилием стирая страх и пытаясь себя контролировать, усердно размышляя: «Но должно же быть что-то, что мы можем сделать с этим, иначе Вы бы не вызвали нас. И почему именно мы втроем из всех офицеров во Флоте?»
 Кирку показалось, что он услышал шепот Спока: «Логично», как раз когда Морроу бросил на него одобрительный взгляд. «Ты прав, Джим. У меня была особая причина, по которой мы нуждаемся в вас троих. Мы обнаружили источник волн временного искажения, которые вызывают ускорение времени, и находится он в Секторе 90.4».
- Ты имеешь в виду «Врата»? Ты хочешь сказать, что Хранитель вызывает все это?

 Сектор 90.4 был расположен в одной из наиболее древних частей исследуемой галактики, в пустынном пространстве, содержащем только несколько сгоревших звезд-черных карликов плюс небольшое количество каменистых планетоидов. Единственной малообитаемой планетой (где имелась кислородно-азотная атмосфера, но не было жизненных форм) была та, которой Федерация дала кодовое название «Врата».
 Врата были покрыты руинами цивилизации, столь невероятно древней, что о ней мало что было известно даже после многолетних исследований, проведенных археологами Федерации. Единственной нетронутой структурой (если это можно было так назвать) было монолитное каменное колесо, которое называло себя «Хранитель вечности».
 Хранитель был созданием разумным, самосознательным, но неживым, в том смысле, в котором Кирк понимал жизнь. Это был еще и портал времени, обладающий огромными и причудливыми способностями, способный спроецировать всю историю мира за считанные минуты. Любой наблюдатель, достаточно безрассудный, чтобы перепрыгнуть через центральное отверстие, рисковал изменить историю; Портал времени мгновенно переносил путешественников в любой мир и любое время.
 «Энтерпрайз» обнаружил Хранителя несколько лет назад, проследив «рябь» временного смещения, которую испускал объект. Кирк, Спок и Маккой были первыми, кто использовал портал времени. Кошмары об этом «путешествии» все еще время от времени будили Кирка, оставляя его лежащим без сна в темноте.
 Из воспоминаний адмирала вырвал голос Морроу: «Боюсь, что так, Джим. И, так как именно вы трое обнаружили Хранителя, я подумал, что у вас могут быть какие-то догадки…»
- Что именно делает Хранитель? – спросил Спок.
- Никто не уверен ни в чем, кроме того, что он больше не будет отвечать на вопросы, и что природа тех волн временного смещения, которые он испускает, изменилась. Сейчас они излучаются с очень разными интервалами.
- И эти волны ускоряют время? - Спросил Маккой. - Вот почему звезды стареют и умирают преждевременно?
- Мы знаем не больше об этих излучениях, чем о прежних, доктор, - сказал Морроу. - Полагаю, что в равной степени возможно, что все эти годы Хранитель замедлял старение звезд, чтобы продлить их продолжительность жизни. Мы просто не знаем.
- Он сказал, что был там с тех пор, как наше Солнце зажглось в пространстве, - размышлял Кирк. - Мы знали, что у него было много удивительных способностей, но я никогда не думал, что он способен на что-то подобное. Смогли ли археологи на Вратах вообще что-то узнать у него?
- Нет, - ответил Морроу. - Он не отвечал ни на какие запросы или попытки связи… - он посмотрел на отчет перед собой, - вот уже 174 солнечных дня. Мы потеряли связь с нынешней археологической командой и патрульным кораблем два месяца назад. Мы предполагаем худшее.
- Вы пробовали телепатию? - внезапно спросил Спок.
- Телепатию? - Морроу поднял брови. - Нет, это единственная вещь, которую никто не пробовал. С чего Вы взяли, что телепат смог бы общаться с Хранителем? Насколько я знаю, это на самом деле какой-то невероятно продвинутый компьютер, не так ли? Кроме того, не так много экспертов вокруг.
- В то время, когда Хранитель был впервые обнаружен, Спок был одним из ученых, выбранных для его исследования. Он знает о нем больше, чем любой живущий, - сказал адмиралу Кирк, бросив быстрый взгляд на вулканца.
- Я знаю, - сказал Морроу, его взгляд не отрывался от лица Спока. - Я читал его отчет несколько раз. В нем нигде не упоминалось, что он пытался объединиться разумами с Порталом времени.
 Кирк услышал как Маккой тихо вздохнул и понял, что доктор, как и он, вспомнил личность человека, который мысленно слился с Хранителем. Он поспешно начал: «Теория Спока о том, что с Хранителем можно слиться разумами…»
 Не глядя на него, вулканец поднял руку, и Кирк погрузился в неловкое молчание. «Нет, адмирал Морроу, я не пытался телепатически связаться с Хранителем. Однако я видел, что это было сделано».
- Поскольку Хранитель - один из самых тщательно охраняемых секретов Федерации, - ровно сказал Морроу, - я думаю, что я вправе требовать, чтобы вы ответили, кто этот человек.
 - Молодой вулканский родственник Спока… - начал доктор Маккой, затем Спок повернулся к медицинскому офицеру с искрой благодарной привязанности во взгляде. «Я ценю вашу попытку защитить меня, доктор, но такая серьезная ситуация не требует ничего, кроме правды». Он снова повернулся к Морроу.
- Адмирал, человеком, который ментально общался с Хранителем, был мой сын Зар.
- Ваш… - Кирк сомневался, что Морроу мог бы выглядеть более ошеломленным, если бы стол переговоров ожил и затанцевал польку. Прошло целых тридцать секунд, прежде чем адмирал снова смог заговорить. «Я прошу прощения, мистер Спок, за то, что вторгся в вашу личную жизнь, но в ваших кадровых записях никогда ... - Он прочистил горло. - Однако, как Вы и сказали, ситуация крайне угрожающая. Но я понятия не имел ...» Морроу снова прочистил горло. «Во всяком случае, важно то, что контакт был установлен. То, что сделал ваш сын однажды, он может сделать снова. Где он?»
- Боюсь, это невозможно, адмирал, - спокойно сказал Спок, но что-то на мгновение омрачило взгляд его темных глаз. - Мой сын мертв в течении уже пяти тысяч лет.

                                                        Глава третья

 Спок наблюдал за Морроу, пытающимся оправиться от этого второго, еще большего шока. Вулканец не позволил своим чертам выдать свое развлечение. Во второй раз когда он открыл рот, затем закрыл его, не издав ни звука ...
- Возможно, мне стоит объяснить, - мягко предложил Спок.
 Адмирал молча кивнул.
- Примерно 14,5 лет назад «Энтерпрайзу» было поручено наблюдать за приближающейся к фазе Новой звездой Бета Ниобе, а также предупредить жителей планеты Сарпейдон о судьбе их звезды. Но мы обнаружили, что все жители есть нашли убежище в прошлом своей планеты. По случайности, мы с доктором Маккой также прошли через их портал времени и попали в последний ледниковый период планеты ... около 5000 лет назад.
 Спок посмотрел на Маккоя. Он удивлен, что я могу говорить о том, что произошло с такой невозмутимостью. До Колинара я бы так не поступил ...
 Вулканец перевел взгляд на Морроу. «В прошлом Сарпейдона мы встретили Зарабет, женщину, которая была ошибочно сослана в этот суровый период времени. Для меня и Маккоя было бы фатальным оставаться в ледниковом периоде и столь же смертельно опасным для нее вернуться через портал. Мы должны были оставить ее там».
- И она была ... - Морроу деликатно умолк. Матерью Зара. Спок кивнул. «Конечно, я понятия не имел, что он появился на свет, пока мы не проанализировали доисторические записи, которые компьютеры «Энтерпрайза» скопировали из основной библиотеки Сарпейдона. Зар нарисовал свое собственное изображение на стенах пещеры Зарабет. Оно имело, - он сложил пальцы перед собой, - явное сходство».
- Понятно, - сказал адмирал. - Но как Вы попали туда, чтобы встретиться с ним, если эта планета больше не существует?
- Т'Пау получила разрешение Совета Федерации на то, чтобы я использовал Хранителя, чтобы посетить прошлое Сарпейдона, - ответил Спок. - Затем Зар вернулся со мной в настоящее 14,5 лет назад.
- А Командование Звездного Флота об этом знало?
- Адмирал Комак знал, - сказал Кирк. - Мы рассказали ему всю историю после того, как беспорядки с ромуланцами закончились и Зар ушел.
- Ромуланцами? - Морроу выглядел все более ошеломленным.
- Они пытались захватить Врата. Спок и Зар были большей частью причины их неудачи.
- Это было, когда археологическая экспедиция была уничтожена?
- Да, - сказал Спок. - Я полагаю, что детали были в основном засекречены из-за повышенных мер безопасности, задействованных после инцидента.
- А Зар? Куда он ушел? Я так понимаю, он был взрослым?
- Зару было около двадцати восьми лет, - сказал Спок, воспоминания мелькали в его уме в виде серии вспыхивающих мысленных картин. - После битвы за Врата он решил вернуться в прошлое Сарпейдона. История планеты показала, что он действительно вернулся - и он не хотел ни малейшего шанса создать парадокс, после всего того, через что мы прошли, чтобы сохранить целостность потока времени.
- Понятно, - сказал Морроу после долгой паузы. - И я ценю вашу честность, мистер Спок. Будьте уверены, что я сохраню вашу конфиденциальность. Возвращаясь к проблеме, Вы сказали, что ваш сын связывался с Хранителем телепатически? Сколько раз?
- Один, - сказал Спок.
- Два, - поправил его Кирк. Вулканец повернулся к нему, его бровь удивленно поднялась. «Я видел, как он сделал это сразу после того, как впервые прошел через него, - объяснил Кирк. - Он ... сказал мне, что Хранитель был живым, но не в том смысле, в каком он понимал жизнь. Он сказал, что общался с ним».
- Очаровательно, - прокомментировал вулканец. - Ты не рассказывал этого мне.
- Честно говоря, я полностью забыл об этом до этого момента.
- И Вы также видели его в контакте с этим? - спросил Морроу, поворачиваясь к Споку.
 Вулканец колебался, так глубоко исследуя в своей памяти точную последовательность событий, что на секунду он вернулся туда - почувствовав холодный порыв ветра, услышав его вечный вой, и увидев Зара, в его меховом плаще, обвивающемся вокруг его стана, касающегося рукой немыслимо древних камней Хранителя. Увидел его - и снова ощутил боль его ухода. Я не хотел, чтобы ты уходил, молча сказал он этому яркому воспоминанию-образу. Я чуть не пошел за тобой ... едва ли прошел хоть один день, когда я не думал о тебе и не желал тебе всего хорошего на протяжении многих лет ...
 Спок быстро вернулся в настоящее, понимая, что Морроу ждет ответа. «Второй раз был незадолго до того, как он ушел. Он коснулся монолита, и тот представил ему вид на долину на Сарпейдоне - только этот вид, и никаких других - что полностью противоречит обычному способу работы портала. Я считаю, он мысленно общался с ним, дав Хранителю безмолвную команду, которой тот подчинился.»
- Понятно. . . - Морроу покачал головой. - Жаль, что он не может помочь нам в этот раз. Но есть и другие телепаты…
- Адмирал Морроу! - ожил видео-экран. - Мы находимся в пределах досягаемости Кента.
- Мы можем поговорить с ними?
- Мы можем поговорить с группой, которая контролирует эвакуацию на ночной стороне планеты. Дневная сторона блокирована ЭМИ.
- Соедините меня с ними, кто бы ни координировал эвакуацию.
 Несколько мгновений спустя лицо пожилой женщины заполнило экран.
 Спок никогда не видел, чтобы кто-то выглядел более измученным, но ее глаза, хоть и налитые кровью, неотрывно смотрели на Морроу, и ее речь была ясной. «Марта Хардести, координатор планетарной гражданской обороны, адмирал Морроу».
- Скольким еще осталось подняться на борт?
- Оставшейся части команды по эвакуации, в данный момент. Нас около двухсот пятидесяти.
- Это будет нелегко. - Морроу посмотрел на Спока. – Сколько протянет Альфа Б?
 Вулканец покачал головой. «Я проверил ее статус у лейтенанта Вашингтон до того, как мы начали этот брифинг, адмирал, и она сообщила мне, что звезда уже начала расширяться».
- Черт возьми ... как Вы думаете, сколько времени у нас есть?
 - Недостаточно данных, чтобы предполагать, сэр.
 Морроу открыл канал на мостик. «Лейтенант Вашингтон, сколько нам нужно времени вывезти этих людей отсюда?»
- Адмирал, - Вашингтон звучала крайне нервно, - как можно скорее мы уберемся, по крайней мере, на еще одну астрономическую единицу от этой штуки, тем счастливее я буду. Я вижу, как она увеличивается, сэр.
- У нас больше нет времени, - сказал Морроу Хардести. - Отправляйте своих людей в любых шаттлах, которые у вас есть, а мы будем поддерживать постоянный поток через транспортер. Все гражданские ушли?
- Нет. - Мрачные черты Харстеди приобрели еще более мрачный вид. - Есть 184 идиота, которые отказались уходить.
- Черт! Упрямые дураки!
- Мы не смогли их заставить. Некоторые из них были старыми, говорили, что они все равно готовы умереть. Некоторые не верят нам, независимо от того, что мы им говорим. Несколько… - она подавила вспышку истерического смеха – вы не поверите, сказали, что хотят посмотреть на это.
- О, я могу в это поверить, - с горечью сказал Морроу. - Не берите в голову, Хардести. Вы сделали все, что могли. Отправляйте своих людей наверх.
- Мы идем.
 Спустя час Спок стоял с Кирком, Мартой Хардести, доктором Маккоем и адмиралом Морроу на мостике, когда «Кочиз» выходил с орбиты Кента. Когда корабль вышел из-за массивной сферы планеты, он тревожно прищурился.
 Альфа-Б раздувалась, это было заметно невооруженным взглядом. Звезда уже была в два раза больше нормального размера. Спок уставился на нее, прикованный чувством, что здесь есть что-то неконтролируемое, что-то злое, растущее без причины, против самой природы.
 Экраны дрогнули, когда Альфа Б приобрела новые, еще большие контуры. Звезда все еще была оранжево-желтой, но Спок знал, что это не продлится долго. Вскоре она остынет, даже раздуваясь, бессмысленно поглощая свой внутренний огонь. В конце концов она станет красным гигантом, настолько огромным, что через четыре года и четыре месяца, когда ее свет достигнет Земли, она будет доминировать в небе южных широт, видимая даже в дневные часы.
 «Кочиз» направился прочь на импульсивной тяге. «Олсон погибла», - спокойно сказала Лайза Вашингтон, имея в виду самую ближайшую к Альфе Б планету.
 Поглощение маленькой мертвой планеты, похожей по размеру и составу на Меркурий в Солнечной Системе, не вызвало даже мерцания на их экранах. Пока «Кочиз» медленно удалялся от разрастающейся звезды, записывая это событие, Вашингтон стоически перечисляла названия ее планет, когда они погибали. «Перри погибла ...» Затем, минут спустя: «Это была Лэнг, она погибла».
 И, наконец: «Кент». Ее голос дрогнул, и Спок понял, что она, как и он, думала о 184 живых существах и дикой природе, ушедших в небытие.
 Марта Хардести начала причитать: «Мой дом ... я никогда больше не увижу его ... мой дом, мой дом ...»
 Кирк похлопал ее по плечу, и старая женщина окончательно сломалась. Адмирал обнял ее, нежно похлопывая по спине, утешительно шепча что-то ей. Наблюдая за лицом Кирка, Спок с внезапным приливом сочувствия понял, что слова старухи вернули воспоминания о последних днях Вайноны Кирк, о ее мучительных просьбах к сыну забрать ее домой.
 Мать Джима забыла, что ее дом был разрушен, когда молния ударила в 350-летний фермерский дом, спалив его до основания. Если бы не молодой Питер Кирк, приехавший домой в отпуск из Академии Звездного Флота, Вайнона погибла бы. Но внук перенес ее, находящуюся в бессознательном состоянии, в безопасное место. Несчастный случай вызвал потрясение, от которого она так и не оправилась ни физически, ни умственно. Она умерла шесть месяцев спустя от пневмонии.
- Ну, думаю, мне лучше пойти и посмотреть, смогу ли я помочь доктору, - ворвался в размышления Спока голос Маккоя. - Некоторым из этих беженцев, несомненно, понадобятся успокоительные средства. Мы слишком переполнены, чтобы позволить себе массовую истерию.
- Медицинский персонал на борту «Кочиза», в отличие от всей остальной команды, в полном составе, доктор, - сказал ему Спок. - Адмирал Морроу предвидел эту ситуацию. Я полагаю, что ваше время и время Джима были бы лучше потрачены на отдых. Нам нужно быть наготове, когда мы доберемся до штаб-квартиры Звездного Флота.
 Маккой остановился, обдумывая слова Спока. «Черт, я ненавижу это говорить, но ты прав, Спок. Но только если ты тоже отдохнешь. Не хочу слушать всякую чушь о вулканцах и о том, как долго они могут обходиться без сна.»
 Выиграв этот раунд, вулканец мог позволить себе быть милостивым. Спок склонил голову: «Хорошо, доктор.»
 Три офицера разместились в трехместном номере с тремя другими офицерами, и из-за их важности для миссии им был предоставлен привилегированный статус. Маленький «Кочиз» почти распирало от людей. Беженцы загромодили вещами коридоры и заполнили маленькую палубу отдыха. В уборные были длинные очереди. Рыдания стали частью фонового шума, смешавшись со слабой вибрацией варп-двигателей.
 Спок решил, что будет лежать, пока Кирк и Маккой не заснут, а затем встанет и предложить свои услуги медицинским бригадам, но события последних двух дней утомили его больше, чем он предполагал. Через несколько минут он почувствовал, что погружается в сон, со вздохом сдался и позволил ему забрать себя.
 Вулканцу приснилось, что он стоит в безликой пустоте, простирающейся до бесконечности во всех направлениях, и все же, каким-то образом, он мог видеть всю бесконечность и знал, что больше нигде ничего нет. Нет звезд, нет планет - нет пыли, нет атомов… ВРЕМЯ ДЛЯ ВЧЕРАШНЕГО ДНЯ... ничего. Ничего, ничего, ничего. 
 Он вздрогнул, понимая, что это было то, чего они все боялись - конец вселенной.
 Он никогда не чувствовал себя настолько одиноким.
 Здесь должно быть что-то, подумал он, осторожно оглядываясь вокруг. Что-то ... кто-то ... Он повернулся, сделав полный оборот вокруг своей оси. Здесь должен быть кто-то ...
 И он там был. На мгновение ему показалось, что он смотрит в зеркало, затем он понял, что видит Зара, хотя его сын был значительно старше, чем когда он видел его в последний раз.
 Они смотрели друг на друга, и потом Зар заговорил, но звука не было слышно. Конечно, не слышно, - подумал Спок. - Мы в вакууме. Звук не распространяется в вакууме.
- Зар, - попытался сказать он. – Сын…
 Но он также не смог издать ни звука. Спок подумал - мы не можем жить в вакууме без скафандров. Я, должно быть, сплю. И проснулся.
 Где-то один из беженцев кричал от боли и отчаяния. Двигатели изменили свои едва заметные вибрации. Импульсное движение, подумал вулканец. Мы приближаемся к орбите Земли.

- Вы могли бы сбить меня с ног пером, Джим, - раздраженно сказал Леонард Маккой, поднимая свой напиток. Он сердито посмотрел на коллекцию старинного оружия, висящую на стене квартиры Кирка в Сан-Франциско. - Клянусь, каждый раз, когда мне кажется, что я понял этого остроухого мошенника, он делает нечто такое, как вчера. Это чистое упрямство с его стороны. 
- Прости меня за то, что я говорю скептически, - мягко сказал Кирк, - но ты не думаешь, что желание помочь перед лицом такой потенциальной угрозы могло быть частью того, что вызвало откровение Спока?
 Маккой стрельнул в него взглядом «И ты, Джим?», потом вздохнул и пожал плечами. «Ну, ты не можешь винить меня за то, что я злюсь. Я готов был солгать ради него, только для того, чтобы он уличил меня во лжи». Он покачал головой, улыбка промелькнула в его голубых глазах. «Жаль, что я не сделал голо с лицом Морроу. Я не думаю, что он выглядел бы более ошарашенным, если бы увидел, как ромуланский Претор и Император клингонов танцуют в его зале брифингов в розовых пачках».
 Кирк не мог сдержать усмешку: «О да, он был очень удивлен».
- Полагаю, он никогда не видел тот отчет, который вы подали адмиралу Комаку.
- Почему он должен был его видеть? У командующего Звездным Флотом слишком много обязанностей, кроме того, чтобы сидеть и читать старые отчеты.
 Кирк отпил свой бренди. «Кроме того, я не уверен, что когда-либо упоминал прямую взаимосвязь Зара и Спока. Возможно, я оставил ее немного ... расплывчатой».
- Понятно.
- Не смотри на меня таким взглядом, будто ты святее всех святых, Боунз. Это же ты тот, кто никогда не упоминал о том факте, что наши уважаемые вулканец и Зарабет открыли для себя удовольствие компании друг друга на Сарпейдоне в ледниковом периоде. Из твоего доклада никто не мог бы и догадаться, что они все-таки перешли этап рукопожатий.
 Взгляд Маккоя был сардоническим. «Предполагается, что отчеты должны состоять из фактов, адмирал. Все, что у меня было, пока мы не узнали о существовании Зара, были предположения.» Он сделал быстрый, нервный глоток своего напитка. «В конце концов, я не был там, когда ... Я имею в виду, что…» - он замолчал, пристально глядя на свой бурбон.
 Кирк пожалел своего друга и спас его, сменив тему. «Все это дело с Хранителем поставило меня в тупик, - сказал он. - После неисчислимых тысячелетий работы - если мы примем то, что он сказал нам, за правду, - что могло пойти не так?»
- Проблемы с соединением? – рискнул предположить Маккой, ухмыляясь.
 Кирк встал и пошел на кухню. «У тебя извращенное  чувство юмора, Боунз. Я тебе когда-нибудь говорил это?»
- Постоянно, в течение последних девятнадцати лет или около того.
- Пообедать нам это не помешает. - Адмирал начал выбирать меню на своем кухонном терминале. - Что бы ты хотел?
- Жареную курицу и картофельное пюре.
 Пальцы Кирка заскользили по клавиатуре. «Сейчас будет».
 Доктор, зацепившись ногой, взобрался на стул у барной стойки и сел, наблюдая, как Кирк смешивает салат быстрыми, искусными движениями. Пищевой процессор приготовил еду, и адмирал вытащил две исходящие паром тарелки. «Вот, прошу, Боунз».
- Спасибо. По крайней мере, у обреченных на смерть есть время на несколько последних сытных приемов пищи. - Маккой подцепил полную вилку картофельного пюре.
- Это понятие такое ... непостижимое. - Кирк положил себе зелени. - Я имею в виду, что за все годы, что я служу в Звездном Флоте, я облетел, может быть ... я не знаю ... одну десятую процента пространства, как мы можем увидеть или измерить это? Одну сотую процента? Одну миллионную? Что такое одна миллионная бесконечности, Боунз? Если я не могу вообразить это, то как, черт возьми, конец всего этого будет казаться мне реальным?
- Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Мне всегда было удобнее ковыряться во внутреннем пространстве – внутренностях человеческого тела, то есть, - чем думать о том, что там во Вселенной, - вздохнул Маккой. - Но после наблюдения за Альфа Б я обнаружил, что теперь могу представить, как Солнце раздуется и превращает в пар бухту Сан-Франциско, не говоря уже об остальных океанах.
- Мне как раз снилось это прошлой ночью, - признался Кирк.
- Если бы у нас было больше времени! - Маккой с досадой ткнул вилкой ломтик помидора.
 Девяносто дней, эта маленькая мантра повторялась в мозгу Кирка, с той минуты, как он услышал ее вчера. Девяносто дней… Если мы не сможем изменить то, что происходит, по крайней мере, у нас будет достаточно времени, чтобы улететь на эту исследовательскую станцию, чтобы увидеть Кэрол и Дэвида ... возможно, я должен сказать Дэвиду правду на этот раз ...
 Упоминание Споком Зара заставило адмирала еще больше задуматься о своем сыне Дэвиде Маркусе. По крайней мере, вулканец нашел своего взрослого сына, узнал его, хотя бы на несколько недель. Перед лицом этой новой угрозы адмирал почувствовал, что его собственная смертность снова стала давить на него сильнее, чем когда-либо прежде.
 Я всегда думал, что у меня еще есть время ... годы, десятилетия ... но сейчас ... девяносто дней ... Кирк покачал головой, нахмурившись.
 Вот и все, решил он. Независимо от того, чем это обернется, я собираюсь встретиться с ним. Я собираюсь сказать ему ... не важно, о чем мы с Кэрол договорились давным-давно, это в прошлом. Может быть, мы сможем провести некоторое время вместе, узнать друг друга ...
 Включилась система связи, прерывая его размышления. «Адмирал Кирк на связи. Слушаю».
 Экран заполнили смуглые, красивые черты лица Морроу.
- Мы нашли одного, Джим, - сказал адмирал без преамбулы.
- Одного кого?
- Телепата. У нее один из самых высоких показателей чувствительности – что неудивительно, учитывая, что она маришалка. Спок помог мне провести собеседование с кандидатами.
- Где Спок?
- На пути к твоему дому сейчас. Ты сможешь полететь завтра?
 Кирк протянул руку и начал программировать вегетарианскую еду. «Ты имеешь в виду на Врата?»
 Морроу кивнул. «Я хочу, чтобы ты взял на себя ответственность за то, чтобы этот телепат был там как можно быстрее. Ты сможешь полететь завтра?»
- Конечно, - сказал Кирк и улыбнулся. «Гарри ...?» - начал он.
- Что, Джим?
- Можно мне «Энтерпрайз»?
 Морроу озадаченно покачал головой. «Я должен был это знать. Может ли он быть подготовлен вовремя?»
 - Он сможет. Скотти никогда меня не подводил.
 Морроу вздохнул. «Вы хотите, чтобы главный инженер Скотт тоже полетел с вами?»
- Вместе с коммандером Ухурой и коммандером Сулу - он уже получил это свое повышение до капитана?
- Оно в процессе.
- Скажи ему, что он мне нужен. Он пойдет. - Кирк повернулся к Маккою. - И ... посмотри, где доктор Чэпел?
- Изучает гефестианскую лихорадку на Вулкане.
- Слишком далеко. А «Релиант» назначен на долгосрочную миссию, поэтому Чехов улетел. Но, по крайней мере, Скотти, Ухуру и Сулу, Гарри. И любого, кого они запросят в свои секции.
- Снятие с должности многих ключевых сотрудников может развалить половину Звездного Флота! - запротестовал адмирал.
 Кирк безмятежно улыбнулся.
 Морроу нахмурился. «Но ты можешь диктовать мне свои условия, и ты это знаешь. Хорошо, у тебя они будут. - Он улыбнулся с мрачным весельем. - Будут ли еще какие-нибудь желания, о, герой Звездного Флота?»
- Этого должно хватить, - мягко сказал Кирк.
- И ты завтра улетишь?
- Будь уверен.
- Хорошо, мой помощник немедленно свяжется с твоей командой, - сказал Морроу.
- Скажи им, что мы встретимся на корабле. Боунз, я и Спок поднимемся, как только он доберется сюда.
- Хорошо. - Морроу отключил связь.
 Маккой в изумлении уставился на своего бывшего капитана, когда Кирк спокойно возобновил свой прерванный ужин. «Гарри Морроу не пошутил, когда сказал, что из-за этого половина Звездного Флота развалится! Не говоря уже о том, что Академия должна будет найти других преподавателей для всех этих кадетов. Я удивлен, что Морроу не сказал тебе идти к черту, Джим.»
- Нет, - сказал Кирк самодовольно, прожевав последнюю порцию баклажанов  с пармезаном. - Он нуждается в нас. Эта миссия слишком важна, чтобы соглашаться на меньшее, чем лучших.
 Просигналил дверной зуммер. «Это Спок, - сказал Кирк, включая механизм разблокировки и вытирая рот. - Я пойду переоденусь в униформу. Скажи ему, что его обед готов».
 Дверь спальни Кирка как раз закрылась, когда вошел вулканец.
- Привет, Спок. Вот твой обед, - сказал Маккой вулканцу, вынимая тарелку из устройства. - Джим одевается. Мы сразу же поднимемся на корабль, так что не стоит канителиться».
 Спок сел и взял вилку: «Энтерпрайз», я полагаю?»
 Маккой улыбнулся: «Как это ты догадался?»
- Вулканцы никогда не делают догадок. Зная адмирала, это был единственный логичный выбор.
 «Энтерпрайз»! Сама мысль о том, чтобы просто вернуться на борт своего корабля подняла настроение Джеймса Кирка. Он стоял в турболифте и едва сдерживался, чтобы не прикоснуться к нему. Ты, как энсин на своем первом задании, - упрекнул он себя.
 Но почему бы и нет? Он был один; не было никого, кто смог бы увидеть это. Кирк протянул руку и погладил оливково-золотую вставку на стене. «Как хорошо вернуться, - прошептал он. - Я скучал по тебе.»
 Он усмехнулся, чувствуя себя глупо, но ему было наплевать на это. Турболифт замедлился, затем остановился.
- Мостик, - на табло вспыхнуло название пункта назначения.
 С тех пор, как «Энтерпрайз» был переоборудован перед встречей с Виджером, Кирк чувствовал себя немного смущенным переоборудованием мостика. Он прошел через красные двери, его ноги еще не помнили автоматически, сколько шагов потребуется, чтобы добраться до командного кресла ... некоторые консоли были в непривычных местах. Маленькие нюансы, но они всегда занимали несколько минут, чтобы приспособиться к ним.
 Большая часть команды была уже на борту; Коммандер Ниота Ухура повернулась к нему лицом, когда он вошел, теплая улыбка осветила ее темные, уставшие черты лица - он знал, что она работала без передышки, чтобы лично перепроверить все сообщения, и он молча поблагодарил ее за это.
 Спок тоже был здесь, склонившись над научной станцией рядом с коммандер- лейтенантом Нарахтом, научным офицером с Хорты.
- Сулу? - Спросил Кирк, оглядываясь вокруг.
- Он и его команда только что транспортировались на борт, - ответил Спок.
 Кирк опустился в командное место, затем подал сигнал инженерной палубе: «Это адмирал Кирк. Мистер Скотт, Вы там?»
- Да, сэр, - раздался знакомый шотландский акцент.
- Примерное время отбытия?
- Я только что провел все системные проверки, сэр. Мы будем готовы, как только Вы дадите команду.
- Я знал, что могу рассчитывать на тебя, Скотти. Мы отправимся в путь, как только наш пассажир окажется на борту.
- Оччень хорошо, адмирал.
- Адмирал, - сказала Ухура, - начальник транспортаторной службы сообщает, что маришалка благополучно поднята на борт, сэр, и что доктор Маккой будет сопровождать ее в назначенные ей помещения.
 Позади Кирка открылись двери мостика, и через мгновение коммандер Хикару Сулу прошел мимо, кратко поприветствовав и улыбнувшись своему командиру. По сигналу Кирка он скользнул в кресло рулевого, которое поспешно освободил для него младший офицер.
- У нас есть разрешение, адмирал, - сказал он, когда индикатор на его консоли вспыхнул зеленым светом.
- Будьте готовы покинуть космический док, мистер Сулу, - сказал Кирк.- Ухура, свяжитесь с адмиралом Морроу, пожалуйста.
- Прошу, сэр.
- Гарри, мы уже в пути. Удачи, держи здесь все под контролем.
 Тон голоса Морроу был теплым. «Удачи тебе и твоей команде, Джим. Мы будем держать пальцы скрещенными за тебя».
- Несколько молитв тоже не повредят, - пробормотал Кирк, выдохнув, когда Ухура отключила передачу.
 Медленно, осторожно «Энтерпрайз» прошел сквозь глухую и глубокую пасть космического дока Звездного Флота. Двери задвинулись за ним, затем они освободились и вышли на временную орбиту. «Под ними» вращалась Земля, где преобладал Тихий океан, облака светились белым над лазурной водой. Коричневато-зеленая территория Северной Америки все еще была видна в дальнем правом углу.
- Лейтенант с'Биш, - сказал Кирк зеленокожей штурманше, - рассчитайте наш курс и лучшую скорость в нужный сектор.
- Есть, сэр.
 Кирк сидел, озирая взглядом мостик, мысленно репетируя речь «для всего экипажа», которую он произнесет, как только они наберут скорость. Он едва прошелся по ключевым моментам, когда женщина с Ориона повернулась к нему от своей навигационной консоли.
- Курс рассчитан и заложен, сэр.
- Мистер Сулу, приготовьтесь лечь на курс.
- Есть, сэр. - Длинные пальцы Сулу затанцевали над консолью руля, не задумываясь.
 Уголок рта адмирала изогнулся, пока он наблюдал за рулевым. «Я благодарен, что Вы согласились присоединиться к нам, мистер Сулу. Я бы многое отдал за ваши навыки пару дней назад, когда обнаружил, что пытаюсь справиться с мудреной работой пилота».
 Рулевой выглядел намеренно непроницаемым, но темные миндалевидные глаза сверкнули. «Могу ли я со всем уважением спросить, успешно ли корабль адмирала достиг своей цели?»
 Кирк усмехнулся : «Со временем, Хикару. После нескольких неправильных поворотов. Мы готовы?»
- Курс заложен, сэр.
- Тогда выводите нас, коммандер. Импульсная тяга.
- Есть, сэр! - Голос Сулу выдавал волнение, и Кирк понимал, что он чувствует.
 Рулевой увеличил скорость до полной импульсной мощности, и внезапно звезды расплылись перед ними, и Солнце исчезло. Через несколько минут они уже приближались к газовым гигантам.
 Все еще наблюдая за тем, как Сатурн погружается в темноту, Кирк нажал кнопку интеркома. «На связи… - «капитан», почти сказал он, но исправил себя вовремя, - командующий адмирал Кирк. Во-первых, позвольте мне поздравить всех членов экипажа с быстротой и скоростью, которые они продемонстрировали при подготовке «Энтерпрайза» для миссии в дальнем космосе. Я не могу раскрыть детали нашего задания, но это жизненно важно для безопасности Федерации. Я знаю, что вы и впредь будете отдаваться службе на все сто процентов». Он остановился на секунду, понимая, что больше ему нечего сказать, кроме «спасибо».
- Спасибо всем. Кирк - отбой связи.
 Он откинулся на спинку кресла, глядя на обзорный экран.
 Впереди по курсу лежали только бесчисленные звезды, сверкающие всеми цветами радуги, всеми оттенками. Так красиво, подумал он. Я снова вернулся домой. 
 Он обнаружил, что удивляется - в сотый раз - почему он согласился на продвижение по службе, которое превратило его в кабинетного администратора, привязанного к планете. Отчасти это было из-за того, что он знал, что Звездному флоту нужны компетентные люди на командных местах; в то время это казалось его обязанностью. Но все чаще и чаще он задавался вопросом, а что, если его обязанность заключалась в том, чтобы делать то, что, как он теперь знал, он делал лучше всего - командовать звездолетом. Исследовать. Решать проблемы. Предотвращать угрозы.
 Если бы только мы смогли справиться с этим, подумал он, чувствуя, как страх снова пробуждается в нем. Несмотря на всю его скорость, «Энтерпрайз» не мог перенести его достаточно быстро. Девяносто дней ...
 Если бы только он подумал, он мог бы найти способ остаться на борту своего корабля, даже после того, как миссия на Врата будет закончена - так или иначе. Если вселенная будет и дальше разрушаться, Джеймс Кирк знал, где он хотел провести свои последние месяцы или годы – в космосе. Был ли способ получить такую свободу? Сможет ли он уговорить Морроу вернуть его в космос?
 Я всегда могу сделать что-нибудь, чтобы заставить его сместить меня с должности, - думал он. - Не подчиниться приказам или уйти в самоволку. Он кисло улыбнулся.
Конечно, это будет в другой раз.
- Адмирал, мы приближаемся к орбите Плутона, - сказал Сулу.
 Кирк открыл канал Инженерному. «Скотти, мы готовы к варпу?»
- В любой момент, адмирал.
- Спасибо, мистер Скотт. Вперед, варп-фактор семь, мистер Сулу.
 «Энтерпрайз» задрожал на секунду, а затем бросился в бесконечность. Кирк сразу почувствовал перемену всем телом, наблюдая, как звезды расплываются, скользят мимо, оставляя в их глазах остаточные изображения - мерцающие радужные цвета.
 Он встал. «Мистер Сулу, управление на Вас. Я буду в VIP-каюте. Мистер Спок, пойдемте, поприветствуем нашу гостью».
 Кирк вошел в самый правый турболифт, вспоминая дни, когда с мостика был только один выход. У всех была возможность не раз пожалеть об этом факте - новый дизайн был бесконечно лучше.
 Но он все еще скучал по красным дверям.
 Спок присоединился к нему через несколько секунд, и Кирк ввел их пункт назначения в компьютер турболифта. Двери закрылись. «Десять дней до Врат», - сказал вулканец.
Кирк кивнул: «И без сомнения, Скотти собирается выдернуть все свои волосы к тому времени, когда мы туда доберемся. Длительные круизы на высокой скорости создают нагрузку на его любимых «деток».
 Его бывший первый офицер еле заметно улыбнулся :«Я хорошо помню».
- Так же, как и я, - признался Кирк, несмело. - Я скучаю по этому, Спок. А ты?
 Взгляд вулканца был спокойным. «Время от времени, Джим. Но я также ценю свое нынешнее задание; обучение молодых имеет свои преимущества».
- Я согласен. Хотел бы я проводить больше времени, занимаясь именно этим.
 Кирк нахмурился с сожалением. «Гарри продолжает обещать мне, что скоро я смогу преподавать, по крайней мере, на полставки, но каждый раз, когда я планирую сделать именно это, случается еще одно горящее дело, которое нужно потушить. - Он вздохнул. - Ну, я почти разобрал свои текущие дела. После этого, клянусь, если кто-нибудь покажет мне еще одну заметку, я собираюсь убежать и присоединиться к звездным десантникам».
 Бровь вулканца поднялась, но он всего лишь сказал: «Ты знаешь, как сильно мы ценим твой опыт, Джим. Твои достижения в качестве командира звездолета никогда не были повторены, а тем более превзойдены. Курсанты многому учатся у тебя».
 Кирк улыбнулся: «И когда я преподаю, мы чаще видимся».
 Турболифт замедлился и остановился, и оба офицера вышли. «Прежде, чем мы встретимся с нашим гостем, освежи мои знания о маришальцах, Спок. Я видел упоминания о Марише, но я очень мало знаю о его народе».
- Маришальцы, - сказал вулканец, - это раса нетехнологических двуногих с планеты, расположенной рядом с сектором Проциона. Они кроткие, плодовитые вегетарианцы, совершенно неагрессивные. Их открытие Федерацией почти два десятилетия назад стало счастливым явлением в их истории; их планета серьезно перенаселена, до такой степени, что только строгий репродуктивный контроль спасает их от голода. Были привлечены команды вулканцев, чтобы научить их методам биологической обратной связи ограничения численности населения.
- Вы когда-нибудь встречали кого-нибудь из них?
- Нет, они редко путешествуют за пределы своей планеты. Мне будет интересно узнать, почему эта Д'Берахан решила сделать это.
- Что еще ты знаешь о них?
- Они ведут ночной образ жизни и не имеют ушей или других слуховых органов. Вместо этого они, по-видимому, развили телепатию как способность к выживанию против многих хищников в их мире. Текущие исследования показывают, что сначала они развили телепатию, а затем - чувствительность, что весьма необычно. Большинство известных телепатических видов развили чувствительность в первую очередь.
- И они мощные телепаты, - сказал Кирк.
- Весьма. Они настолько сильны, что у них никогда не развивалась какая-либо форма разговорного или письменного языка. Физически они маленькие и шерстистые. У маришальцев три пола - женщины, которые производят яйцеклетки, мужчины, которые производят сперму, и носители, которые получают оплодотворенную яйцеклетку, вынашивают ее до рождения, а затем кормят детенышей грудью в течение первых месяцев их жизни. С этого момента молодняк становится частью стада и несет ответственность за всех. Маришальцы созревают очень быстро, а их продолжительность жизни сравнительно коротка - пятнадцать лет от рождения до смерти.
- Это так мало, - сказал Кирк. - Этот Д'Берахан ... это мужчина, женщина или носитель?
- Неизвестно, Джим. Все половые органы маришальца спрятаны в мешочке возле живота существа. Поскольку все контакты Федерации были с маришальцем, который называл себя женщиной - как только они поняли простую концепцию двух полов, которая, как сообщается, позабавила их - Я бы предположил, что, возможно, Д'Берахан - женщина. Адмирал Морроу сказал «она», не так ли?
- Да, ты прав. Хорошо, тогда он - это «она».
 Кирк остановился перед VIP-каютой и поднял палец, чтобы нажать на зуммер, но так и не завершил действие.
 Вместо этого «голос» наполнил его разум:[Входите, приветствую вас обоих.]
 Кирк без труда понял невербальные концепции, наполнившие его разум мягкой пушистой теплотой.
 Дверь сдвинулся, и Кирк вошел внутрь, моргая. Освещение каюты было значительно слабее, чем обычное освещение корабля. Доктор Маккой сидел на диване, и рядом с ним сидело существо. Когда двое офицеров вошли, существо - она, напомнил себе Кирк, - вскарабкалось на диван и поднялось во весь рост.
 Верхушка ее головы оказалась чуть выше пояса Кирка.
 Маришалка смутно напоминала земных валлаби тем, что она уравновешивала себя на коротком хвосте и двух мощных задних ногах, и у нее были две руки, растущие из почти несуществующих плеч. Она не носила одежду; ее мех был коротким и мягким, с коричневыми и зелеными пятнышками, с бледно-янтарным оттенком на животе и усатом лице. Ее голова была узкой, с выпуклым лбом, возвышающимся над тупой мордочкой. Прямо над ее огромными янтарными глазами с широкими зрачками рос пучок коричневатого пуха.
- Мээм. - Протяжный акцент уроженца Джоржии у Маккоя был в разгаре, как и его очарование «старого южного джентльмена». - Позвольте мне представить Джеймса Т. Кирка и мистера Спока. Это Д'Берахан с Мариша.
- Здравствуйте, - сказал Кирк, слегка кланяясь, а справа от него Спок сделал вулканский салют и пробормотал приветствие на своем родном языке. Конечно, Кирк все понял.
 При общении с существом, обладающим таким уровнем телепатии, язык почти лишний.
 Он неуклюже попытался сформулировать свое приветствие мысленно, не произнося слов, но пушистое тепло снова появилось у него в разуме.
 [Говорите, адмирал, пожалуйста, вам так будет удобнее. Вот этот] - образ маришальца, появившийся в его разуме, был живым и оригинальным - [понимает ваши добрые пожелания, исполненные в вашей обычной манере. Комфорт лучше всего между теми, кто должен стремиться вместе на благо Всех.]
 Кирк кивнул, отметив, что Спок сделал то же самое.
 Какое сообщение она отправила ему? - Задался он вопросом. - Такое же? Другое?
 Маришалка взмахнула изящной, полностью настоящей «рукой» - пальцы двигались так быстро, что Кирк еще не сосчитал их - на кресла. [Отдыхайте / чувствуйте себя комфортно. Расскажите вот этому больше о нашей общей опасности.]
 Кирк посмотрел на Спока: « Я передаю это вам, как нашему научному эксперту».
 Вулканец кивнул, затем, после короткого взгляда в огромные глаза маришалки, протянул руку, чтобы легко коснуться ее лба. Через несколько секунд он разорвал контакт, и Д'Берахан снова повернулась к Кирку.
 [Вот этот полностью понял, благодаря этому] - мрачные черты Спока мелькнули в голове Кирка - [будьте уверены, вот этот будет делать все возможное и прилагать все усилия, чтобы соприкоснуться с] - мелькнула бублико-образная форма Хранителя Вечности - [так, чтобы гармония / непрерывность благословления Всех могла быть сохранена до своего естественного окончания. Но, по правде говоря, конечности вот этого дрожат от побуждения к бегству всякий раз, когда возникает мысль, что неудача может вызвать катастрофу такого масштаба.]
- Если Вы попытаетесь сделать все возможное, это все, что кто-либо может попросить у Вас, - сказал Кирк, испытывая симпатию к существу за ее честность. - И у меня тоже бывают некоторые из этих «позывов к бегству».
- Как и у всех нас, - серьезно согласился Спок.

 У Спока было мало свободного времени во время перехода в Сектор 90.4, и если обычно он проводил бы его в одиночной медитации в своих апартаментах, но сейчас вместо этого он решил проводить его, посещая Д'Берахан. Ему понравилась маришалка; она была кротким, чувствительным существом со спокойным чувством юмора. Ее религиозная вера во «Всех» напомнила ему о вулканской философии NOME. Лучшим из всего было то, что она не требовала от него эмоций, как это часто делали люди; он знал, что она принимала его таким, каким он был.
 Д'Берахан получала от их дружбы выгоду даже больше, чем Спок. Вулканец был единственным офицером на борту, который был телепатом; только с ним она могла свободно обсуждать свою миссию. Спок понимал, что телепатический контакт важен для душевного благополучия инопланетянки. Она объяснила, что маришальцы очень социальные существа, и каждый час бодрствования (как и большая часть времени их сна) отводился телепатическому взаимодействию. Для Д'Берахан ментальное одиночество было почти таким же болезненным, как присутствие целого ряда нетелепатов, большинство из которых не могли «защитить» свои мысли.
 Он также узнал ее личную историю. Д'Берахан было восемь лет, и, по сравнению с остальными, довольно замкнутыми, представителями ее вида, у нее был авантюрный, нетрадиционный склад ума, что объясняло ее присутствие на Земле. Она посещала колледж, изучала литературу, драму и искусство.
 Несмотря на отсутствие у ее расы письменного языка, Д'Берахан хотела бы записать некоторые из своих мысленно пересказываемых легенд и образов, чтобы нетелепаты могли прочитать, увидеть и оценить искусство и мифы ее народа.
 [Вот этот научился извлекать слова из мыслей], - сказала она ему, - [и освоил способ записывать такие слова, вводя их в ваши электронные думающие машины] - изображение компьютерного терминала промелькнуло в голове вулканца. [Этот будет использовать слова и визуальные эффекты, чтобы представить приблизительное значение…,] - она заколебалась, ища концепцию - [наши « мысленные игры», «мысленные танцы» и « мысленные картины».] 
 Мне приятно узнать об этом, - ответил ей Спок. - Те, что Вы мне показали, действительно прекрасны и достойны сохранения.
 [Если только вот этот может оказаться достойным своих амбиций. У вот этого мало таланта к искусству в глазах ее народа], - призналась Д'Берахан.
 Я не согласен с их восприятием, - успокоил ее Спок. - Возможно, Вам, как и многим пионерам в искусстве, понадобится время, чтобы стать достойной уважения в вашем собственном мире, но ваша работа наверняка будет высоко оценена Федерацией, если то, что вижу я, увидят ее представители.
 [Вы так любезны, что говорите мне об этом] - ее ментальная проекция несла особенное тепло, телепатический эквивалент улыбки - [Вот этот надеется, что она сможет оказаться достойной вашей уверенности.]
 Во время своих визитов вулканец обнаружил, что Д'Берахан на самом деле был носителем, а не женщиной. Но ведь Вы называете себя «она», - сказал он ей. - Пожалуйста, научите меня правильному термину на вашем языке.
 [Мысль / концепция / слово, которое вы уловили, верны] - пришел довольный ответ. - [Среди моих людей распространен только один способ называть все полы ... как «жизнедатели». Ваши универсальные переводчики перевели вот этого как «она», и так известны мы все ... как мужчины, женщины и носители. Но разве мы не все дающие жизнь?]
 Действительно, - Спок ответил. - Я не думал об этом раньше.
 [А Вы, мой друг? Вы не жизнедатель?]
 Спок внезапно вспомнил Зара, таким, каким он увидел его во сне и понял, что маришалка разделяет с ним образ.
 Да, - ответил он. - Хотя я не видел своего сына в течение многих лет. Мы разделены… - «смертью» начал он говорить, а затем, по какой-то причине, которую он не анализировал, вместо этого сказал - временем и пространством.
 [Тем не менее], - сказала ему маришалка, - [в безмерности Всего, Вы навсегда его отец.]
 Я нахожу эту мысль, - серьезно сказал Спок, - необычайно утешительной. Вы мудры, Д'Берахан.
 [Но я нелогична, как Вы уже говорили мне много раз], - ее мысль легко дразнила. - [Может ли в таком случае мудрость существовать за пределами логики?]
 Временами я обнаруживал, что это правда, - признался вулканец. - Но не говорите доктору Маккою, что я так сказал, пожалуйста. Я буду слышать от него это при любом удобном случае. 

- Входим в сектор 90.4, адмирал, - объявил Сулу.
 Вот мы и на месте, - подумал Кирк. Он глубоко вздохнул; прошлой ночью он примирился с космосом, деля саурийский бренди со Споком и Маккоем в своих апартаментах. Они немного поговорили, но в основном они просто сидели, будучи компаньонами так долго, что в такой момент слова больше не были им нужны.
 Кирк заметил, что вулканец следит за ним, ожидая его сигнала. «Готовьтесь к полному сенсорному мониторингу, мистер Спок».
- Готов, адмирал, - сказал Спок и повернулся к консоли.
 Коммандер Ухура сидела справа от него, а лейтенант Риджхакс слева от него; их задача состояла в том, чтобы контролировать недавно установленные вспомогательные датчики, которые дадут «Энтерпрайзу» дополнительный диапазон сканирования.
- Снизьте скорость до сверхсветовой, рулевой.
 Звезды-радуги расплылись, побежали, затем потемнели в чернильной тьме обычного пространства-времени. Все на борту почувствовали переход на сверхсветовую скорость, поскольку их тела сделали быстрый, нефизический рывок.
 Сектор 90.4 раскинулся вокруг них, темный от остатков сгоревших и взорвавшихся солнц. Звездный остаток слабо светился только когда они входили в него; если же смотреть снаружи системы, он выглядел как темное пятно на фоне нормальных светящихся звезд.
- Временная волна! – предупредила Ухура. - Азимут четыре-три-шесть отметка два-восемь!
- Маневр уклонения, мистер Сулу!
 «Энтерпрайз» накренился так быстро, что его внутренние гравитационные системы отстали на полсекунды - все на мгновение дернулось, затем стабилизировалось. Кирк хлопнул по кнопке своей удерживающей системы и почувствовал, как поле сжало все его тело, пока зажимы фиксировались поверх его бедер. Думаю, мы сделали это, ошеломленно подумал он мгновение спустя. Поскольку мы все еще здесь.
- Мистер Спок, Вы можете предоставить нам схему движения волн, чтобы с'Биш и мистер Сулу могли проложить курс?
- Затруднительно, адмирал. – голос Спока звучал отвлеченно, и даже в его спокойных тонах царило напряжение. - Они распространяются после того, как их испускают ... в некоторых местах они даже перекрывают друг друга.
 Отлично, просто отлично. «Ладно, сделайте все возможное. Мы нуждаемся в руководстве, мы не можем просто перепрыгивать через них - мы погрузимся в другие».
 Спок так быстро программировал, что ему некогда было ответить.
 Кирк дождался, пока он сделал паузу после передачи запрошенных данных на навигационную и рулевую консоли. «Готово? Можем двигаться?»
- Да, хотя это потребует точной навигации и точности управления рулем.
- Лейтенант с'Биш? Мистер Сулу?
 Тон азиата был отвлеченным: «Еще работаю, адмирал.»
 Кирк наклонился и увидел светящуюся схему на навигационной консоли, показывающую временные помехи фиолетовым цветом. Они обвились вокруг маленькой красной сферы, которая была Вратами, похожие на гнездо кобр, и множественные места, где они перекрывали друг друга, сверкали желтым. Кирк облизнул губы. «с'Биш, Сулу, если вы сможете провести нас через этот лабиринт, я…» - он замолчал, не в силах придумать достаточно замечательной награды или стимула.  «Я буду очень рад», - возбужденно закончил он.
- Я пытаюсь, адмирал, - пробормотала с'Биш тихим, хриплым голосом. Сулу коротко кивнул своему командиру, дав понять, что он все понял, не отрываясь от консоли. Напряженные секунды проползали мимо, пока они следили за волнами времени и ожидая.
 Наконец рулевой обернулся: «Курс подготовлен и проложен, сэр.»
- Очень хорошо, мистер Сулу, с'Биш. Приготовьтесь к выполнению.
 Кирк нажал клавишу интеркома: «Мистер Скотт, приготовьтесь к тяжелой поездке».
- Есть, адмирал. Инженерное не подведет Вас.
- Ведите нас, мистер Сулу.
 «Энтерпрайз» начал медленно набирать скорость, пока они не достигли половины импульсной. Тяжелый крейсер бросало взад и вперед, вверх и вниз, в соответствии с дико перекрученным курсом сквозь угрозы, которые они даже не могли видеть. Кирк забывал дышать, когда пальцы Сулу через каждую минуту исправляли и изменяли курс.
- Временная волна прямо по курсу, семь-шесть-девять отметка ой-четыре! - пронзительно крикнул Риджахкс.
 Руки Сулу уже действовали, и блестящий зеленый кружок «Энтерпрайза» на схеме поплыл над волнистой фиолетовой завитушкой, которая была для компьютера отражением временной волны.
 Адмирал выдохнул через десять секунд, и они все еще были там, приближаясь к маленькой красной сфере. Он просто сидел, чувствуя себя беспомощным, желая чтобы он мог сделать хоть что-нибудь в эти минуты, растянувшиеся на целую вечность.
 А потом, когда он почувствовал, что его униформа стала липкой от пота, а его сердце устало прыгать от страха, как раз тогда, когда он подумал, что не сможет больше этого вытерпеть, красная сфера перестала быть маленькой - и стала маленькой планетой на их обзорном экране.
- Мы сделали это, - удивленно пробормотал Сулу. - Эй, мы сделали это!
- Мы сделали, - сказал Кирк. - Поздравляю всех с хорошо выполненной трудной работой. Это был адский курс, который Вы проложили, лейтенант.
 С'Биш одарила его благодарной улыбкой, когда откинула влажные черные локоны со лба: «Спасибо, адмирал».
 Кирк повернулся к своему рулевому: «Сулу, это словами не выразить. Я убежден, что никто во всей этой галактике не смог бы достичь то, что как я только что видел, Вы сделали сегодня».
 Сулу пытался, правда без особого успеха, выглядеть достаточно скромно.
 Кирк повернулся к вулканцу. «Мистер Спок, здесь мы в безопасности?»
- Пока мы держимся стороны планеты, противоположной нашему месту назначения, мы можем оставаться вне траектории движения волн, адмирал. Если, конечно, - голос вулканца был очень ровным, - эта траектория не изменится.
- Можем ли мы попасть в радиус действия нашей цели?
- Мы должны быть в состоянии это сделать, спустившись в безопасности на шаттле. На поверхности я смогу продолжить наблюдение, используя свой трикодер, связанный с компьютерами корабля.
- Коммандер Ухура, Вы можете вызвать археологическую экспедицию? Какой-нибудь ответ от Эль-Натхи?
 Она пыталась в течении несколько минут, затем покачала головой. «Нет ответа ни на одной частоте, сэр.»
- Спок, что показывают ваши сенсоры?
- Никаких форм жизни, адмирал.
 Кирк вздохнул: «Я думаю, что это не удивительно. Все звездолеты в настоящее время...» Он мысленно встряхнулся и нажал на кнопку интеркома. «Мистер Скотт, управление на Вас. Если Вы не получите ответа от нас в течение часа, примите худшее и уведите «Энтерпрайз» отсюда. Понятно?»
- Да, адмирал, - покорно сказал Скотти. - Удачи.

                                                        Глава четвертая

 Спок вел шаттл сквозь беспорядочные ветра Врат. Подпрыгивая и покачиваясь, шаттл летел всего в ста метрах над перемешанными серовато-белыми руинами, которые покрывали всю поверхность древней маленькой планетки.
 Никто не говорил на борту корабля, хотя вулканец ощущал подсознательный ментальный «гул» от Д'Берахан - возможно, телепатический эквивалент нервного напряжения.
 Наконец, после последнего удара неослабевающего ветра Спок направил шаттл к относительно спокойному пространству, посадив его на то, что когда-то могло быть внутренним двором или частью улицы. Он автоматически выключил питание, едва решаясь отвести взгляд от сенсоров.
 Они были всего в 137 метрах от Хранителя, и, хотя приборы говорили вулканцу, что это конкретное место не находится в пределах прямой досягаемости временных волн, они будут находиться прямо на их пути, когда пойдут пешком. Если извергнется временная волна, времени убежать не будет...
 Спок нахмурился, настраивая трикодер. Нет времени, точка.
- Мы должны поторопиться, - сказал он остальным, когда они выбрались из корабля. Вулканец посмотрел на инопланетянку, которая двигалась своими обычными полупрыжками - полушарканьями.
- Д'Берахан, если позволите ... - Он послал мысленную картину маришалке.
 [Конечно. Ноги вот этого не предназначены для опоры на груды камней.]
 Наклонившись, Спок поднял маленькую инопланетянку, прижал ее к себе, как ребенка, и начал пробираться через разрушенные камни. Вулканец бросил взгляд на место, где размещался лагерь археологов, но не увидел никаких его признаков.
 Логично предположить, что, когда волна ударила в первый раз, он разрушился и ушел в небытие,- подумал он, с приступом грусти вспомнив неофициальный концерт, на котором он присутствовал здесь давно. Интересно, почему сами Врата кажутся невосприимчивыми к временным волнам. В этом мире и этих руинах должно быть что-то уникальное. Если мы добьемся успеха, я должен спросить Хранителя ...
 Кирк и Маккой следовали за ними, всем троим приходилось аккуратно передвигаться, когда разрушенные камни под ногами сдвигались под их весом. Когда они приблизились к массивному каменному монолиту, который был Хранителем, руины вокруг стали более неповрежденными. Трое офицеров были вынуждены обойти обрушившиеся стены, поднырнув под полуупавшими колоннами. Небо над головой оставалось черным и звездным, неизменным на протяжении тысячелетий, и все тот же одинокий ветер стонал среди камней.
 Спок почувствовал, как что-то пошевелилось у него на груди, и взглянул вниз, чтобы заметить перемещающуюся выпуклость под брюшной шерстью маришалки. Даже пока он смотрел, другая маленькая выпуклость поднялась и опала. Д'Берахан! - Подумал он. [Конечно. В конце концов, я носитель. Не беспокойтесь,Спок ] - ментальный «голос» маришалки был спокойным. [Подумайте, друг мой. Эта угроза, с которой мы сталкнулись, слишком велика, чтобы отдельные проблемы могли повлиять на наши действия.]

 Вы должны были сказать нам, - запротестовал он.
 [Зачем? У доктора Маккоя имеются очень странные представления о животворении ... фактически, он считает это болезнью. Он запретил бы вот этому попробовать то, что она должна сделать. И когда вот этот на сносях, она в разгаре своей мысленной чувствительности. Это всегда так, для защиты нерожденных. Так что у вот этого не может быть лучшего шанса на успех.] Но… [Кроме того, уже слишком поздно возвращаться.]
 Спок был вынужден неохотно согласиться с логикой ее высказываний. Он споткнулся, его челюсти сжались, глаза стали мрачными.
 Они достигли Хранителя, и Спок поставил маришалку на землю. Она стояла рядом с ним, выглядя вдвойне маленькой и хрупкой на фоне огромной каменной массы. [У него есть имя, которым я могу его называть?]
- Он называет себя Хранителем Вечности - ответил Маккой.
 Она жестом показала им всем отступить. [Отлично. Пожалуйста, не прерывайте концентрацию вот этого.]
 Присутствие маришалки внезапно исчезло из разума Спока, когда она повернулась к монолиту, закрыв глаза.
 Он посмотрел на Кирка и Маккоя и увидел беспокойство в выражениях их лиц. Он без особого успеха попытался вернуть себе привычное внутреннее спокойствие.
 Постепенно Спок осознал сильный телепатический призыв. Он не был нацелен на него, поэтому он уловил только его отголосок, и, взглянув на Кирка и Маккоя, вулканец понял, что они ничего не чувствуют. Но истинная сила, вызывающая его, оставила его в страхе. Ментальный клич Д'Берахан продолжался и продолжался ...
 Он чувствовал, что она концентрирует все свое существо на том, чтобы уловить ментальные эманации Хранителя, пытаясь отследить их, следовать за ними через огромную непроторенную пустоту ... и ей это удается! Он заметил ее триумф, когда она прикоснулась… - затем Д'Берахан застыла и издала короткий пронзительный крик (первый слышимый звук, который он услышал от нее). Ее огромные глаза открылись, широко и невидяще, и Спок подскочил к ней, видя, чувствуя ее агонию - как физическую, так и психическую. «Доктор!» - воскликнул он.
 Маккой уже двинулся к ним.
 Д'Берахан рухнула там, где стояла. Спок и Маккой едва успели добраться до нее, чтобы она не ударилась головой о каменистую землю, когда падала.
- Что случилось? - Кирк присел над Споком и Маккоем, когда они опустили маришалку на землю.
 Маккой провел своим медицинским сканером вдоль маленькой фигурки.
- Сердечная аритмия! Черт! - Он начал копаться в аптечке.
 Спок положил пальцы на пушистый хохолок на черепе инопланетянки. Д'Берахан?
 Ее сознание было всего лишь угасающей искрой в потоке тьмы, подобно свету единственной свечи, пытающейся противостоять урагану. Спок потерял связь со своим окружением, со своим собственным телом, когда отправил свой разум в погоню за ней. Это было похоже на пребывание в космосе - неуправляемый, мчащийся сквозь темноту, пронизанную изображениями, которые были абсолютно чужды ему - на мгновение Спок вспомнил свое путешествие по Виджеру.
 Но Виджер был машиной - стерильной, лишенной всякой страсти, кроме запрограммированного принуждения к получению данных.
 Д'Берахан была живым существом - ярким, эксцентричным, забавным - осознание того, что она умирает, наполнило вулканца печалью и железной решимостью спасти ее. Он начал передавать ей свою волю - каждую ее частичку, которой он обладал.
 Хотя его сознание больше не реагировало на внешние раздражители, его уши автоматически улавливали и записывали звуки обеспокоенных голосов: «Чем я могу помочь, Боунз?»
- Держи ее за руки. Она продолжает пытаться свернуться калачиком. Мне нужно ввести ей кордразин.
- Разве он не повредит ей? Она инопланетянка.
- Смерть причинит ей намного худший вред, - последовало шипение гипо. - Я изучал маришальскую физиологию с тех пор, как узнал, что на борту будет один из них, Джим. Доверяй мне хоть немного!
- Прости, Боунз.
 Спок достиг крошечной искры. Он увеличил скорость, игнорируя инопланетные образы, атакующие его разум.
 Вспышки лиц маришальцев - из мира, который он никогда не видел. Полное отсутствие звука. Телепатические «голоса» в таком изобилии, что они смешиваются в единый мысленный крик.
- Она немного стабилизируется, Джим.
- Спок пробует слияние разумов.
- Мы должны следить за ним тоже. Если она умрет, она может потащить его с собой.
- Должны ли мы попытаться разделить их, Боунз?
- Я не знаю, Джим. Возможно, он сможет ее спасти.
 Спок поймал мерцающую жизненную искру и вселил в нее свое сознание. Не было времени на изящные манеры.
 Д'Берахан! Это Спок. Используй мои силы, чтобы вернуть себя. Свяжись со мной!
 Не было никакого ответа.
 Только теперь Спок осознал причину краха инопланетянки и ее неминуемой гибели. Если он думал, что разум Д'Берахан чужд, то это было ничто по сравнению с  ментальным хаосом, окружающего его сейчас. Вулканца трясло, как будто он попал под сильный удар током.
 Хранитель. Сила сознания временной сущности окутала его - огромная, древняя, могущественная. Всеохватывающая.
 Он был связан с сознанием такого масштаба, по сравнению с которым все знания и логика Виджера казались инфантильными. И все же это осознание, хотя оно и было принципиально искусственным по своей природе, не было бесстрастным. Хранитель любил, он жаждал, он был одинок - все на уровне, который заставил Спока почувствовать, что, по сравнению с Хранителем, он всегда был самым счастливым из существ.
 Слова / понятия сформировались в его разуме
 Вызов ... Поиск ... Тоска. Выполнить первичное программирование. Но где? Так много вселенных ... Бесконечность.
 Бесконечный цикл? Конечно нет ... Но ... одиночество. Призыв. Поиск ...
 Интенсивность этого общения чуть не взорвала разум Спока, заставляя его замолчать, и теперь он понял, почему Д'Берахан вырубилась. Маленькая инопланетянка вобрала в себя всю силу этого ищущего, страдающего сверхсознания, поглотила его на гораздо более высоком уровне, чем он когда-либо мог, будучи вулканцем, с их более слабыми телепатическими способностями.
 Он отвлек свое внимание от Хранителя и вернулся к маришалке. Должно быть, она здесь - или эта крошечная искра уже угасла? Ушла навсегда?
- Это не хорошо, Джим. Теперь сердцебиение Спока становится нерегулярным.
- Черт возьми, Боунз, он собирается покончить с собой! Мы должны оторвать его от нее!
- Д'Берахан умрет, если мы это сделаем.
- В любом случае она умрет. Я… мы… не можем потерять Спока.
- Его мышцы спазмированы, Джим. Не могу ... сдвинуть их… с места...
- Позволь мне попробовать, Боунз. О, нет. Нам придется сломать ему пальцы.
 Д'Берахан? Спок размышлял, обдумывал, чувствуя отчаяние во второй раз в своей жизни. Д'Берахан?
 Невозможно пренебречь вторичным программированием. Многие такие путешествия возможны. Позвольте мне быть твоими Вратами. Активируйте вторичную периферию, чтобы восстановить временную функцию программирования.
Д'Берахан? Спок начал удаляться от этого сознания, внезапно убедившись, что она ушла, и он в ужасной опасности.
 Но уже когда он начал свое отступление, он почувствовал слабое присутствие.
 [?] 
 Д'Берахан!
 Никакого конкретного ответа не было, но Спок понял, что столько ее разума, сколько осталось, было с ним. Он спасался бегством, «буксируя» маришалку.
- Подожди минутку, Джим! Его сердцебиение выравнивается и усиливается.
- А как насчет маришалки?
- Она не мертва, Джим, но я не уверен, что она действительно жива.
- Кататония?
- Думаю, похоже. Мне нужно будет провести сканирование мозговых волн.
 Спок вернулся в свое тело, как пловец, который был погружен далеко за пределы точки разрыва легких. Он задохнулся, все его мышцы сократились, а затем расслабились, обессилевшие, темнота грозила поглотить его. Только поддерживающая рука Кирка не давала ему упасть. «Спок! С тобой все в порядке?»
 Вулканец закрыл глаза, сосредоточившись на замедлении дыхания, контролируя свои мышцы. «Со мной все в порядке.» С болезненной гримасой он встал, затем обрел равновесие, и Кирк отпустил его.
- Д'Берахан?
- Она все еще жива, - мрачно сказал Маккой, - по крайней мере, физически. Умственно ... я не знаю.
 Спок качаясь, опустился снова. Д'Берахан была вялой, глаза были закрыты, ее грудь поднималась и опускалась. Вулканец нерешительно дотронулся до нее, но смог различить лишь слабое эхо ее ментального присутствия. «Она ушла, - сказал он. - Сила общения Хранителя была слишком огромной, чтобы она могла противостоять ей и оставаться в здравом уме. А у меня нет сил, чтобы добраться до нее».
- Она поправится? - спросил с тревогой Кирк обоих офицеров.
- Неизвестно, - сказал Спок.
- Понятия не имею, - признался Маккой. - Все, что я могу сделать, - это убедиться, что она получила все возможные поддерживающие методы лечения. Она может сама справиться с этим. Нам лучше вернуть ее на шаттл. 
 Доктор двинулся, чтобы забрать маришалку. Когда он коснулся ее тела, оно напряглось.
- Еще один приступ? - Кирк опустился на колени рядом с доктором.
- Нееееет ... - Маккой провел своим сканером над маленькой инопланеткой. «Больше похоже на… - он замолчал, снова проводя прибором по ее животу. Его глаза яростно пылали, когда он поднял их навстречу вулканцу. - Ты знал об этом?»
 Спок нежно положил руку на живот маришалки.
- Нет, пока мы не приземлились. Она не позволила мне сказать Вам, доктор. У нее схватки?
- По-видимому. - Маккой горько скривил рот. - Будь ты проклят, Спок! Я бы никогда не позволил ей ...
 Он начал пальпировать область живота маришалки осторожными, умелыми пальцами.
- Она вот что сказала, - спокойно ответил Спок. - Она считала, что эта миссия стоит риска для нее самой и для ее еще нерожденного потомства.
- О нет! - Ужас сменил замешательство в чертах Кирка. - Вы пытаетесь сказать мне, что у нее будет ребенок?
- Трое, - сказал Маккой. - Либо шок, либо кордразин послужили стимулом для родов. Я надеюсь только, что они доношенные. Было бы сущим адом пытаться устроить инкубатор.
- Разве мы не можем вернуть ее в шаттл?
- Давайте попробуем. Джим, ты иди вперед и положи задние сиденья на пол в грузовом отсеке. Активируй аварийное стерильное поле.
- Хорошо, а потом мне придется связаться с кораблем, - ответил Кирк, уже двигаясь. - Если Скотти не получит от меня ответа к концу часа, мы окажемся затерянными здесь.
 С бесконечной нежностью Маккой подхватил маленькую инопланетянку на руки. «Черт! Вся эта чертова вселенная рушится, а я играю в акушерку!»
- Вы уже делали это раньше, причем успешно, - напомнил ему Спок, когда они пробирались через усыпанную камнями землю.
- Да, и тебе и Джиму тоже очень помог, - прорычал доктор. - Как я сказал Джиму, я изучал физиологию маришальцев, но сомневаюсь, что готов к этому. Тебе придется ассистировать мне, Спок. Я читал это про маришальцев - им важен прямой телепатический контакт. А если ты упадешь в обморок около меня, эти заостренные уши никогда не услышат чем это закончилось, я клянусь всем, что свято.
- Я не упаду в обморок, - пообещал Спок, слишком озабоченный, чтобы обижаться на насмешку.
 Когда они добрались до шаттла, Кирк с волнением помог Маккой занести маришалку в грузовой отсек, где он расставил сиденья, устроив самодельную кровать.
- Безопасно ли оставаться здесь, Спок? - спросил адмирал. - Или мы должны сняться отсюда и попытаться сделать это до следующей временной волны?
- По моим предположениям, время следующей волны прошло, пока я был связан с Д'Берахан, - сказал вулканец. - То, что мы все еще здесь, говорит нам, что этого не произошло. Кроме того, я выбрал это место, потому что мои сенсоры указывали, что эта область расположена под достаточным углом, чтобы защитить нас от пути движения волн.
 Маришалка резко вздохнула. «Я бы предпочел не тревожить ее, Джим, - сказал Маккой. - Это может быть достаточно сложно и без каких-либо американских горок, какие мы прошли, чтобы добраться сюда».
- Хорошо, - сказал Кирк. - Мы останемся. Я пойду сообщу Скотти.

 Первый ребенок родился через сорок пять минут после того, как они добрались до шаттла. Маккой осторожно взял крошечное существо, чтобы осушить его нос и рот, а затем вытер его.
 После его умелых действий тот слабо пискнул, широко раскрыв глаза.
- Приглуши свет, - сказал Маккой Споку.
 Когда его мех высох, ребенок стал напоминать пушистую копию Д'Берахан, такую крошечную, что Маккой мог держать его в ладони. Доктор быстро проверил сердцебиение и дыхание, а затем передал его Споку.
 Вулканец долго концентрировался, его черты лица выглядели искаженными и мрачными в темноте. Наконец он кивнул, отдавая ребенка Маккою. «Мой ментальный контакт не может, конечно, соответствовать тому, что провела бы Д'Берахан, но разум ребенка теперь телепатически «проснулся». Это положит начало развитию».
- Хорошо, - сказал Маккой, кладя младенца обратно возле раскрытого в настоящее время отверстия в брюшной полости маришалки.
 Как только крошечное тело ощутило тепло своего родителя, младенец-маришалец начал ползти вверх, к сумке. «Куда он ползет?» - спросил Кирк. 
- Сумка маришалки скрывает молочные железы, а также половые органы, - объяснил Спок, когда младенец залез под складку и исчез. – Они кормятся и спят в сумке носителя в течение первых нескольких месяцев жизни.
- Как кенгуру?
- Не совсем, - сказал Маккой. - маришальцы больше похожи на млекопитающих, чем на сумчатых, потому что молодые рождаются уже с мехом и способны проводить время вне сумки родителей сразу после рождения. В моих инструкциях говорится, что, как только первый ребенок будет безопасно кормиться грудью, вскоре появится следующий, так что будь готов.
 Через десять минут родовое отверстие, расположенное прямо под сумкой, снова расширилось, и появился второй ребенок. Третий последовал через сорок минут.
 Когда Спок закончил устанавливать ментальный контакт с последним ребенком, Кирк нерешительно протянул руку, чтобы нежно погладить макушку маленькой пушистой головы, усмехнувшись, когда тот заморгал своими огромными глазами на него в темноте. «С тобой все будет хорошо, маленький парень, или девушка, или носитель, в зависимости от обстоятельств. Мы позаботимся о тебе, пока твоей маме не станет лучше.» Младенец-маришалец открыл рот, вопросительно нюхая палец.
- Нет-нет, для тебя там ничего интересного нет, - сказал Маккой, поднося его к отверстию сумки. - Иди найди реальные вещи.
 Младенец нерешительно заполз в сумку.
- Нам лучше начать, - сказал Маккой. - Я хочу поместить Д'Берахан на диагностическую кушетку как можно скорее.
 Кирк оглянулся на неизменившийся пейзаж.
- Мы пробыли здесь, - он проверил хронометр - почти три часа.
 Спок кивнул, и сел на место пилота. Маленькое судно завибрировало, затем поднялось и накренилось.
 Кирк рассеянно активировал защиту своего кресла. «Заметьте, никаких временных волн».
- Значит ли это, что Д'Берахан преуспела? - спросил Маккой из задней части корабля, где он наблюдал за своей пациенткой.
- У меня сложилось впечатление, что ее ментальные призывы смогли заставить временную сущность вспомнить некоторые из ее обязанностей перед нашей вселенной, - сказал Спок, когда шаттл низко пролетел над порталом времени. - Но у меня недостаточно данных, чтобы предположить, возобновятся ли волны.
- Я приказываю тебе предположить, Спок, - сказал Кирк вулканцу. - Удалось ли тебе понять, что случилось с Хранителем из воспоминаний Д'Берахан о ее контакте с ним?
 Спок колебался. «Ничего конкретного. У меня сложилось стойкое впечатление, что портал времени ... поглощен мыслями. Что его внимание находится в другом месте. Буквально в другом месте. В другой вселенной или измерении. В поиске».
- Чего?
- Я не знаю. Чего-то очень важного для него. Чего-то, что он жаждет и не может получить на протяжении вечности.
- И эта ... озабоченность ... вызывает волны смещения времени?
- Кажется вероятным, что это каким-то образом связано.
 Кирк вздохнул. «И что теперь? Мы вернулись к исходной точке. Или даже за нее, на самом деле».
- Я мог бы попытаться…
- Нет. - сказал Кирк. - Я не могу позволить, чтобы ты вышел из строя. И волны смещения времени прекратились.
- На данный момент. Но вполне возможно – и даже вероятно - что они возобновятся. У меня сложилось впечатление, когда я связался с исчезающим сознанием Д'Берахан, что Хранителю требуются все его уникальные ресурсы умственной и физической энергии для успешного завершения поиска. В тот момент, когда он вернет свое полное «внимание» - из-за отсутствия лучшего термина - к своей цели, волны смещения времени возобновятся.
- Что заставляет тебя думать, что это так?
- Я начинаю верить, что Хранитель испускает волны времени так же безсознательно, как дышат большинство сущностей. Но когда он в сознании, осознает все, он умышленно контролирует эти волны, чтобы они не оказывали вреда пространственно-временному континууму.
- Я понял . . . -  Кирк задумался на мгновение. - Так что нет ничего злонамеренного в том, что он делает.
- Не злонамеренное, нет. Просто ... небрежное.
 Маккой с отвращением фыркнул из грузового отсека. «Не хотел бы я даже представлять, что оно может сделать с нами, если он умышленно станет вести себя злонамеренно.»

 Коммандер Ниота Ухура крепко спала, когда ее интерком засвистел. Что уже? - подумала она, автоматически проверяя хронометр. - Еще шесть часов до моего возвращения на дежурство. В чем дело? Интерком снова настойчиво просвистел.
 Ухура убрала волосы с глаз и спустила ноги с койки. Новостям лучше быть хорошими.
Она активировала голосовой канал злым тычком.
- Ухура на связи.
- Коммандер Ухура, это Спок. Я прошу прощения за то, что побеспокоил Вас во время вашего отдыха, но у меня есть срочная просьба к Вам.
 Ухура моргнула. «Мистер Спок? Что-то случилось? Я нужна на мостике?»
- Нет, нет, коммандер. Корабль в порядке.
 Ухура активировала интерком только для просмотра в одну сторону, и знакомые черты вулканца появились перед ней. Он прочистил горло и сглотнул. Он делает это только тогда, когда он действительно расстроен или нервничает, подумала она. «Что такое?» - мягко спросила она.
- У меня к Вам ... личная ... просьба.
- Все, что я могу сделать, мистер Спок, я сделаю, - заверила она его, совершенно сбитая с толку. Личная просьба? От Спока?
- Лучше всего я смогу объяснить все в медотсеке. Можем ли мы там встретиться через десять минут?
- Дайте мне двенадцать, - сказала она. - Я спала.
 Даже сквозь привычный вулканский контроль она смогла прочитать его тревогу. «Конечно. Я снова прошу прощения за то, что беспокою Вас».
- Без проблем, мистер Спок. Я хочу помочь.
 С недоумением нахмурившись, она оборвала связь, встала и натянула тунику. Плеснув водой на лицо, она провела щеткой по волосам, взбила их, затем поморщилась, глядя на свое отражение. Хорошо, что это увидит только Спок, даже если бы я побрила голову и покрасила ее в зеленый цвет, я сомневаюсь, что он бы это заметил.
 С грустным смешком она поспешила в коридор.
 Вулканец ждал ее в нише рядом с офисом Маккоя, расхаживая и сложив руки за спиной.
- Коммандер, - сказал он, склонив голову в кратком, но официальном приветствии. - Пойдемте со мной, пожалуйста.
 Спок привел ее в одну из комнат медотсека, слабо освещенную.
 Ухура остановилась в дверях, пытаясь приспособиться, но Спок, не колеблясь, подошел к одной из кроватей, которая была окружена прямоугольным ограждением до пояса.
 Дежурная медсестра с Коридана подняла глаза, когда они приблизились, и вулканец, понизив голос, попросил, чтобы им разрешили увидеться с маришалкой наедине. Огромное краснокожее существо кивнуло. «Доктор Маккой отдал приказ, что Вам разрешено посещать ее, сэр. Я буду в соседней комнате, если вам понадоблюсь». Она отдала честь и удалилась.
 Ухура стояла, уставившись на кровать. «Это Д'Берахан, - сказала она, узнавая маленькую меховую фигурку. - Я была на дежурстве, когда вы пришвартовались, и я передавала приказ доктора Маккоя приготовить носилки. Что случилось?»
- Она попыталась установить ментальный контакт с Хранителем Вечности, - сказал Спок, его обычный спокойный тон был безрадостным. - Но ментальная энергия временной сущности ошеломила ее - она ушла из здесь и сейчас. Она похоронена глубоко внутри себя, и я не знаю, поправится ли она.
- Бедняжка, - пробормотал Ухура. - Хотела бы я помочь ей.
- Вы можете это сделать. Вот почему я попросил Вас прийти сюда.
 Она была поражена. «Я? Каким образом?»
- Находясь без сознания, Д'Берахан родила троих младенцев. В настоящее время они находятся в ее сумке, но они будут выбираться из нее несколько раз в день. Жизненно важно, чтобы они не были психически изолированы - и это так же важно для Д'Берахан - получать ментальное тепло и подбадривание.
- Но я не телепат ... - начала оправдываться Ухура.
- Я знаю. Но Вы - самый эмпатичный человек, которого я знаю. Ваше тепло и чуткость к другим, в том числе к негуманоидным существам, хорошо известны. Тигетианцы, эйавоа, и даже…, - уголки его рта чуть приподнялись? В сумраке Ухура не могла быть уверена - даже трибблы.
 Ухура впервые за много лет почувствовала, что краснеет.
- Ну ... спасибо, мистер Спок. Как я могу помочь Д'Берахан?
- Проводите несколько минут с ней и ее детьми столько раз в день, сколько сможете выделить. Сидите рядом с ними и создавайте позитивные мысленные образы силы и здоровья. Думайте о ваших самых приятных воспоминаниях, о тех, в которых Вы чувствовали себя комфортно, делитесь ими. Или читайте Ваши любимые стихи или рассказы. Теплые и нежные мысли будут полезны только в непосредственной близости, где маришальцы легко их почувствуют.
- Жаль, что они глухие, - сказал Ухура. - Я могла бы петь им.
- Пожалуйста, делайте это. Они не могут слышать звуки, это правда, но они вполне могут чувствовать вибрации, и они поймут текст так, как Вы понимаете его. Положительные образы будут…
- О! Что происходит? – прервала его Ухура, восхищенно наблюдая за тем, как один из младенцев выполз из-под края сумки носителя, находящегося без сознания. - Это один из детенышей ... это восхитительно!
 Крошечное существо торжественно посмотрело на нее. Вскоре к нему присоединились двое братьев и сестер, и все трое вопросительно уставились на вулканца и человека. «Ментальное общение очень важно для маришальца, - пояснил Спок. - Они нуждаются в этом так же жизненно необходимо, как и в сумке своего носителя для питания и убежища. Так как их родители не могут ее предоставить, мы должны сделать это».
 Ухура кивнула: «Я поняла, мистер Спок. Я буду приходуить так часто, как смогу».
- Спасибо, коммандер. Я сообщу об этом доктору Маккою.
 Они вместе покинули медотсек, но когда они вышли в комнату ожидания, Ухура внезапно остановилась. «Мистер Спок, - сказала она, услышав настойчивость в собственном голосе, - почему именно я?»
 Он удивленно поднял бровь. «Я уже объяснил, что маришальцы нуждаются в ментальном контакте…»
- Нет, это я поняла, - прервала его Ухура, обеспокоенно встряхнув головой. - Я имела в виду, почему я, а не Вы? Вы телепат, поэтому Вы, - она слегка иронично пожала плечами, - были бы логичным выбором для такой работы. Что мешает Вам поддерживать контакт с Д'Берахан и ее детьми?
 Вулканцу явно было не по себе от ее вопроса, и на мгновение Ухура подумала, что он собирается сказать ей, чтобы она не лезла не в свои дела (хотя он никогда не ответит так, подумала она. Он найдет какой-то невероятно консервативный, вежливый способ сказать это).
Но после секундного колебания спокойная маска черт вулканца немного ослабла. «Логичный вывод, коммандер. Так же, как и я должен был предвидеть, что Вы это спросите. Существует ... вероятность того, что я не смогу продолжать посещать маришальцев, поэтому я попросил Вас сделать это, в случае моей… неспособности.»
- Вы имеете в виду, вашего ... отсутствия? - догадалась Ухура.
- Я этого не говорил, - сухо сказал Спок.
 Но это то, что ты имел в виду, - подумал Ухура. В чем дело? Куда ты направляешься? Она тихо ахнула, когда поняла. Он возвращается на Врата, чтобы слиться с Хранителем!
 По блеску темных глаз она поняла, что он заметил и определил ее реакцию, и поняла, что это значит. «Мистер Спок ... – Она пыталась найти подходящие слова. - Я уже давно служу под вашим началом. Вы один из лучших командиров, которые у меня когда-либо были - Вы и адмирал Кирк. Я бы не хотела Вас потерять.» 
 Он немного расслабился, когда увидел, что она не собирается озвучивать правду, которую они оба знали, в словах. «У всех нас есть свой долг, коммандер. Бывают моменты, когда каждый из нас должен ... толковать ... природу этого долга в соответствии со своей личной совестью. Я считаю, что острая необходимость решения нашей нынешней ситуации делает это одним из таких случаев».
- Я понимаю, - сказала она, но не смогла сдержать легкую дрожь в голосе. Каков мой долг в этой ситуации? Он вряд ли позвал бы меня сюда для «личной просьбы», если бы Кирк разрешил ему это сделать, поэтому адмирал ничего не знает. Но, с другой стороны, я не знаю наверняка, планирует ли Спок действовать против приказов ...
- Но, мистер Спок ... - она закусила губу, затем сказала: - Я не знаю многого о маришальцах, но, насколько я слышала, они могущественные телепаты. Более могущественные, чем вулканцы. И если не получилось у Д'Берахан… - она заколебалась, не желая выражать все остальное словами.
- Возможно, коммандер, Д'Берахан потерпела неудачу именно из-за своей телепатической силы. Возможно, что существо с меньшей ментальной силой и чувствительностью, обладающее более сильными ментальными щитами, не будет истощено подобным образом.
- Все возможно, но это ужасно опасно. Никто никогда не делал этого раньше.
- Нет никакой логики в отрицании опасности такой ментальной связи, - признался Спок. - Однако, Вы не правы в том, что это не было сделано раньше. Единственный человек, который совершил успешный телепатический контакт с Хранителем, был обучен вулканским ментальным дисциплинам. Он обладал значительно большими телепатическими способностями, чем я, но он… - темные глаза Спока были непрозрачными, нечитаемыми - больше не доступен.
- Кто это был? - спросила она, заинтригованная.
- Зар, - сказал Спок. - Я думаю, Вы помните его.
- Конечно, - прошептала Ухура, ее горло сжалось от воспоминаний о молодом человеке, которого она так мало знала. - Как я могу забыть? В тот день я командовала группой высадки на Вратах. Именно я послала его, чтобы он устроил какую-нибудь диверсию, чтобы мы могли спасти Вас и капитана Кирка. 
 Она глубоко вздохнула, затем закончила тихо: «…и эта диверсия, конечно, была взрывом, который его и убил. Я ... отправила его на смерть.» 
 Спок уставился на нее, явно обеспокоенный.
- Коммандер, - сказал он после долгой паузы, - Вы должны кое-что знать. Зар не погиб во время этого взрыва. Вместо этого он решил использовать Хранителя, чтобы вернуться в свой собственный мир, который существует только в прошлом. Адмирал Комак приказал обеспечить самую строгую секретность всего инцидента на Вратах, так что тогда мы с капитаном Кирком получили приказ не обсуждать это. Но если бы я знал.., - Он сглотнул. - Я бы нашел способ сообщить Вам. Я не осознавал, что Вы ... чувствуете вину. 
 Офицер связи моргнула. «Зар не умер?»
 Она почувствовала огромное облегчение, охватившее ее, почти сразу же сменившееся гневом. «И все эти годы я думала ...» Она прикусила губу. Как они могли промолчать! Конечно, они должны были знать, как я буду себя чувствовать!
 Спок, очевидно, почувствовал направление ее мыслей - темный взгляд вулканца выдал нескрываемое сожаление. «Я прошу прощения, коммандер. Я глубоко сожалею, что Вы были вынуждены нести такое бремя вины».
- Нет необходимости извиняться, сэр, - сказала Ухура официальным тоном. - Как офицер Звездного Флота, я осведомлена о директивах безопасности.
- Я знаю это, коммандер. Тем не менее, я должен был понять, что Вы будете чувствовать вину, и сказать Вам правду. Но после того, как Зар ушел, я был немного ... расстроен. Это не оправдание, я знаю, но… - вулканец замолчал, слегка качая головой.
 Расстроен? Я никогда не слышала, чтобы Спок признавался в этом!
 Он, должно быть, больше заботился о Заре, чем когда-либо показывал это ... конечно, Зар был членом его семьи ... хотя мы так и не узнали, как именно они связаны ... хотя они выглядели такими похожими.
 Ниота смотрела на угловатые, инопланетные черты лица, вспоминая Зара, и вдруг испытала внезапное поразительное собственное озарение. О, Боже. Конечно, он был расстроен! Кем она была? Когда это случилось? Это не может быть правдой ...Но, инстинктивно, она поняла, что это было правдой. - Зар был Вашим сыном, не так ли? - тихо спросила она, не сводя с него глаз.
 Он удивленно моргнул, затем мрачно сжатый рот немного расслабился. «Да, - сказал Спок, его голос становился все глубже и хриплее. - Он решил, что для защиты целостности потока времени он должен вернуться в свой собственный мир. Я часто задаюсь вопросом, как он прожил свое прошлое».
- Я хочу поблагодарить Вас за то, что Вы сказали мне правду, мистер Спок, - сказала Ухура. - Мне так приятно знать, что Зар смог прожить свою жизнь, вместо того, чтобы погибнуть насильственной смертью в бою. Он был хорошим человеком ... он нам всем нравился.
 Мрачно-бархатный голос содержал намек на сдержанное удовольствие: «Вы правы, как обычно, Ниота.»
 Ухуре потребовалась всего секунда, чтобы разобраться в этом, и когда она это сделала, она улыбнулась. «Жаль, что Вы не можете активировать Хранителя и использовать его, чтобы снова связаться с ним. Вы сказали, что он был в состоянии слиться разумом с этим созданием. Возможно, он смог бы обнаружить, что не так с Хранителем».
 Спок пристально посмотрел на нее: «Да, к сожалению, он ... недоступен». Темные глаза внезапно стали отстраненными: «Но я был его учителем, так что, возможно, есть шанс ...»
- Шанс для кого, мистер Спок?
 Хотя его черты сохраняли свою обычную бесстрастность, вулканец не мог скрыть надежду в своих глазах. «Шанс для всех нас, - сказал он ей. - Еще раз спасибо, Ниота.»
 Прежде чем Ухура смогла что-то спросить его, вулканец удалился.
 Пятнадцать минут спустя, когда она сидела у кровати Д'Берахан и тихо пела ее детям, которые сидели с широко раскрытыми глазами, Ухура была вырвана из своей музыкальной задумчивости звуком интеркома корабля, вызывающего на связь вулканца.
 Голос дежурного офицера звучал почти минуту, затем смолк. Ухура опустила голову, зная, что ответа на его вызов не будет. Борясь со слезами, она вознесла молчаливую молитву за безопасность вулканца любому, кто мог бы ее услышать.

                                                                Глава пятая

 Спок, сын Сарека, сына Скона, гражданин планеты Вулкан, боялся только двух вещей. Смерть не была одной из них. Несмотря на то, что он предпочел бы продолжать жить, Спок знал, что, если этого потребуют логика или долг, он вполне способен рискнуть своей жизнью или даже выбрать свою собственную смерть без сожаления или страха.
 Но теперь, когда он стоял на Вратах лицом к Хранителю Вечности, Спок знал, что он противостоит своему худшему кошмару, и вулканец не мог отрицать, что он боится.
 Боится ментальной инвалидности - либо из-за безумия, либо из-за повреждения мозга. Спок не мог визуализировать ничего худшего, чем существование с искалеченным или иррациональным умом. 
 Он прочистил горло и включил записывающее устройство на своем трикодере. «Это Спок, - сказал он беспристрастно, без преамбулы. У него было не так много времени. - В случае моей физической или ментальной смерти, я бы хотел, чтобы было понятно, что я… полностью осознаю мои возможности во время этой записи. Адмирал Кирк никоим образом не ответственен за мое решение предпринять эту попытку - по сути, он прямо запретил такие действия».
 Вулканец заколебался, затем продолжил: «Я нахожу идею жизни без полного умственного осознания и остроты зрения отвратительной, и, в случае, если эта попытка контакта выведет из строя мой разум, настоящим я довожу до сведения нашедшему эту запись мою волю ... чтобы никаких мер жизнеобеспечения, включая жидкое или твердое питание, не было использовано для сохранения моего существования».
 И, подумал он, поскольку я один, и нет никого, кому бы я мог доверить свою катру, свой живой дух, отсутствие физического существования будет означать истинную смерть. Быть по сему.
 Он глубоко вздохнул. «Прощайте, мои товарищи по кораблю… мои друзья… на борту «Энтерпрайза». Мне выпала честь служить с вами. Живите долго и процветайте».
 Он нажал кнопку «пауза» и решил оставить Кирку более личное сообщение, но такое сообщение уже было добавлено к его завещанию; дублирование его здесь было бы нелогичным. Джим бы понял. Он снова включил трикодер. «Конец.»
 Спок положил трикодер на ближайшую упавшую колонну, а затем включил сигнал самонаведения, чтобы тот активировался после двадцатиминутной задержки.
 Порыв ветра ударил его, и Спок вздрогнул, желая быть одетым в свой жакет от униформы разведки; но если бы он одел его, это выдало бы его намерение транспортироваться вниз на Врата. Он переместился так, чтобы каменный монолит прикрывал его от ветра.
 Вулканец поднял руки и, глубоко вздохнув, коснулся Хранителя.
 Грубый камень под ладонями, но не холодный ... а теплый.
 Похоже на что-то живое. Слабое свечение мерцало в камне, делая его почти прозрачным. Спок сконцентрировался, направляя свое сознание наружу, пытаясь слить свой разум с разумом древнего существа.
 У него появилось чувство, что он балансирует на краю безграничной черной пропасти. «Разум» Хранителя был очень далек от Врат, хотя его физическое существование оставалось привязанным к планетоиду. Спок сосредоточился сильнее, пытаясь исследовать эту тьму ...
 Слабые отголоски контакта подтачивали его силы, но он не мог прорваться ... его ментальные способности были недостаточно сильными, чтобы установить связь. Спок попробовал еще раз, но это было все равно, что попытаться схватить горсть газа - слишком расплывчато, слишком всепоглощающе. Измучившись, он опустился на пьедестал Хранителя.
 Со вчерашнего дня…
 Сущность … занята, подумал он, вспоминая впечатления, которые он получил, пытаясь спасти Д'Берахан.
 Чем? Зачем?
 Он медленно начал вышагивать перед порталом времени, задумчиво сложив руки за спиной. Успех Зара в общении с временной сущностью четырнадцать лет назад вселил в него надежду на то, что он тоже сможет установить связь. Но нет; он не был достаточно сильным телепатом, чтобы прорваться и идти по следу существа.
 Телепатические способности Д'Берахан были достаточно сильны, но ее личная ментальная защита не была - сила разума Хранителя поглотила ее, подавив ее чувство идентичности. Спок вздохнул. Есть какой-то способ установить контакт, должен быть. Возможности есть всегда.
 Вулканец попытался вспомнить, что именно «говорил» временной портал, в то время как его разум был связан с разумом маришалки. В то время он концентрировал всю свою умственную и физическую энергию на разрыве ментальной связи инопланетянки с Хранителем. Что-то про инициацию ... нет, активацию ...
 Внезапно он вспомнил. Активировать ... активировать вторичные интеллектуальные периферийные устройства… восстановить временное программирование.
 Спок посмотрел на Хранителя, испытывая новую волну возбуждения и надежды. «Хранитель, - сказал он, приветствуя временную сущность. - Это Спок, с Вулкана. Я путешествовал с Вами раньше. Могу ли я снова использовать ваши способности перемещения во времени?»
 После долгой паузы каменная форма заговорила, но это был не тот глубокий, теплый, гостеприимный голос, который Спок слышал раньше.
 Это был высокий, резкий, искусственно созданный звук.
- Запрос подтвержден. Пункт назначения?
- Планета Сарпейдон, которая ранее вращалась вокруг звезды Бета-Ниобе до того, как ее солнце взорвалась 16,4 терранских солнечных года назад.
 Опять такая же долгая пауза. Система работает слишком медленно, обеспокоенно подумал Спок. Возможно, временные транспортационные способности сущности ограничены аналогичным образом ... но, разумеется, нет никакого способа установить это, если не попытаться использовать их. Его рот сжался в тонкую линию, пока он ждал, считая секунды.
- Упоминание местоположения недопустимо, - наконец сказал портал. - Доступ к основной памяти ограничен. Пожалуйста, уточните местоположение.
 Спок вздохнул и попросил сущность спроецировать звездные карты Рукава Стрельца. Как только временная сущность поняла, на какую часть галактики ссылается Спок - (Значит ли это, что Хранитель мог на самом деле перенести меня в какое-то похожее место в другой галактике?) - подумал вулканец. Увлекательно. - его центральный проем начал заполняться трехмерными изображениями. Перед вулканцем медленно формировались Звездные поля, одно за другим. Спок вздрогнул от озноба, наблюдая, снова пожелав быть одетым в свою куртку.
 Наконец «Стоп».
 Проецируемое звездное поле осталось неподвижным.
- Убрать все, кроме верхнего правого квадранта. Увеличить указанный квадрант. Убрать все, кроме нижнего правого квадранта. Увеличить. Убрать все, кроме верхнего левого квадранта. Увеличить. Стоп. Бета Ниобе - это диффузное облако, третье и четвертое сверху слева.
 Указанный звездный объект начал пульсировать. «Вот это?»
- Правильно. 16.4 терранских солнечных года назад эта туманность была Бетой Ниобе, красным гигантом, вокруг которого вращались семь планет. Сарпейдон, располагавшийся четвертым от этого солнца, был единственной планетой без луны.
- Признано и обнаружено.
 Спок поспешно достал свой трикодер, установив его на максимальную скорость записи: «Инициировать показ истории Сарпейдона».
 Изображения начали сменять друг друга в центральном проеме. Спок наблюдал, как трикодер завибрировал, и в четвертый раз в презентации он увидел массивные ледяные реки, затапливающие северный континент. Зар там, жив, на другой стороне этого портала, подумал он, вспоминая свой разговор с Д’Берахан. Время - вот настоящий барьер между жизнью и смертью ...
Отведя взгляд, он сосредоточился на наблюдении за трикодером. Примерно через минуту он снова поднял взгляд, чтобы увидеть сложные здания и транспортные системы, и, зная, что происходит, закрыл глаза. Жгучая вспышка, которая ознаменовала конец этого мира, появилась всего лишь через секунду, настолько яркая, что он мог видеть ее даже через обе пары закрытых век.
- История Сарпейдона завершена, - заявил Хранитель. – Запрос окончен?
- На данный момент, - ответил сущности Спок. - Как только я закончу анализ запрошенных данных, мне понадобится временной переход. Это входит в ваши программы?
- Да. Многие такие путешествия возможны. Позвольте мне быть вашими воротами в прошлое, - ответил портал времени, повторяя свою привычную фразу своим новым, механическим голосом.
- Признано, - сказал Спок. Позади себя он услышал слабый гул луча транспортатора и повернулся, чтобы увидеть массивную, более чем двухметровую фигуру коммандера Бернарди Аль-Ауриги, материализовавшуюся у колонны. Его сопровождали двое сотрудников его Службы безопасности - коммандер-лейтенанты Сннанагфашталли, рубинового клыкастого существа, и Макса Аррунджу, седовласого человека средних лет, с уникальным талантом оставаться незамеченным, если только он этого не хочет. Сейчас глаза Аррунджи были холоднее, чем снег на Европе.
 Действительно, грозная сила, подумал вулканец, забавляясь. Более чем достаточно, чтобы укротить одного заблудшего офицера с Вулкана.
- Коммандер Аль-Аурига, - Спок вежливо кивнул чернокожему командиру службы безопасности, перебрасывая трикодер через плечо.
- Сэр, - беспристрастно поприветствовал его Аурига, его алые глаза были тщательно невыразительны, - адмирал Кирк попросил нас сопроводить Вас обратно на «Энтерпрайз». Вы будете следовать за нами, сэр?
- Разумеется, коммандер, - сказал Спок и подошел, чтобы занять место среди них. Чтобы устроить такое показательное выступление, подумал он с печальным вздохом, адмирал, действительно должен быть в редкостном настроении.
 Луч транспортатора начал переливаться всеми цветами радуги в воздухе перед его глазами.

- Черт возьми, Спок!-  Кирк, шагавший до этого по всей длине зала брифингов, остановился перед сидящим вулканцем. - Это уже второй раз, когда ты выкидываешь этот трюк! Первый раз с Виджером, теперь с Хранителем! Клянусь, если ты еще раз улизнешь, чтобы снова попытаться слиться разумами с инопланетным интеллектом, я выброшу тебя в ближайший шлюз без скафандра! Посмотрим, возможно ли протаскивание под килем в космосе! Понятно? 
 Спок поднял бровь. «Протаскивание под килем? Этот термин мне незнаком, Джим».
- Ну, поищи это в своем неограниченном файле, - отрезал Кирк. - Не пытайся сменить тему. Я приказал тебе оставить Хранителя в покое!
 Спок сглотнул. «Прощу прощения, адмирал. Я полагал, что видел возможность установить связь с сущностью, и я воспользовался ею. Я добился успеха», - закончил он, услышав слабую нотку оправдания, звучащую в его голосе, и надеясь, что Кирк этого не заметил.
 Адмирал поморщился: «Это не оправдывает твоих действий, Спок, и ты это знаешь. Весь корабль знает, что ты ушел без разрешения! В каком свете это выставляет меня?»
 Вулканец ничего не сказал, просто сидел в ожидании. Наконец Кирк тяжело вздохнул, затем опустился в кресло напротив своего бывшего первого офицера. «Ладно. Я устрою тебе трибунал позже. Что ты узнал?»
- Я обнаружил, что теперь мы можем использовать Хранителя. По-видимому, попытка контакта Д'Берахан вызвала у него напоминание о его обязанностях как портала времени, поскольку он создал вторичный «мозг» для управления своими временными функциями.
- Как это может помочь нам?
- Это означает, что, хотя мне и не удалось слиться разумами с Хранителем, теперь у нас есть доступ к тому, кто это сделал.
 Кирк выглядел пораженным. «Ты имеешь в виду ... Зара?»
- Да. Его телепатические способности значительно превосходили мои, хотя они были затмлены его эмпатическими навыками. Благодаря дисциплинам ведра-праха, которым я его научил, он может быть способен не только сливаться разумом с Хранителем, но и защищать свой разум от перегрузки, в отличие от Д'Берахан.
- Но можем ли мы точно определить временной период, чтобы найти его?
 Спок постучал по своему трикодеру тонким указательным пальцем. «Учитывая технологические усовершенствования последнего десятилетия, этот прибор смог записать на достаточной для сканирования скорости всю историю Сарпейдона, когда Хранитель показал мне ее. Если присутствие Зара 5000 лет назад имело какое-либо историческое значение, я должен иметь возможность увидеть его. Потом я смогу рассчитать…» 
 Кирк поднял руку. «Подожди минутку, придержи эту мысль. Я хочу, чтобы Маккой участвовал в этом».
 Спок кивнул, затем повернулся к столу, пока адмирал разговаривал с доктором по интеркому. Вулканец начал сканировать изображения трикодера в поисках упоминания своего сына в истории планеты. Картина Зара с «Энтерпрайзом» появилась на стене древней крепости в долине Лакрео; таким образом, было вероятно, что он вернулся, чтобы стать кем-то, достойным, как минимум, незначительного упоминания в истории ... придворным художником, учителем или, возможно, советником правителя города под названием Новый Араэн ...
 Спок едва слышал, как вошел Маккой и как Кирка вводил доктора в курс дел; он был сосредоточен на крошечном экране своего трикодера.
- Что ж, это чертовски подходящее время для общения, но я буду рад снова увидеть Зара, независимо от обстоятельств, - тепло сказал Маккой. - Я скучал по нему.
 Спок напрягся, а затем указательным пальцем сильно вдавил кнопку «пауза». Осторожно, его лицо при этом было бесстрастной маской, он прокрутил назад последовательность битв, которую он нашел, и сосредоточился на одной фигуре на небольшой вершине холма. Он прокручивал это снова и снова - наблюдая как вооруженный воин поднимает запятнанное кровью оружие, затем опускает его. Наблюдая за брызгами крови и смятым, безжизненным телом ...
- Спок? – где-то вдалеке он услышал голос Кирка, понимая, что это был уже второй раз, когда адмирал зовет его. - Спок, что там? Ты его нашел?
 Беспокойство обострило тон его друга.
- С тобой все в порядке? - с тревогой спросил Маккой. 
 Вулканец понял, что он, должно быть, побледнел; Кирк и Маккой уставились на него. Он прочистил горло. «Да, я нашел его, - сказал он не совсем уверенно. - Зар, очевидно, стал своего рода правителем в прошлом Сарпейдона. Он успешно правил почти два десятилетия, а затем пал в битве. Я просто …» Вулканец глубоко вздохнул: «Я просто увидел, как он умирает».
 Маккой издал звук, который был наполовину протестом. «Ты уверен?» Он ошеломленно покачал головой, и его глаза, обычно ярко-голубые, поблекли и постарели. «Глупый вопрос ... Прости, Спок, конечно, ты уверен.» Он опустился в кресло, устало потирая лицо.
- Я знал, конечно, что он умер, - пробормотал вулканец, наполовину про себя. - Но было ... тяжело ... быть свидетелем этого.
 Изо всех сил пытаясь восстановить самообладание, он поднял голову, чтобы встретиться взглядом с Кирком, увидел в его глазах сочувствие, и на этот раз не отверг его.
 Но затем, когда Спок смотрел на него, взгляд адмирала внезапно изменился. «Спок! -сказал Кирк быстро. - Тебе не приходило в голову, что это может быть нашим шансом? Почему мы не можем вернуться назад во времени и вытащить его из этой битвы как раз перед тем последним моментом? Если Зар все равно должен умереть, то не будет никакой причины, по которой он не сможет просто вернуться с нами и закончить свою жизнь здесь, верно?»
- Это возможно, - признался вулканец, чувствуя, что у него появилась надежда. - Мне пришлось бы изучить последствия его смерти в потоке времени, чтобы определить, можно ли это сделать. Кроме того, мы не можем просто «выдернуть» его из его времени без его разрешения. Это будет неэтично.
- И ладно, мы просто вернемся во времени за пару дней до битвы! - Глаза Маккоя загорелись от волнения. - И спросим его! Мы объясним, что он выполнил свой долг перед историей, и теперь он свободен. Он действительно не хотел возвращаться, помнишь?
- Да, - сказал Спок. - Но было бы лучше, если бы я пошел один. Любой, кто будет использовать Хранителя в его нынешнем состоянии, подвергнется значительному риску.
- Ни за что! - запротестовал Маккой. - Я пойду!
- Я тоже, - мрачно сказал Кирк. - И не говори мне о рисках. Мы уже в ужасной опасности, просто находясь в этой системе. Нам троим, вероятно, будет намного безопаснее в прошлом Сарпейдона.
 Спок поднял бровь. «В разгар войны?»
- По сравнению с возможностью того, что временные волны Хранителя могут уничтожить все существующее во мгновение ока, - щелкнул Маккой своими умелыми пальцами хирурга, затем сознательно усилил свой южный акцент, - чёрт побери, маленькая местная потасовка на Сарпейдоне звучит совершенно дружелюбно, не так ли, Джимми? 
 Кирк закатил глаза при этой фразе доктора, затем посерьезнел. «Серьезно, эта миссия слишком важна, чтобы использовать шанс отправить кого-то в одиночку ... и мы втроем уже были там раньше. Мы знаем Зара. У нас больше шансов убедить его помочь нам».

- Но, адмирал, - возразил Скотти, - я тоже знал этого паренька. Он послушает меня.
- Я тоже добровольно пойду, сэр, - сказала Ухура.
- Я тоже, - вставил Сулу.
- Вам, доктору и мистеру Споку нет нужды рисковать собой, - сказал главный инженер.
 Кирк вздохнул. «Я ценю ваше предложение, Скотти, но вас и здесь не пощадят. Если эти волны времени возобновятся, Вы - единственный, кто сможет вывести «Энтерпрайз» отсюда. То же касается и Вас, Хикару. Было достаточно сложно войти сюда, помните?» 
 В частном порядке Кирк также подумал, что главный инженер уже в летах, и что Сарпейдон холодная планета, более гористая, чем Земля, с некоторыми весьма недружелюбными аборигенами.
- Но здесь вам не нужна связь, адмирал, - сказала Ухура самым убедительным тоном. - Так что я могу быть освобождена. Коммандер-лейтенант Райли и я могли бы сопровождать мистера Спока.
 Интересно, почему она одна из всех моих офицеров автоматически принимает присутствие Спока как должное, подумал Кирк, взглянув на своего офицера по связи. Она знает? Как она узнала?
 Адмирал задумался на мгновение. Идея была заманчивой ... но из них из всех, у Боунза были самые лучшие отношения с Заром, а он не собирался отправлять доктора туда, куда сам не хотел идти.
 И давай будем честны, Джим, признался он себе, прошло слишком много времени с тех пор, как ты ступал на чужую землю. Ты тосковал по возможности поучаствовать в разведке.
- Спасибо, Ниота, но… нет, - сказал он. - У меня есть предчувствие насчет этого.
- Мы все знаем о ваших предчувствиях, сэр, - сказала она, кивая. – Ну что ж, удачи тогда, адмирал.
 Остальная часть этого «дня» прошла как в тумане, пока три офицера готовились к своей авантюре, изучая имеющиеся данные об истории Сарпейдона, затем примеряя туземную одежду, которую производил компьютер, - «кожаные» бриджи, домотканые «шерстяные» туники и безрукавки, кожаные мокасины по колено, вязаные шапки и плащи из меха с капюшоном. («У меня уже появилась сыпь, - мрачно пробормотал Маккой, осторожно пытаясь почесаться. - Разве я не могу оставить хотя бы свое чертово синтетическое белье, ради всего святого?» «О, давай, вперед, - брезгливо сказал ему Кирк. - Хорошо, что ты доктор, а не актер. Ты бы никогда не сделал этого в костюмированной драме».)
 Пока адмирал давал Скотти свои последние указания, Спок закончил свои расчеты для их прыжка в прошлое.
 Наконец, одетые как бедные скотоводы, без оружия, за исключением напоясных ножей, трое офицеров собрались в транспортаторной комнате, и Скотти транспортировал их обратно на поверхность Врат.
 Маккой проверил аптечку, которой его снабдили, прикрепив к его телу, а затем миниатюрный трикодер в сумке на ремне. Он вздрогнул, когда ветер залез своими холодными пальцами ему под плащ. Я ненавижу это место. Всегда ненавидел. С тех пор, когда я был таким опьяненным лекарством, таким сумасшедшим, думал, что мои друзья пытаются меня убить. Их лица продолжали меняться и капать ... стекать, как воск свечи ... ужасно ... Доктор решительно вернул свое внимание в настоящее. Сконцентрируйся на том, чтобы не испортить эту миссию, Леонард. Слишком многое зависит от этого, помнишь?
 Доктор наблюдал, как Спок подошел к Хранителю. «Это Спок, - сказал он. - Если мы воспользуемся вашими способностями по перемещению во времени, будете ли Вы выполнять стандартный мониторинг и программирование добровольного возвращения субъекта?»
- Все программирование будет выполнено правильно, - ответил портал после паузы.
- Понятно. Реализуйте последовательность временных перемещений. История планеты Сарпейдон.
- Признано, - без эмоций сказал Хранитель. Его центральная часть заполнилась адским видом новорожденной планеты, с расплавленной и бурлящей поверхностью. Пока они смотрели, все на глазах начало остывать.
- Что случилось с его голосом? - Спросил Маккой. - Раньше он звучал как гид, который у меня когда-то был на Альтаире VI, но теперь ...
 Он бросил обеспокоенный взгляд на Кирка: «Эта штука не совсем исправна, Джим».
 Адмирал пожал плечами. «У нас небогатый выбор, не так ли, Боунз?»
 Спок не сводил глаз с трикодера. «Хранитель активировал то, что он называет «вторичным периферийным интеллектом», чтобы справиться со своими основными временными функциями, Доктор».
- Я так рад, что спросил.
- Будьте готовы, - сказал Спок, наблюдая за трикодером и игнорируя Маккоя. - Осталось всего несколько тысяч лет.
- Просто во мгновение ока… - пробормотал Маккой себе под нос.
 Трое офицеров подобрались поближе, их плечи почти соприкасались. Маккой присел, готовый к прыжку, чувствуя, как адреналин проходит по его телу, заставляя его дрожать.
- На мой счет три, - раздался голос Спока слева от него. – Один, два . . .
 Время словно остановилось.
- Три!
 Маккой прыгнул (белые звезды на черном, черные звезды на белом, его тело расширилось до бесконечности и сжалось до одного атома в один и тот же момент) - и обнаружил, что падает, и пролетает почти метр по земле.
 Доктор попал под сильнейший дождь. Он приземлился в чёрную грязь, сильно ударившись о землю, что выбило из него дух. Ледяная вода проникала через его волосы (его кепка свалилась) и текла по его лицу, так что он задыхался, как выброшенная на берег рыба. Дальше кончика своего носа он почти ничего не видел, только пятна болотистого водного покрова, порванные и растоптанные в чернильной грязи.
 Наконец, после долгих секунд борьбы, доктор смог заставить воздух вернуться в свои напряженные легкие. Ему казалось, что ничего не было в его жизни приятнее, чем этот первый сладкий глоток кислорода. Он поднялся, опираясь на руки, выплюнул грязь, моргнул, пытаясь оглядется ... и увидел… ноги.
 Круг из ног и ступней окружил его. На ногах были высокие мокасины из шкуры, как у него, плюс толстое покрытие вездесущей грязи на них.
 Грубая рука схватила его за плечо и перевернула на спину. Маккой сморгнул дождинки и покосился наверх. Над головой было небо цвета морской волны, наполненное распухшими раздутыми пурпурными облаками и вырисовывавшиеся на его фоне силуэты хмурых ипреимущественно бородатых лиц. Мужчины, уставившиеся на него, были одеты так же, как и он, за исключением того, что на них были еще и шлемы, и доспехи из многослойной кожи, усиленные грубыми бронзовыми чешуйками. «Что за черт . . .» - пробормотал доктор. Он попытался сесть.
 Без промедления воины подняли острые копья с безошибочной угрозой. Офицер-медик позволил себе снова опуститься на мокрую землю. «Хорошо, я понял вашу точку зрения», - сказал он, лежа совершенно неподвижно.
 Он услышал стон откуда-то справа от себя. «Черт возьми, Боунз, у нас достаточно неприятностей и без твоих плохих каламбуров!»
- Джим! Ты в порядке?
- Просто испачкался и ушибся. И окружен. Где Спок?
- Я не знаю.
- Я не пострадал, - раздался голос вулканца. Казалось, что его голос исходит откуда-то слева от доктора, но его обзор был заблокирован туземцами.
- Мы сделали это? - спросил Кирк. - Это Сарпейдон?
- Я полагаю да, адмирал, - сказал Спок. - Кажется, цвет земли правильный.
- Тогда кто эти люди?
- Неизвестно.
 Двое из туземцев, охранявших Маккоя, начали спорить друг с другом. Доктор ожидал, что универсальный переводчик, встроенный в его руку, переведет, и был удивлен, когда этого не произошло. Почему он не работает? - задался он вопросом. Затем его осенило. Конечно. Универсальный переводчик был связан с компьютерами «Энтерпрайза», а тот был удален от них на парсеки в пространстве, и почти на 5 000 лет в будущее. Черт.
 Один из мужчин жестом указал Маккою подняться. Каждый мускул протестовал. Я слишком стар для этого, подумал доктор, но подчинился. Теперь он мог видеть Кирка и Спока, их шапки все еще были на месте, каждый был окружен группой, похожей на его собственную.
 Они стояли на небольшой наклонной равнине, окруженной со всех сторон предгорьями. За их покрытыми лесом склонами на фоне мрачно нависшего неба возвышалась гора с белой вершиной, зазубренная и скалистая. Никаких признаков солнца, подумал Маккой, но свет, похоже, имел красноватый оттенок, что было правильно для Бета Ниобе. Незнакомые запахи древесного дыма, животных и множества немытых людей заставили доктора пожелать иметь фильтр для носа.
 Запахи исходили от каких-то приземистых палаток из шкур, рассеявшихся вокруг как злобные охристые грибы, и привязанных на веревках вокруг них животных. Темно-серые существа напоминали терранских лосей, но их головы были больше похожи на головы оленей, с грациозными рогами и были более изящными. У них были щетинистые гривы и короткие густые хвосты.
- Это военный лагерь, - сказал Кирк. – Нападающая сторона, если я не ошибаюсь.
- Отлично, - сказал Маккой. - Именно там, где мы хотели оказаться.
 Члены племени перекинулись друг с другом парой слов на мгновение, а затем один из них (видимо, офицер с его более тщательно продуманными бронзовыми нагрудником и шлемом) покинул группу.
 Маккой изобразил свою лучшую улыбку «давайте дружить» воину, ближайшему к нему. «Привет, - сказал он. - У вас тут ужасная погода, не так ли?»
 Человек, к которому он обратился, нахмурился, выплюнул слова, которые прозвучали как «диоти-гик'нуф», затем демонстративно отвернулся.
- Так много слов, - пробормотал доктор. Даже если слова были непонятны, не нужно было быть гением, чтобы понять, что это явно не приветствие.
 Все воины повернулись на оклик, а затем, в ответ на очередной оклик, они грубо столкнули трех офицеров Звездного Флота вместе, так, что те оказались внутри большого круга вооруженных людей.
- Я знал, что должен был захватить свой фазер, - пробормотал Маккой, больше себе и никому конкретно.
- Наличие фазеров при контакте с нетехнологическим обществом прямое нарушение Главной Директивы, Доктор, - сказал Спок. - Вы полностью осведомлены об этом.
- Скажешь это моему трупу, - отрезал доктор.
- Брось, Боунз.
 Офицер в бронзовых доспехах снова приближался к ним в сопровождении более низкой фигуры в плаще с капюшоном.
 Круг туземцев расступился, чтобы пропустить их. Наконец они встали перед тремя офицерами Федерации.
 Маккой оказался лицом к лицу с капюшоном плаща, который был почти на уровне его глаз. Только когда его хозяин поднял загрубевшие руки, чтобы откинуть капюшон, он понял, что новоприбывший - женщина.
 Витиеватая золотая корона, усеянная рубиновыми кабошонами, стягивала ее густые волосы цвета бронзы надо лбом, и доктор заметил соответствующее ожерелье у нее на шее. Какая-то правительница, очевидно. Он слегка поклонился, а Кирк и Спок повторили его жест.
 Она стояла, изучая их троих, почти минуту, ее взгляд был проницательным и холодным. Это были самые необычные глаза, которые когда-либо видел доктор - очень чистые, бледно-зеленые, а ее ресницы при этом были густыми и темными.
 Остальные части ее лица был аристократическими, но едва ли красивыми. Ее рот был слишком большим, челюсть слишком квадратной и тяжелой, а ее кожа, хотя от природы и была светлой, так потемнела от солнца, что веснушки на ее щеках и носу почти не были заметны. Ее передние зубы были слегка кривоваты.
 Ей было, наверное, около двадцати пяти лет ... немолода, по мнению нетехнических рас. Трудности и ответственность, а не возраст, наложили морщины на ее рот и глаза.
 Когда она завершила свою оценку троих заключенных, она заговорила с ними на языке туземцев. Маккой покачал головой и красноречиво пожал плечами.
 Кирк снова поклонился и заговорил вслух: «Извините, боюсь, мы не говорим на вашем языке».
 Женщина повернулась к сопровождающему ее офицеру и обратилась к нему. Он кивнул, затем она повернулась и заговорила на стандартном английском с легким акцентом: «Я - Винн, верховная жрица Данрега. Как вы сюда попали? Кто вы?»
 Кирк, хотя и был явно удивлен, быстро взял себя в руки. «Я - Джеймс Т. Кирк, ваше высочество, а это мои друзья, Леонард Маккой, - доктор поклонился, - и мистер Спок».
 Вулканец склонил голову, приветствуя женщину церемониальным жестом своего народа.
- Мы пришли сюда из далекого места, - осторожно продолжил Кирк.
- Кирк ... Спок ... Маккой. Странные имена. И ты говоришь на языке наших врагов.- Взгляд Винн был холодным. - Командующий Мадон сказал мне и моему отцу, что вы упали с неба прямо посреди нас. Это правда?
- Э-э ... - Кирк колебался. Маккой знал, что он взвешивает все за и против оглашения правды. Не делай этого, Джим, хотелось ему сказать. В такой примитивной культуре они подумают, что ты говоришь о колдовстве, а я скорее предпочту быть повешенным как шпион, чем сожженым как колдун. «Ваше Высочество, - наконец сказал Кирк, - я не могу рассказать Вам, как мы сюда попали, потому что я действительно сам не понимаю этого.»
 Она пристально посмотрела на него. «Твои ... слова ... верны, но дух, стоящий за ними, - ложь, Кирк. Мне не нравится, когда нас отвлекают от военного совета с нашими союзниками только для того, чтобы послушать ложь».
 Маккой не пропустил крошечное удивление адмирала - и Винн тоже. «Вы мудры, ваше высочество, - сказал Кирк, пытаясь прийти в себя, демонстрируя свою самую очаровательную улыбку верховной жрице. - Я бы хотел рассказать Вам все, но это невозможно. Но мы не враги, уверяю Вас. Мы не причиним вреда ни Вам, ни вашим людям».
 Она тоже улыбнулась, но эта улыбка не была приятной. «В этом я не сомневаюсь, Кирк. С этого момента ты утратил право причинять нам вред. Завтра, прежде чем я произнесу предсказание боевого оракула, я дам тебе еще один шанс сказать мне правду, и если ты этого не сделаешь, тогда ты обнаружишь, что разговариваешь с Богиней Ашмара, а Она точно скажет мне все, что я должна знать о вас. Я предупреждаю тебя: она не любит лжецов, а на другой стороне не допускается ложь или двусмысленность.»
 Отвернувшись, она дала приказ командующему Мадону и троим его офицерам быстро и тщательно связать руки и ноги пленников. Одного рывка его уз было достаточно, чтобы убедить Маккоя, что он будет оставаться связанным, пока кто-нибудь не сочтет целесообразным освободить его - или пока Бета Ниобе не станет Новой, в зависимости от того, что наступит раньше.
 Затем их перетащили к нескольким незанятым столбам для привязи возле самой большой палатки и привязали к ним. Туземцы сняли их ножи (с громкими восклицаниями и спорами из-за прав на обладание стальными лезвиями), но, помимо беглого поиска скрытого оружия, их особо не обыскивали. Маккой и Спок все еще имели трикодеры в сумках на поясах, а еще данрегцы не обнаружили аптечку доктора.
 Как только взявшие их в плен ушли, Маккой тяжело опустился, максимально сжавшись под плащом, пытаясь избежать дождя. «Лучше бы лежать тебе в могиле, чем непокрытым встречать эту суровость непогоды», - прорычал он.
- Король Лир, акт третий, сцена четвертая, - автоматически ответил Спок, но его сердце явно было не на месте.
- Черт возьми, мы все утонем. Чья это была гениальная идея? - жаловался Маккой, надеясь, что кто-нибудь клюнет на приманку.
- Твоя, - сказал Кирк, но в его голосе не было веселья. Он стер воду с носа о плащ на плече, затем чихнул. - Черт.
 Тянулись часы, пока три офицера Звездного Флота пытались сохранить свою энергию, отдохнуть, чтобы грызущая кости сырость не истощала их силы. Они были привязаны слишком далеко друг от друга, чтобы дотянуться друг до друга; они не могли поделиться физическим теплом. Сначала они немного поговорили, но вскоре разговор смолк. Их похитители игнорировали их, за исключением одного случая, когда командующий Мадон и двое крупных охранников забирали каждого из них по очереди для посещения навозной кучи.
 Их не кормили и не давали им воды.
- Вы думаете, им просто все безразлично, или это предназначено для того, чтобы сломить нас, Джим? - спросил Маккой, когда вокруг них стемнело. С заходом солнца появились холодные порывы ветра, обрушивающиеся на них вместе с дождем. Единственный свет исходил от мрачных факелов и охраняемых костров.
- Сломить нас… - сказал Кирк. - Винн хочет знать правду о том, что мы здесь делаем. Я не виню ее, я бы тоже хотел знать на ее месте. 
 Он потянулся, пытаясь уменьшить спазмы мышц спины.
- Как ты думаешь, что она имела в виду, когда сказала, что, если мы не будем говорить, завтра мы сможем рассказать об этом ее Богине с другой стороны? - беспокойно спросил Маккой.
- Кажется вероятным, что она имела в виду, что мы будем казнены ... или, возможно, принесены в жертву в каком-то ритуале, доктор.
 Маккой сглотнул. «Великолепно.»
- Интересно, как далеко мы от Нового Араэна? - Сказал Кирк, прерывая мрачное молчание, которое повисло над ними.
- К сожалению, мы не можем добраться до наших трикодеров, - сказал Спок. - Сканируя окрестности, я смог бы определить местонахождение ближайшего населенного пункта. Это должен быть Новый Араэн.
- Не рассчитывай на это, - прорычал Маккой. - Вспомни, как Хранитель испортил дело. Он мог нас забросить куда-угодно, не говоря уже о том, что когда-угодно.
- Будем надеяться, что ты не прав, Боунз, - сказал Кирк. - Спок, было ли в записях библиотеки Aтоза упоминание о Данреге?
 Он поднял голову достаточно надолго, чтобы сказать это, а затем немедленно зарыл свой покрасневший нос обратно в тепло своего плаща.
- Только одно – о Хелдеоне из Данрега Форда, очевидно одном из легендарных воинов-правителей.
- Говорилось ли там, где располагался лагерь этих данрегов относительно Нового Араэна?
- Нет. В нем упоминалось только, что силы четырех великих лидеров встретились в битве на равнине Моргат у подножия горы, называемой Большая Снежная - Хелдеон Данрега Форда, Лаол, Королева Войны Клана Керрен, Рорган- Смертельная Рука из Асири, и Соврен долины Лакрео. Записи, по понятным причинам, смутно понятны и перезаписаны с легенд. Это как будто пытаться собрать воедино фактическую историю Троянских войн, читая Гомера - упоминаются только детали, составляющие «высокую драму», и есть значительные сомнения относительно их точности.
- Если мы не выберемся из этого проклятого лагеря, весь вопрос о том, где мы находимся, окажется неактуальным, - отметил Маккой. - И если мы задержимся с нашим побегом еще дольше, мы все будем слишком переохлаждены, чтобы двигаться, даже если появится такая возможность. Туземцы могут быть акклиматизированы к этому холоду, но мы - нет.
- Вы правы, доктор. Я использовал методы биологической обратной связи в течение последнего часа, чтобы предотвратить переохлаждение, но я не могу делать это бесконечно ... особенно, если температура упадет ниже нуля.
- Так какой у нас план? - спросил Маккой.
 Кирк надолго задумался. «Если мы наделаем достаточно шума, чтобы привлечь внимание Винн, возможно, мы сможем заставить ее поговорить с нами снова. Если это получится, я гарантирую, что скажу ей кое-что, что, по крайней мере, заставит ее достаточно заинтересоваться нами, чтобы вынудить ее дать нам немного еды и убежище.»
- Что ты собираешься сказать ей, Джим? - Маккой внезапно улыбнулся. - Не говори мне только... что ты собираешься указать на звезды на небе и сказать, что мы упали с самой большой звезды, и потом ты пристально смотришь ей в глаза, и скоро все наши неприятности закончатся, верно?
 Кирк ответил коротко и по существу.
 Маккой поднял бровь. «Это анатомически невозможно, ты знаешь, Джим. В любом случае, ты же понял шутку?»
- Не тогда, когда мне так холодно и голодно, - ответил адмирал, но через мгновение выражение его лица смягчилось. - Прости, Боунз. По крайней мере, из-за того, что я разозлился, моя кровь снова начала циркулировть. Я придумаю хорошую историю, пока мы будем ждать, пока лагерь заснет. Если мы начнем кричать сейчас, командующий Мадон просто заткнет нам рты.
- Хорошо, что мы привязаны у VIP-палатки, - сказал Маккой. - Когда все трое из нас заорут, она обязательно нас услышит.
- Похоже, некоторые солдаты уже улеглись, - заметил Кирк. - Будем надеяться, что это не продлиться слишком долго.
- Да, и пока мы еще надеемся, будем надеяться, что Винн не решит просто сократить свои расходы и не заставит Мадона перерезать нам горло, - мрачно наказал Маккой. - В такой культуре жизнь не просто дешева, она практически ничего не стоит.
- Нам нужно воспользоваться этим шансом, Боунз, поскольку альтернатива - остаться здесь и умереть вследствии разоблачения.
- Ты прав, - вздохнул доктор. – Держу пари, что мы не сможем пережить ночь под открытым небом.
 Кирк громко чихнул. «Черт! Хотелось бы, чтобы однажды, только один раз, я мог командовать миссией, где все идет отлично. Все. Транспортатор работает без помех ...»
- Аминь, - подумал Маккой.
- ... и варп-привод, и импульсные двигатели работают в беспоребойном режиме на протяжении всего времени ... никто из Службы безопасности не страдает ничем, страшнее заусеницы... - Голос Кирка становился все громче, поскольку он вошел в раж - ... и даже компьютер корабля не сбоит. Не говоря уже о том, чтобы избежать безумных тиранов, компьютеров с мегаломанией, триблов или, не дай Бог, Гарри Мадда!
 Он сделал глубокий вздох, только чтобы тот превратился в очередной чих. «Только один раз, я слишком много прошу?»
- Джим, - сказал Спок в последовавшей тишине, - за все то время, пока мы служили вместе, было несколько таких миссий. Время, когда мы были направлены, чтобы установить контакт, например, с волнами-танцорами с Беллатрикса V. Инцидент с Гигантской Крысой на Тамурасе. Празднование Дня смерти эрцгерцогини Са'Глишппкк с Альфа Рурнона 111. Вступление на престол Неопапы Экатолоса, в результате которого был заключен мирный договор между экатоланами и флиринигами с …
- Ладно, Спок, я согласен с твоей точкой зрения, - прервал его адмирал, очевидно понимая, что вулканец, несомненно, будет продолжать каталогизировать их успешные миссии до бесконечности. - Было несколько ... Я просто хотел бы, чтобы эта была одна из таких.
 Он закашлялся, затем доктор услышал его бормотание с жалобным подтекстом: «Это слишком для приключений в разведке...»
 Маккой посмотрел на косые линии дождя, видимые на фоне ближайшего костра. «Дождь превращается в снег», - заметил он.
- Я не удивлен, - проворчал Кирк. Он снова фыркнул, потом жалобно добавил: «И в довершение ко всему, я думаю, что простудился».

- Боунз! ... проснись! Боунз!
 Сон ... и тепло. Они были единственными важными вещами. Настоятельный шепот не был. Леонард Маккой погрузился в тепло, отказываясь слушать.
- Черт возьми, Боунз! Проснись, это приказ!
- Доктор Маккой! Проснитесь!
 Несмотря на его желания, тепло начало пропадать. Маккой перевернулся, ища его, а затем задохнулся, когда комок мокрого снега соскользнул с края его плаща на его лицо.
- Ммм! Что?
- Боунз, сядь! Сию же минуту, понимаешь?
 Доктор вяло стряхнул мокрую слякоть с носа и рта, затем поднялся. «Я встаю, - пробормотал он несчастно. - Что случилось?»
- Ты чуть не замерз до смерти, вот что случилось. Двигай руками! Топай ногами!
- Дышите глубоко, вдох и выдох, - предупредил Спок. - Не ложитесь снова.
 Неуклюже доктор попытался выполнить приказания. Когда его мозг снова начал функционировать, он испугался, осознав, насколько близко он подошел к тому, чтобы замерзнуть до смерти. «Как долго я спал?»
- Я не знаю, - мрачно ответил Кирк. - Я тоже задремал. Если бы не Спок, к утру мы были бы парой порций мороженого. Ты в порядке, Боунз? 

                                                           Глава шестая

- Лучше. Сколько времени прошло?
- Мы не можем больше позволить себе ждать. Кричите так громко, как только можете, - проинструктировал Кирк, затем заорал - Леди Винн! Я должен поговорить с Вами!
- Верховная жрица Винн, мы должны поговорить с Вами!
- Ваше Высочество, эй! - Маккой прижал губы к зубам, и пронзительный свист повесы разорвал влажный воздух. Он ухмыльнулся, иррационально обрадовавшись, что все еще может это сделать ... прошло, должно быть, лет сорок с тех пор, как у него была возможность (или незрелость), чтобы свистеть вслед женщинам.
- Боунз!
- Джим, она не узнает, что это значило на старушке Земле!
- Не рассчитывай на это. Просто кричи.
- Винн! Леди Винн!
 Прежде чем доктор успел сделать еще один вдох, их окружили мрачные стражи.   Командующий Мадон, c факелом в руке, присоединился к ним секунду спустя. «Ты! - Он указал факелом на Спока, который был к нему ближе всех. - Что ты делаешь?»
- Я хочу поговорить с ее Высочеством, - забормотал Кирк. - Мне так холодно, я больше не могу этого терпеть! Я скажу ей правду, честное слово! Просто дайте мне немного еды и одеяло!
 Разукрашенная шкура, закрывающая вход самой большой палатки, откинулась, и появилась Винн с плащом, обернутом вокруг ее тела. Позади нее виднелся крупный, стареющий мужчина с копной выцветших рыжих волос, с бородой и усами. 
 Хелдеон, догадался доктор.
 - Что тут за шум? – спорила Верховная Жрица на английском языке.
 Командующий Мадон поклонился, а затем воткнул шипящий факел в кронштейн. Он молча показал пальцем на заключенных.
- Мы замерзаем здесь! - Кирк чуть не рыдал - А я так голоден! Пожалуйста, я скажу Вам правду!
 Его игра в сломленного человека была идеальной. Маккой пришлось придушить восхищенную улыбку.
 Винн не была легкодоверчивой. Она подозрительно посмотрела на адмирала: «И поэтому я должна дать вам убежище и еду, просто чтобы выслушать еще больше лжи?» 
- Нет, нет, не лжи, клянусь Богиней! Мы шпионы, это правда. Но, пожалуйста, - его зубы громко стучали, - мне так холодно, что я не могу думать, ваше Высочество… 
 Кирк оборвал хор криков, донесшийся с левой стороны их лагеря. В момент, когда они все повернулись, чтобы посмотреть, две отдаленные палатки загорелись. Командующий Мадон поманил часовых, всех, кроме двоих, и он и его команда рванули в сторону беспорядков, с мечами наголо.
 Винн и Хелдеон что-то кричали (вероятно, «Пожар!», подумал Маккой), и все больше солдат начали выскакивать из своих шатров, с обнаженным торсом и босиком, нагибаясь на ходу за оружием, и устремлялись в ночь.
- Кирк? Ты устроил это? - Винн была в ярости.
- Как я мог? - возмущенно возразил Кирк. - Я был связан здесь, под охраной!
 Хелдеон пробормотал что-то своей дочери, и она прошептала что-то ему в ответ. Потом Верховная Жрица спросила: «На кого ты работаешь? Говори правду, или мой отец клянется, что отправит тебя к Богине прямо сейчас!»
 Адмирал на мгновение замешкался, затем, с видом человека, говорящего против своей воли, продолжил: «Рорган – Смертельная рука послал нас, но я ничего не знаю об этом…»
- Тихо! – прервала его Винн, прислушиваясь.
 Через несколько мгновений Маккой тоже это услышал. Ритмичные тупые удары… и они становились все громче.
 Что это такое? - задался вопросом доктор. Звучит смутно знакомо ...
 Стук копыт внезапно наполнил ночь. Когда верховная жрица и ее отец повернулись, чтобы бежать, группа всадников, оседлавших одомашненных копытных, ворвалась в лагерь с правой стороны от Маккоя, противоположной горящим палаткам. Они не издали ни звука, когда их лошади остановились в ледяной грязи, окружив Винн и Хелдеона, отсекая им любые пути к побегу.
 Хелдеон остановился, взревев от ярости, и вытащил меч.
Винн закричала, оттаскивая своего отца от главного наездника, как только двое часовых атаковали его. Маккой увидел, как двинулась рука ведущего всадника, услышал, как лезвие глубоко вонзилось в живую плоть. Часовой завизжал, издавая звуки такой агонии, что доктор снова завозился со своими узами, безуспешно пытаясь вырваться, чтобы помочь человеку. Животное всадника разобралось со вторым часовым, мотнув своей массивной головой, заставляя человека пролететь по воздуху и неподвижно приземлиться. 
 Хелдеон подскользнулся и упал в слякоть, затем изо всех сил попытался встать, ревом призывая своих удалившихся воинов. Верховная жрица опустилась на колени, сунула руку под раненого и поднялась с мечом. Пока Маккой оглядывался (откуда, черт возьми, появились эти парни?), Она стащила с себя плащ, торопливо обернула его вокруг левого предплечья, чтобы использовать в качестве примитивного щита. Она встала в полустойку, умело размахивая перед собой лезвием. В мерцающем свете факелов она выглядела как призрак утопленницы в своем влажном белом одеянии и с длинными волосами,ниспадающими по ее спине.
 Маккой услышал крики воинов и понял, что туземцы, наконец-то, вспомнили об опасности, грозящей их вождю.
 Главный всадник взглянул на надвигающуюся орду, его животное дернулось, оставив его левую ногу без присмотра на одну критическую секунду. Удар меча Винн был плавным, экономичным, и только реакция натренированного в сражениях копытного спасла его всадника. 
 Но уже в тот момент, когда Верховная Жрица двинулась, веревочная петля взвилась со стороны одного из других всадников, и перекинулась через ее голову. Она резко взмахнула рукой, пытаясь отбить ее в сторону, но веревка затянулась, резко дернув ее за плечи и сбив с ног.
 Хелдеон бросился ей на помощь, но другая петля потянула его вниз.
 Через мгновение главный всадник спешился и наклонился над Винн, привязывая ее руки по бокам, а затем перекинул ее сопротивляющееся тело через седло своего, стоящего теперь на коленях, зверя.
 Он указал на троих заключенных. «Захватите и шпионов!»
 Прежде чем Маккой успел моргнуть, один из наездников кинулся к нему и перерезал веревку, которой он был привязан к столбу. Человек поймал свободный конец веревки, втащил доктора на своего копытного, затем одной рукой схватил Маккоя за заднюю часть куртки и перетащил его через холку животного. Зверь бросился вперед прыжками, выбивающими дыхание доктора из его легких, пока они скакали в темноте.
 Маккой был в ужасе. Он лежал головой вниз, его лицо впечаталось в напряженное плечо копытного. Его руки все еще были связаны за спиной, и единственное, что удерживало его, - это угол его тела и  крепкая хватка всадника одной рукой за его пояс. Скачущее животное уклонялось и уворачивалось, чтобы избежать валунов и деревьев, но кусты били доктора по голове и ногам. Маккой замер; если он будет дергаться, его похититель может ослабить хватку, и доктор рухнет, лицом вниз, на каменистую землю.
 Наконец, кошмарная гонка постепенно замедлилась, зверь пустился легким галопом, а затем побежал рысью. При каждом шаге его костяная холка тыкала доктора в живот. Желудок Маккоя оскорбленно протестовал, но он был слишком пуст и слишком сжат, чтобы избавиться от скудного содержимого. Он мог только вызывать тошноту и бесполезные позывы на рвоту.
 Это нарушило молчание его похитителя. «Если тебя стошнит на мою ногу, клянусь, что сброшу тебя с этого утеса, шпион». Единственный призыв к милосердию, который смог издать доктор, прозвучал как стон, но через несколько секунд человек заставил своего запыхашегося зверя идти медленнее.
 Они взяли Джима и Спока? - тупо задумался Маккой. - Увижу ли я их снова? Он попытался поднять лицо, чтобы оглянуться вокруг себя, но его голова так сильно закружилась, что он опустил ее назад на потное плечо животного.
 Поездка продолжалась до тех пор, пока Маккою не показалось, что они едут уже целую вечность, и будут продолжать ехать до конца времен. Он терял сознание и снова приходил в него, но его дискомфорт не уменьшался ни на йоту.
 Большую часть времени они спускались, поэтому мужчине приходилось держать его поперек седла, чтобы он не скатился с шеи его «коня». Дорогой Боже, пусть все скорее закончится, молился доктор. 
 Наконец, доктор снова вышел из оцепенения, только чтобы понять, что они остановились. Он открыл глаза, увидел серый предрассветный свет, и попытался поднять голову, оглянуться вокруг, но его мышцы отказались подчиняться. Через мгновение наездник сбросил его - к счастью, не головой вперед - на твердую поверхность. Маккой тут же рухнул почти под копыта рогатого зверя, но не смог пошевелиться, даже когда одна из ног животного коснулась его плеча.
- Осторожно, - раздался голос его похитителя, успокаивающий своего нервного зверя. Существо отошло, затем доктор был наполовину поднят, и через секунду его руки были освобождены, и его ноги тоже. Они сразу же подкосились, и мужчина с проклятием накинул безвольную руку доктора на свое плечо и начал тащить его.
 Маккой неуверенно огляделся и увидел дворик с каменными стенами. За его стенами поднималась невысокая башня, которая была частью двух- или трехэтажной каменной крепости. Его похититель втащил доктора через огромную зарешеченную дверь.
 Желтый свет и черная тьма сменяли друг друга размытыми вспышками, и, наконец, Маккой понял, что они идут по освещенному факелами коридору. Его похититель снова проклял висяшего на нем мертвым грузом доктора, затем, когда они достигли лестницы, он остановился, легко перекинул заключенного через плечо и начал спускаться.
 Волна сырого, плохо пахнущего воздуха охватила их. Маккой снова ощутил позыв на рвоту от запахов открытых уборных и потных тел, и приложил все усилия, чтобы оставаться в сознании. Он почувствовал, как его похититель остановился, услышал обмен бормотаниями, который он не смог понять, а затем глухой звук.
 Мужчина снова начал двигаться, но остановился через несколько шагов и опустил доктора на слегка подавшуюся поверхность.
 Руки нащупали его ногу, и он услышал, как что-то звякнуло, затем щелкнуло. Его лодыжка внезапно почувствовала тяжесть.
- Мда, тебе лучше принести ему одеяло, - сказал его похититель.
- Второй хочет допросить их всех, когда они вернутся. Мы же не хотим, чтобы этот умер у нас.
- Точно, - раздался другой голос, и через мгновение что-то грубое, но теплое опустилось на тело доктора.
 Он сделал отчаянное усилие.
 - Джим? - прошептал он, слабо схватив мужчину за руку. - Спок?
- Чего он хочет? – спросил мужчина у похитителя Маккоя.
- Понятия не имею. Он продолжал бормотать это все время, пока мы спускались с  горы. Вероятно, молился ... безусловно, у него достаточно проблем, чтобы нуждаться во всей помощи, на которую он может надеяться.
- Ты прав насчет этого.
 Оба мужчины отвернулись, и доктор услышал их шаги. Не уходите! хотел закричать он, но смог только выдавить стон. 
 - Не хотел бы я носить их шапки. Клетас не имеет дел с вражескими шпионами.
 Дверь захлопнулась за ними, и Маккой обнаружил, что он больше не может противостоять надвигающейся тьме ...
 Доктор проснулся от звука легкого храпа и от того, что его измученное тело настолько одеревенело, что просто сидеть на его убогом ложе было для него ужасной пыткой. Он увидел солнечный свет, проникающий сквозь узкое зарешеченное окно у потолка камеры - комнаты с каменными стенами и огромной бревенчатой дверью с зарешеченным отверстием. Его нога была прикована к стене длинной железной цепью.
 Были здесь и два других узких соломенных тюфяка со сгорбленными фигурами на них, и от одной из этих лежащих фигур исходили убаюкивающие жужжащие звуки. Несмотря на свою боль, Маккой улыбнулся с облегчением, так как узнал этот храп.
- Джим!
 Шумы внезапно прекратились, и из-под одеяла появилась взъерошенная голова. «Боунз ... - прохрипел Кирк, - это ты?»
- Ты выглядишь так же ужасно, как и я. Это Спок там?
- Утвердительно, доктор Маккой, - сказал вулканец. Он также вылез из-под одеяла. Он был единственным из них, кто не потерял свою шапку.
 Осторожно, не беспокоясь о том, чтобы подавить свои стоны, доктор сумел перекинуть ноги через край ложа. «Я думал, что больше никогда вас не увижу. С вами все в порядке?»
- У меня болят даже волосы, - сказал Кирк, тоже садясь, - но, думаю, я выживу. 
Он выпрямил спину, зашипев от боли: «Я просто буду не в настроении некоторое время. Спок ... ты в порядке?»
- Я весь в ушибах и одеревенел от такого неортодоксального средства передвижения, но в остальном не поврежден, - ответил вулканец, осторожно вытягивая и разрабатывая свое долговязое тело.
- Вот здесь вот, - сказал доктор, шаря под своей курткой, - у меня все еще есть аптечка. Это должно помочь. 
 Он протянул им две таблетки, засовывая третью в рот.
 Спок взял свою с поднятой бровью, но смиренно проглотил.
- Как ты себя чувствуешь, Джим? Лихорадка есть? Тебе нужно что-нибудь от простуды?
 Кирк глубоко вздохнул, затем стал выглядеть удивленным. «Думаю, я не заполучил ничего такого. Со мной все в порядке. Может быть, снег прошлой ночью заморозил всех микробов».
 Спок поднял на него бровь. «Адмирал, это предположение полностью…»
 Кирк поморщился: «Избавь меня от своей научной лекции, Спок. Скажи лучше, здесь есть вода? Я так хочу пить!»
 Три офицера обнаружили возле двери ведро с холодной водой. После того, как каждый выпил свою порцию, они использовали оставшуюся жидкость, чтобы помыть свои лица и руки. К тому времени обезболивающее начало действовать, и они смогли двигаться почти нормально.
- Вопрос в том, - расхаживал Кирк, волоча за собой цепь, - где мы? В огне, или на сковороде?
- Откуда, черт возьми, я должен это узнать? - раздраженно рявкнул Маккой, пытаясь размять свою сведенную судорогой голень. - Ради бога, сядь, Джим! Ты выглядишь как призрак Марли, таская эту штуку.
 - О. - Спок оторвал взгляд от своего трикодера. - Диккенс. Рождественская песня.
 В этот момент щелкнула задвижка на дверях камеры, и вошел коренастый человечек с жирными волосами. По ключам, свисающим с его пояса, Маккой догадался, что это их тюремщик.
 Его сопровождали двое вооруженных охранников, а сам он нес на подносе миски, а также свежее ведро воды. По его жесту один из охранников вылил остатки первого ведра в дыру, служащую туалетом. «Итак, теперь все проснулись, - сказал он, глядя на них. - Выглядите немного живее, чем были вчера, хорошо. Ешьте, сейчас же.»
 Он раздал ложки и миски с теплой кашей, каждая из порций сопровождалась куском вяленого мяса. Спок тут же передал свою порцию мяса адмиралу, который разделил ее между собой и доктором. Взамен они оба положили часть своей каши в миску вулканца. Тюремщик и его охранники наблюдали, как они едят.
 Маккой неуверенно попробовал коричневатую массу, ожидая, что она будет отталкивающей на вкус, но, несмотря на грубый помол, она была хороша, со сладковатым, ореховым вкусом. Он нетерпеливо заработал ложкой, запихивая кашу в рот, с сожалением выгребая остатки из миски.
 Когда они закончили, тюремщик собрал миски и ложки. «Спасибо, сэр, - сказал Спок. - Могу я спросить, достигли ли мы Нового Араэна?»
- Мне приказано ничего вам не рассказывать, - резко ответил маленький человек. «Второй придет поговорить с вами сам. Хотя, - усмехнулся он и весело подмигнул им, - я думаю, он попросит вас ответить на вопросы вместо того, чтобы задавать их!»
- Отлично, - пробормотал Маккой, когда за ними захлопнулась дверь. - У нас тут комик вместо надзирателя. Кто этот Второй?
- Понятия не имею, - сказал Кирк. - Но, по крайней мере, эти люди говорят по-английски. И они нас покормили. 
 Он начал грызть свое вяленое мясо.
- Да, они это сделали, - сказал Спок. - Я отметил ряд важных фактов с тех пор, как мы проснулись. Во-первых, показания моего трикодера указывают на то, что это довольно большой населенный пункт. Во-вторых, обстановка в этой камере, хотя и влажной, кажется, была разработана с учетом удобства его обитателей. Окно обеспечивает достаточную вентиляцию. Одеяла - грубые, но не неопрятные. Еда - простая, но съедобная. Края этих кандалов были сглажены, чтобы избежать натирания кожи пользователя. И…
- Поэтому – вмешался Маккой. - Мы можем включить это место в наш список десяти самых любимых тюрем. Небеса знают, что мы были брошены в достаточное их количество, чтобы быть знатоками. К чему ты клонишь, Спок?
- К тому, что эта темница, кажется, движется довольно ... продвинутой ... для своего времени. - Вулканец задумчиво перебирал звенья своей цепи. - В-третьих, эта цепь выкована из железа, вещества, требующего более высоких технологических достижений, чем бронзовое оружие и доспехи, которые мы видели в лагере Хелдеона.
- Вывод - мы достигли Нового Араэна, - сказал Кирк. - Я тоже так думаю.
- Мне все равно, будь то Новый Араэн или Изумрудный город, сидение здесь на наших задницах никому не принесет пользы, - возразил Маккой. - Битва Зара может произойти сегодня! Мы не можем просто сидеть и ничего не делать, мы должны вырваться отсюда! 
- Я рассчитал, что наш прыжок приведет нас сюда за несколько дней до этого конфликта, доктор.
- Да, но не забывай, как ты рассчитал наш последний визит на Сарпейдон, чтобы мы нашли милого маленького остроухого проказника!
- Я согласен с вашей точкой зрения, но, тем не менее, я не считаю, что побег был бы нашим самым логичным способом действий в это время, - сказал Спок, откинувшись к стене и расстилая одеяло па ногам. - Я полагаю, что нам следует подождать, пока придет кто-то из высших правителей и тогда попытаться сделать наше дело. Если это окажется необходимым, я всегда могу перемонтировать свой трикодер, чтобы разрушить защелку дверцы камеры, но это сделает его неопределяемым для сенсоров, а нам это может понадобиться.
- Я согласен со Споком, - сказал Кирк. - Вчера мы все пострадали. Мы можем использовать этот шанс, чтобы восстановить свои силы. Давайте подождем пару часов и посмотрим, что получится.
 Маккой пожал плечами: «Ты - босс». Он праздно достал свой медицинский трикодер и начал развлекаться, считывая показания форм жизни в пределах досягаемости. «Это странно», - сказал он.
- Что? - спросил Кирк.
- Это первый раз, когда я получил возможность снять показания уроженцев Сарпейдона - не считая Зара, конечно, из-за его смешанного происхождения - и мой трикодер показывает, что эти люди, вероятно, эволюционировали не на этой планете. Существует небольшое расхождение между их основной химией тела и химией их животных - по крайней мере, с эволюционной точки зрения.
- Очаровательно, - поднял голову Спок. - Это наблюдение связано с аномалией, которая озадачила меня с самого начала. Мои исследования экологии Сарпейдона показали, что у него вообще нет животных, похожих на приматов. Я предположил, что, возможно, все отсутствующие аналоги приматов вымерли из-за какой-то эпидемии, но если разумные формы жизни были перенесены сюда из другого места, это могло бы объяснить эту несостыковку.
- Перенесены? Откуда?
- Я не знаю, Джим. - Маккой снова просмотрел показания.
- Не с Земли. Их строение ближе к ригеллианцам, и еще ближе к вулканцам. Неудивительно, что они такие сильные.
 Кирк выглядел сомневающимся. «Вулканцы? Но как насчет их ...» - Он постучал по уху.
- Эта планета намного холоднее, чем Вулкан, Джим. Если то, что предположил доктор Маккой, верно, то транспортировщикам было бы известно, что вулканское ухо, развившееся из-за необходимости слышать звуковые волны в разреженной пустынной атмосфере, не может быть здесь необходимой для выживания особенностью. Они внесли подходящие изменения в основной генетический материал.
- «Они» - это кто?
 Спок покачал головой. «Невозможно сказать. Мы знаем, что было множество исчезнувших рас, которые «посеяли» разумную жизнь по всей исследуемой части галактики. Вспомним хотя бы Хранителей или народ Саргона».
- Тогда, если ваш народ и сарпейдонцы произошли из одного и того же генетического источника, это объяснило бы, почему вы и Зарабет смогли… - голос Кирка смолк, пока он пытался найти подходящее слово.
 Адмирал был спасен звуком защелки на двери камеры. Трое офицеров поспешно поднялись на ноги, когда дверь открылась, на этот раз пропустив мужчину средних лет, одетого в кольчужную рубашку, но голова которого была непокрыта, обнажая копну седеющих каштановых волос. Он был сильно загоревшим, а его глаза были голубыми. По крайней мере, Маккой предположил, что оба глаза были голубыми ... его правый глаз распух и почти закрылся, окруженный великолепным синяком. Его нижняя губа была разбита и опухла.
 Он был безоружен, за исключением кинжала, но два охранника, стоящие рядом с ним, восполняли этот недостаток. Они были изрядно обвешаны стальным оружием ... мечами, алебардами и ножами.
 Джим ничего не пожалел бы, чтобы некоторые из этих красавиц висели у него дома на стене, - подумал Маккой с иронией.
- Я Второй-в-войне Клетас, - сказал офицер. - Кто вы?
- Прежде чем мы ответим, - сказал Кирк, - скажите, где мы?
- Это торговый город Новый Араэн, - ответил мужчина с пренебрежением. - Не притворяйся, что не знаешь этого.
 Кирк улыбнулся своим спутникам: «Мы сделали это!»
- Сделали что? - спросил Второй, его глаза смотрели настороженно и строго.
- Кто вы? Они сказали мне, что Данрег захватил шпионов, но вы не мои. На кого вы работаете?
- Послушайте, у нас нет на это времени, - нетерпеливо сказал Кирк. - Мы не шпионы. Я Кирк, он - Спок, а это Маккой. Нам нужно увидеть вашего правителя ... Соврена ... немедленно. У нас не так много времени, чтобы терять его. Битва еще не началась, не так ли?
 Рука Клетаса легла на рукоять его кинжала. «Что вы знаете о том, когда начнется атака?»
- Ничего! - Кирк сделал раздраженный жест рукой. - То есть, мы знаем, что битва будет, но ничего о точном времени ее начала. Мы не заодно с вашими врагами, мы друзья. Мы должны увидеть Соврена до начала битвы, иначе будет слишком поздно!
- Мы пришли, чтобы доставить предупреждение, - вставил Маккой. - Он нас знает, просто спросите его.
 Клетас бросил взгляд на них троих, всматриваясь в каждую деталь их синяков, рваных и грязных одежд. «Вас? Вы ожидаете, что я поверю в это? - Он покачал головой. - Вы не шпионы, вы сумасшедшие».
- Это правда! - настаивал Кирк, немного резко. - Просто скажите ему наши имена. Он будет здесь очень быстро.
 Один из охранников хмыкнул себе под нос. Клетас бросил на него взгляд, и мужчина снова посерьезнел. «Возможно, я смогу организовать встречу, - сказал им Второй, - если вы скажете мне, на кого работаете».
- На Роргана Смертельную Руку, - сказал Кирк, очевидно, решив, что это лучший способ справиться с ситуацией. - Он послал нас, чтобы шпионить за Данрегом, но они поймали нас. Потом ваши люди захватили нас, в свою очередь, во время рейда прошлой ночью ...
 Он внимательно посмотрел на лицо Второго: «Вы были тем, кто возглавлял эту атаку!»
 Мужчина пожал плечами, как будто у него не было причин отрицать заявление Кирка. «Хорошо, значит, Рорган Смертельная Рука послал тебя?»
- Да! - Кирк был таким расстроенным, каким доктор никогда его не видел. - Теперь отведите нас, чтобы увидеться с вашим Совреном!
- Во-первых, скажите мне, почему его называют «Смертельная Рука», - сказал Клетас, засунув большие пальцы за пояс и качаясь на пятках.
- Э-э ... - Кирк бросил на Спока умоляющий взгляд, но вулканец просто покачал головой. - Потому что он убил так много людей?
 Рот охранника перекосило от смеха. «Потому что, - сказал Второй спокойно, - он носит шипованную бронзовую булаву вместо своей отрубленной правой руки. Вы никогда не видели его вживую. Возможно, пару дней на хлебе и воде убедят вас в том, что я серьезен».
 Клетас повернулся, чтобы уйти. «Подождите! - закричал Маккой, охваченный внезапной идеей. Его цепь дико натянулась, когда доктор быстро подошел к Споку и сорвал шапку вулканца. - Теперь Вы поверите, что мы знаем Зара?»
 Второй долго смотрел на них, прищурив здоровый глаз, затем он повернулся к охранникам: «Оставайтесь здесь, - отрезал он. - Присматривайте, чтобы с ними ничего не случилось. Я скоро вернусь».
 Маккой откинулся на койку, ослабев от облегчения.
 После всего того, что случилось, все будет хорошо? Он боялся надеяться.
 Кирк присел рядом с ним. «Хорошо, Боунз. Я должен был подумать об этом».
 Маккой понизил голос. «Я почти ничего не сделал. Я почти забыл, что он здесь, он был таким тихим».
 Они оба посмотрели на вулканца, который стоял, сложив руки за спиной в привычной позе, выражение его лица было абсолютно безвыразительным. Маккой поморщился и прошептал: «Он нервничает, как длиннохвостый кот в комнате, полной кресел-качалок, Джим».
- Я знаю, - обернулся Кирк, тоже шепча. - Я могу представить, как он себя чувствует.
 Маккой заметил странную задумчивость в выражении лица адмирала и был озадачен этим. Но сейчас вряд ли подходящее время выяснять этот вопрос.
 Время тянулось. Даже охранники начали топтаться на месте.
- Сколько времени прошло, Спок? - Наконец спросил Кирк.
- Семнадцать минут, четырнадцать секунд, адмирал.
 В чем дело? - задумался Маккой, волнуясь. - Новый Араэн подвергся нападению? Клетас мертв, его сообщение не доставлено?
 Он провел немного времени, снимая показания с охранников своим трикодером. Они не проявили ни страха, ни интереса при взгляде на прибор.
 Наконец доктор откинулся на койку. «Я больше не могу терпеть», - сказал он, его голос был вдвойне громким в тишине.
- Спок, сколько теперь времени прошло?
- Тридцать шесть минут, десять секунд… - вулканец остановился, прислушиваясь.
 Почти минуту спустя Маккой тоже услышал шаги.
 Слабый голос Клетаса донесся до них. «Леди Винн подождет еще немного, сир. Я считаю, что Вам нужно самим увидеть этих заключенных».
 Шаги остановились за дверью камеры, и они услышали другой голос: «Клетас, ты что-то мне не договариваешь. Что здесь происходит?» Еще до того, как охранники вытянулись по стойке «смирно», приветствуя вошедшего, Маккой узнал этот голос. Внезапный прилив чувств заставил его сильно прикусить губу.
 Засов взвизгнул, и дверь открылась. Кирк и Маккой поднялись на ноги, когда вошел высокий широкоплечий мужчина, который двигался с заметной хромотой. Он носил стальной шлем, украшенный красными перьями и алый плащ поверх своей кольчуги.
 Зар. 
 Он стоял на пороге, переводя взгляд с одного на другого, потом на третьего, в течении мгновения, которое показалось вечностью. Никто ничего не говорил.
 Наконец Зар моргнул. Его голос на мгновение предал его, но когда он, наконец, восстановился, он был восхитительно спокоен. «Я не сплю, поэтому это должно быть реальным».
 Глаза Маккоя жгло, когда он глупо улыбнулся.
- Привет, Зар. Давно не виделись.
 Кирк застонал. «Если ты не перестанешь говорить свои ужасные каламбуры, я оставлю тебя в темнице, Боунз. Зар, я рад тебя видеть.»
- И я Вас, - сказал Соврен, затем его взгляд снова вернулся к Споку, и его пальцы сложились в вулканский салют.
- Сэр, - начал он официально, - добро пожаловать в Новый Араэн.
 Слабая полуулыбка смягчила строгий рот, когда вулканец возвратил ему жест: «Приветствую тебя, сын. Рад снова тебя видеть. Это было слишком давно».
 Серые глаза молодого человека засияли, его голос больше не был абсолютно спокойным. «Очевидно, дольше для меня, чем это было для Вас, отец. Это было почти двадцать лет назад».
- Для нас прошло 14,5 лет. – в голосе Спока промелькнуло беспокойство. - Ты в порядке? Ты хромаешь.
- Старая рана. Беспокоит, когда влажно. - Зар с усилием восстановил большую часть своего контроля. - Я скучал по тебе, отец.
 Он посмотрел на Кирка и Маккоя: «Я скучал по всем вам. Я не надеялся увидеть вас снова. Это было полной неожиданностью».
- Ты имеешь в виду, что Клетас не сказал, кто тебя ждет? - спросил Кирк, подмигнув.
- Если вы и сказали Клетасу свои имена, он не счел нужным сказать их мне. - Соврен повернулся к своему офицеру, который в данный момент широко улыбался. - Я вижу, ты наслаждаешься своей маленькой шуткой.
- Да, сир, - признался Второй. - И подумывал оставить их здесь на хлебе и воде ...
 Он кивнул на Спока: «Я продолжал думать, что в высоком есть что-то знакомое, но только когда Маккой снял его шапку, я понял, кем он должен быть».
 В серых глазах Зара появилось суровое обреченное выражение, которого доктор никогда прежде в них не видел. «Ах да, мой двойник». Он оглянулся на Спока, уже невозмутимый. «Это означает, что одному из нас суждено умереть, ты знаешь».
 Улыбка Клетаса исчезла; мужчина выглядел пораженным. «Двойник, мой сеньор?»
- Старая легенда из другой ... страны, - объяснил Зар. - Если человек встречает привидение, которое является его двойником, это, предположительно, верный знак надвигающейся смерти.
 Он знает, что умрет в грядущей битве! - подумал Маккой. - Но как? Зар утверждал, что эмпатические / провидческие способности, которые он демонстрировал во время своего пребывания на «Энтерпрайзе», не относились к нему, только к тем, о ком он заботился... 
 Пытаясь снять внезапно возникшее напряжение, доктор сказал от всего сердца: «Я ничего не знаю о древних легендах, но в тот момент, когда вы только вошли, я подумал, что мы вернулись в параллельную вселенную, которую мы посетили однажды. Зеркальную Вселенную, где у всех нас были безжалостные близнецы, Зар. Я сказал тогда Споку, что он мне нравится с бородой. Он выглядел как пират».
 Кирк хихикнул, и этот смешок тут же превратился в кашель.
 Зар сделал жест «что поделать?»: «Извините, капитан, во что бы то ни стало давайте избавимся от этой сырости, чтобы вы могли почиститься. Клетас, им понадобятся горячие ванны, чистая одежда и еда». Он махнул Кирку в сторону двери.
- Кстати, - Маккой ткнул большим пальцем в спину Кирка, - теперь он адмирал.
- Я должен был понять, - сказал Зар. - Поздравляю, адмирал.
- Называй меня Джим, - сказал Кирк, когда группа двинулась по коридору к лестнице. - Кажется, мы все сделали карьеру. Мы не ожидали, что вернемся сюда и увидим, что ты управляешь целым парадом.
- Этот статус, - мрачно сказал Зар, морщины усиливались вокруг его рта, когда он хромал вверх по лестнице, - вполне может быть временным. Но я могу, по крайней мере, позаботиться о вашем комфорте, пока вы объясняете, как оказались в моей темнице.
- Я прослежу за тем, чтобы о них позаботились, сир, - сказал Клетас. - И приведу их к Вам, как только Вы освободитесь от беседы.
- Что ты имеешь в виду? Я лично собираюсь… - начал Зар, затем замолчал и вздохнул. - О. Леди Винн. Я должен поговорить с ней.
- Да, мой господин. Она ждет Вас в вашем кабинете под охраной. Будьте осторожны, сир.
 Рот Зар скривился: «Я обязательно буду держать стол между нами, посмотрев, что она сделала с тобой. Кстати, Маккой - целитель. Держу пари, он мог бы привести в порядок твой глаз».
 Они сошли с лестницы и вышли в верхний коридор, такой же, как и до того, с каменными стенами и каменными полами, но узкие витражные окна высоких комнат пропускали свет, а случайные гобелены и ковры разбавляли серую монотонность яркими цветами. Зар остановился и повернулся к ним лицом. «Как бы я ни хотел остаться, я должен идти. Клетас приведет вас ко мне, когда я снова буду свободен».
- Не похоже, чтобы он очень хотел с ней поговорить, - сказал Маккой, наблюдая, как он уходит, и думая, что, несмотря на хромоту, он все еще движется с некоторой степенью своей старой дикой грации и быстроты.
- Он не хочет, - сказал Клетас. - Но я считаю, что Совет и я убедили его пойти против его личных желаний, и сделать то, что он должен.
- Что именно? - спросил Маккой, думая с беспокойством о заложниках и уроках войны.
- Убедить ее выйти за него замуж, тем самым либо исключив войска Хелдеона из предстоящей битвы, либо заставив их изменить свою лояльность, чтобы они сражались на нашей стороне. Верховная жрица имеет ограниченное применение в качестве заложника; скорее всего, Данрег уже добавил ее имя в Свитки Смерти для мести и готовится к атаке, как только воды Красного берега спадут достаточно, чтобы позволить им пересечь его. Хотя…, - добавил Второй, - отсутствие их Боевого Оракула заставит их колебаться.
- А если они все равно нападут? - Маккой спросил с беспокойным предчувствием, что ему не понравится ответ.
 - Мы в меньшинстве почти четыре к одному, - мрачно сказал Клетас.
Доктор нахмурился. «Я не думал, что все так плохо. У него есть только сегодня, чтобы получить ее согласие?»
- Да, - сказал Второй. - Если леди Винн не согласится обручиться сегодня, то к завтрашнему вечеру мы все, вероятно, умрем.

                                                           Глава седьмая

 Зал казался бесконечным, заполненным тенями, которые присев на корточках, терпеливо ожидали ... охотники, готовые уничтожить искалеченную добычу. Зар стиснул зубы, хромая сквозь них. Его нога болела, когда-то разорванные мышцы посылали волны тупой боли по всему телу.
 В некотором смысле боль была облегчением, поскольку она отвлекала его от темноты, растущей внутри него. «Депрессия», как Маккой мог бы назвать это состояние. Или, скорее, «боевая усталость». Но в Данреге был расхож термин «d'arkeh Westh», означающий «тень смерти», и для Зара он описывал это лучше всего.
 В течение многих лет он находился в этом безвыходном положении, погружаясь в свою работу, игнорируя ноющую пустоту внутри. Но в последнее время, когда он понял, что все, чего он достиг на Сарпейдоне, рушится - что его долина не сможет избежать вторжения захватчиков - тени настигли его.
 Зар вышел из длинной галереи с высокими окнами, и неосвещенный коридор за ним казался отражением того, что ожидало его. Не сегодня - молча сказал он теням - Вам придется подождать. Впрочем, недолго.
 Достаточно долго, напомнил он себе, снова почувствовав небольшую искорку тепла, которую слова его отца зажгли в темнице. Он боролся с холодной тьмой, угрожающей поглотить его, боролся с ней, поскольку у него больше не было ни силы, ни воли чтобы сражаться. Достаточно долго, чтобы услышать, как он зовет меня «сын», чтобы увидеть свет в его глазах. Он вернулся за мной, хотя я и не знаю почему.
 Зар внутренне улыбнулся. Как будто он знал, что это его последний шанс. Последняя часть незаконченного дела, и теперь она сделана, закончена.
 Чувство покоя охватило его, покоя и принятия.
 Сначала он пытался бороться с отчаянием, с чувством боли. «Varkeh n'esth», но недавно он сдался, пусть накрывает его. Он устал от борьбы, он устал за эти долгие годы; но, как воин, слишком закаленный в боях, чтобы чувствовать боль и позволять своим ранам останавливать себя, он отказывался признавать это вплоть до последних нескольких дней. Пророчество Винн выпустило из него на свободу теневой минорный аккорд, и теперь все его вибрации подстраивались под это состояние.
 Свершилось. Снова. Вскоре он сможет отдохнуть.
 Вот почему он согласился сделать так, как хочет Клетас и Совет. Какая разница, даже если он примет верховную жрицу Данрега в качестве своего супруги? Этот фиктивный брак продлится всего день или два, затем он исчезнет, а она сможет использовать свое влияние как его преемник, чтобы просить о помиловании у Керрена и Асири.
 Государственное обручение спасло бы от кровопролития, спасло бы жизни. Его люди все еще могут быть побеждены, но они не будут убиты.
 Всем своим существом он надеялся, что это правда. Все зависело от того, каким человеком была верховная жрица, от того, действительно ли она служила своей богине, Ашмаре, которая породила жизнь, или от того, были ли для Винн ее убеждения только пустыми словами. Из всего, что Зар смог узнать о ней, первое было правдой. Но он узнает точно только после того, как поговорит с ней; было невозможно обмануть эмпата.
 Он подошел к двери своей спальни и повернулся, чтобы войти в комнату, кивнув приветствующему его стражнику. Оказавшись внутри, он прохромал мимо высокой кровати с пологом, мимо портрета своей Араэн, к умывальнику. Воба уже был там, наливая теплую воду из кувшина в таз, чистое полотенце было перекинуто через его плечо. Каким-то образом он всегда знает, что я собираюсь сделать, прежде чем я сам это пойму, подумал Зар. 
 Раздевшись до черных кожаных штанов, он начал мыться. Грязь и пот с учебного плаца засохли на его руках; его ногти были в черном ободке. Мыло, которое Воба протянул ему, слабо пахло травами.
 Наконец он был чистым и сухим. Зар накинул на плечи серую тунику с открытой шеей, которую протянул его помощник, а затем затянул ее вокруг своей талии простым черным кожаным поясом, который поддерживал только ножны для ножа Зарабет. Он покачал головой, глядя на серебряный с гагатом орден Главы Государства, который держал Воба.
- Ничего официального, Воба. Это только разозлит ее еще больше, чем она уже есть.
 Зар причесал волосы, разровнял бороду, затем со вздохом повернулся к двери. «Она успокоилась? Ела?»
- Да, сир, - сказал маленький человечек, покачивая своей рыжеволосой головой. - Я думал, что она может вывернуть еду на меня, но она этого не сделала.
 Значит, она может контролировать свой нрав, а также спускать его с привязи, подумал Зар. Ценная черта для лидера.
- Кстати, мой отец и двое его товарищей только что прибыли в гости к нам. Клетас сопровождает их в гостевые комнаты. Пожалуйста, позаботься об их комфорте, Воба.
- Ваш отец, мой Соврен? - Это было в первый раз за многие годы, когда Зар увидел, что его помощник удивлен.
- Да. Ты узнаешь его, когда увидишь. Его зовут Спок. Остальные с ним - доктор Маккой и адмирал Кирк. Маккой - тот, у кого голубые глаза.
 Воба слегка поклонился. «Я лично обслужу их, сир».
 Зар рассеянно кивнул, глядя на портрет, который он нарисовал двадцать лет назад. Лицо изображенной на нем было маленьким и овальным под массой черных волос. Огромные темные глаза доминировали на бледном, с мелкими четрами лице. «Араэн была прекрасна, не так ли, Воба?» - пробормотал он.
- Была, сир, - согласился маленький человечек, и Зар поймал его косой взгляд. Он удивлен, что я произнес ее имя спустя все эти годы.
- Эта Винн красивая?
 Помощник подумал: «Ну, она не некрасива, мой господин, но я полагаю, что никто не назовет ее красавицей. Высокая и крепкого телосложения, сильная. С глазами, которые смотрят сквозь тебя».
- Какого они цвета? Не темные? - Зар не знал, почему его это волновало, но это было почему-то важно.
- О, нет, сир. Они зеленые. А ее волосы светлокаштановые.
 Зар рассеянно кивнул, его мгновенный интерес пропал.
 Что бы это значило? Он резко повернулся и вышел в холл, затем остановился перед охраняемой дверью своего кабинета.
 Пусть она выслушает меня, пожалуйста.
 Глубоко вздохнув, он открыл дверь и вошел.
 Винн грациозно сидела в большом мягком кресле, ее позвоночник едва касался спинки. Она была напугана, но дочери Хелдеона не пристало показывать страх, поэтому ее глаза, когда они осматривали комнату (в сотый раз!), были неприветливыми, а ее руки спокойно лежали на подлокотниках кресла.
 Это была большая комната с плотными разноцветными драпировками на каменных стенах, за исключением той, которая была напротив нее, где была нарисована картина. Это была странная картина. Винн сидела, глядя на эти странно окрашенные звезды, пытаясь разгадать их значение.
 Это имело значение, она была в этом уверена ... но она вдруг поняла, интуитивно, что оно изображало время и место, полностью находящееся вне ее понимания, что-то, что она не могла бы понять, даже если бы ей это объяснили.
 Картина добавила ей беспокойства.
 Правда, к ней до сих пор хорошо относились, ей предложили ванну с горячей водой, ароматизированной травами, чтобы она могла искупаться, и несколько тонко сотканных платьев на выбор, чтобы переодеться. Они дали ей еду; фрукты, хлеб, сыр и мясо, а также фляги с водой и вином.
 Уродливыый маленький человек, который обслуживал ее, даже чопорно сделал глоток из каждого сосуда, чтобы продемонстрировать, что в их содержимое не было добавлено ни яда, ни наркотиков. (Хотя Винн могла придумать несколько способов введения добавок, которые могли бы обмануть церемонию дегустации с помощью прислуги – нанеся высушенное вещество на край кубка или поместив его, например, на углы салфеток. Она была дочерью вождя, и интриги не были чем-то новым для нее.) 
 Но Верховная Жрица уже знала, что еда и питье были чистыми, потому что она чувствовала отсутствие двуличности у маленького слуги. Поэтому она ела и пила, не беспокоясь ... в конце концов, если бы они просто хотели ее смерти, они могли бы заколоть ее копьем, как только поймали, или сбросить ее со скалы во время спуска с горы.
 Даже в условиях крайней провокации ее похитители не причинили ей вреда. Когда они впервые въехали во двор в Новом Араэне, ее похититель, лидер группы рейдеров, протянул руку, чтобы помочь ей спуститься с седла своего викара. Верная обучению своего отца, Винн воспользовалась этим шансом - сначала провела удар в подбородок, который свалил офицера, затем спрыгнула вниз и завершила начатое жестким ударом слева, пока охранники ее не схватили.
 Она стояла, смеясь над ним, пока он лежал без сознания, растянувшись на грязных камнях двора ... и каменными лицами охранников, сопровождавших ее внутрь. Винн потерла ушибленные суставы, мрачно улыбаясь. Она не должна была выходить из себя, но было так приятно выплеснуть злость. После этого инцидента охранники и слуги относились к ней с осторожным уважением.
 Нет, они определенно хотели, чтобы она осталась в живых. Но почему?
 Винн встала, чтобы подойти к единственному окну комнаты, и посмотреть на базарную площадь Нового Араэна - осажденного города, который был расположен в долине Лакрео. Перед ней, настолько далеко, что она не могла их видеть, скопившись на другой стороне бушующей реки, ждали войска Керрена и Асири.
 Может ли быть такое, что Соврен Нового Араэна хотел обсудить условия капитуляции? Они говорили, что он был странным, не таким, как другие люди, но никто никогда даже не предполагал, что он глупец.
 Если Соврен хотел сдаться, он должен был всего лишь послать группу всадников с мечами, перевязанными в ножнах голубыми мирными ремешками, и Хелдеон принял бы их под знаменем перемирия. Не было необходимости в таком опасном рейде и похищении людей, которые гарантированно оставили бы ее отца жаждать каждую каплю крови ее похитителей.
 Возможно, Соврен хотел просить об амнистии для своего народа. Это было гораздо более вероятным, решила Винн, изучая каменные и бревенчатые дома, у каждого из которых был собственный садовый участок. Новый Араэн казался ухоженным, процветающим местом. Если бы можно было захватить его без кровопролития, она приложила бы все усилия, чтобы убедить отца сделать это.
 Это понравилось бы Богине. Ашмара была женским божеством, и ее заботой была жизнь, а не смерть - кроме смерти по естественным причинам, всегда являющейся частью жизни. 
 Несмотря на то, что она брала уроки военного искусства и руководила войсками своего отца во время битвы, Винн ненавидела грабежи, убийства, изнасилования, которые были частью завоевания города. Стоны детей, вопли мужчин и женщин - всякий раз, когда Хелдеон прислушивался к ней (а он обычно ценил ее советы), она ходатайствовала перед отцом, чтобы предотвратить разграбление вражеских городов. От общей боли она чувствовала тошноту; в криках побежденных она слышала эхо собственных криков, когда два года назад обнаружила обезображенные тела Нахрала и маленького Лелиноса.
 Несмотря на свой контроль, пальцы Винн спастически сжали каменный подоконник. Она все еще тосковала по ним, с болью в груди, сжимающей ее сердце словно холодным кулаком. Высокий, улыбчивый белокурый Нахрал с его широкими, нежными руками ... а ее малышу Лелиносу едва исполнилось пять лет, его пухлые черты увяли и состарились от смерти, его глаза с огромными зрачками смотрели в никуда. Нахралу асирийцы не оставили даже его глаз...
 Винн ненавидела Роргана-Смертельную руку, презирая ложь, с помощью которой лидер Асири сумел создать нынешний альянс с Хелдеоном.
 Он спокойно объяснил, что группа, которая напала на лагерь Данрега, состояла из уволенных солдат и преступников, которые действовали сами по себе, а не как его воины.
 Это было настолько правдоподобно, что могло бы даже быть правдой ... если бы Винн не знала - как только взгляд мужчины встретился с ее взглядом - что его слова были ложными. У нее не было никаких доказательств, кроме этих странных вспышек разделенных эмоций, которые являлись ей, и ее «сила» заставляла Хелдеона чувствовать себя неловко - это был подарок Богини, сказал он, но она знала, что он не доверял этому и не понимал его.
 Кроме того, Данрег нуждался в войсках и запасах, которые принес ему альянс с Асири, поэтому Винн хранила молчание.
 Ашмара знала правду, а Богиня не любила лжецов. Рорган заплатит за ложь, в конце концов. Винн доверяла Ей.
 За дверью прозвучали шаги.
 Винн поспешно вернулась к своему креслу и села, расправив платье и успокаивая лицо, когда услышала стук отодвигаемой защелки. Через мгновение дверь распахнулась, и вошел мужчина.
 Он был высоким, даже выше, чем Нахрал, хотя и не так крепко сложен. Но его плечи были мускулистыми и широкими, а талия была тонкой. Без сомнения, воин - за исключением того, что он был калекой.
 Он рассеянно закрыл за собой дверь, а затем остановился, глядя на нее. Винн невозмутимо смотрела не него.
 Его лицо было странным. Худое и обветренное, как у любого воина, но ... другое. Удлиненное, с резкими угловатыми чертами, сдержанно безэмоциональное и строгое. Морщины глубоко изрезали его, пересекая лоб, сбегая вниз от носа, чтобы окружить неулыбчивый, ровный рот. Густые, слегка вьющиеся черные волосы падали ему на лоб и путались на затылке. У него была коротко подстриженная борода, такая, как любят воины. Никакого серебра не примешивалось ни в его волосы, ни в его бороду, но он был не молод.
 Его глаза были серыми, цвета холодных грозовых облаков, а над ними его брови наклонно уходили вверх. Это были холодные, отчужденные глаза, но где-то позади них Винн почувствовала отчаяние.
 Верховная Жрица была взволнована этими глазами, и еще обеспокоена чувством, что она видела их раньше, хотя она была столь же уверена, что они никогда не встречались.
 Он первым нарушил молчание. «Приветствую Вас, моя леди,» - сказал он, делая официальный поклон. Его голос был приятным, не таким глубоким, как громкий грудной голос Нахрала, но твердость под любезностью, прозвучавшая в нем, подсказала Винн, что он привык командовать.
 Винн склонила голову, как перед равным. «Мой господин.»
 Его рот слегка дернулся: «Могу я присесть? Мне неудобно стоять».
 Она указала место напротив себя. «Пожалуйста, присаживайтесь. Я подозреваю, что это ваше кресло.»
 После того как он сел, он пристально посмотрел на нее через стол, и она уловила первые слабые отголоски его эмоций... он нервничал, от чего Винн чувствовала себя почти весело. «Вы тот, кого они называют Соврен?»
- Да, - ответил он. - Я должен принести свои извинения за то, что Вас привели сюда так ... стремительно.
 Она мрачно улыбнулась. «Должны. Разве нет?»
- Нет, - сказал он категорически, его голос был горьким. - Я не должен. Вы были моим последним шансом, и мои люди получили указание обеспечить вашу безопасность любой ценой, даже ценой их собственных жизней. Мой Второй, Клетас, заплатил свою цену за этот приказ. Поверьте мне, если был какой-то другой способ, которым я смог бы договориться о разговоре с Вами, я бы использовал его.
 Винн откинулась на спинку кресла, искусно симулируя легкость, которую она не чувствовала. - Понятно ... почему Вы хотели поговорить со мной?
- Потому что Вы - жрица Ашмары, и, значит, поклялись ей служить, да? - Одна из косых черных бровей поднялась.
 Винн кивнула. 
 - А она - богиня, которая любит жизнь. Я надеялся, что смогу убедить Вас присоединиться ко мне, чтобы спасти много жизней. Жизни моего и вашего народа. Важны ли для Вас жизни?
 Итак, она была права. Винн опять кивнула. «Да, они важны». 
 - Если битва начнется завтра или послезавтра, погибнут не только солдаты, - сказал он, -  При нынешних обстоятельствах жизни жителей Нового Араэна, включая детей, будут потеряны, если мы проиграем.
 Винн встретила его взгляд спокойно, снова чувствуя, что ее преследует внезапная острая боль узнавания. С усилием она стряхнула это чувство. «Вы правы. Наши силы превосходят ваши ... вы будете захвачены. Очевидно, судьба завоеванных городов Вам знакома ».
 Он кивнул, его глаза были холодны. «Я знаю, что потом происходит».
- Я буду с Вами честна, - начала она, потому что что-то в этом человеке заставляло ее быть честной. - Я возмущена тем, как меня схватили и привезли сюда ... но ... я также сочувствую вашим усилиям защитить ваш народ.
 Хотя выражение его лица не изменилось, Винн почувствовала его облегчение от ее слов и предупреждающе подняла руку. «Это может не помочь. Хотя у меня есть некоторое влияние на моего отца, и я постараюсь походатайствовать перед ним за безопасность граждан Нового Араэна, которые не способны сражаться. Город и его опытные торговцы будут принесут нам больше пользы в целости, в любом случае». Она вздохнула. «Но, честно говоря, Хелдеон может быть настолько зол из-за моего похищения, что не будет слушать ничего из того, что я скажу. И, к тому же, я не имею никакого влияния на Лаол, Роргана или их войска. Наш союз был непростым».
 Его разочарование ясно дошло до нее. «Понятно,» - сказал он тяжело, сложив пальцы перед собой. Винн посмотрел на его руки ... с длинными пальцами, как у писца, но с мозолями воина, умело владеющего мечом. Два старых шрама от удара мечом, судя по их виду, пересекали правую руку и исчезали под его рукавом.
- Мне очень жаль, - сказала она мягко.
- Я знаю, - сказал он. - Я могу кое-что сказать? Что, если бы я мог предложить тактику, которая рассеяла бы большую часть гнева вашего отца и дала бы ему сильный стимул спасать жизни моего народа?
 Что-то в его голосе заставило сердце Винн забиться сильнее, хотя она понятия не имела, о чем он говорит.
 Она обнаружила, что не может отвести взгляд от его глаз. Ее собственный голос звучал приглушенно из-за крови, стучавшей в ушах. «Какая тактика? Каково ваше предложение?»
 Слабая улыбка коснулась его рта, когда бровь снова поднялась. «Случайность ли, что Вы должны были использовать именно это слово. Я говорю, моя леди, о браке».
 Винн потребовалось мгновение, чтобы обрести голос, но, когда он, наконец, появился, он был совершенно ровным. «Вы имеете в виду брак между Вами и мной». Это был не вопрос, но он кивнул.
- Как интересно. Это, безусловно, лучшее предложение, которое у меня было за весь день. - Она рассмеялась, искренне удивленная. - Скажите свои условия, мой лорд.
 Он глубоко вздохнул: «Я говорю об официальном обручении, моя леди. Говорят, похищение невест - общепринятый обычай среди данрегов, поэтому гнев Хелдеона уменьшится, когда он услышит причину вашего похищения, если Вы добровольно согласитесь выйти за меня. Тогда Данрег стал бы моим родственником по браку, поэтому не смог бы выступать против меня». Он пожал плечами. «Мне почти наверняка придется сразиться с Асири и Кланом Керрена, и я все еще буду в меньшинстве. Но тогда у меня может появиться небольшой шанс. При нынешних обстоятельствах нет ни одного, хотя… - его голос стал холоднее и тверже, чем стены вокруг них, - наши завоеватели дорого заплатят за свою победу, уверяю Вас».
 Винн откинулась на спинку кресла. «Весьма разумно, мой лорд. Вы правы, Хелдеон никогда бы не согрешил, напав на того, кто стал его кровным родственником по браку. Он мог бы даже вступить в союз с вами ... что все равно оставило бы ваши силы в меньшинстве, по нашим последним сведениям, но ... - она пожала плечами и криво улыбнулась - у Вас может быть реальный шанс, тогда намечается игра слов. Но скажите мне, так как Вы, кажется, обдумали все, что может побудить меня вступить в такой союз?»
 Он наклонился вперед. «Я готов объявить Вас своим соправителем и преемником. У меня нет наследника. Вы привыкли командовать, и Вы обладаете мудростью и состраданием. Вы будете хорошо управлять Долиной Лакрео».
- Но ваши люди… - начала она.
- Совет поддержит избранного мною преемника, равно как и армия. Мои люди поклоняются Ашмаре, а Вы - ее жрица, так что они будут благосклонно настроены по отношению к Вам, особенно если этот союз пощадит их жизни и имущество. Долина широкая и процветающая, Вы сами это видели. У Вас будет аккуратная маленькая территория.
- Если Рорган и Лаол не захватят ее.
- Это риск, на который Вы должны пойти, - признался Соврен. - Но Хелдеон, несомненно, поддержит Вас войсками, даже если он не поможет мне. И есть шанс, что они вместо этого заключат союз с Вами, как они сделали это с вашим отцом.
- Вы правы, - призналась она, обнаружив, к своему удивлению, что она действительно рассматривает его предложение.
 Этот мужчина был прав, думая, что она будет соблазнена этой процветающей долиной; она была дочерью своего отца, рожденной, чтобы править. Союз между Долиной Лакрео и Данрегом Фордом принес бы огромную пользу ее кочевым народам, дав им новый рынок для их стадных животных. А в предгорьях имелись укрытые степи, которые обеспечили бы превосходный зимний выпас. Общение с этими людьми принесло бы нам больше пользы, чем наш нынешний союз с Рорганом и Лаол - там мы обьединены только войной, и только тогда, пока продолжается настоящая борьба. Как только дым битвы рассеется, вполне вероятно, что мы вцепимся друг другу в глотку ...
 Винн тайком изучала мужчину, сидящего напротив нее.
 Несмотря на странный набор его черт лица, он не был плохо сложен или уродлив. Она снова взглянула на его руки, сильные и покрытые шрамами, и на мгновение задумалась, можно ли получить какое-либо удовольствие от его прикосновения. Верховная жрица вздохнула; ей так повезло с Нахралом ... Ашмара благословила ее. Было бы слишком ожидать такого дважды в жизни.
 Когда она снова подняла на него взгляд, он смотрел на нее с напряженным рвением, и Винн на секунду испугалась, подумав, а не почувствовал ли он направление ее мыслей. К ее щекам прилила кровь. «Ваше предложение заманчиво, даже если рискованно», - призналась она.
 Он наклонился вперед, его серые глаза были напряженными. «Если Вы захотите, мы должны действовать сейчас. Сообщение для вашего отца сегодня днем, затем частная встреча сегодня вечером, чтобы уладить условия, а затем церемония. Завтра публичное объявление».
 Винн колебалась, думая о том, каково это спать сегодня вечером рядом с незнакомцем, затем криво улыбнулась. С государственными браками всегда так ... она это знала.
- Есть одна вещь ... – начала она.
- Какая?
 Говорят, что Вы не такой, как другие мужчины, и я вижу своими глазами, что вы не похожи ни на кого, кого я когда-либо встречала. Говорят... - она замолчала, смущенная, стараясь  не покраснеть.
- Что я порожден демонами?
 Винн почувствовала его пренебрежительное веселье, хотя выражение его лица осталось неизменным.
- И Вы в это верите?
- Нет, - огрызнулась она, - конечно, нет. Но я думаю, что у меня есть основания спрашивать, в чем именно Вы отличаетесь. Поверьте, у меня нет иллюзий относительно государственных браков. Я не девочка, чтобы требовать ласковые слова и ухаживания. Я прошла это много лет назад и рада этому. Но я имею право знать, чего ожидать в постели этой ночью.
 Он вытаращился на нее, потеряв дар речи. Наконец он прочистил горло.
- Моя леди ... Вы не так меня поняли. Я не предполагал, что этот союз должен быть настоящим браком ... в физическом смысле. То есть, простите, если я произвел на Вас такое впечатление.
- Значит это ваше отличие? - холодно спросила Винн. - Вы не способны?
 Он уставился на нее, затем сказал запинаясь: «Нет! Ну, возможно... это было давно...» Он остановился, глубоко вздохнул, затем выражение его лица ожесточилось. «Моя леди, проблема здесь не в моих мужских способностях. Однажды я был женат. Она умерла при родах. Я ... очень… любил… ее. Я больше не хочу таких отношений». 
- И я тоже, - призналась Винн, думая о своем муже и сыне. Им пришлось оттаскивать ее от тел. Ей самой хотелось умереть. - Я знаю, что значит потерять тех, кто тебе дорог.
- Что касается моих ... отличий, - продолжал Соврен, - они малозначительные и внутренние, за одним или, скорее, двумя исключениями. 
 Он провел руками по волосам, затем повернул голову в одну, а потом в другую сторону так, чтобы Верховная жрица могла увидеть оба уха.
 Винн несколько секунд изучала его, прищурив глаза, затем пожала плечами. «Спасибо за удовлетворение моего любопытства. Они у Вас от природы?»
- Да, - сказал он, испытывая облегчение от ее невозмутимого принятия этого факта. - Итак, теперь, когда Вы знаете условия моего предложения, что Вы скажете? Хотели бы Вы подумать об этом?
- Я была почти убеждена, - медленно сказала Винн. - Но теперь, когда Вы ... прояснили ... некоторые вопросы, я не верю, что смогу совместить наш брак с моим служением Ашмаре.
- Почему нет?
- То, что Вы предлагаете, - это не настоящий брак, а всего лишь его имитация для внешнего мира. Ашмара не будет благосклонно относиться к такому пустому обману или к тем, кто поддается ему.
 Она поправила юбку, не поднимая глаз. «Кроме того, если бы я снова вышла замуж, я бы молилась, чтобы Богиня благословила меня детьми - ради наследства». Она говорила тихо, не желая, чтобы он знал, как сильно она тоскует по Лелиносу, как сильно ей хотелось бы снова иметь собственного ребенка ... даже несмотря на то, что она боялась полюбить так сильно снова.
- Вы говорите так, как будто мы говорим здесь о пожизненном обмане, - сказал он. - Вскоре вы сможете выбрать истинного супруга, заиметь детей от него, если таковым будет ваше желание.
 Винн моргнула. «Я могла бы?»
- Конечно. Мы говорим о союзе, который продлится не более суток ... возможно, двух. Потом Вы будете править Новым Араэном в одиночку.
- Почему Вы так говорите?
- Вы забыли? Вы сами объявили меня d'arkeh nesth. Я не переживу грядущую битву.
 Верховная жрица в шоке уставилась на него, и в ее ушах так заревело, как при сильной буре. Теперь она знала, почему она испытывала это навязчивое чувство, что они виделись раньше - только вчера она «видела», как этот человек умирает в потоке крови и сломанных костей.
 У Винн редко сохранялись ясные воспоминания о видениях, которые посылала ей Ашмара - ее жрицы должны были повторить для нее любые пророчества, которые она сделала во время священного транса. Её горло внезапно и абсурдно перехватило от боли. Ты расстроена? - спросила она себя. Ты едва его знаешь! Почему мысль о его смерти беспокоит тебя? 
 Но это произошло - видение его тела каким-то образом смешалось с ее воспоминаниями о Нахрале и Лелиносе, и на мгновение Винн вновь пережила вопящую агонию того момента, когда она впервые нашла их в руинах лагеря.
 Секунду спустя туман в ее глазах слегка прояснился, и Винн поняла, что обеими руками вцепилась в подлокотники своего кресла, яростно дрожа. Соврен вскочил на ноги, с тревогой глядя на нее. Бормоча проклятия, он прохромал вокруг стола и плеснул немного воды в бокал. «С Вами все в порядке? Вы бледны как смерть».
 Винн кивнула, неуклюже пытаясь взять кубок, но ее руки тряслись, и она пролила жидкость на стол. «Полегче», - сказал он, помогая ей. С его помощью она смогла сделать несколько глотков, и это ее успокоило.
- Простите, - прошептала она, наконец. - Я забылась. Видения приходят ко мне, и я говорю о них, но когда Богиня говорит через меня, я всего лишь рупор. Я мало что помню о том, что в них происходит, или о том, что я говорю.
 Он кивнул. «Я знаю, на что это похоже». Он слегка расслабился, подняв свою больную ногу так, чтобы она была на весу, наполовину сев на стол перед ней. Скрестив руки на груди, он пристально посмотрел на нее. «Они всегда сбываются?»
- В той или иной форме, - ответила Винн. Она чувствовала себя опустошенной и задавалась вопросом, почему, а затем смущенно вспомнила, что прошлой ночью почти не спала. «Слова верны, но иногда то, что я вижу, происходит в другой форме или в другом месте».
- Но когда Вы видите смерть, она приходит. 
 Его голос звучал не особенно обеспокоенно. Винн подняла лицо и посмотрела на него. Прохладная отдаленность вернулась в его глаза. Возможно, они рассматривали лучшую почву для посадки зерна.
- Да, - призналась она.
 Он с удовлетворенным любопытством кивнул. «Ну, в таком случае, - сказал он. - Теперь Вы все знаете. Вы согласны это сделать?»
 Спина Винн напряглась, и она не смогла сдержать свой гнев. «Вас это не волнует? Вам следует волноваться!»
 Однобокая улыбка на мгновение коснулась сурового рта.
- Не уходи безропотно во тьму... будь яростней пред ночью всех ночей... Не дай погаснуть свету своему…
- Да, - сказала она, ее взгляд не отрывался от него. - Это именно то, что я имела в виду. Это Ваши слова?
- Нет. Один человек по имени Дилан Томас написал их. - Он покачал головой. - Вы правы, мне не должно быть безразлично. Но беспокойства просто больше нет. И что хорошего было бы, если бы я беспокоился? Вы сами сказали это - ваши видения всегда верны.
- Но Вы предупреждены! - воскликнула она. - Я никогда раньше не могла никого предупредить ... Я могу рассказать Вам, как это произойдет, и, возможно, Вы сможете защититься от этого! 
 Он не сводил с нее свой взгляд, и Винн снова почувствовала, как ее щеки опять покраснели. «Спасибо, - наконец сказал он. – За вашу заботу, когда Вы даже не знаете меня, и после того, что я сделал с Вами. Вы хороший человек.»
- Как и Вы, - сказала она. - Я могу сказать кое-что о людях ... что у них внутри. Что они чувствуют. 
 До сих пор она только своему отцу и Нахралу рассказала свой секрет. Винн не знала, почему она доверилась этому человеку ... но она не пожалела о своем решении.
- Эмпатия, а также предвидение, - сказал он. - Я подозревал это. Я тоже могу рассказать кое-что о людях.
 Винн понятия не имела, что означают два странных слова, но она не могла скрыть свой скептицизм. «Вы это можете? Это подарок Богини, а Вы - мужчина».
- Я докажу это, - сказал он. – Возьмитесь за мою руку.
 Винн помедлила, затем ее пальцы скользнули в его руку. Его мозолистая от меча ладонь была горячей под ее пальцами, и… и она смогла «прочитать» то, что было внутри у него - отчаяние, ноющее одиночество, горькая решимость. Разделение эмоций было глубже, чем когда-либо, и через мгновение Винн поняла, что это потому, что он тоже «читает» ее - ее одиночество, ее боль, ее непреклонный отказ сдаться, ее любовь к жизни, несмотря на все ее мучения. Они были как зеркала друг для друга, но его отражение было в тени.
 Сражайся, - молча крикнула она ему. - Будь яростней!
 Винн почувствовала его испуганный, нерасположенный ответ на ее эмоции - на мгновение что-то жизнеутверждающее и живое вспыхнуло в нем, в ответ на ее страстное требование.
 Затем связь между ними ослабла, исчезла, и она снова вернулась в свой собственный разум, снова оставшись одна. Через минуту она поняла, что все еще сжимает его руку, словно это спасательный круг.
 Её пальцы разжались, когда она ослабила хватку.
 Он смотрел на нее широко раскрытыми от удивления глазами, но теперь, когда Винн смотрела на него, отчужденное, безэмоциональное выражение снова закрыло его лицо. Но с краткой связью пришло понимание, и Винн внезапно поняла, что на этот раз его отчужденность была маской, что за бесстрастием его мысли неслись все быстрее. Она задалась вопросом, о чем они были. 
- Теперь я Вам верю, - сказала она.
- Я оставлю Вас, чтобы Вы рассмотрели мое предложение, - выпрямился он, внезапно выходя из своих размышлений. - Когда мне вернуться?
 Винн глубоко вздохнула и поднялась со своего места. «Не нужно возвращаться. Я приняла решение. Я принимаю ваше предложение». Должно быть, я злюсь, подумала она, но ее разум принял решение. «Я напишу сообщение отцу, в котором скажу ему, что мы приедем туда сегодня вечером под флагом перемирия».
 Соврен взял ее за руку и низко поклонился. «Моя леди Винн ... благодарю Вас. Спасибо.» Выпрямившись, он посмотрел на нее сверху вниз, и внезапный свет в его глазах отразил порыв надежды, который испытала Винн.
- Вы знаете мое имя, - сказала она через мгновение. - Могу ли я узнать ваше? Глупо выходить замуж за мужчину - хотя бы на короткое время, - которого я не могу называть по имени.
 На этот раз он улыбнулся ей настоящей улыбкой. «Разве Вы не слышали старые истории о том, что кто-то, кто узнает ваше настоящее имя, впоследствии получит над вами власть?»
- И Вы в это верите? – возразила она, используя его собственную фразу.
 Улыбка исчезла, и он торжественно поднял ее руку, чтобы поцеловать ее пальцы. Она почувствовала тепло его дыхания на своей коже. «Меня зовут Зар. Для меня будет честью, если Вы будете называть меня по имени».

                                                          Глава восьмая

- Нет, спасибо, Воба, я не могу съесть еще один кусочек, - сказал Джеймс Кирк с благодарным вздохом, отмахиваясь от предложения рыжеволосого помощника сьесть еще один медовый рулетик. - На самом деле, я пракически мог бы заснуть прямо здесь, так приятно быть согретым, чистым и сытым. 
 Он так широко зевнул, что у него щелкнула челюсть.
 Леонард Маккой, в свою очередь, заколебался над предложенным блюдом, а затем сдался. «Не надо бы, но я собираюсь сьесть его в любом случае.» Он занялся намазыванием варенья. «Ты веришь, что мы здесь меньше суток? Больше похоже на неделю».
 Спок встал из-за стола и медленно подошел к окну.
 Трое офицеров получили отдельные спальные комнаты, которые выходили в эту большую жилую зону с высоким сводчатым потолком.
 Ковры ручной работы, в ярких цветах и узорах, которые напоминали Кирку рисунки Зуни, которые он когда-то видел, висели на стенах и были разбросаны по каменному полу, и в обоих концах комнаты были построены два огромных камина. Три больших окна с открытыми ставнями были не застеклены, из них открывался вид на большую плоскую равнину за крепостью. Очевидно, это был плац, потому что там муштровали конницу и пехотинцев. Северные горы были видны на расстоянии.
 Вулканец стоял, глядя на плац, сложив руки за спиной. «Это может показаться тебе интересным, Джим. Зар использует вариант древнеримской манипуляционной системы, которая, в свою очередь, была заимствована у греческой фаланги. Однако он использует лучников с длинными луками в качестве фланга ..., что должно оказаться эффективными против вражеских колесниц.»
 Спок посмотрел на другую сторону поля. «Его кавалерия хорошо натренирована и вооружена копьями. Я бы предположил, что он использует их в качестве мобильной ударной силы, чтобы атаковать тылы врага в их самых слабых местах».
- Но Клетас сказал, что врагов больше четырех к одному, - сказал Маккой. - Какую разницу может иметь увеличенная мобильность?
- Ты удивишься, Боунз, - сказал Кирк, потирая глаза. Если он посидит здесь еще минутку, он уснет.
 Он неохотно встал, чтобы присоединиться к Споку. «Три тысячи обученных солдат могут нанести большой урон дезорганизованной силе, которая сражается, как отдельных двенадцать тысяч человек, а не как единое целое». Он прищурился от солнечного света. «Кавалерия использует стремена? Я не могу увидеть отсюда».
- Да, - сказал Спок, не задумываясь. - Они их используют.
- Были ли те седла, которые мы видели вчера в лагере Хелдеона, оснащены стременами?- Спросил Кирк.
- Нет, я полагаю, нет, - сказал Спок. - Это, безусловно, еще одно очко в их актив.
- Стремена? - Маккой поднял бровь.
- Изобретение стремени было жизненно важным в истории конных сражений, доктор, - сказал Спок. - Стремена позволили кавалеристам более эффективно бросать копья, так как всадники были в состоянии делать упор на свои ноги. Они также придали всадникам повышенную устойчивость, чтобы те могли эффективнее участвовать в бою на мечах. Именно готами было разработано стремя, что позволило им победить римские легионы.
- Я узнаю что-то новое каждый день. Как вы думаете, эти «инновации» Зара могли бы перевесить огромное количество противостоящих сил? - скептически спросил Маккой.
- Они, безусловно, помогут им. Достаточно ли они помогут, невозможно предсказать без дополнительных данных.
 Кирк нахмурился. «Я не оптимистичен в отношении их шансов, Боунз. По крайней мере, земля немного подсыхает…». Его прервал стук в дверь. Воба быстро кинулся, чтобы открыть ее.
 Второй-в-войне Клетас вошел и отдал честь. «Соврен теперь свободен. Пожалуйста, следуйте за мной.»
 Кирк схватил красно-коричневый плащ, который ему дали, затем последовал за офицером; солнце может и светило снаружи, но каменные стены сохраняли холод и сырость, а стояние у открытого окна пустило мурашки по его голым рукам.
 Мне придется вспоминать об этом, когда я в следующий раз буду сидеть и смотреть на свою коллекцию оружия, испытывая ностальгию по романтическим прошлым эпохам, подумал он, набрасывая теплые складки плаща на плечи и застегивая его на горле красно-золотой брошью. Жить во власти стихий ... без современной сантехники ...
 Второй вел их по коридорам, пока они не подошли к охраняемой двери. Кирк проследовал за Клетасом в комнату, Спок и Маккой позади него. 
 Зар сидел на краю огромного инкрустированного стола, сделанного из дерева разных оттенков. Перед ним в кресле сидела Верховная жрица в бледно-янтарном платье на два оттенка светлее, чем ее волосы. Тяжелая бронзовая масса ее волос была заплетена и уложена за ее спиной, а ее маленькие золотые серьги вспыхивали искорками от огня свечи в подсвечнике. Она казалась совершенно спокойной.
 Кирк быстро осмотрел комнату, решив, что это личный кабинет Зара. Стол стоял под единственным окном комнаты, откуда открывался вид на южную сторону и Новый Араэн.
 На противоположной стене комнаты адмирал увидел знакомую картину - фреску Зара «Энтерпрайз», цвета которой все еще были яркими.
 Когда трое офицеров Федерации вошли, Зар поднялся, протянув руку Винн. Она позволила ему помочь ей подняться и встать лицом к ним. Она стояла с гордо поднятой головой, выражение ее лица было бесстрастным, но адмирал был уверен, что на секунду он заметил удивленное узнавание.
- Моя леди, - официально сказал Зар, - позвольте мне представить Вам адмирала Кирка, доктора Маккоя и мистера Спока. Верховная жрица Данрега Форда, леди Винн.
- Рад встретиться с Вами, мэм, - сказал Маккой, кланяясь.
 Кирк тоже поклонился, продемонстрировав свою лучшую улыбку. «Мое почтение, леди Винн.»
 На этот раз она улыбнулась ему в ответ. «Мой очаровательный шпион, - сказала она. - Значит, вы работали на Новый Араэн».
- На самом деле, нет, - поправил ее Зар. - Это было чистое совпадение, что они прибыли туда куда прибыли, и тогда когда прибыли.
 Глаза Винн расширились, когда она уставились на Спока. Вулканец серьезно склонил голову. Она посмотрела на Зара: «Ваш брат, мой лорд?»
 Кирк не пропустил искру веселья в серых глазах.
- Нет, мой отец.
 Она выглядела испуганной и сомневающейся одновременно, но ничего не сказала. Зар слабо улыбнулся ей. «Это правда. Долгая история, но если у нас будет время, я расскажу ее Вам».
- Мне будет очень интересно услышать это, мой лорд, - сказала она, - но, боюсь, сейчас я должна уйти, чтобы подготовить послание для моего отца. 
 Она улыбнулась Споку: «Как повезло, что Вы выбрали именно это время для посещения, сэр. По обычаю, на обручении должен присутствовать кровный родственник».
 Зар кивнул Клетасу, который вышел вперед. «Это мой Второй-в-войне, Клетас, он будет сопровождать Вас и проследит, чтобы ваше послание Хелдеону было отправлено».
 Офицер низко поклонился: «Моя леди.»
 Она одно мгновение посмотрела на него, и Кирк заметил, как покраснели ее щеки, прежде чем она заговорила. «Я нехорошо обошлась с тобой этим утром, что было недостойно, Клетас. Я прошу прощения за это».
 Второй, хотя и явно удивился, быстро взял себя в руки. «Несомненно, я заслуживал гораздо худшего, моя леди, за грубое обращение, которое Вы были вынуждены терпеть. Я могу только принести свои самые искренние извинения, хотя они и недостаточны. А теперь, моя леди, если Вы позволите, я проведу Вас?»
- Конечно, - сказала она и увела его из комнаты.
 Кирк смотрел на Зара, пока молодой человек устало опускался на стул, давая им знак присоединиться к нему за большим столом. «Поздравляю, - сухо сказал адмирал, когда занял место. - Договорились о скоропалительной свадьбе ... как тебе это удалось?»
 В голосе Соврена было слышно печальное веселье: «Я обещал сделать ее моим соправителем и преемником. Она хочет Новый Араэн».
- Когда состоится обручение? - спросил Спок.
- Как можно скорее, - покорно сказал Зар. - Сегодня вечером. Церемония состоится после завершения переговоров про альянс. 
 Он вздохнул и посмотрел на вулканца: «Вы бы ... Вы постоите рядом со мной, отец?»
- Это было бы честью для меня, - серьезно ответил Спок.
 Обмен репликами вызвал у Кирка внезапную вспышку дежавю, но воспоминание ускользнуло от него. Зар повернулся к нему и Маккою. «Я буду рад, если вы тоже приедете ...»
 Кирк посмотрел на Маккоя. «Мы бы хотели, Зар. Но прежде чем вы закончите с этим ... соглашением, мы должны обсудить причину, по которой мы пришли. Боюсь, это был не просто визит вежливости».
- Я подозревал это, зная об ограничениях, наложенных на Хранителя Вечности. В чем проблема?
- Ты только что назвал ее. Хранитель Вечности, - сказал Кирк.
 Он кивнул Споку, который кратко описал странное поведение Хранителя и опасность, которую оно представляло для Вселенной через 5000 лет в будущем. Зар внимательно слушал, нахмурившись, автоматически нацарапывая заметки на листе пергамента. Кирк смотрел на его лицо, отмечая, как он изменился за эти годы - больше благодаря ответственности и власти, чем времени. Джим слишком хорошо знал, как эти вещи обременительны для человека.
-… с некоторым трудом я смог установить частичную связь со строго механической частью Хранителя, - заключил Спок. «Достаточно было попросить его перенести нас обратно сюда и следить за нами, пока мы не будем готовы вернуться. Наша…,- вулканец заколебался, а затем продолжил вполне осознанно, - надежда заключается в том, что ты, благодаря своим мощным телепатическим способностям, сможешь полностью слиться разумами с сущностью, обнаружить ее проблему и убедить ее возобновить нормальное функционирование».
 Зар посмотрел на отца, его лицо было замкнутым и отчужденным, затем он медленно покачал головой. «Я не занимался полным слиянием разумами с того дня на Вратах двадцать лет назад. Я сомневаюсь, что могу снова контактировать с нечеловеческим существом».
- Я могу помочь тебе. Мы можем рассмотреть… - начал Спок, только чтобы замолчать, когда увидел мрачное выражение лица Зара.
- Даже если бы я мог провести слияние, я не могу уйти. Извините, но у меня тут битва, и мне нужно сражаться.
 Кирк прочистил горло. «Да, мы понимаем это. И мы также знаем то, чего ты не знаешь, и что может повлиять на твое решение.- Он не отводил свой взгляд от серых глаз. - Ты не переживешь эту битву, Зар».
 Соврен издал слабый звук - среднее между насмешливым фырканьем и кривым смешком: «Я знаю.»
 Кирк бросил на Спока удивленный взгляд. Он действительно знает? Как он смог? 
- Возможно, я выразился непонятно, - сказал адмирал. - Спок наблюдал за этой битвой в своем трикодере. Я видел это. Мы оба видели, что с тобой случится. Если ты не пойдешь с нами, Зар, ты умрешь.
- Да, я знаю.
- Как ты смог узнать? - спросил Спок.
- Потому что моя будущая невеста предсказала мою смерть в грядущем сражении вчера днем. Винн - экстрасенс. Эмпат, как и я, но еще предсказатель. То, что она считает посланиями Богини, на самом деле является предвидением. Я думаю - нет, я знаю - что одна из причин, по которой она согласилась на этот брак, заключалась в том, что ей было жаль меня. Полагаю, она хотела выполнить последнюю просьбу. Во всяком случае, это произойдет; это никак нельзя исправить.
- Нет, Зар, - впервые вмешался Маккой, - есть. Ты можешь вернуться с нами. Ты выполнил то, что намеревался сделать здесь. Ты принес своим людям цивилизацию, теперь ты можешь остановиться. Вернись, чтобы остаться, на этот раз.
- И что делать? - с горечью спросил Зар. - Я сомневаюсь, что Федерация имеет большой спрос на безработных правителей. Не искушайте меня, Леонард!
 Отодвинув стул, Зар поднялся и начал ходить, его слова стали звучать все настойчивее. «Вы не представляете, как бы я хотел избежать всего этого, но если бы я это сделал, я бы осудил своих людей на смерть! Нет, я должен остаться. Если я останусь и женюсь на Винн, по крайней мере, у Нового Араэна будет шанс выжить после того, как я умру, и она сменит меня».
 Он снова повернулся к ним лицом. «У Хелдеона более семи тысяч воинов. Если я смогу убедить его объединить их с моими силами, они увеличат наши силы до пяти тысяч против войск Лаол и Роргана. С такими шансами у моего народа может быть шанс на победу!»
- Хорошо, - сказал Маккой, - предположим, что ты сделаешь, как задумал и женишься на ней, а затем исчезнешь во время первой атаки в битве - какая разница между этим и тем, чтобы стать жертвой позже? Ты отдал свою жизнь этим людям - ты не обязан отдавать им свою смерть! Что касается того, что ты мог бы делать в наше время, даже не говори мне об этом - такие компетентные люди, которые могут добиться цели, всегда в меньшинстве. Ты достаточно молод, чтобы ...
 Маккоя оборвал себя, когда увидел, как Зар поджал губу. «Вы ошибаетесь, Лен. Скоро мне будет сорок пять лет, как я обычно говорю. Это ... Я забыл коэффициент пересчета на стандартные терранские.»
- Сорок девять целых четыре десятых года, - сказал Спок.
- Разве вы не понимаете, что в моей культуре значит быть старше сорока лет? Хотя благодаря тем прививкам, которые Вы мне сделали, и моему… происхождению, - Зар взглянул на Спока, - у меня, вероятно, осталось бы еще несколько лет, если бы не эта битва. 
 Он устало опустился на стул. «Но, черт возьми, я чувствую себя старым ... слишком старым, чтобы меняться. Лучше умереть, сражаясь».
- Это слишком, и ты это знаешь! - огрызнулся Маккой, явно расстроенный. - Ты можешь пойти в школу - у тебя будет время, чтобы освоить совершенно новую профессию, Зар! Ты можешь даже присоединиться к Звездному флоту, если захочешь. Исследовательским командам нужны эмпаты. Или человек с твоим опытом выживания мог бы сам выбрать свой собственный билет в миры колоний.
- Боунз ... - Кирк протянул руку и положил ее своему другу на плечо. - Успокойся. Это решение Зара.
 Но Маккой смахнул руку Кирка. Он встал и подошел к Соврену, сверкая глазами: «Черт возьми, Зар, я никогда не думал, что ты трус, но именно так ты себя и ведешь! В моей книге требуется больше мужества, чтобы продолжать жить, чем сдаться и умереть!»
 На последнем слове голос доктора сорвался, и он остановился, чтобы восстановить контроль. «Двадцать лет назад ты бросил звезды, чтобы делать то, что считал правильным. Хотя я знал, что буду скучать по тебе, я должен был приветствовать это решение. Теперь этот долг выполнен, и у тебя есть второй шанс… что-то, чего большинство людей никогда не получат - и ты говоришь мне, что просто отбросишь его?»
 Зар уставился на него, явно тронутый словами доктора. Когда он снова заговорил, его голос звучал задумчиво. «Если бы я только мог, Леонард. Но Вы не понимаете… мораль является мощным фактором в войне. Мои войска знают об этом пророчестве, но они знают, что я возглавлю их, несмотря на него, - и поэтому они тоже будут готовы сражаться до последнего. Такое определение может означать разницу между победой и поражением для них. Я не могу их покинуть».
- А если ты не сольешься с Хранителем, - тихо сказал Маккой, - это будет стоить наших жизней. Не говоря уже о населении галактики Млечный путь - и, как сказал нам Спок, в конечном итоге каждой галактики.
 Зар опустил локти на стол с измученным вздохом, затем начал тереть виски. «Я подумаю об этом, Лен. Может быть, есть какой-то способ ... это все, что я могу обещать в данный момент.»
 Маккой осторожно бросил торжествующий взгляд на Кирка, прежде чем повернуться к Зару. «Голова болит, сынок?»
- Это явное преуменьшение.
- Вот. - Доктор вынул небольшой пакет из своей аптечки. - Проглоти это. Запей водой, а не вином.
 Зар послушно наполнил кубок и выпил лекарство. «Спасибо. Вино было для Винн. По какой-то причине мой желудок не переносит этанол ... он делает меня совершенно больным». 
- Я помню, - сказал Кирк. «Зар, как я уже собирался сказать, - он стрельнул предупреждающим взглядом на Маккоя - Это твое решение, и мы все будем его уважать. Честно говоря, я бы не хотел делать такой выбор».
- Ну, что бы я ни решил, я все еще должен провести эту церемонию, - сказал Зар. - Так или иначе, я должен объявить Винн своим преемником. 
 Через мгновение он подтянул к себе блюдо с хлебом и сыром. «Я только что вспомнил, что забыл поесть сегодня. Неудивительно, что моя голова болит. Кто-нибудь хочет сэндвич?»
- Не после того, как Воба нафаршировал нас, - сказал Кирк.
 Зар налил себе еще один стакан воды. «Я начинаю чувствовать себя лучше. Это ваше лекарство действует быстро, Док».
 Он колебался. «Я вижу, что Вы захватили свою аптечку. Вы сделаете кое-что для меня?»
- Смотря что, - осторожно сказал Маккой. - Если ты хочешь, чтобы я прекратил пытаться убедить тебя вернуться с нами, я не буду этого делать.
- Нет, не это. Мне нужны ваши услуги как врача.
- Конечно. Я хотел поговорить с тобой об этой ноге. 
 Зар оборвал доктора, помотав головой.
- Что тогда?
- Я бы хотел, чтобы вы привили Винн против болезней, как Вы сделали это для меня двадцать лет назад. Это не гарантия продления жизни в этом обществе, но это важно, и могло бы помочь ей оставаться достаточно здоровой, чтобы долгое время править Новым Араэном. ...
 Маккой кивнул. «Я могу сделать это, но ты уверен, что хочешь, чтобы она правила ним? Ее народ довольно варварский, судя по тому, что я видел».
- У нее есть совесть и сострадание, - сказал Зар.
- По сравнению с Лаол, Рорганом и остальными им подобными, она - образец цивилизованности. Не забывайте, что Винн - эмпат… из-за чего очень трудно быть жестоким. Я верю, что она справится.
 Соврен на мгновение отвлекся нарезкой хлеба и сыра, затем взглянул на остальных: «Пожалуйста, угощайтесь. В этой бутыли есть вино ... или я могу отправить кого-нибудь в погреб за чем-нибудь покрепче, если кто-нибудь хочет».
- Этого достаточно, - сказал адмирал, наполняя кубок для себя и доктора. - Спок?
- Спасибо, нет.
 Зар закончил складывать огромный бутерброд. «Пока я ем, почему бы вам не рассказать, чем вы занимались последние 14,5 лет?»
 Начиная со Спока, трое офицеров кратко рассказали о главных событиях своей жизни. Кирк был последним, и, когда он упомянул о смерти Вайноны, он с удивлением осознал, что прошло несколько дней с тех пор, как он последний раз думал о своей матери. Он почувствовал укол совести, но отбросил его, зная, что Вайнона была бы последней, кто хотел бы затяжного траура. В сущности, если бы она была здесь, она, вероятно, дала бы мне подзатыльник и сказалабы, чтобы я продолжил жить своей жизнью, подумал он, слегка улыбнувшись.
 К тому времени, когда Зар сьел два бутерброда с сыром и несколько кусочков фруктов, они закончили свои отчеты. «Теперь твоя очередь, - сказал Кирк. - Расскажи нам, как все это, - он указал рукой вокруг, - произошло».
- Очевидно, это длинная история. - Зар поставил свой серебряный кубок на стол, затем начал рассеянно крутить пальцами его ножку.
- Когда я покинул вас в тот день, Хранитель перенес меня в горы, на другую сторону от того места, где сейчас расположен Новый Араэн. Я дошел до ближайшего перевала, и в ту же ночь встретил группу пастухов. Конечно, я не мог говорить на их языке, и, как только они увидели меня, они объявили меня порождением демонов и собрались заколоть меня. 
 При упоминании демонов Зар поднял бровь на своего отца, который отреагировал искрой развлечения в своих темных глазах.
 - Мне удалось временно отговорить их это делать, изображая добрые намерения со всей энергичностью, которую я смог собрать, поэтому они просто связали меня - довольно слабо - и ушли, чтобы провести долгое совещание по этому поводу. Я сидел там, пока не стемнело, и использовал телепатию, чтобы понять, о чем они говорили. Они беспокоились о разбойничающей вите, которая спускалась с гор, чтобы разорять их стада. Я начал работать над ремнями, связывающими меня с моим столбом ... На следующий день они были очень удивлены, когда я вернулся в лагерь, таща за собой труп существа ... но этот жест сработал. Они приняли меня. Я жил с ними, пока не выучил их язык, а затем сошел с ними с гор, когда они привели свои стада на рынок. Новый Араэн был тогда маленьким, безымянным поселением ... в четверть своего нынешнего размера. Большинство зданий были плетено-мазаными, а не такими, как сейчас.
 Зар сделал глоток воды. «Действующим правителем этой территории был человек по имени Теколин. Когда он услышал о полезном демоне, он послал за мной. Мы поговорили. Он был хорошим человеком, умным и кем-то вроде провидца. Я остался с ним, служа в качестве караульного, и через несколько месяцев он сделал меня капитаном своего дозора. Это было идеально, так как я должен был много путешествовать в дозоре. Я начал собирать последователей из числа молодых людей, преимущественно мужчин, несколько женщин - тех, кто еще не был связан детьми - и обучать их, учить моему языку, все с благословения Теколина. Вы встречали двоих из них - Клетаса и Вобу. 
 В течение следующих двух лет они и другие помогли мне собрать все имеющиеся технологические достижения на этом континенте. Иногда они проезжали сотни километров, чтобы принести новые изобретения, новые технологии ... например, опытных резчиков по камню. Или племенной фонд для выведения более высоких, более стройных викаров, которые подходили бы для верховой езды».
 Зар на мгновение остановился, затем глубоко вздохнул. Его рот сжался, и когда он продолжил, в его голосе слышалась боль. «Араэн, дочь Теколина - его единственный ребенок - была одной из моей группы. Через год после того, как мы встретились, она упросила отца, чтобы он позволил нам пожениться. Теколин согласился. Но неполных десять месяцев спустя она умерла».
 Зар замолчал, продолжая вращать кубок. «Мне очень жаль…» - сказал Кирк. Слова казались такими же неуклюжими и неадекватными, как они обычно заставляли его чувствовать себя, но, как всегда, он чувствовал необходимость что-то сказать. Девять месяцев ... это, вероятно, произошло во время родов.
 Адмирал вспомнил Мирамани, которая умерла, так и не почувствовав, как забился их ребенок, а затем снова подумал о своем живом ребенке. Почему Кэрол не представила меня Дэвиду до того, как я принял руководство пятилетней миссией? Я должен связаться с ним, он достаточно взрослый, чтобы понять, когда я объясню ... по крайней мере, я надеюсь, что он ...
- Мне тоже жаль. Но что случилось потом? - осторожно ответил Маккой.
- Теколин объявил меня своим преемником, затем, полтора года спустя, он умер. Я правил как Соврен, но я также продолжал собирать достижения моего мира, обучать свою группу, разрабатывать технологии ... писать книги. За первые пять лет я написал десять или двенадцать ... учебники для начинающих по математике, грамматике, естественным наукам, физике и даже словарь. Я содержал целый штат клерков, просто копировавших их, поскольку у меня не было ни времени, ни соответствующей технологии для создания печатного станка или разработки бумаги - пока. Я почти получил их сейчас, но. . . - он вздохнул. - Вы же понимаете, что все эти книги были на очень элементарном уровне. Мои люди не были готовы к квантовой механике – и они по-прежнему не готовы. Я едва уговорил наиболее образованных из них принять идею, что все состоит из атомов. И потом это просто интеллектуальная самонадеянность.
- Развитие технологий? - Спок спросил. - Например, добыча железной руды и переплавка ее в сталь?
- Среди прочего.
- Я видел доспехи и мечи, которыми вооружены ваши охранники, - сказал вулканец. - Вся ваша армия так экипирована?
- Только две трети имеют кольчуги, - ответил Зар, - но все они имеют стальные мечи, шлемы и нагрудники. К сожалению, производство оружия имело преимущество перед всем остальным в последние четыре года. На данный момент у меня больше кузнецов, чем учителей здесь, в Новом Араэне.
 Спок задумчиво кивнул. «Принимая во внимание преимущества стали по сравнению с бронзой, это оружие и доспехи являются основным активом».
- Я надеюсь, что Рорган и Лаол не подозревают об этом. Они могут быть невнимательными, потому что их число очень велико.
- Но, Зар ... - Кирк был озадачен. - Как вы смогли преуспеть во всех этих областях? Это кажется невозможным для одного человека - независимо от того, насколько он умен или сравнительно искушен в житейских делах - достичь столь больших успехов.
 Соврен кивнул с полуулыбкой. «Вы правы, это невозможно. Ответ прост ... Я обманул, Джим».
- Обманул?
- Вы же не видели, что у меня было в том пакете, который я взял с собой, - сказал Зар, вставая. Он подошел к своему столу и через мгновение вернулся с предметом, который он положил перед ними на стол, - очень знакомым предметом.
 Кирк восхищенно улыбнулся. «Ах ты ж коварный мошенник. Трикодер!»
- Оснащенный солнечными батареями, - сказал Спок, поднимая бровь. - Я удивился, когда пропал мой запасной экземпляр. Я предполагал, что ты одолжил его, и что он был потерян во время сражения на Вратах.
 Зар пожал плечами, выглядя совершенно не раскаявшимся. «Когда я впервые увидел свою картину в записях Aтоза, - он кивнул на фреску на каменной стене, - я понял, что должен вернуться…»
 Он замолчал, качая головой. «Ничего подобного путешествию во времени, чтобы запутать ваши времена глаголов, не так ли? В любом случае, я «позаимствовал» запасные кассеты в медотсеке, простите, Док, и приказал библиотечному компьютеру «Энтерпрайза» скопировать все файлы по определенным предметам, особенно тем, которые относятся к колонизации и выживанию на примитивных планетах. К тому времени, как я ушел, у меня были кассеты на все случаи жизни: от изготовления мыла до выплавки чугуна, от боевой тактики до изготовления свечей и выдувания стекла. Они такие маленькие, что я смог уместить почти сотню в тот пакет. И я скопировал их с максимально возможной плотностью данных.»
 Он нажал кнопку на устройстве, и зазвучали безошибочно узнаваемые вступительные ноты Пятой симфонии Бетховена. Зар снова выключил его. «Я захватил музыку и литературу тоже». Его голос понизился почти до шепота: «Были времена, когда я думал, что музыка была единственным, что удерживало меня в здравом уме».
- Любитель классики, а? – спросил Маккой.
 Зар кивнул. «Боюсь, что это абсолютная классика, ничего более нового, чем Т'Нира, но и она мертва уже двести… - он сделал паузу, затем вздохнул. - Я имею в виду, она будет мертва уже двести лет через пять тысяч лет».
- Закончи свою историю, - сказал Кирк.
- Больше рассказывать нечего. Сначала я пытался привить такие понятия, как демократия, надеясь, что в конечном итоге смогу отойти в сторону, оставив власть Совету, но к этому мои люди просто не были готовы ... честно говоря, мне едва удалось чтобы идея Совета была принята. Лучшее, что я мог сделать, - это действовать как довольно доброжелательный деспот.
 Он вытер пылинку с трикодера, немного нахмурившись. «Я выполнил менее половины того, на что надеялся, к настоящему моменту. И, чтобы сделать этот факт еще более расстраивающим, когда долина начала действительно процветать, пришли они - и все, чего они хотят, это стереть все, что мы наработали все эти годы ... уничтожить все за один кровавый день. В течение первых десяти лет у нас был мир, но с тех пор мы все время сражаемся. Сначала небольшие группы. Эта маленькая долина, должно быть, казалась им легкой добычей, но через несколько лет они научились уважать нас. Затем, наконец, образовался этот союз между Данрегом, Кланом Керрен и Асири ... и я начал понимать, что это, вероятно, конец всему.»
- Это был сезон Света, это был сезон Тьмы, - процитировал Маккой.
- Звучит знакомо, но я не могу вспомнить, Боунз, - сказал Кирк. - Откуда это?
 Маккой улыбнулся, кивая на вулканца: «Ну-ка, Спок?»
- «Повесть о двух городах» Чарльза Диккенса.
- Мне стыдно говорить это, но я не читал его со времен Академии, - признался адмирал. Он посмотрел на Зара и вздохнул. - Но эта цитата к месту. Даже со всеми вашими успехами, вашим войскам будет тяжело.
- Я знаю. - морщины вокруг рта Зара стали глубже.
- Каждый раз, когда я прохожу кучу навоза, я испытываю желание «открыть» порох. Три или четыре взрыва, и все будет кончено.
- Кучу навоза? - Маккой выглядел озадаченным.
- Химические реакции внутри навозной кучи приводят к образованию нитрата калия, который, наряду с серой и углеродом, является компонентом черного пороха, доктор. - пояснил Спок.
 Доктор поднял бровь. «Ну... почему бы и нет? Только в этот раз?»
- Порох не будет изобретен еще лет сто, - сказал Зар. - Я бы разрушил целостность потока времени. А, исходя из того, что вы рассказывали мне о Хранителе, это действие может иметь последствия, выходящие за пределы этой одной планеты.
- Ты принял правильное решение, Зар, но я знаю, что это должно быть слабым утешением, - сказал Кирк. - Это было нелегко, правда?
 Адмирал беспокойно встал и обошел комнату, остановившись, наконец, у массивного камина. 
- Это твой меч? - спросил он, указывая на вложенный в ножны клинок, висящий над камином. Зар кивнул. «Можете взять. Смелее».
 Обхватив покрытую царапинами рукоять из кожи и проволоки, адмирал опустил клинок, затем, осторожно, не касаясь стали, медленно вытащил его из его черных ножен. «Прекрасно», - пробормотал он, слегка вздрогнув.
 Меч был обоюдоострым, заостренным и чуть более метра в длину. Сфера на конце рукояти была заполнена свинцом, чтобы помочь сбалансировать тяжелый клинок. Все части меча были просты и не украшены.
- Твой кузнец проделал замечательную работу, - восхищенно сказал Кирк. - Хотя он явно не любитель украшений. 
- Спасибо, - сказал Зар. - Они казались мне излишними.
 Кирк удивленно посмотрел на него. «Ты сам изготовил его?»
- Да. Я сделал это, когда стал капитаном Гвардии. Я провел бесчисленное количество попыток сделать все правильно, хотя у меня была кассета по изготовлению древнего оружия, - Зар слабо улыбнулся. - Я подозреваю, что файл был одним из дополнений в библиотеку, сделанным Хикару.
 Кирк принял боевую стойку, но оружие было слишком тяжелым для его запястья - острие сразу начало клониться вниз. - Конечно, ты не фехтовал этим?
- Нет, - сказал Зар. - Он слишком тяжелый, хотя он на удивление хорошо сбалансирован. Но в фехтовании вы должны парировать удары, а с таким длинным и тяжелым оружием у вас будут серьезные проблемы. Даже углеродистая сталь может сломаться. Поэтому вам нужно иметь щит для парирования ударов. Но я ввел использование острия моими войсками. Они умели использовать только лезвие ... у большинства бронзовых мечей вообще нет острия.
 Адмирал кивнул. «Это то, что они называют полутораручным мечом, не так ли? Можно размахивать им одной или двумя руками?» Он вспомнил, что его также называют «меч ублюдков» - ироничное название, учитывая обстоятельства рождения Зара.
- Да ... это одно из его названий, - сказал Зар, демонстрируя ему кривую улыбку и приподнятую бровь.
 Адмирал прочистил горло и сменил тему: «Кстати, как его имя?»
- Имя? - Зар мгновение выглядел озадаченным, а затем понял. - О, вы имеете в виду имя типа «Экскалибур», ммм, «Фрегарх», что-то в этом роде? 
 Серые глаза были мрачными.
- У него нет имени, Джим ... «Убийца», может быть, потому что именно для этого я его и использую. Честно говоря, я ненавижу то, что я делаю с его помощью, но я научился быть чертовски хорош в этом. В последнее время ни у кого из нас не было большого выбора.
 Слегка обескураженный - вот и растаяла еще одна из его романтических иллюзий - Кирк осторожно вставил меч обратно в ножны и повесил его обратно.
- Что теперь? - спросил он, поворачиваясь лицом к остальным.
 Зар взглянул на хронометр на своем трикодере. «Сейчас мне лучше проверить, ответил ли Хелдеон на сообщение Винн. Мы должны отправиться в лагерь Данрега до заката. Я закажу викаров для вас троих». Он встал, опираясь на край стола, его рот сжался, когда его искалеченная нога приняла его вес. «Я становлюсь нетранспортабельным, если сижу слишком долго».
- Я бы очень хотел посмотреть на нее, сынок, - сказал Маккой. – Есть ли что-то, что я могу сделать, чтобы помочь. Что случилось?
- Пронзили бедро копьем почти десять лет назад, - сказал ему Зар. - Это убило моего викара, и я был придавлен его телом, пока Клетас не нашел меня. Я подозреваю, что повреждение нерва - это не то, что Вы можете вылечить, если я правильно помню.
- С тех пор, как мы виделись, были достигнуты определенные успехи, - сказал доктор. - Врач по имени Корриган, работавший с вулканским целителем, Сорелем, усовершенствовал технику регенерации нервов более десяти лет назад. У меня есть такой блок на «Энтерпрайзе»... но, конечно, тебе придется для этого вернуться на звездолет. 
 Зар долго смотрел на него. «Понятно... Вы все еще игрок экстра класса. Вы действительно знаете, как повысить ставки, не так ли?» 

                                                         Глава девятая 

 Маккой обнаружил, что езда на викаре была совсем не похожа на езду на лошади. Звери раскачивались из стороны в сторону, что больше напоминало ему езду на верблюде. Они имели «беззубые» уздечки, и их больше контролировали ноги и голосовые команды, чем рывки поводьев. Тем не менее, сидеть прямо на спине существа было бесконечно предпочтительнее, чем быть переброшенным через его холку.
 Тьма уже опустилась на склоны Большой Снежной, когда их маленькая группа двинулась вперед по склону горы. Стражники - их оружие было обвязано голубыми лентами мира - несли зажженные факелы, но их свет не достигал центра группы, где ехал доктор.
 Маккой беспокойно надеялся, что его лошадь обладает лучшим ночным зрением, чем он. Хотя этим вечером и было ясно, отсутствие луны у Сарпейдона делало тьму бесконечной и непроглядной. Доктор, подняв глаза, увидел звезды, которые были лишь смутно знакомы ему по его предыдущей экспедиции сюда, когда они возвращали Зара назад - как он очень надеялся - в первый раз.
 Маккой испытал внезапную, ноющую ностальгию по ясноглазому юноше с застенчивой улыбкой, которого он узнал в течение тех семи недель на «Энтерпрайзе». Он практически усыновил Зара, став доверенным лицом и советником молодого человека. В некотором смысле, как заметил Кирк в то время, казалось, что Зар был его сыном, а не сыном Спока. Когда Зар вернулся в прошлое, Маккой несколько недель скорбел так же, как он оплакивал бы свою дочь Джоанну, если бы что-нибудь случилось с ней.
 Викар поднялся на каменистую тропинку и споткнулся, отбросив камень своим раздвоенным копытом.
 Доктор скорее почувствовал, чем увидел, как камень скатился с крутого обрыва в двух метрах слева от них. Он прислушался, ожидая услышать грохот его падения, но не было слышно ни звука. Маккой сглотнул. «Будь осторожен, приятель, - предупредил он викара, похлопав по теплому плечу зверя перед седлом и уловив его мускусный запах, разносимый ветром в темноте. - Это долгий путь вниз».
 Его животное невпечатленно фыркнуло, и продолжило путь. Маккой вернулся к своим размышлениям.
 Он беспокоился о Заре. Человек, которого он увидел сегодня, настолько отличался от нетерпеливого, стремительного юноши, которого он знал четырнадцать лет назад, что, за исключением кратких вспышек знакомого поведения, он мог быть совершенно другим человеком. Зар, которого он знал прежде, был страстным и впечатлительным, вспыльчивым и гордым (а иногда и высокомерным), но трогательно уязвимым в своем одиночестве. 
 Человек, которого Маккой встретил сегодня, казался немного большим, чем пустая раковина, наполненная лишь горькой решимостью исполнить свой долг. Вся страсть, впечатлительнось, гордость исчезли.
 В нем осталось только одиночество - большее, чем когда-либо. Что с ним произошло? - подумал Маккой, пытаясь копать глубже, чем сольное выступление, которое дал им Зар, чтобы раскопать давнишние печали.
 Очевидно, смерть его жены - большая часть этого ... он очень любил ее, насколько можно судить. Должно быть, это были роды. Что не удивительно в этом примитивном обществе. Скорее удивительно, что кто-то из них выжил ...
 Мысли Маккоя вернулись к Винн, вспомнив напряжение в ее жестком мускулистом бицепсе, когда он делал ей прививки, о которых попросил его Зар. Она боялась гипоспрея, невольно вздрагивая каждый раз, когда он шипел, но она, очевидно, достаточно доверяла Зару, чтобы принять его заверения, что Маккой был целителем, и что действия доктора пойдут ей на пользу.
 Это нечто большее, чем доверие, которое можно оказать мужчине, которого вы встретили только сегодня, решил он, даже если вы планируете выйти за него замуж сегодня вечером. Государственный брак при том, что я услышал от Зара, точно будет одним из удобных. Больше, чем доверие ... стоп, не забывай, что она тоже эмпат ... она бы точно знала, если бы кто-то хотел причинить ее вред ...
 Маккой вздохнул, поерзав в узком седле. Он всегда был худым и за последние несколько дней похудел еще больше, отчего его задница стала еще более тощей, чем обычно. Вдобавок к одеревенелости от вчерашних тревог и экскурсий, она, несомненно, собиралась быть натертой седлом.
 Черт. Но это того стоит, если Зар вернется с нами. Возможно, я возьму часть того отпуска, который у меня есть, и мы вдвоем сможем арендовать виллу Джима в долине Гарровик на пару недель. Просто покоя, может быть, немного рыбалки... он нуждается в этом, он годами находился в невероятном стрессе, пытаясь не дать этим волкам вырвать горло Новому Араэну ... неудивительно, что он выглядит как призрак ...
 Не говоря уже о явном давлении руководящего положения. Дамоклов меч, и все такое. Он слишком много раз советовал Джеймсу Кирку не питать иллюзий насчет этого, зная насколько мучительным может быть выбор вариантов командных решений. Синдром «Если бы я только ...» был тихим убийцей.
 Тропинка (по крайней мере, Маккой предполагал, что они все еще следуют по тропинке) под ними, казалось, выровнялась, и доктор, посмотрев вверх, увидел костры и факелы, мерцающие на плато впереди. В тот же момент он услышал непонятный вопрос от фигуры, скрытой в темноте, очевидно, оклик часового. Клетас, который был впереди, ответил на том же языке.
 Внезапно факелы дико заплясали, когда лидирующие всадники увеличили скорость. Викар Маккоя фыркнул и подобрался, срываясь в жесткий галоп. Доктор бесстыдно вцепился за переднюю луку седла, пока они с грохотом летели через луг в центр лагеря Хелдеона.
- Вйо, черт возьми! - закричал он, натягивая поводья. - Стой!
 С наклоном, едва не заставившим доктора перелететь через его рога, викар остановился.
- Боунз, ты в порядке?-  услышал Маккой знакомый крик. Он повернулся, возвращаясь в вертикальное положение, чтобы увидеть, как Кирк искусно проводит свое скачущее животное через толпу, а затем аккуратно останавливает его.
 Маккой поморщился, когда кивнул. Это несомненно отвратительно - все, что Джим должен сделать, это попробовать что-то один раз, и все, он мастер в этом. Почему я не мог родиться с таким чувством равновесия и такими рефлексами? Десять к одному у него завтра даже не будет ничего болеть.
 Адмирал без усилий соскочил со своего викара, не давая тому встать на колени. «Хорошая девочка, - сказал он, почесывая шею зверя, и тот всхрапнул от удовольствия. - Нужна помощь, чтобы спуститься, Боунз?»
- Нет. Вообще-то я думал, что просто посижу здесь и попозирую в качестве статуи недо-всадника, - раздраженно огрызнулся доктор. - Черт возьми, я забыл команду чтоб заставить этих тварей вставать на колени.
 В свете факелов было заметно как скривился рот Кирка. Он привязал свое животное, затем приблизился к Маккою. Протянув руку, он похлопал зверя по середине плеча. «Вниз», - твердо сказал он.
 Кряхтя, викар тяжело опустился на колени.
- Умная задница, - проворчал Маккой, разворачиваясь с сильным раздражением - только чтобы его колени подогнулись, когда ноги коснулись земли.
- Осторожно, Боунз, - сказал Кирк, подхватывая доктора под руку.
- Со мной все в порядке ... или будет в порядке после хорошего ночного сна, отмокания в гидромассажной ванне, массажа и порции крепкого напитка, - сказал доктор, подавляя зевок, пока они двигались к кругу с факелами, который было устроен около шатра, где они были привязаны прошлой ночью. «Я чувствую себя так, как будто бодрствую полжизни.» 
- Ну, попробуй хотя бы выглядеть бодрым. Ты же не хочешь опозорить Зара, задремав во время его свадьбы.
- Где он?
- Он пошел переговорить с Хелдеоном и Винн. Церемония начнется, как только они оговорят права наследования, урегулирования собственности и закончат переговоры о битве.
- Где Спок?
- Как самый близкий родственник жениха, он пошел с ними. Судя по тому, что Клетас сказал мне, когда мы ехали, супружеская пара не должна вести переговоры - их представители делают это за них. Зар полностью проинформировал Спока о том, как здесь проводится подобная церемония.
 Маккой устало усмехнулся. «Старику Хелдеону лучше быть настороже. Спок вел переговоры со всеми - от ромуланцев до талосианцев. Зар может заиметь в собственность целую планету».
 Пока она сидела в отцовском шатре, делая вид, что пьет вино из бокала, Винн поняла, что она нервничает, что удивило ее. Она нервничала восемь лет назад, в ту ночь, когда вышла замуж за Нахрала ... но это был настоящий брак, а она была девственницей, так что все было вполне естественно. Так почему же теперь ее желудок сжимается внутри нее, и ее руки так сильно дрожат, что она боится поставить кубок на низкий стол, опасаясь, что прольет вино, и кто-то это увидит?
 Верховная жрица сделала глоток, пытаясь избавиться от сухости во рту и принудительно вернула свое внимание к Хелдеону и Споку. Их кивки говорили ей, что они пришли к приемлемому компромиссу в отношении прав на выпас скота. Теперь они почти закончили. Скоро наступит время церемонии, подумала она с приступом настоящего страха.
Тонкий пергамент зашуршал, когда писари представили заполненные документы, чтобы их подписал каждый из переговорщиков. «А теперь, - сказал Спок, - насчет приближающейся битвы. Какую поддержку мы можем ожидать от Вас, многоуважаемый вождь?» 
 Хелдеон чихнул, затем шморгнул носом; он получил насморк, промокнув прошлой ночью. Пожилой мужчина вытер нос рукавом, прежде чем ответить. «Поддержку? Вы говорите о войсках? Вы просите, чтобы я стал предателем и сражался с моими союзниками?»
- Но они не кровные родственники и не родственники по браку, - отметил Спок, его голос и слова были настолько спокойны, что Винн придушила улыбку. - Несомненно, более серьезным нарушением было бы допустить причинение вреда родственникам по браку из-за вашего бездействия.
 Хелдеон моргнул покрасневшими глазами, затем почесал седые волосы. «Хммм.»
 Сначала Верховная жрица задавалась вопросом насчет мудрости своего нового лорда в замене старшего члена его Совета, старого Давона, своим отцом в качестве переговорщика по условиям брака. Но теперь она поняла, почему Зар сделал это. Вождь Данрега Форда не смог запугать и не переиграл отца Зара ... отношение, с которым Хелдеон не привык сталкиваться. Безупречное поведение Спока выводило ее отца из равновесия, чего не могли добиться никакие проявления агрессии или попытки бравады.
- Конечно, я выйду из своего союза, - наконец сказал Хелдеон. - Кровь наших братьев Лакрео не испачкает руки Данрега. 
 Он подавил кашель. 
 Спок презрительно поднял бровь. «Простите меня, но разве это не правда, что тот, кто отступает и позволяет своему брату быть атакованным и убитым, полностью грешен так же, как рука, которая направляет убийственный клинок? Без вашей силы, великий вождь, все усилия Лакрео, скорее всего, сойдут на нет ... ваша дочь будет править городом, окровавленным, выпотрошенным и подвешенным для избиения на досуге Лаол и Рорганом. Это то, чего Вы хотите для нее?»
 Хелдеон неловко заерзал. «Ты хорошо делаешь свое дело, человек из далёких мест, но ... тут есть одна проблема. Ашмара не смотрит благосклонно на нарушителей клятвы».
- О. - Спок быстро взглянул на Винн. - Это, несомненно, так. Тем не менее, это, возможно, вопрос степени греха. Какой грех Ашмара не прощает больше - грех нарушения присяги или грех убийства родственников?
 Винн обдумала это несколько минут. Ашмара, подумала она, Великая Мать. Дай мне язык твоей мудрости, чтобы я правильно выразила Твою волю. Наконец она подняла глаза и встретилась взглядом с отцом. «Честь - обоюдоострый клинок, - медленно сказала она. - Иногда невозможно владеть им без травм. И все же мне кажется, что более острая рана духа возникает из-за убийства родственников, чем из-за клятвы. И, в конце концов, - ее голос ожесточился, - как будто это не Рорган обманул наше доверие.»
- Что ты имеешь в виду? – спросил ее отец на языке Данрега.
- Он приказал атаковать наш лагерь в тот день, когда Нахрал и Лелинос были убиты, - ответила Винн на том же языке. - Богиня послала мне определенные знания об этом, когда я впервые посмотрела ему в глаза. Его участь уже предрешена, отец.
 Хелдеон снова фыркнул, выглядя очень серьезным. «Понятно. Почему ты не сказала мне этого раньше, дочь?»
- Потому что я знала, что мои Послания Ашмары заставляют тебя чувствовать себя не в своей тарелке со мной ... и нам нужен был этот союз. Теперь, я считаю, нам предлагают лучший вариант. Мой совет - принять предложение моего лорда и оказать ему всю необходимую поддержку. Я сама возглавлю наши войска, если ваш насморк ухудшится, и Вы не сможете командовать.
 Хелдеон закашлялся, звук исходил глубоко из его широкой груди. «Я сделаю так, как ты советуешь, - сказал он. - Но, поверь мне, я не упущу возможности поквитаться с двуязычным лжецом, который убил моего внука. Перед тем как сегодня вечером отправиться в постель со своим новым лордом, ты должна использовать свои умения целителя, чтобы состряпать питательный отвар, снять эту лихорадку и облегчить тяжесть в моей груди».
- Я сделаю это, отец, - сказала Винн. - И у моего господина есть тот, кого он называет могущественным целителем. Если ты хочешь, я попрошу его помочь тебе. Его зовут Маккой.
 Хелдеона бил озноб. «Возможно. Это Маккой - колдун?»
- Нет, - сказала Винн. - Но мой господин говорит, что его целительным силам не хватает магии лишь немного.
- Отлично. - Вождь снова перешел на язык Лакрео. - Как всегда, моя дочь дает мне разумные советы. Завтра я сообщу Лаол, что не могу вступить в союз, заключенный с этим лжецом и убийцей детей, Рорганом-Смертельной рукой. Затем, после того, как она будет справедливо предупреждена о моих намерениях, войска Данрега и Лакрео выступят вместе, чтобы разгромить этих захватчиков. Я, Хелдеон, вождь Данрега Форда, даю эту клятву на мече.
 Седой воин поднялся на ноги и поднял обе руки ладонями вверх. Командующий Мадон поспешно положил на них бронзовый клинок старого вождя. «Пусть мое собственное оружие поразит меня, если я нарушу эту клятву!» - произнес Хелдеон официальную фразу, его голос был хриплым, но все же впечатляющим. 
- И я также клянусь на мече, что буду соблюдать все соглашения, заключенные здесь между нами сегодня, - сказал Зар, выступая впервые после официальных приветствий. «Моя леди?» - спросил он, тоже вставая и протягивая ей руки. 
 Винн поспешно вытащила оружие Соврена из ножен, думая в тот момент, когда она почувствовала его вес, что она никогда не сталкивалась с таким прежде. Такой странный цвет. Из чего он сделан?
 Она осторожно положила меч на ладони молодого человека. «Пусть моя собственная сталь поразит меня этим, если я нарушу эту клятву.» - сказал Зар, пристально глядя на Хелдеона.
 Винн услышала, как Спок тихо вздохнул с облегчением.
- А теперь, перейдем к церемонии, - взревел Хелдеон. - Скажи нашим людям, чтобы они приготовились, Мадон. 
 Винн оказалась под пристальным присмотром своей жрицы в своем спальном шатре. Там она мыла, чистила и очищала себя, как и для любого ритуала. Ее женщины распустили ее волосы и расчесывали их до тех пор, пока они не заблестели в свете лампы, оставив их свободно ниспадать ей на плечи и рассыпаться вдоль спины.
 Платье, которое они принесли ей, было традиционного цвета Ашмары - зеленого - цвета крови, цвета жизни. Винн надела его, затем застегнула рубиновое ожерелье на шее. Наконец, она положила венец на голову и была готова.
 В сопровождении своих младших жриц она вышла из шатра в круг факелов. Она чувствовала пульсацию в горле, пока не подумала, что это может задушить ее. Она попыталась сглотнуть, но ее рот засох в пыль.
 Что я делаю? - ошеломленно задавалась она вопросом. Великая Мать, почему я согласилась на это? Я зачарована?
 Она вошла в центр круга и встала в ожидании, ее главная вице-жрица Лилла встала справа от нее, а отец - слева. Я не могу этого сделать, подумала Винн. Я даже не знаю этого человека. Почему я это делаю?
 Через несколько минут круг наблюдателей зашевелился, и она увидела, что приближается ОН, его отец справа, Клетас слева. Он был без кольчуги и без оружия, потому что войне не было места в одном из обрядов Ашмары. 
 Вместо традиционных зеленых одежд он все еще был одет в черные... бриджи, ботинки и кожаную тунику без рукавов, которые оставляли его руки незащищенными от ночного бриза.   Серебрянный с гагатом медальон, качавшийся на его груди, красиво сочетался с его назапястниками, но он не одел венец или другой символ ранга. Пока Винн наблюдала, Клетас достал и развернул красный плащ и накинул его на плечи своему Соврену. Зар отбросил складки назад, когда приблизился к Винн.
 Он остановился лицом к ней и поклонился. Винн склонила голову приветствуя его, как равного и подняла руку ладонью наружу. Я все еще могу это остановить. Одно слово, и моя воля будет исполнена. Я могла бы остановиться ...
 Соврен двинулся к ней, его рука тоже поднялась.
 Когда он остановился, он был так близко, что она могла видеть пульсацию вены под его челюстью. Медленно, формально, их тела соприкоснулись, они встали ладонь к ладони и предплечье к предплечью.
 Как и прежде, его кожа была теплой, более теплой, чем ее ... как будто он был в лихорадке. Как только они коснулись друг друга, связь между ними снова ожила. Винн глубоко вздохнула, борясь с этой связью. Почему я так себя чувствую? Зачем я это делаю? 
 Она хотела противостоять этому умственному и эмоциональному слиянию, отказываясь смотреть на него, пристально глядя на медальон, который он носил, изо всех сил пытаясь удержать свои мысли и чувства внутри себя ... и поняла, что у Зара те же трудности.
 Из толпы раздались медленные удары барабана, затем низкое настойчивое пение. Лилла разговаривала с Ашмарой. Разум Винн автоматически подсказывал слова, так как она выполняла эти обязанности на многих обручениях раньше, но для другой ее части они были лишь бредом.
 Я могу остановиться ... Я должна остановиться ... моя воля ... это слишком быстро ...
 Лилла двинулась вперед, продолжая петь, неся тяжелые ленты, окрашенные в зеленый цвет. Жрица стала наматывать кожаные полоски, обхватывая их руки, пока они не остались связанными, от кончиков пальцев до локтя, не имея возможности освободиться.
 Сердце Винн забилось так сильно, что она задрожала. Уже почти поздно. Если я собираюсь остановить это, это должно произойти сейчас, это должно произойти сейчас ... Леди Богиня, какова Ваша воля?
 Задыхаясь, она подняла голову, чтобы выкрикнуть слова отрицания, но ее глаза встретились с его глазами, и слова умерли невысказанными на ее губах. Зар с тревогой смотрел на нее, она чувствовала его беспокойство, и вдруг поняла - с уверенностью Послания - что она делает то, что должна. Этот человек не причинит ей вреда, она знала это, всегда знала это.
 Она стояла молча, все еще дрожа, но ее страх был теперь смешан с другой эмоцией.
 Лилла отступила, оставив их связанными вместе. «Связь завершена. Их может разлучить только смерть - Ашмара это засвидетельствовала!»
 Верховная жрица почувствовала, как ее запястье схватили сзади, и поняла, не глядя, что Хелдеон играет свою роль. В тот же момент Спок, по сигналу Клетаса, также шагнул вперед и схватил Зара за запястье. Оба мужчины резко потянули, и Винн отшатнулась от своего лорда, а он был оторван от нее.. 
 Пение заполнило ее уши теперь, наряду со звуком барабанов, когда она была оттянута, их руки были растянуты огромной силой отца - три сильных рывка - один раз ... дважды ... трижды - но Лилла знала свое дело, и зеленые ленты, хотя и не были завязаны мертвым узлом, были связаны правильно. Они прошли через все три церемониальных растяжки. 
 Продемонстрировав, что Ашмара благословила этот брак, провалив попытки семьи «разлучить» супружескую пару, оба отца должны были отпустить их запястья. Но Хелдеон, с пошлым смешком, закрутил Винн, а потом отпустил ее, отправив ее, ошеломленную, обратно в невольные объятия Зара. Верховная жрица упала бы, если бы он не обнял ее за плечи, поддержав ее.
 Винн покраснела, безмолвно проклиная отца, и уничтожающе посмотрела на вождя. Когда она выпрямилась в обьятиях своего нового мужа, она остро ощутила его тело рядом со своим. Она подняла глаза, но увидела, что он смотрит на нее сверху вниз, его глаза широко раскрылись от удивления ... и чего-то еще, что она не могла прочитать.
- Поцелуй ее, сын по браку! - взвыл Хелдеон. - Она не сильно кусается!
- Это необходимо для завершения обряда? - тихо спросил Зар.
 Она едва слышала его из-за аплодисментов.
- Это традиция, но обручение завершено, милорд, - сказал Винн, пытаясь отстраниться. - Большинство из тех, кто входит в круг, едва сдерживают себя, но мы другие, ты и я…
- Да, мы - другие, - согласился он, но, наклонив голову, коснулся ее губ своими. Она почувствовала мягкую щекотку его усов на верхней губе. «Ну вот, - сказал он, отступая и, наконец, выпуская ее из обьятий. - Традиции должны быть сохранены, ты согласна?»
- Конечно, - автоматически произнесла она и разозлилась, осознав, что у нее слегка перехватило дыхание. Не будь дурой, подумала она. Он ничего не имел в виду, ничего! Он только ответил на вызов Отца. Любой мужчина сделал бы то же самое.
 Затем их окружили поздравляющие, и пришло время развязать ленты.

 Зар сидел один в своей спальне, заканчивая поздний ужин (он был слишком слаб из-за нервного состояния, чтобы поесть на свадебном застолье), когда услышал стук в дверь. Он нахмурился, поднявшись со стула у очага; если стражник позволил его посетителю постучать, то и посетитель, и причина должны быть важными.
- Входите, - крикнул он.
 Дверь открылась, и Спок встал на пороге, его синий плащ плотно прилегал к его плечам. «Я подумал, что ты не спишь.»
- Слишком устал, чтобы спать. - Зар позволил себе снова опуститься на свое место, затем махнул на стул, стоящий лицом к его столу. - Садитесь. Я рад, что Вы пришли. Могу я предложить Вам что-нибудь? 
 Вулканец покачал головой, присаживаясь и вытягивая ноги к огню. «Клетас сказал нам, что уже почти лето, но даже здесь, в этой долине, ночью все еще бывают морозы. Признаюсь, я благодарен за тепло огня».
- Я редко мерзну, - признался Зар. - Прожив в тундре все эти годы, этот южный климат все еще кажется мне теплым в сравнении с тем, в котором я провел детство. Я сомневаюсь, что смог бы справиться с жарой Вулкана.
- Еще не поздно это выяснить, - сказал Спок, глядя на него. Зар не пропустил невысказанную мольбу в глазах отца, хотя выражение его лица не поменялось.
 Молодой человек вздохнул. «Мы уже выяснили это. Я не могу вернуться с Вами. Мои люди нуждаются во мне. Кроме того, Сарпейдон, как бы там ни было - мой мир.
Вулкан - нет. Я никого там не знаю».
- У тебя там есть семья, - напомнил ему Спок.
 Зар поднял бровь, движение стало настолько естественным, что на мгновение он забыл, что со стороны может показаться, что он издевается над своим отцом. «Вы имеете в виду T'Пау?»
- Она умерла несколько лет назад. Нет, я говорил о твоих дедушке и бабушке.
- Аманде и Сареке? Они знают обо мне? Откуда?
- Я сказал им, - решительно сказал Спок. - Пока я был на Вулкане, готовясь к изучению Колинара, я повесил две твои картины в своей комнате. Когда моя мама увидела их, она поинтересовалась личностью художника.
  Он сделал паузу для акцента. «Я все равно планировал сообщить им каким-нибудь образом».
 Зар перевел дыхание, вспомнив очень ярко, какой стыд чувствовал вулканец из-за своего потомка «кренатха» - живого доказательства своей собственной подверженности ошибкам. И он рассказал отцу обо мне? Сареку, человеку, которого он хотел больше всего впечатлить? Он прочистил горло в поисках слов. «Как они это восприняли?»
- Они хотели, чтобы у них была возможность встретиться с тобой. Если ты вернешься с нами, они все еще смогут это сделать. Доктор Маккой прав ... твой долг перед этим миром не требует твоей смерти. Я просканировал события, последовавшие за рассматриваемой битвой, и поток времени свободен от каких-либо осложнений или последствий, связанных с твоей кончиной. Не имеет значения, умрешь ли ты, или будешь числится «пропавшим без вести».
- Что произойдет с Новым Араэном?
- Наступит мир. Долина Лакрео продолжит процветать.
 Возможно, Винн преуспеет в сдерживании захватчиков, подумал Зар. «Это замечательно, - сказал он без иронии. - Я рад, что Вы сказали мне. Это облегчает мою участь».
 Рот вулканца сжался, и через секунду Соврен почувствовал разочарование своего отца. «Это не должно случиться. - Темные глаза Спока были очень серьезными. - Зар, если ты вернешься со мной, я возьму отпуск на несколько месяцев, чтобы увидеть, как ты устроился – и даже больше, если это необходимо. Мы могли бы посетить Землю, Вулкан – любые планеты. Исследованная вселенная - а она очень широка - действительно будет твоей.» Спок глубоко вздохнул. «А для Аманды это означало бы… - он сглотнул. - Пойми, что в течение многих лет моя мать изучала ментальные дисциплины Вулкана, включая контроль над своими человеческими эмоциями. Она достигла значительных успехов в этом отношении. Тем не менее, когда я говорил о тебе, и она сказала мне, что хотела бы встретиться с тобой, у нее в глазах стояли слезы».
 Ты сражаешься грязно, отец, - подумал Зар, глядя вниз, отказываясь встретиться взглядом с другими глазами. Он неловко сменил тему: «Какие именно это две картины были?»
- Ледяной пейзаж с Бетой Ниобе и твой увеличенный автопортрет из пещеры. Это было единственное изображение с тобой, которое у меня было. Но изображение - не то, чего я хочу.
 Он дает мне понять, насколько я для него важен, чего никогда не случалось, когда мы были вместе раньше - кроме того одного раза, в уединении, подумал Зар. Но на самом деле услышать, как он это говорит ... Его рот сжался. Я не могу позволить этому иметь значение. Я не могу позволить ему повлиять на меня.
- Ты изменился, - прямо сказал Зар.
- Как и ты.
- Ты прав в этом, - сказал молодой человек. - Двадцать лет назад я был примерно на сто лет моложе - или, по крайней мере, так оно и было. А теперь, - он поднял голову, поднимая бровь, - благодаря парадоксам путешествий во времени ты меньше, чем на десять лет старше меня.
- Я знаю.
 Спок оглядел комнату с большой занавешенной кроватью и увешанными гобеленами стенами. Было только несколько предметов массивной мебели - шкаф и комод, где Воба хранил доспехи и оружие. Взгляд вулканца остановился на портрете. «Твоя работа?» - спросил он, как будто уже знал ответ.
- Да. Это Араэн, - сказал Зар. - Моя жена ... то есть, - поправил он себя с горечью, - моя первая жена.
- Она была прекрасна, - мягко сказал Спок.
- Была, - согласился Зар, с усилием сохраняя свой голос спокойным. - Хрупкая и такая нежная ... умная, но добрая. Она никогда не использовала свое остроумие, чтобы причинить боль, только чтобы сделать других счастливыми. Когда она находилась в комнате, люди тянулись к ней, как к костру зимой. 
 Он вздохнул, понимая, что не может позволить себе погрузиться в эти воспоминания. «Могу я задать тебе личный вопрос?»
 Спок подумал. «Ты можешь спросить. Я не обещаю ответить».
- Ладно. Почему ты никогда не был женат?
 Настала очередь вулканца поднять бровь. «Нет единственной причины. Как только связь, которую организовала для меня семья, была расторгнута разводом, не было никаких причин немедленно вступать в другую ... поэтому я решил не делать этого. Время шло ... все мои ровесники уже были с партнерами. Затем наша пятилетняя миссия закончилась, и я начал изучать дисциплины Колинара. Когда кто-то является учеником или последователем Колинара, он должен отказаться от ... внешних ... связей. - Он сложил пальцы шалашиком. - К тому времени, как я покинул Колинар, я также покинул Вулкан. С тех пор я не был дома».
- Значит, ты просто не встретил подходяшую женщину, - невозмутимо сказал Зар.
Разделенное веселье коснулось глаз его отца. «Ты можешь назвать это так».
- Я думал, что это твой долг перед «семьей» - поддерживать родословную.
 Спок кивнул. «Мне это говорили. Учитывая продолжительность жизни вулканца, у меня все еще есть время, даже если ты решишь не возвращаться со мной. Хотя я не чувствую себя настолько связанным семейными традициями, как когда-то. По мере взросления перспективы и приоритеты меняются.»
- Это главное преуменьшение вечера.
 Спок снова поднял бровь. «А как насчет тебя? Я так понимаю, что Совет призывал тебя вступить в повторный брак годами. Почему тебе потребовалось так много времени на это?»
 Зар колебался почти минуту, прежде чем заговорить. «То, что произошло сегодня вечером между мной и Винн, не будет настоящим браком», - наконец сказал он, намеренно обдумывая ответ и надеясь, что Спок не заметит. Он последний человек, с которым я хочу обсуждать эту тему ...
- Понятно, - сказал его отец. - Таким образом, договоренность только номинальная, заключена по политическим причинам. 
 Темные вулканские глаза не сводили с него взгляд, и Соврен понял, что Спок не пропустил его увиливания. «Почему не фактический брак? – спросил он. - Я не хочу совать свой нос, но ...»
 Зар сглотнул. «Я не знаю ... Я не встретил подходящую женщину, я полагаю. Или, если я это и сделал, я не позволял себе это осознать. Сказать по правде, отец, Маккой был прав. Я трус».
- Не в каком-то значении термина, как я его понимаю. Если я могу высказать свое мнение, ты хорошо оправдал себя в общепризнанно сложной ситуации, Зар.
 Молодой человек удивленно моргнул. «Вот как? Спасибо. Для меня очень важно услышать, что имеено ты это говоришь».
 Он задумался на мгновение. «Ты знаешь, что было самым сложным, в некотором смысле, в моей «ситуации»? Я вернулся сюда с воодушевлением и решимостью спасти мир. Но прошло немного времени, прежде чем я осознал одну вещь - только потому, что что-то является «правильным», это не обязательно должно быть приятным. Мне действительно не нравится «всем заправлять». А чувство долга и обязательства могут завести очень далеко. Я сожалел, что не остался с тобой, много раз».
- Тебе не нравится командовать?
- Нет. Не так, как Джим Кирк. Он рожден для этого, он преуспел в этом, вы можете посмотреть на него и сказать это. Когда он отвечает, даже когда он не прав - он борется, как-то так. Трудно выразить словами.
- Я понимаю, что ты имеешь в виду, - сказал ему Спок.
- Я полагаю, ты понимаешь больше, чем кто-либо другой.
- Но наверняка твоя работа здесь, должно быть, имела некоторое вознаграждение.
- Несколько лет назад, когда у нас был мир, да, это было так. Да, я посещал классные комнаты и знал, что когда-нибудь жители моей долины будут грамотными. Я наблюдал за фермерами, использующими их новые стальные плуги, и думал, что все это стоило того. Независимо от того, насколько я не любил взимать налоги или судить преступников, или какую-либо из повседневной работы по «заправлении всем» - я выполнял то, что я поставил перед собой, и это что-то значило.
 Он покачал головой. «Несмотря на то, что для этого мне пришлось отказаться от своей личной свободы - и, если подумать, всей моей прежней жизни, я был настолько свободен, насколько кто-либо вообще мог быть. Некому быть ответственным, кроме меня самого. Но когда я пришел сюда, я был ответственен за тысячи жизней - никто не может быть так ограничен, как правитель такой территории» - Зар замолчал, глядя на стол между ними. Его меч, который Воба вычистил и положил туда для его осмотра, лежал, отливая голубым, без ножен.
 Его рот скривился, когда он уставился на меч. «А потом начались войны ...»
- Я понимаю… - сказал Спок. - Но почему ты говоришь, что тебе не хватает смелости?
 Зар согнул руки, рассеянно потирая один из старых шрамов. «Я потерял так много людей за эти годы ...Араэн и Теколин ... Алин, один из моих лучших тактиков, Матрик, который был со мной с самого начала ...  другие ... и, конечно же, моя мама. Перед каждой смертью я получал предупреждение о том, что с ними происходит что-то ужасное или что-то произойдет ... именно так, как я знал в то время, когда коммандер Таль собирался казнить тебя. Боль, головокружение, дезориентированность ... чем больше опасность, тем хуже мое состояние.»
- Я помню.
- Трудно позволить себе привязываться, когда ты знаешь, что будешь там - умственно и эмоционально, по крайней мере, - когда они умрут. - Голос Зара дрогнул на последнем слове. - Я провел много лет, стараясь привязываться как можно меньше. И все же, это все еще случается со мной. Завтра я могу проснуться больным и понять, что Клетас или Воба будут следующими. Это ад - жить с этим.
- Да, - согласился Спок. - Но альтернатива состоит в том, чтобы жить без дружбы или тепла ... в стерильной, безрадостной среде. Я испытал состояние такого бесплодного существования во время своего слияния с Виджером.
- Виджером?
- Огромным космическим кораблем, созданным компьютером, с которым мы столкнулись. Он прибыл на Землю в поисках своего создателя, чего-то, что могло бы придать смысл его жизни и существованию. Он накопил так много данных, достиг такой совершенной логики, и все же он не имел понятия сострадания, дружбы и поэтому оставался ... пустым. Бесплодным. Он подошел очень близко к уничтожению Терры, прежде чем мы смогли заставить его искать более высокую цель.
 Зар внимательно слушал. «Итак, какова мораль этого?» - спросил он, когда Спок закончил. «Логика это еще не все. Я в шоке, отец!» - сказал он с полуулыбкой.
 Не растерявшись, Спок вернул ему улыбку: «Некоторые вещи превосходят логику». Он посерьезнел, сложив пальцы вместе, глядя в огонь. «На самом деле, присущие логике ограничения были только частью «морали», как вы ее называете. Я считаю, что более важным является урок о том, что что-либо - или кто-либо - кто перестает расти, выходить за пределы, даже с большим риском или затратами ... духовно умирает».
 Пока он слушал слова вулканца, Зар утратил чувство случайного веселья; теперь он наклонился вперед, его глаза были такими же жесткими и настойчивыми, как лезвие, покоящееся между ними. «Значит, ты говоришь, что я должен рисковать и привязываться, независимо от того, кто умрет, и что это сделает со мной, когда это произойдет? Ты говоришь, что я должен бороться, чтобы остаться в живых, даже если у меня есть все основания полагать, что я труп, просто ожидающий падения? Ты говоришь, что я должен ...» - Его голос дрогнул, и он потер лоб, борясь за контроль над собой.
 Через мгновение рука отца легонько легла ему на плечо, а затем пропала. Зар глубоко вздохнул и снова посмотрел на Спока. «Я прошу прощения за эту вспышку эмоций. Как только я думаю, что полностью смирился, что-то поднимается во мне, и я понимаю, что часть меня все еще напугана и не хочет умирать».
- Я очень рад слышать, что ты так говоришь, - сказал вулканец, его темные глаза были полны решимости. - С тех пор, как мы встретились в этот раз, я беспокоился о том, что ты действительно смирился с необходимостью всякого стремления. Эта мысль ... расстроила ... меня больше, чем та легкость, с которой я могу тебе это сказать.
 Зар услышал разкость в голосе своего отца, даже когда он почувствовал его эмоции ... даже не потянувшись - они были там, так близко к поверхности. С тех пор, как он увидел ту кровавую мизансцену на своем экране трикодера, она преследовала вулканца... его боль и печаль были глубоки.
- Ох, отец ... - Зар пытался найти слова. - Я не осознавал ... Я не думал, что это будет для тебя так … увидеть меня ...
 Он споткнулся на полуслове. «Мне жаль…»
- Вряд ли тебе логично извиняться за то, что я увидел в своем трикодере, - мягко сказал Спок. - Очевидно, что если бы это событие было чем-то, что ты мог бы контролировать, этого бы не произошло. Или не произойдет…
 Он нахмурился от путаницы времен.
- Нет, но если бы я не был настолько одержим, я бы понял, какое влияние все это окажет на людей, которые привязаны ко мне. Я бы попытался вызвать небольшой гнев.
- Гнев? 
- Что-то, что Винн сказал по тому же вопросу сегодня утром.
- Для ее окружения она действительно замечательный человек, - задумчиво сказал Спок. - Умная, сострадательная ... мне она нравится.
- Так же, как и мне, - признался Соврен, а затем вспомнил, без всякой причины, выражение в глазах Винн сразу после того, как он поцеловал ее там, в огненном круге. Как будто она подумала, что я издеваюсь над ней, хотя на самом деле это был просто ... порыв. Я надеюсь, что у меня еще есть время, чтобы объяснить это ей. Она заслуживает знать ...
 Вулканец засобирался. «Уже очень поздно, - сказал он. - Я полагаю, тебе нужен отдых.»
 И тебе тоже, подумал Зар, видя глубокие морщины, запечатлевшиеся вокруг рта его отца. «Ты прав.» 
 Когда Спок поднялся, чтобы уйти, Зар прочистил горло. «Отец?»
- Да?
- Ты дал мне много пищи для раздумий. О том, должен ли я остаться здесь, или пойти с вами ... должен ли я оставаться на месте, или рискнуть расти ... должен ли я ... злиться. Спасибо.
- Не за что, - сказал Спок, а затем медленно и обдуманно добавил по-вулкански: «Отдыхай хорошо и мирно, сын мой. Помни, что в любом мире ветер, в конечном счете, стирает камень, потому что камень может только разрушиться, а ветер может меняться.»
 Затем дверь с тихим щелчком закрылась, и он исчез.
 Зар несколько минут сидел, обдумывая эти последние слова. Наконец он вздохнул, взявшись за подлокотники кресла, готовясь подняться. Именно тогда он услышал слабый, осторожный щелчок из-за гобелена за его спиной. И мягкий шелест ткани следом за этим...
 Беззвучно он встал со стула, и его меч был уже у него в руке. Осторожно переместив свой вес, он подкрался к гобелену, борясь с диким импульсом, чтобы не закричать: «Ах так? Тут крысы? На пари – готово!» и вонзить свой клинок в него.
 Контролируй себя - строго одернул он себя. Кто бы это ни был, это точно не Полоний. За секунду до того, как Зар отбросил тяжелые складки в сторону, он уже знал личность злоумышленника.
- Жена моя, - сказал он, иронично поклонившись Винн, а затем протягивая руку, - разве Вам не удобнее возле огня?

                                                            Глава десятая 

 Я должен был понять, подумал Зар, что Клетас поместит ее в комнату, примыкающую к моей. Государственный брак или нет, она является моей женой и со-регентом, и поэтому имеет право на все привилегии и почести своего ранга. Включая супружескую спальню. Со времени смерти Араэн он никогда не входил в комнату ... он запер дверь и закрыл ее гобеленом, и почти успел забыть, что она была там.
 Винн секунду колебалась, затем ее подбородок знакомо поднялся. «Спасибо, мой лорд, - холодно сказала она. - Я немного замерзла.»
 Пальцы, которые она вложила в его ладонь, на ощупь были холодными, как сосульки; на ней была только тонкая льняная рубашка, на которую был накинут плащ. Ее волосы были заплетены в косу на спине. Зар подвел ее к креслу и усадил, затем занялся тем, что разжег огонь, добавив несколько бревен, пока те приятно для слуха не затрещали.
 Когда он повернулся к Винн, она смотрела на него вызывающим взглядом. «Я не думаю, что Вы поверите мне, мой лорд, но я никогда не предполагала, что со мной произойдет то, что произошло только что. Я заснула, и внезапно ... - она рассеянно закусила губу - внезапно я проснулась, думая, что кто-то позвал меня по имени. Поэтому я подошла к двери - Клетас показал ее мне сегодня вечером, когда отпер ее. Она была приоткрыта, и я услышала ваш голос …» Она устало пожала плечами: «Я вошла, намереваясь окликнуть Вас, но потом я услышала, как говорит ваш отец, и поняла, что вы оба здесь. Я поняла, что никто меня не звал. Когда я услышала, о чем Вы говорите, мне было стыдно признаться, что я подслушала такой личный разговор и повернулась, чтобы уйти. Но дверь захлопнулась за мной; я не могла открыть ее, не издав ни звука, поэтому я ждала, намереваясь повернуться и уйти, как только смогу сделать это без того, чтоб меня заметили. Когда Вы сидели там так тихо, после того, как Спок ушел, я подумала, что Вы заснули, и мой час настал ... »
 Ее смирение было подлинным; Зар мог уловить это, даже не напрягаясь. Он кивнул, постучав рукой по высокой спинке ее кресла. «Я понимаю. Такие вещи случаются, не беспокойтесь об этом. И мы говорили о Вас, поэтому вполне возможно, что Вы слышали свое имя.»
- Но это еще не все, - продолжала она, не поднимая глаз. - Пока я стояла там, пытаясь не слушать - хотя, конечно, это было невозможно - это было так, как будто я получаю Послание. Не видение, не слова, - но твердое убеждение, господин мой, что Вы должны сделать так, как желает наш отец. Вам нужно пойти ... куда бы он ни хотел Вас отвезти. Вы должны помочь ему. Помочь ему может быть вашим единственным способом спасти себя. Я хочу этого так сильно ... Я уверена, что Ашмара тоже желает этого.
- Вы не понимаете, что они хотят, чтобы я сделал, - сказал Зар.
- Вы правы, я не понимаю. Они не из этого мира, не так ли? - Она заколебалась, сложив пальцы на коленях. - Я не имею в виду духов или демонов. Я не уверена, что именно я имею в виду… за исключением того, что Кирк сказал мне, когда я впервые увидела его, что он не может объяснить, как они сюда попали. Они родом из… откуда-то еще. Но это не совсем так, не так ли?
- Они пришли из места - на самом деле, из мира или миров, - которое отличается не только по местоположению, но и по времени. Они пришли из времени, которое еще не наступило.
 Винн вздохнула. «Возможно, Вам лучше предоставить мне то объяснение, которое Вы обещали мне ранее, мой лорд. Важно, чтобы я знала все, что я способна понять о Вас ... и о них. Пожалуйста, доверьтесь мне в этом».
 Соврен пожал плечами. Какая разница? Что она может сделать? Она, вероятно, не поверит мне в любом случае. «Хорошо».
 Тщательно подбирая слова, он изложил правду в самых простых выражениях, которые смог подобрать. Верховная Жрица слушала, ни разу не перебив, немного нахмурившись и сосредоточившись.
 Когда Зар закончил, она посмотрела на него. «Всю свою жизнь я чувствовала, что в этом мире... в этой вселенной ... есть вещи, которые я не могу понять. Теперь я знаю, что есть много, много вещей за пределами моего понимания. Вы говорите мне, что существуют миры за пределами миров и звезды за звездами ... и что расстояние и время могут каким-то образом быть одним и тем же. Но я знаю, что никто не предпримет путешествие, которое эти трое совершили, без веской причины. Вы тот, кто им нужен, чтобы помочь».
 Зар нахмурился. «Только потому, что я однажды связался с Хранителем...»
- Я чувствую, что они правы. Если кто-то может заставить это создание - этого Бога Времени - возобновить свои обязанности, Вы - именно тот человек.
- Они всего лишь надеются, что я смогу. Никто не знает точно.
 Она наклонилась вперед, ее зеленые глаза сияли от волнения и надежды. «Вы должны, - сказала она. - Вы должны сделать то, что они просят».
- Уйти и никогда не вернуться? - Зар поднял бровь. - Вы действительно быстро унаследуете Лакрео, моя леди.
- Я не это имела в виду, - сказала она, с нетерпением отмахиваясь от его цинизма. - Этот Хранитель - для него время - ничто, и свиток материи-пространства согнут или выброшен, как он пожелает, да?
 Зар кивнул.
- Тогда он сможет вернуть Вас до начала битвы. Вы будете там, чтобы вести наши войска. Вы будете сражаться, и, возможно, Вы не погибнете. Послание сильно, но нет никакого видения, которое могло бы направить меня ... только впечатление! Но если я права ... если бы Вы могли быть спасены ...
- Да? - он подсказал, поскольку она замолчала. - И что тогда?
 Она прикусила губу, и вся ее живость исчезла из ее черт.
- Что ... ничего, милорд. За исключением того, что хороший человек не умрет.
- Можно ли избежать такой участи? - размышлял Зар, наполовину вслух. - Разве это не вызовет парадокс? Интересно ...
 Он задумался на мгновение, а затем отказался от усилий. Он слишком устал, чтобы обдумывать проблемы теоретической физики. Но что-то еще беспокоило его, что-то связанное с самой Винн, и та тайна, которую он чувствовал себя вынужденным понять. Он снова посмотрел на нее, его взгляд был очень прямым. «Мне также интересно, почему это так важно для Вас».
- Это важно, - сказала она резко, нервно. - Это Вас не касается, почему это важно.
 Его рука сжалась на спинке стула - вдруг он пришел в ярость. Что тут происходит? Почему она такя скрытная?
 Его голос стал мягким, неумолимым и очень насмешливым. «Если это касается меня, я имею право знать, моя леди. Почему Вы хотите отложить ваше право наследования? Что все это значит для Вас? Почему Вас это волнует?» Он наклонился и поднял ее подбородок, поэтому она была вынуждена взглянуть на него: «Почему тебе не все равно?»
Как ужаленная, Винн вскочила на ноги, гнев был написан в каждой черте ее лица. «У всего должна быть причина? Разве люди не могут делать вещи только потому, что им хочется их делать? Вы слишком много думаете, мой лорд!» Она отвернулась от него, направляясь к входной двери.
 Раздраженный, он схватил ее за руку и остановил, повернув ее лицом к себе. «Если бы ты испытала то, что я, - он смотрел на нее с такой злостью, что дрожал - сначала МакКой, потом Спок, теперь ты! Почему все не могут оставить меня в покое! - тогда бы Вы не были бы так уверены, что чувства являются такой замечательной идеей, моя леди. Я давным-давно научился думать, а не чувствовать. Чувства ... причиняют боль».
 Она посмотрела на него в ответ. «Вы полагаете, что у вас есть какая-то монополия на боль? Ваш отец был слишком покладист с Вами. Вы правы, Вы - трус!»
 Он схватил ее за руки, не обращая внимания на ее попытку вырваться «Ты так думаешь? Я покажу тебе, и ты сама сможешь судить!»
- Очень хорошо, - огрызнулась она. - Покажи мне.
 Зар опустил барьеры между ними, так что его разум, его воспоминания хлынули на нее. Винн прекратила сопротивляться, напрягаясь, поскольку интенсивность слияния требовала этого. Через мгновение Зар коснулся ее лица, его пальцы естественно скользнули к хорошо знакомым точкам слияния…
 В мелдинге годы проносились мимо со скоростью ударов сердца…
 Детство только с Зарабет, его единственным компаньоном. Одиночество, тоска, ..по другу, по партнеру по играм ... по его отцу ... одиночество, которое казалось ужасным - пока он не понял истинное значение этого слова, в день смерти своей матери. Он снова ощутил всю тяжесть ее тела, когда нес ее в ледяную пещеру. Его единственный компаньон ушел ...
 А потом Араэн, охрипшая от крика в бреду, когда она пыталась избавить свое тело от смерти, которой стал его ребенок. Он ждал, долго откладывая, даже когда понял, что это безнадежно, но все еще надеялся. На какое-то чудо, что-то особенное ... а потом все было кончено, его руки и нож были скользкими, мокрыми и горячими от только что пролитой крови, Араэн была мертва, а его дочь плакала ...
 Лилли Араэн прожила шесть часов. Достаточно долго, чтобы он простил ее за смерть ее матери ... чтобы установить эмоциональную связь, которая разбила его сердце, когда он стоял, держа ее на руках, желая, чтобы она задышала. Он слишком долго ждал, чтобы забрать ее. Дважды ему удавалось вдохнуть в нее жизнь, когда ее легкие не срабатывали, но в третий раз ...
 Все смерти… на протяжении многих лет… вся боль ... все потери…
 И никакого утешения в слезах. Он пытался, но его не было в них ... почему, он не знал. Вместо того, чтобы исцелиться, его раны обнажились и превратились в запутанный узел скорби и гнева ...
 Но даже когда его последние воспоминания перетекали в Винн, Зар осознал, что слияние меняется, становится двусторонним. Он начал испытывать вещи из прошлого Винн ... смерть ее матери от продолжительной, изнурительной болезни. Винн нежно ухаживала за ней, и закрыла ей глаза, когда та, наконец, обрела покой.
 Затем короткое время радости с Нахралом, рождение Лелиноса, ее сына, счастье, которое только усугубило мучительный шок от нахождения их зверски обезображенных тел в руинах ее дома ...
 Зар сглотнул, его горло болело. Винн была права. У него не было монополии на страдания. Но, в отличие от него, она была достаточно сильна, чтобы продолжать рисковать собой, чтобы позволить себе продолжать привязываться. Она столкнулась со своим собственным горем и научилась жить с этим, а не лелять его незалеченным.
 Затем он смутно осознал, что ее лицо уткнулось ему в плечо; она сильно дрожала. И, когда связь между ними ослабла, он услышал ее всхлипывающие, глубокие, пронзительные звуки, которые, казалось, вырывались прямо из ее груди.
- Тссс, - прошептал он, притягивая ее ближе. - Тссс.
 Мне так жаль, повторяла Винн без слов, в своем разуме. Я скорблю с тобой.
 И я с тобой, сказал он ей. Хотел бы я иметь твои силы.
 Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем ее плач уменьшился, а затем стих, но его больная нога пульсировала. Однако внутри, где тот самый узел был так мучительно затянут, что-то ослабло. Благодаря их слиянию он испытал ее выражение скорби и, наконец, получил некоторое внутреннее освобождение. Он вздохнул, чувствуя себя опустошенным, но спокойным... как будто кровотечение из какой-то невидимой, но смертельной раны, наконец, остановилось, что позволило начать исцеление.
 Винн пошевелилась и шмыгнула носом. «У тебя есть платок?»
 Зар сунул руку в карман и нащупал его. «Вот.»
- Спасибо. - Она отступила от него, и он опустил руки, стараясь не замечать, насколько они опустошены.
 Он стоял и смотрел, как она вытирает глаза, чувствуя себя неловко.
- Ты в порядке сейчас?
- Да, - сказала она. - Я сожалею, что назвала тебя трусом. Я была неправа.
- Нет, не была. И я прошу прощения за свое поведение, - сухо сказал Зар. - Я не знаю, что заставило меня так себя вести ... у тебя, очевидно, есть свои причины желать помочь мне ... но чем бы они ни были, они меня не касаются. Я прошу прощения.
 Винн вздохнула, поворачиваясь, чтобы уйти. Она сделала шаг в сторону своей комнаты, затем внезапно остановилась, ее подбородок поднялся. Она снова повернулась к нему, она не сводила с него взгляд. Выражение ее лица отражало странную смесь эмоций - нежность, веселье и разочарование, все одновременно.
 Он смотрел, как она глубоко вздохнула: «Мой дорогой лорд, конечно, мои причины касаются тебя ... и твоей привязанности. Эти вещи случаются, хотя никогда раньше со мной. Отрицание того, что я чувствую - как я пыталась делать это часами - не заставит это пропасть. Я должна была узнать его получше, прежде чем лгать самой себе ... или тебе.»
 Зар уставился на нее, его глаза расширились. Не будь идиотом, она не может иметь в виду то, что ты думаешь ... Он сглотнул, затем попытался выдавить слова. «Это звучит так, как будто ты говоришь, что ты ... что ты ...» Он запнулся и замолк.
 Она покраснела, отступив на шаг, но взгляд не отвела. «Я знаю, как это звучит. Ты хочешь, чтобы это прозвучало в простом выражении? Хорошо, тогда скажу. Как-то в течение прошедшего дня - и действительно безумного дня - я обнаружила, что люблю тебя. Желаю тебя. Я не хотела признаваться в этом даже самой себе, но это правда ... и мне не стыдно». Впервые она заколебалась, отводя взгляд, ее следующие слова прозвучали шепотом: «Я не ожидаю, что ты разделишь мои чувства».
 Сердце Зара теперь билось как сумашедшее, и, не осознавая, что он двинулся, он оказался достаточно близко, чтобы положить руки ей на плечи. Даже когда они коснулись друг друга, связь снова ожила, и он почувствовал ее эмоции ... ее непосредственный ответ на его близость. Его собственная реакция была настолько сильной и настойчивой, что у него перехватило дыхание.
- Винн ... - начал он нерешительно. - Мне не нравятся слова в такие моменты, но с тех пор, как мы встретились, я чувствую ... что-то, я не знаю ... 
 Он протянул руку и нежно коснулся ее лица, безрассудно обводя взглядом контуры ее щек, ее бровей, ее губ. «Я не знаю, что думать ... что сказать ... или сделать ...»
- Я думаю, - тихо сказала она, - что ты должен перестать думать.
 По связи пришло понимание, что она очень хотела, чтобы он ее поцеловал ...
 Так он и сделал.
 Ее губы были прохладными и податливыми под его губами, и через несколько секунд он притянул ее к себе, крепко обняв. Когда поцелуй усилился, руки Винн скользнули вверх, лаская его плечи, заднюю часть его шеи. Связь между ними снова вспыхнула, а затем неуклонно стала усиливаться ... он испытывал ее удовольствие от ощущения его тела рядом с ее, и оно усилило его собственное.
 Нет, не надо! Опасность ... предупредил тихий голос в его голове, но он утонул в головокружительной волне ощущений.
 Он слегка отодвинулся, начал целовать ее щеки, ее волосы, ее маленькие округлые ушки. Она тихо пробормотала его имя с дрожащим выдохом. Зар провел губами по линии челюсти, затем опустился к горлу, чувствуя, как ее пульс бьется под ними, как у испуганного животного.
 Когда он сделал это, связь между ними углубилась до слияния, подавляя голос, который кричал об опасности, затопляя его личность, его самоощущения, пока не осталось места для чего-либо, кроме ощущения ее тела в его руках.
- Винн ... – прошептал он.
 Я люблю тебя. Слова не были сказаны, и Зар понятия не имел, кто из них подумал  это первым. Когда он поднял голову, уставившись на нее с молчаливым вопросом в глазах, она бессловесно ответила ему, притянув его губы к своим. Ее поцелуй наполнил их обоих голодной силой, которая уничтожила все, кроме слепой инстинктивной потребности полностью соединиться - разумами и телами.
 Покрывала на огромной, покрытой пологом кровати были похожи на ледяные пласты, но Зар почти не чувствовал их холода на своей плоти; была только Винн. Их физическая близость потрясла и истощила его, их страсть поглотила последние тени смерти ... оставив только физическое истощение и, наконец, сон ...
 Когда Винн проснулась, она без труда вспомнила, где она была ... даже во сне, новосозданная связь, которую она разделила с Заром, не исчезла, а просто уменьшилась, пока не стала просто пылающим углем в глубине ее сознания. Она зевнула, вытянув руки над головой, затем поспешно натянула одеяло до подбородка - ни один из них не подумал задернуть шторы, огонь погас, и комната остыла.
 Но под одеялом рядом с ним было тепло.
 Улыбаясь, Винн перевернулась.
 Зар лежал, свернувшись, на боку, сложив руки на груди, его дыхание было мягким и ровным. Она изучала его, вспоминая Нахрала, как он выглядел более молодым, когда спал, но Зар выглядел так же, как когда бодрствовал - нахмурившись немного, решительно - как будто он сосредоточился на проблеме.
 Интересно, сколько сейчас времени ... поздно, конечно. Занавеска на окне была опущена, но по ее краям просачивался яркий солнечный свет. Смутно она вспомнила, как увидела раннюю серую зарю, когда засыпала. Должно быть, около полудня, подумала она, с легким потрясением осознав, что с тех пор, как она впервые встретила мужчину, лежащего рядом с ней, не прошло даже суток.
 Воспоминания о вчерашнем дне - набег, их первая встреча, совещание, церемония обручения - смешались в ее голове, оставив ей головокружение. Как будто я прыгнула через те временные ворота, о которых он рассказал мне, и годы прошли как одно мгновение.
 Винн думала о мире - вселенной - где люди могли бы путешествовать от звезды к звезде в огромных космических повозках. Картина в кабинете, которая ее так беспокоила, изображала космическую повозку под названием «Энтерпрайз». Зар сказал ей, что «Энтерпрайз» способен путешествовать так быстро, что сможет облететь весь этот мир (который, по его словам, был круглым, что за чудеса!) за меньшее время, чем нужно, чтобы моргнуть глазом. Он был ее мужем, она была в его разуме, где нельзя было солгать, поэтому она должна верить ему ... но это было трудно.
 Он слегка пошевелился, затем снова расслабился со звуком, который был не совсем храпом. Винн могла видеть острый кончик одного уха сквозь взъерошенные черные волосы. Он такой странный, порой такой чуждый ... и все же, прошлой ночью все выглядело так, словно они действительно были одним существом. Воспоминание послало по ней волну желания.
Она осторожно перемещала одну руку, пока та не оказалась на расстоянии кончика пальца от его плеча. Даже не касаясь его, она могла чувствовать жар его тела – оно было теплее, чем ее, как будто он был в лихорадке, но теперь она знала, что это нормально для него.
 Что случится сегодня? - задалась она вопросом. Уйдет ли он, чтобы попытаться исцелить этого Бога Времени, Хранителя? Если он уйдет, он вернется ко мне? Имею ли я хотя бы право хотеть, чтобы он вернулся, когда это может означать его смерть?
 Ужасное видение, которое Ашмара послала ей, вспыхнуло у нее в голове, и Винн сморгнула слезы. Леди Богиня, защити его, я тебя умоляю. Ты свела нас вместе по какой-то причине ... я знаю, ты это сделала. Если бы я только была уверена, что прошлая ночь была настоящим посланием! Что если он уйдет со Споком и остальными, он будет жить. Интересно, означало ли послание прошлой ночью, что Зар будет жить только в том случае, если он останется во времени своего отца? Возможно, я должна убедить его идти, а не возвращаться. Но никогда не увидеть его снова ...
 Горло Винн болезненно сжалось. Я должна быть сильной, решила она. Если Ашмара пришлет мне знание, что он будет в безопасности, только если он не вернется, тогда это именно то, что я буду умолять его сделать.
 Ее решение словно было тихим сигналом - Зар проснулся. Несколько секунд он лежал, уставившись на нее, его серые глаза были мрачны и все еще утомлены, но затем он улыбнулся и протянул руку, чтобы нежно коснуться ее волос. «Я едва ли знаю, что сказать, моя леди. Обычные официальные приветствия к приглашенному посланнику, здесь, похоже, не применимы».
 Винн усмехнулась. «Тогда будем неформальными. Доброе утро, мой лорд, если еще утро, в чем я сомневаюсь».
- Доброе утро, - послушно ответил он. - Хорошо ли тебе спалось?
- Очень, - сказала она с открытым лицом. - У меня не было выбора. Ты меня утомил.
 Он подпер голову одной рукой, и его бровь исчезла под волосами. «Я тебя утомил? Я думал, что Ашмара не любит лжецов».
- Во всяком случае, это то, что я сказала Джеймсу Кирку, - сказала она, улыбаясь, затем потянулась, наслаждаясь тем, как его глаза проследили контуры ее тела под одеялом. - сегодня ты вернешься с ними?
- Если вернусь. Я еще не решил.
- Ты должен идти. Ты должен идти.
- Но они сказали мне, что один экстрасенс - это слово, которым они называют таких людей, как ты и я, во времена моего отца - уже ранен, почти на грани смерти. Что если я пойду, но не смогу вернуться?
 Винн глубоко вздохнула, чувствуя такую боль, словно в нее воткнули нож, но каким-то образом ей удалось сохранить выражение лица неизменным. «Тогда я буду править Новым Араэном за нас обоих, насколько смогу, мой лорд». Она посмотрела на свой живот. «И, если мне повезет, наша дочь или сын будут править после меня».
 Черты лица Зара застыли, и она почувствовала его шок от связи между ними, хотя они и не касались друг друга.
- Наш ... ребенок? Это возможно?
 Она подарила ему насмешливо-неверящий взгляд. «Ты так скоро забыл? А мне больно».
 Он выпрямился, его скулы застыли, как камень, а рот - мрачно сжался. «Я имею в виду, это подходящее время для тебя?»
 Винн посмотрела на него с удивлением и испугом. Что может быть не так? «Да, это так, - ответила она. - И я не принимала трав, чтобы предотвратить зачатие. Если Ашмара решит благословить меня, то у меня будет хороший шанс». 
 Она тоже села, натягивая одеяло на одно плечо, ее волосы рассыпались вокруг нее. «Почему ты так смотришь, Зар?»
 Она почувствовала страх, который заставил его сердце колотиться даже прежде, чем она протянула руку и дотронулась до его руки - физический контакт между ними был настолько сильным, что она задохнулась. «Скажи мне, пожалуйста! Что не так?»
 Он сглотнул, и она почувствовала усилия, которое он прилагал, чтобы контролировать свою реакцию. «Араэн ... - сказал он тихим голосом. - Я подумал о том, как она умерла…»
 Винн покачала головой. «Насколько я видела ее в твоей голове прошлой ночью, мой лорд, она была маленькой, с тонкой костью женщиной, не так ли? Маленькой и хрупкой?»
 Он кивнул. «Ее голова едва достигала середины моей груди».
- И это было ее первое дитя, да?
 Он снова кивнул, отказываясь повернуться к ней.
- Дорогой мой, - сказала она, лаская его челюсть, - посмотри на меня. Мой народ выше и ширококостней, чем жители твоей долины. Я высокая, даже по сравнению со своими людьми. Высокая, как Клетас или Маккой. И никто не мог бы назвать меня хрупкой. Я уже выносила одного здорового ребенка ... мои роды заняли меньше половины дня. Поверь мне, как целителю и акушерке, я знаю об этих вещах. Я понимаю твой страх, но не разделяю его. Любой риск - ничто по сравнению с радостью, которую принесет мне рождение нашего ребенка.
- Но . . . – начал он, затем остановился и пожал плечами. - Возможно, ты и права.
 Однако Винн была уверена, что она его не убедила. Она подумала о продолжении этой темы, но решила не делать этого. Он увидит. Она будет в порядке.
 Она изучала его в темноте, вспоминая, как ее руки ощущали его худое мускулистое тело - гладкая кожа и шрамы ... так много шрамов. Немногие воины жили достаточно долго, чтобы насобирать их столько.
 Она нерешительно дотронулась до его правого плеча, провела указательным пальцем по нему, чувствуя твердое сухожилие под плотью, прослеживая неровный рубец, покрывающий его. «Как ты заработал это?»
 Он посмотрел на свое плечо и поднял бровь.
- Эти отметины зубов? - сказал он невозмутимо. - Очевидно, кто-то укусил меня.
 Она сдержала усмешку и посмотрела на него с притворным негодованием. «Нет, я имела в виду это».
- Копье разбойника. Это то, что заставило меня решить, что я не могу больше откладывать изобретение кольчуги. 
 На ее непонимание он объяснил: «Кольчуга сделана из стальных звеньев - металла, из которого сделан мой меч. Гораздо прочнее, чем вареная кожа, даже с усилением накипи. Она может предотвратить порез бронзовым оружием..» 
 Разум Винн сразу заработал: «У вас много есть этого металла? Это дало бы нашим силам преимущество».
- Я могу вооружить, возможно, двести ваших солдат стальными мечами, - сказал он. - И триста - стальными наконечниками копий. Но не более того. Мои кузнецы работали день и ночь в течение многих месяцев, только для того, чтобы выковать доспехи и оружие для моих собственных войск.
- У нас тоже есть кузнецы, - сказала она. - Твои люди могут научить наших плавить этот новый металл?
- Если мы справимся с битвой, ничто не доставит мне большего удовольствия, - сказал он. - Как ты думаешь, когда они нападут?
- Как только воды Красного берега спадут настолько, что их смогут пересечь колесницы, они придут, - сказала она. - Я предполагаю, что это будет завтра или послезавтра - не позже.
- Это согласуется с моими последними сведениями, - сказал Зар. - Я хочу встретиться с ними на равнине Моргейт. Мой план битвы требует места для маневра.
 Она посмотрела на него с насмешливым отвращением, а затем ущипнула его за плечо. «Тактика, боевые стратегии ... отлично тема разговора для двух людей в постели утром после их обручения».
 Он улыбнулся своей полуулыбкой, отвел ее распущенные волосы от лица, затем наклонился, чтобы поцеловать ее шею там, где та соединилась с плечом. «Винн ... только вчера я сделал тебе это сумасшедшее предложение. Почему ты согласилась?»
 Винн прильнула к нему, прижавшись щекой к его груди. «Я не знаю ... не из-за твоей внешности, конечно.»
 Она услышала и почувствовала, как у него перехватило дыхание в том, что она признала как смешок. «Серьезно, - сказала она, - это трудно выразить словами. С тех первых моментов в твоем кабинете я знала, что что-то связывает нас вместе ... как-будто мы были кусочками, вырезанными из одной и той же шкуры. Совершенно разными путями мы были выкроены и сформированы, но созданы из одного и того же материала. Сначала я не позволяла себе это осознать ... но это всегда было так».
 Он притянул ее ближе. «Я знаю. Но я начал осознавать это только когда твой отец подтолкнул меня к этому поцелую».
- Я была страшно зла на него, - сказал Винн, вспоминая.
- Я думаю.
- Ты собираешься помочь своему отцу, мой лорд?
 Он глубоко вздохнул, его руки сжались вокруг нее. «Да. У меня нет выбора… теперь.»
- Я рада.
 Винн закрыла глаза, думая, что скоро - слишком скоро - им придется встать, что ему придется уйти, чтобы она никогда больше его не увидела. Хватит думать, яростно сказала она себе, концентрируясь на ощущении только его теплой кожи и мягких черных волос под щекой. Она отдавалась этому моменту, пытаясь убедить себя (и почти ... почти ... преуспела), что это никогда не закончится.

 Зар сидел за столом в своем кабинете, проверяя заявки на снабжение, когда в комнату вошел Клетас и отдал честь. «Вот последние отчеты разведки, мой сеньор».
- Хорошо. Я назначил встречу всех командиров войск через два часа. Командующий Мадон, Хелдеон, леди Винн и остальные командиры Данрега присоединятся к нам. - Он взял листы пергамента и изучил их. - Итак, Красный берег сегодня не разрешит пересечение ... как Рорган и Лаол восприняли новость о том, что Хелдеон теперь связан с нами?
 Второй-в-войне улыбнулся. «Примерно так, как мы и ожидали. Слышно было, как они ссорились до поздней ночи».
- Хорошо. Если они сражаются друг с другом, они не планируют эту битву. Состояние катапульт?
- Мы перетащили две, и передвинем еще две сегодня днем. Еще две сегодня вечером.
- Почва?
- Быстро сохнет. Кавалерия начнет тренироваться днем, чуть позже.
 Зар глубоко вздохнул. «Тогда, я думаю, мы будем подготовлены настолько, насколько это возможно. Я хочу, чтобы вы взяли все дополнительное стальное оружие и распределили его среди избранных воинов леди Винн по ее приказу».
- Есть, сэр. - Клетас колебался. - Кстати, сегодня я еще не встречал эту даму. Хелдеон прислал ее прислужниц этим утром, но когда они вошли в ее комнату, они сказали, что ее там нет. Ты ... видел ее?
 Соврен быстро поднял глаза, внезапно поняв, кто именно открыл ту дверь, что соединяла их комнаты.
- Она принимает ванну, - спокойно сказал он. - В моей комнате.
- Я ... понял, - сказал Клетас, его тон был нарочито нейтральным.
 Зар поднял вопросительно бровь. «Понял что, Клетас?»
- Ничего, господин мой, - пылко сказал Второй. - Просто оборот речи.
 Стук в дверь кабинета спас Второго. Зар посмотрел на Клетаса: «Я разберусь с тобой позже. Это, должно быть, Зайленц, Ярлев, Ингев, Рейдел и Требор Дамас, - сказал он. - Я попросил их собраться перед брифингом. У меня есть кое-что важное, чтобы рассказать всем вам.

 Доктор Маккой ухмыльнулся: «Ты пойдешь! Это здорово! Я знал, что ты поймешь причину ... подожди, я скажу Джиму и Споку».
 Зар предостерегающе поднял руку. «Не так быстро, Леонард. Как только я встречусь с офицерами Данрега, я пойду с вами и попытаюсь слиться с Хранителем. Но потом я вернусь к началу битвы».
 Маккой почувствовал себя так, словно его ударили в живот. Он сидел, моргая, затем наконец глубоко вздохнул, пытаясь обрести дар речи . «Почему, Зар? Ты знаешь, что произойдет ...»
 Рот Соврена дрогнул. «Может быть. С другой стороны, теперь, когда я знаю об этом, может быть, я смогу что-то сделать, чтобы предотвратить это. Винн думает, что шанс есть».
- И ты говоришь мне, что планируешь поставить свою жизнь на кон ради слов суеверной варварской жрицы? - спросил доктор, используя свой самый резкий тон.
 Серые глаза сидящего напротив него были почти бесцветными на солнце. «Я должен вернуться сюда, - повторил Зар. - И не забудьте, что Вы говорите о моей жене, Леонард».
- Черт возьми, ты такой же упрямый, как твой старик! – разозлился Маккой, ударив кулаком по столу. - Что держит тебя здесь? Или у тебя просто комплекс мученика?
 Зар сжал рот. «Что меня держит, так это то, почему я должен был увидеть Вас ... почему я сначала сказал именно Вам. Док, мне нужна ваша помощь. Пожалуйста».
 Офицер сделал длинный медленный вдох, задержал его и выдохнул. Потом другой. «Хорошо, - наконец сказал он. - И что я могу сделать?»
- Пока я буду находиться на борту «Энтерпрайза», я хочу, чтобы Вы меня стерилизовали.
- Стерилизовал? – тупо повторил Маккой. На один дикий момент он мог думать только о Номаде, о том странном маленьком роботе, который уничтожил целую систему живых существ, следуя своей программной директиве «стерилизации». Эта штука чуть не убила их всех. - Что ты имеешь в виду под «стерилизацией»?
- А как, по-вашему, что я имею в виду? - спросил Зар, его самообладание заметно уменьшилось. - У меня никогда не было возможности изучать вулканскую биорегуляцию. Поэтому я хочу, чтобы Вы сделали все возможное, чтобы сделать меня бесплодным ... неспособным к зачатию детей. Насколько более ясно я должен выразиться?
- Ладно, ладно, я понял, что ты хочешь. Но почему?
 Соврен не встретился с ним взглядом. «Я боюсь за Винн.»
 Маккой откинулся на спинку стула и поднял бровь.
- О. Я начинаю понимать. Это слишком для брака по расчету.
- Я также хочу, чтобы Вы сегодня сняли показания трикодером с нее, - сказал Зар, его лицо было бесстрастной маской. - И, если нужно, дайте ей что-нибудь.
- Что - что-нибудь?
- Что-то, чтобы предотвратить зачатие, черт возьми! - голос Зара дрогнул. - Вы должны!
 Доктор сел. «Черта с два я должен. Ты - тот, кто имеет право принимать решение о своем теле, и то же самое касается Винн. Я понимаю, у тебя ... есть повод для беспокойства…»
 Соврен кивнул, молча.
- Ну, а как Винн относится к этому? Она хочет детей?
- Да. И она может родить их, но не от меня. Она может выбрать любого, кого захочет, но я ... что-то ... не так ... со мной. Генетически.
- Когда я осматривал тебя двадцать лет назад, ничего такого не выявил.
- Должно быть, в ваших тестах была ошибка. Араэн ... - Зар сглотнул, борясь за самообладание. - Араэн умерла при родах.
- Я догадался.
- И моя дочь тоже. Она прожила всего несколько часов. Должно быть, это из-за моего смешанного происхождения. Мои гены каким-то  образом повреждены ...
- По ряду причин я сомневаюсь в этом, - мягко сказал доктор. - Прежде всего, у Араэн была нормальная беременность?
- Насколько я знал ... я имею в виду, насколько я мог определить по тому, что сказали акушерки, и по медицинским текстам, которые я принес с собой. Но она никогда не была сильной. Ее отец сказал мне, что она «всегда была слабой. Но она была так счастлива, так полна жизни, что ты этого не заметил».
- А как насчет родов?
- Она не смогла… - сказал ему Зар неуверенно. - Она два дня рожала. В тот момент, когда начались схватки, я почувствовал себя плохо, вы помните, что я имею ввиду… Он глубоко вздохнул, затем прочистил горло: «Акушерки перепробовали все, но ее родовые пути не расширялись больше, чем на несколько сантиметров. Наконец, когда она впала в кому, и я понял, что она умрет, несмотря ни на что, я сделал то, о чем она просила меня часами ... Я взял свой нож и сделал кесарево сечение. Я…я…это было трудно - резать достаточно глубоко ... сначала. И я думал, что видел кровь в боях, но ...»
- Я понимаю. Успокойся, сынок, - вмешался Маккой, чувствуя, как его сердце разрывается от боли вместе с сердцем Зара. - Но что заставляет тебя думать, что это твоя вина? Ребенок был уродлив?
 Зар наклонил голову к рукам и не поднял взгляд.
- Нет, внешне она была прекрасна. Она просто не могла дышать нормально.
- Крошечная? Преждевременная?
- Нет, акушерки сказали мне, что она была ребенком достаточного размера.
- Ну ... естественно, в таком случае я не могу поставить абсолютно точный диагноз, но для меня это звучит так, как будто ребенок был слишком велик для родового канала. Это нередкая проблема, особенно если учесть, что Араэн была миниатюрной женщиной. И после таких длительных родов у ребенка просто не хватило сил выжить.
 Зар молча посмотрел на него.
- Ты меня слушаешь? - Маккой удерживал взгляд молодого человека своим. - Я узнал кое-что в этом путешествии, чего раньше не знал. Люди этого мира, вероятно, эволюционировали из той же базовой расы, что и вулканцы, и ригеллианцы. 
Доктор вкратце изложил теорию Спока.
 Зар задумался. «Это объясняет многие вещи, которые озадачивали меня с тех пор, как я впервые встретил вас. Я был очень удивлен, например, обнаружив, что человеческая кровь была красной. Я никогда раньше не видел кровь такого цвета…»
- Но самое главное, нет оснований думать, что у вас с Винн не может быть здорового потомства, - сказал Маккой. - То, что случилось с Араэн, не было вызвано каким-то дефектом в твоих хромосомах. Это была трагедия, да, но никто не виноват. Если ты хочешь, я проведу тебе полную генетическую проверку в медотсеке, но я заранее знаю, что я там найду.
- И, - мрачно закончил он, - если ты все еще  будешь хотеть, тогда я сделаю то, что ты просишь. Все, что нужно, это один гипо.
- А Винн? Что, если она уже…
- Если она беременна и хочет ребенка, то это ее риск ... и ее решение. Но, честно говоря, судя по моим вчерашним показаниям трикодера, я бы сказал, что тебе не стоит волноваться. Она сильная и здоровая. - Он ободряюще улыбнулся.
 Зар кивнул, хотя Маккой знал, что не убедил его. «Хорошо, Леонард. Спасибо.»
- Пожалуйста, сынок. - Доктор встал. - Я скажу Кирку и Споку, что мы готовы к свиданию с «приболевшим» порталом времени.

 Джеймс Т. Кирк вошел в гостиную и увидел, что Спок стоит, сложив руки за спиной и глядя в окно. «Боунз говорит, что Зар согласился вернуться с нами и попытаться связаться с Хранителем».
 Вулканец повернулся, красноватый свет падающего солнца превратил его черты в сатанинскую маску. «Он сказал, останется ли он в нашем времени?»
 Кирк неохотно кивнул. «Он сказал, что возвратится в Новый Араэн как раз к битве. Он не останется».
 Спок отвернулся, его рот сжался. «Это его право».
 Кирк кивнул. «Но, может быть, мы все же сможем заставить его передумать. Если мы сможем убедить его провести день или около того на борту «Энтерпрайза»... помнишь, как он любил корабль?»
- Да. Но я также помню, что Зар удивительно упрям.
- Яблочко от яблони, как говорится… - На поднятую бровь вулканца он перевел: «Я бы сказал, что он также честен».
- Вы случайно не намекаете, что я упрямый, Джим?
- Э-э ... ну, да. Не то чтобы это не всегда было хорошей чертой характера, - поспешно добавил Кирк. - Это спасало мою шкуру не раз.
 Рот вулканца слегка дрогнул. «Ты прав. Я упрямый. Как и ты, кстати».
- Кто, я? - Карие глаза невинно расширились, затем адмирал хихикнул. - Ты прав, как обычно.
 Они стояли рядом, наблюдая, как раздавшийся алый диск Бета Ниобы опускается к вершине Большой Снежной горы. «Боунз сказал мне, что беспокоится о том, готов ли Зар к этому ... он находился под большим давлением, пытаясь удержать ситуацию здесь под контролем. Мы поступаем правильно, прося его заняться Хранителем? Что, если он сломается?»
- То же самое беспокоило и меня, - признался Спок. - Особенно с учетом того, что случилось с Д'Берахан. Зару пришлось здесь нелегко.
- Это я заметил.
 Голос вулканца был мрачным. «Но наша обязанность - восстановить портал времени, используя любые возможные способы. Зар согласился попробовать, поэтому у нас нет другого выбора, кроме как позволить ему сделать это».
- Полагаю, что так, - неохотно согласился Кирк. Он колебался, вспомнив личное.
Потом прочистил горло, и импульсивно спросил: «Спок ... ты когда-нибудь думал о том, правильно ли ты поступил, установив контакт с Заром?»
 Вулканец удивленно поднял бровь, и адмирал нетерпеливо покачал головой. «Нет, я не это имел в виду, конечно, ты поступил правильно! Зар был один-одинешенек в этой замерзшей пустыне, без шансов на нормальную жизнь. Но ... предположим, у него была бы нормальная жизнь. Школа, работа, друзья, родственники ...»
 Кирк отвернулся и пристально посмотрел в окно, наблюдая, как первые пальцы тьмы ползут по склонам горы.
- В таком случае, как ты думаешь, это ... справедливо ... для отца установить контакт со взрослым ребенком? Кого-то, кого он видел несколько раз, но кому никогда не говорили, кем был его отец?
 Адмирал почувствовал обеспокоенный взгляд вулканца, но не отвернулся от окна ... не смог отвернуться. «Я не знаю, Джим», - наконец сказал Спок.
- Я тоже, - прошептал Кирк.
 После долгой паузы он почувствовал легкое прикосновение к своему плечу.
- Джим ... я могу чем-нибудь помочь?
 Адмирал глубоко вздохнул и повернулся к своему другу. Он расправил плечи. «Я так не думаю, Спок. Давай найдем Зара и покончим с этим».

 Соврен, очевидно, только что закончил свое совещание, когда два офицера добрались до его кабинета. Хелдеон был на полувыходе через дверь, поддерживая под руку Винн, командующий Мадон рядом с ним. Остальные офицеры Данрега и Лакрео следовали за ним. Кирк и Спок кивнули вождю Данрега, затем вошли внутрь. 
 Маккой сидел за большим инкрустированным столом и разговаривал с Заром, который был окружен упорядоченными стопками тактических диаграмм, карт и списков. Спок быстро подошел и погрузился в изучение планов битвы.
- Готов уходить? - спроси Кирк у Соврена.
- Как только я попрощаюсь с Винн, - сказал Зар. Он встал и вышел из комнаты, появившись через мгновение вместе с Верховной Жрицей. Взгляд Кирка обострился, когда он наблюдал за ними.
 Ни Зар, ни Винн не касались друг друга и даже не смотрели друг на друга, когда входили в комнату, но что-то изменилось в атмосфере между ними ...
 Ого, понял адмирал. Я подозреваю, что этот брак больше не относится к категории «формальных». Это действительно усложняет положение дел. Кирк бросил на Маккоя вопросительный взгляд поверх головы не обращающего внимания Спока, и доктор, угадав его мысли, кивнул, молча соглашаясь.
- Ты уходишь сейчас? - тихо спросила Винн.
- Через несколько минут, - ответил ей Зар.
- Могу ли я смотреть, как ты уходишь?
 Ее муж покачал головой. «Я не думаю, что это хорошая идея. Хранитель не работает должным образом. Есть шанс, что тебя потянет с нами».
 Ее подбородок поднялся. «Отлично.» Она поколебалась, а затем продолжила, тщательно контролируя свок голос: «Мой господин, я надеялась, что Ашмара даст мне знание о том, стоит ли Вам пытаться вернуться или нет. Но она молчит, поэтому у меня нет возможности узнать, что лучше ... для Вас, то есть. Так что Вы должны решить это сами».
- Не волнуйся, - тихо сказал Зар. - Я вернусь.
 Он поднял руку, чтобы коснуться ее щеки, и, повернув свою голову, она поцеловала его ладонь.
- Я знаю, - сказала она спокойно. Затем она повернулась и вышла из комнаты с высоко поднятой головой.
 Зар стоял и смотрел на нее, пока стражник не закрыл дверь, а потом повернулся, чтобы посмотреть на Кирка. «Ладно, пошли.»
 Адмирал бросил взгляд на своего бывшего первого офицера, который все еще был погружен в план сражения. Он демонстративно прочистил горло, затем, когда реакции не последовало, ударил ногой по стулу вулканца носком сапога. «Спок!»
 Вулканец поднял голову. «Да, адмирал?»
- Время идти. У нас есть спаситель вселенной.

                                                     Глава одиннадцатая

 Даже когда его ноги почувствовали шок от приземления на пепельную землю Врат, разум Зара наполнился ужасной, эхом отражающейся пустотой. Он пошатнулся, его больная нога подогнулась, затем он упал на руки и колени.
 Винн! Нет…
 Она пропала, стерта, как будто ее никогда и не было. Тьма забвения мелькнула по краю его сознания, и у него не нашлось сил бороться с ней.
- Зар! – услышал он, потом Маккой закричал: «Держи его, Джим!»
 Руки сжали его плечи, и голос Кирка, охрипший от тревоги, наполнил его уши: «Спок, что с ним? То же самое, что и с Д'Берахан?»
- Я не знаю…
- Спок, Джим, переверните его, чтобы я мог очистить дыхательные пути ...
 Пальцы вулканца коснулись лица его сына, затем Спок кратко сказал: «Я должен был понять. Внезапно он потерял связь с Винн ... в это время и в этом месте, она мертва. Ты знаешь, какой это шок для выжившего в связи, Джим.»
 Чернота наплывала на него волнами, каждая сильнее предыдущей. С последним вздохом Зар позволил ей забрать себя.
 Но даже когда он это сделал, в его разуме усиливался свет, и знакомое присутствие росло, заполняя пустоту. Винн ждет тебя, без слов сказал этот свет. Она не мертва ... она просто на другой стороне этого портала. Ты обещал вернуться к ней ...
 Да, подумал он, вспоминая. Я обещал ...
 Дыши, проинструктировало его присутствие Спока. Я помогу.
 С усилием Зар глубоко вздохнул, потом еще раз, и когда он сделал это, темнота отступила и исчезла. Он все еще чувствовал отсутствие Винн, но теперь, когда он понял, что произошло, он мог бороться с отчаянной пустотой.
 Затем, рывком, который доставил ему тошноту и головокружение, он вернулся в свое тело, услышав стон пустынного ветра Врат, чувствуя холодную землю под собой.
Зар открыл глаза и увидел, что Спок склонился над ним.
- Теперь ты в порядке, сынок? - спросил голос Маккоя, и Зар повернул голову к доктору, а Кирк присел рядом с ним.
- Я в порядке, - попытался сказать Зар, но его язык онемел и не хотел слушаться. Вместо этого он кивнул.
 Через мгновение он попытался сесть, и они позволили ему. Спок пристально изучал его лицо, его собственное лицо все еще было бледным от напряжения слияния разумов. 
- Прости, - сказал Спок. - Я должен был предупредить тебя. Но я не осознавал, что ты и Винн были связаны.
- Это не твоя вина, - сказал Зар, его голос все еще был немного невнятным. - Я тоже не знал. Это так ты называешь то, когда чей-то разум всегда рядом, у тебя за спиной? Араэн не была эстрасенсом, поэтому мой ... контакт ... с ней был другим.
 Его отец кивнул. «Да. На Вулкане, когда умирает один из партнеров, семья проводит мелдинг, чтобы предложить поддержку, пока оставшийся партнер не сможет приспособиться к потере».
 Зар покачал головой, пытаясь ее прочистить, затем его глаза расширились от тревоги. «Винн! – сказал он. - С ней случилось то же самое? С ней никто не сможет слиться разумом!»
- Я не знаю, - сказал Спок. - Но как решение для вас - вернуться через мгновение после того, как ты ушел. В этом случае она едва успеет осознать твое отсутствие.
- Если Хранитель согласится сотрудничать, - пробормотал Зар, поворачиваясь, чтобы посмотреть на портал времени. - Позвольте мне встать.
 Все еще дрожа, он поднялся на ноги и отряхнулся.
 Он медленно прохромал взад-вперед, чувствуя, что его ноги постепенно становятся устойчивыми. Его разум прояснился, стал спокойным. Отсутствие Винн все еще было болезненной пустотой внутри него, но теперь он смог отогнать боль, проигнорировать ее, чтобы сосредоточиться на поставленной задаче.
 Наконец, он остановился перед порталом и встал, подставившись пустынному ветру, и глядя на звезды сквозь центральное отверстие. Его алый плащ развевался у него за спиной. Воспоминания о его последнем посещении Врат пронеслись в его разуме.
 Справа от себя он мог видеть обрыв скалы, где он и Спок прятались от ромуланцев, несколько часов теснясь в крошечном пространстве. Там дальше было место, где он боролся с Талем, ромуланским лидером. И там, где он стоял сейчас, было место, где Спок слился разумом с ним, чтобы рассказать своему сыну правду о встрече одного вулканца с Зарабет ... где они поделились чем-то очень особенным. Тот Спок в том времени по-своему любил ее. Потом он сказал, что гордится мной … 
 Зар обернулся на знакомый звук: «Кирк вызывает «Энтерпрайз», - говорил адмирал. Молодой человек задумался, где он взял коммуникатор, и решил, что Кирк, должно быть, прятал его до их возвращения.
- «Энтерпрайз». Скотт на связи.
- Как долго мы отсутствовали, Скотти?
- Около пятнадцати минут, адмирал. Вы нашли парнишку?
 Кирк посмотрел на Зара с кривой усмешкой. «Вы больше не можете называть его «парнишкой», но да, мы нашли его».
- Хорошо. Должен ли я приказать поднять вас, сэр?
- Нет, пока мы здесь, мы сделаем попытку связаться с Хранителем прямо сейчас. Если я не вернусь через час, или если появятся временные волны, уведите «Энтерпрайз» из этой системы и свяжитесь с адмиралом Морроу для дальнейших инструкций, Скотти. Понятно?
- Да, адмирал. Удачи, сэр.
- Спасибо, Скотти. Отбой связи.
 Зар приблизился к монолитному каменному сооружению; теперь он был в пределах досягаемости Хранителя. Он услышал мягкое шуршание камешков под каблуками сапог и повернулся, чтобы увидеть Спока рядом с собой. Он попытался улыбнуться своему отцу, но его рот был настолько пересохшим, что улыбка получилась больше похожа на гримасу. «Стыдно признаться, но я напуган», - пробормотал он.
- Логично, при данных обстоятельствах. Я тоже, - сказал Спок.
 Прежде чем успел передумать, Зар положил обе руки на камень.
 Это было похоже на манипулирование его трикодером - ничто чувствующее не ответило на его осторожное ментальное исследование. Вообще ничего…
 Это неправильно - подумал Зар, прощупывая все сильнее. Когда я до этого касался его, оно было живое - даже если искусственно созданное, у него было самосознание.
Он прислонился лбом к порталу, между кончиками пальцев, и попытался снова, приложив все усилия, чтобы прорваться. Внешний мир исчез, стал тусклым и далеким, а затем исчез.
 Как будто он стоял (но у него не было физического тела) в почти бесконечной черной пещере, где случайные полосы света появлялись, а затем тускнели, без какой-либо системы, которую он мог бы понять. Его разум был лишь крошечной стрелой белого света, пытавшейся пробиться сквозь огромный невидимый лабиринт.
 Настоящий Хранитель должен быть где-то здесь, подумал он.
 В конце концов, он привязан к своей физической форме, так же как и я. А так ли это?
Вспышки света вспыхивали рядом с ним или проходили сквозь него, но «мысли», которые они представляли, были стерильными и искусственно созданными машинами, напомнив Зару описание Споком Виджера.
 Где он находится? - подумал он, посылая свой маленький луч света быстрее, углубляясь в безграничный лабиринт. - Куда двигаться?
 Зар натыкался на барьеры, заходил в тупики, накидывался на глухие аллеи, искал ...
 Теперь он был настолько глубоко в созданной машинами части сущности, что ему грозила опасность быть потерянным - связь между его физическим телом и его ментальным «я» растянулась и стала опасно тонкой. Не могу идти дальше ... скорее должен его найти… куда идти? 
 Он подумал, чтобы надо было попросить Спока слиться с собой. Вулканец мог бы усилить связь между его разумом и телом ... слишком поздно. Не могу ... идти ... еще дальше… Что это?
 Вдалеке он «увидел» что-то другое - быстрые импульсы золотого света, уходящие в бесконечность. Они потускнели, пока Зар смотрел. Он бросился к ним, молясь, чтобы его собственная связь между разумом и телом сохранялась. Он сделал это!
 В тот момент, когда он «коснулся» золотого света, Зар понял, что достиг своей цели. Тепло, чувство, даже юмор принадлежали живому, самосознательному существу - он нашел Хранителя.
 Хаотические образы танцевали в его голове, поражая его своей чуждостью - он должен был отступить, защищая свое сознание, чтобы его не притянуло, чтобы его собственная личность не погрузилась в огромный древний интеллект, которого он теперь коснулся. 
 Хранитель? Послал он мысль. Существует проблема. Время работает неправильно. Вернись со мной. Ты должен вернуться к своим обязанностям.
 Нет ответа
 Вспышки яркого света стают все тоньше ... тоньше ...
 Встревоженный Зар понял, что даже самому Хранителю грозит серьезная опасность быть потерянным в этом ... измерении? Проекции?
 Не было слов, чтобы описать эту необъятность - и он знал, что не сможет следовать за временной сущностью дальше. Его собственная связь между разумом и телом была слишком хрупкой ...
 Хранитель! позвал он, выталкивая мысль, как если бы он хотел нанести удар мечом. Свяжись со мной! Я знаю дорогу назад!
 Небольшое мерцание осведомлености ...
 Да! Настаивал он. Я знаю дорогу назад. Я искал тебя. Пойдем со мной, пока ты не заблудился!
 Реализация подпрограммы основного программирования Вселенная / Измерение / Континуум происхождение – возврат к продвижению возвращения себя и инициатора к месту временного смещения. Руководство уже доступно.
 Зар улавливал только фрагменты мыслительных процессов Хранителя, но он уловил достаточно, чтобы понять, что тот принимает его предложение. Как можно быстрее он поменял направление и направился назад.
 Почти сразу же он понял, что попал в беду. Энергии, которую он потратил, чтобы достичь Хранителя, оставалось очень мало. Это было все равно что пытаться плыть против сильного течения ... он продолжал идти, но его связь между разумом и телом была теперь настолько слабой, что отследить ее было трудно. Зар боролся, пытаясь не паниковать, используя вулканские ментальные дисциплины, которым Спок научил его давным-давно, чтобы помочь сосредоточить свою энергию и успокоить свой разум.
 Безмятежность ... мир ... Звездный свет, прохладная вода, тени на песке ...
 Стремись без беспокойства, сосредоточься на усилиях, используй энергию ... разум управляет ... разум управляет ...
 Он делал успехи, но так медленно! И связь таяла, даже пока он пытался собрать энергию для ее возобновления... таяла
 Внезапно появилась сила, которую можно было использовать - не его собственная энергия, а чужая. На какое-то дикое мгновение Зар подумал, что Хранитель осознал опасность, грозящую ему, и помогает, но когда он воспользовался этой другой силой, он узнал ее  - это была сила Спока.
 Конечно, он будет контролировать ... Я должен был знать ...
 Он двигался снова, все быстрее и быстрее, так как его связь между разумом и телом восстановилась. Он двигался - и Хранитель все еще следовал за ним.
 Окружающая тьма стала светлее ...и…
 Он вернулся!
 Постепенно Зар почувствовал, как камень касается его рук и щеки, и что пальцы вулканца упираются в его висок. Он мог слышать ветер, чувствовать его холодное прикосновение. Открыв глаза, он увидел через центральный проем голубовато-серый камень и руины.
 Соврен вздохнул с облегчением, даже несмотря на то, что его ноги угрожали подогнуться под ним. Оттолкнувшись от Хранителя, он поднялся с каменного монолита. Когда он это сделал, Спок опустил руки. Зар повернул голову, встретился взглядом с глазами отца, темными и измученными на изможденном и напряженном лице. Он выглядит так, как я себя чувствую.
 Зар сглотнул, чтобы немного смягчить пересохшее горло, затем открыл рот, чтобы поблагодарить вулканца за свое спасение - как раз в тот момент, когда ткань вселенной вокруг них взорвалась на миллион безумных кусочков.
- Я схожу с ума, - была его первая мысль, когда он отшатнулся, закрыл глаза, положил руки на лицо, пытаясь спрятаться от жгуче ярких красок, вырывающихся из портала времени. Цвет, звук, вкус и запах - все это перемешалось, смешалось и потекло, как водорастворимые краски на палитре, находящейся под водопадом.
 Несколько раз Зар был так сильно перегружен этим, что проваливался в бред, пока не пришел в сознание ... реальность была немного похожа на бред, но бесконечно хуже. Он застонал от боли, услышал мучительный вздох Спока, затем сфокусировал взгляд и увидел, как вулканец шатаясь, встает на колени, очевидно, ослепленный пронзительными цветными вспышками.
 Все еще прикрывая глаза, Зар шагнул вперед, сильно схватил отца за руку и потащил. Десять неуверенных, спотыкающихся шагов, все время молясь, чтобы его нога не подвела его, затем он втолкнул Спока в укрытие обрушившейся стены и последовал за ним.
 Оказавшись вне поля зрения Хранителя, атака изменилась, вторгшись в сознание Зара с безжалостным пренебрежением его индивидуальностью, его здравомыслием - не говоря уже о его личной жизни. Он изо всех сил пытался оставаться в сознании, но не мог сказать, преуспел он или нет ... это было похоже на то, что его, бодрствующего,  вталкивали в бесконечный кошмар…
 Гремел гром, и шелестели крылья насекомых, растворяясь в брызгах кислотной киновари и ледяного аквамарина ... оставляя горький медный привкус крови во рту… и дразнящее ощущение поцелуев на его коже ...
... даже когда пространство формировалось вокруг него, расходясь из единственной математической точки, содержащей почти бесконечную массу, чтобы породить бурлящий вихрь зародившихся галактик, пролетающих рядом друг с другом с ужасными скоростями... 
... и он рождался и умирал в одно мгновение, его разум одновременно сжимался и расширялся, отсеивая и отбрасывая все, кем он был, к чему он стремился, признанный и отвергнутый интеллектом, который был выше его собственного настолько, насколько его собственный был выше разума насекомого, оставляя его пустым, истощенным и опозоренным ...
 …беспомощно и загипнотизированно уставившись на оранжевую одномерную вселенную, заполненную нефритовыми зелеными точками, которая начала мерцать и колебаться, приближаясь и отступая - затем он понесся с варп-скоростью вниз по черной, сжимающейся дыре в пространстве, к сияющему, гостеприимному Свету. Я мертв, подумал он с непоколебимой уверенностью. Метафизики двадцатого века были правы ...
... но как только он достиг Света и понял, что это на самом деле портал в Куда-то еще, тот захлопнулся со взрывом, который заставил его вздрогнуть, оставив его в темноте, вечно одинокого и покинутого, потярянного теперь за пределами любого поиска, потерянного, потерянного ...
 Зар медленно вернулся в осознание. Он понял, что лежит лицом вниз, его голова и верхняя часть груди лежат на чем-то теплом и живом, а живот и ноги - на чем-то холодном и твердом. Резкое дыхание и низкие стоны, смешанные со звуком ветра. Зар закусил нижнюю губу, пытаясь пошевелить руками, и стоны прекратились. Только тогда он понял, что сам издает их.
 Резкие вздохи, сопровождаемые стонами боли, исходили от Спока, сжавшегося под ним. Зар быстро поднялся, осознав, что он, должно быть, толкнул вулканца, а затем упал на него сверху, когда самое худшее - чем бы оно ни было – поразило их.
 Встав на колени, он осторожно перевернул Спока, нежно стряхнув немного пепельной грязи со строгих черт.
- Отец? - прошептал он хрипло. – С тобой все в порядке?
 Прошло около минуты, прежде чем Спок медленно открыл глаза, и еще одна, прежде чем его взгляд стал осознанным. Он кашлянул, пытаясь подавить звук, и Зар поддержал его.
- Джим? Маккой? - наконец спросил он, его голос был низким и хриплым.
- Я не знаю, - ответил Зар. - Они были дальше, чем мы…
 На мгновение он испытал искушение крикнуть, позвав адмирала и доктора, но передумал. Возможно, не стоит рекламировать свое местонахождение и тот факт, что они еще живы. «Мне не нравится звук этого кашля, - продолжил он, сохраняя голос тихим. - С твоей грудной клеткой все в порядке?»
 Вулканец кивнул, вытирая рот. «Только пыль. - Его голос был хриплым с присвистом. - Я ... вдохнул, когда ты упал на меня. Ты выбил из меня дыхание».
- Извини. Ты можешь двигать руками и ногами?
 Спок попытался - все занемело, но работало. «Да, - сказал он, его голос становился все сильнее. - Я практически не пострадал. И не извиняйся. Я подозреваю, что ты, возможно, спас мне жизнь. Хотя, - он подавил стон, пытаясь сесть, и добился успеха только с помощью Зара, - я не хотел бы повторить этот опыт. Что произошло?»
- Я не знаю. Я только собирался поблагодарить тебя за то, что ты вернул меня - таким образом, спася мне жизнь - когда что-то вырвалось из портала. Я помню, как споткнулся, и выдернул тебя из зоны поражения, и …и все. За исключением многих ... галлюцинаций. Скорее ... тревожных ...
 Спок кивнул. «Ты тоже?»
 Зар нахмурился. «Вопрос в том, что нам теперь делать?»
 - Найти Джима и Маккоя. Ты видел мой трикодер?
 - Нет. - Молодой человек подполз, чтобы глянуть на портал времени. - Да. Он лежит рядом с Хранителем.
- Ты видишь какие-либо признаки напавших на нас?
- Там ничего не видно. Но это может ничего не значить. Я не верю, что эти ... создания ... имели физические тела.
- Ты можешь добраться до трикодера?
- Я думаю да. . . – говоря это, Зар лег на живот и пополз к порталу времени. Наконец, когда он выполз из укрытия, он протянул руку, быстро схватил прибор, а затем поспешно отступил в их укрытие. - Готово. 
 Вулканец взял прибор и какое-то мгновение изучал его показания, затем кивнул, явно с облегчением. «Я фиксирую показания двух живых людей. Джима и Маккоя».
- А как насчет других показаний? Тех, которые изнутри Хранителя?
- Показания колеблются ... временами кажется, что вблизи портала есть скачки энергии ... но это не тот тип энергии, с которым я сталкивался раньше. В других случаях показания ближе к значениям материи ... но есть различия. 
 Его бровь поднялась. «Очаровательно. Теперь я фиксирую показания, которые показывают странную двусмысленность где-то между двумя предыдущими состояниями».
- Где Джим и Леонард?
- В том направлении, - вулканец кивнул на кучу руин. - Мы должны ... 
Он замолчал, прислушиваясь.
 Зар! – тепло позвал женский голос. – Спок! Извините за то, что случилось, это было не преднамеренно. Выходите, пожалуйста.
  Я мертв, снова подумал Зар, чувствуя, как кровь отхлынула от его лица. Или сошел с ума.
 Он яростно прикусил губу, говоря себе, что не может слышать этот конкретный голос. Потом он увидел выражение лица Спока и понял, что вулканец тоже это слышал. Коллективная галлюцинация? Или они оба мертвы?
- Это звучит как ... - Спок начал, затем покачал головой, нахмурившись. - Должно быть, я ошибся.
- Ты не ошибся, - заверил его Зар. - Я не знаю, как это могло произойти или почему, но этот голос был единственным, который я когда-либо слышал в течение первых девятнадцати лет своей жизни. Я не могу ошибиться.
 Сердце колотилось от дикой смеси надежды и опасений, он приблизился, чтобы снова выглянуть.
 Зарабет.
 Она стояла примерно в двадцати шагах от Хранителя Вечности, ее светлые волосы касались плеч ее меховой куртки, ее голубые глаза нетерпеливо осматривали пространство вокруг. Таким знакомым жестом, что Зару было больно смотреть на нее, она подняла руку, чтобы откинуть прядь разметанных ветром волос. «Зар? - с тревогой позвала она. - Сынок?»
 Соврен прижался спиной к камню, его ладони прижались к его глазам. «О, Богиня, - его голос прозвучал как мучительный шепот. - Это она. Это мама. Зарабет стоит прямо перед порталом».
 Через мгновение Спок прошел мимо него, долго смотрел, затем повернулся назад, прислонившись к стене, как будто он тоже нуждался в ее поддержке. Вулканец устало потер свои виски. Прошла почти минута, прежде чем он заговорил, и когда он это сделал, в его голосе появились следы старой боли. «Зар, ты знаешь так же хорошо, как и я, что там не может быть Зарабет.»
 Гнев вспыхнул в нем. «Почему бы и нет? - спросил Зар. - Она вышла из Хранителя, не так ли? Может быть, он вернулся и забрал ее раньше, чем она… раньше…». Соврен уставился на своего отца, упрямо отказываясь признавать, что то, как он уже подсознательно знал, было правдой.
 Спок в ответ молча посмотрел на него.
 Наконец Зар отвел глаза от его пристального взгляда и вздохнул. «Ты прав, черт возьми. Но она выглядит такой реальной. Такой же, какой я ее помню, на ее последнем рассвете, когда она осталась в пещере - я оставил ее спящей, а мой разум был занят охотой, так что… я не вернулся, чтобы попрощаться ... ты можешь представить, как я сожалел об этом позже ...»
 Взгляд вулканца заострился. «Еще одно доказательство того, что нам преподносят иллюзию. Я вижу ее такой, какой она была, когда я прощался с ней, когда она была на двадцать лет моложе Зарабет, которую ты только что видел».
- Спок? Зар? Пожалуйста, нам нужно поговорить.
 Соврен вздрогнул, сопротивляясь желанию зажать уши руками. «Ты говоришь, что изображение, которое мы оба видели, было извлечено из нашего разума. Что ... существа ... которые вышли из портала времени, дали нам иллюзию, которую мы оба узнаем».
- Да.
- Чтобы заманить нас, чтобы они могли нас убить?
 Вулканец покачал головой. «Думаю, нет. Если бы они хотели, чтобы мы умерли, мы бы действительно были мертвы. Их ментальная сила была ... сильнее всего, с чем я когда-либо сталкивался. Я считаю, что вместо этого мы могли стать жертвой непреднамеренной обратной реакции, вызванной их прибытием через Хранителя, и кто-то из них принял форму Зарабет, чтобы успокоить нас».
- Итак, что ты предлагаешь? - спросил Зар, подняв бровь. - Что мы просто прогуляемся прямо туда?
- Да, я верю, что это был бы наш самый мудрый курс действий, - сказал Спок невозмутимо. 
- Зар? Спок? Пожалуйста ...
- И я еще волновался, что это я сошел с ума, - пробормотал Зар.
- Они могут найти нас, даже если мы попытаемся спрятаться, - заметил его отец. - Прими во внимание, что демонстрация доверия и доброй воли может улучшить нашу ситуацию. 
 Спок встал и начал отряхиваться. «Я только надеюсь, что у Джима по-прежнему есть коммуникатор, и он настроен на мистера Скотта. Его временной график истек девять минут и тридцать пять секунд назад, а у меня нет никакого желания быть оставленным здесь, на Вратах.»
- Мы могли бы вернуться на Сарпейдон через Хранителя, - заметил Зар, стряхивая пыль с плаща. Он невозмутимо посмотрел на вулканца: «Мне всегда нужны хорошие офицеры. Хочешь возьму на работу? Ты умеешь обращаться с мечом?»
 Рот Спока изогнулся. «Умею, хотя у меня лучше получается с другим древним вулканским оружием. Пойдем».
 Вместе они вышли из-за стены и направились к женщине, стоящей перед временной сущностью.
- Зар! Дорогой, о, я так по тебе скучала! - Она побежала к ним. - Спок, я снова тебя нашла!
 Несмотря на свое желание броситься назад, Зар оказался на шаг впереди. И когда «Зарабет» добралась до него, он двинулся вперед, решив схватить ее, тем самым жестоко разрушить иллюзию, а затем обругать существ, которые дали ему этот момент жестокой надежды.
 Его руки встретились с живой плотью, и через мгновение она оказалась в его объятиях, отчаянно обнимая его. «О, Зар! Сынок!»
 Зар приоткрыл рот от удивления - он убедил себя, что обнимет только воздух.
 Поверх ее плеча он увидел, как Джим Кирк и Леонард Маккой вышли из-за руин и подошли к вулканцу. Все они - даже Спок - носили выражения лиц, похожие на его собственное.
 Она была так прекрасна - цвет ее волос (белые пряди, свободно перемешанные с золотыми, бледный шелковистый шлем); ощущение ее меховой парки (белый мех бардока, он сделал это для нее сам, в подарок); даже ее аромат (дым и благовония).
 Зар позволил себе последнее объятие, затем нежно поцеловал гладкую щеку и отступил назад. «Спасибо, - сказал он, с усилием сдерживая голос. - Мне так и не пришлось попрощаться с ней, но теперь я чувствую, что, так или иначе, у меня это было. Теперь, пожалуйста, ответь ... кто ты?»
 «Зарабет» посмотрела на него, затем на остальных.
- Я… ну, я не… «я», строго говоря ... но иногда да, я могу быть ... - она, казалось, спорила сама с собой, - но предположим, что я просто «Я», хорошо?
 Зар бросил косой взгляд на Кирка и Спока, затем пожал плечами. «Конечно.»
- Я - создатель этого мира ... – говоря это, она оглядывалась вокруг, как будто впервые замечая нагроможденные руины, опустошение и вечную ночь. – Мой мир, он в плохом состоянии, не так ли? Где я - мы? О, да… моё-наше творение, всё это. Включая…
 Она нахмурилась, глядя на портал времени.
- Что ты называешь своим творением?
- Хранителя вечности, - ответила временная сущность, ее голос был глубоким, раскатистым и каким-то… довольным.
- Вы сконструировали Хранителя? - спросил Кирк, пытаясь скрыть скептицизм в своем голосе.
- О, да ... то есть, ну ... это на самом деле произошло само собой. Мы только определили параметры и предоставили начальные данные. В вашем языке нет слов ... Я думаю, программирование ближе всего.
 Пока инопланетянин говорил, Зар отступил, чтобы встать рядом с остальными. «С вами все впорядке?» - прошептал он Маккою.
- Все хорошо, - ответил доктор. - Мы были не так близки к порталу, как вы двое. В ту минуту, когда вспыхнули эти сумасшедшие цвета, мы спрятались в укрытие. И, судя по тому, что Спок только что сказал нам, этот ментальный контакт был гораздо более разрушительным для всех, кто обладал экстрпсенсорными способностям, чем для нас.
- Разве это не выбило вас из колеи?
- Нет. Просто немного встряхнуло нас. Джим связался со Скотти и попросил его подождать. Мы как раз собирались найти вас, когда вы двое вышли из-за руин.
- Почему ты создал Хранителя? - спросил Кирк.- И когда ты его создал?
- Когда? - Зарабет недоумевающе огляделась. - Когда мы это сделали? Я не могу сказать ... но я могу ... да, сказать им ... почему мы должны говорить им что-нибудь?
 Существо нахмурилось: «Не сбивай меня с толку, пожалуйста. Ты всегда меня запутываешь!»
 Зар слушал, как инопланетянин ссорится с самим собой, и понимал, что означает это буквальное «мы». Они разговаривали с группой совершенно разных личностей.
- Так, что они хотели? - беспомощно спросило существо. - Кажется, послушать. О, да. Ну, мы сделали… то, что было Хранителем… просто потому что эта вселенная  стала настолько маленькой, вы понимаете. Никаких проблем не осталось вообще, нечего видеть или делать. Нас было намного больше в те дни ... назад, когда было не так много звезд и галактик, как сейчас, адмирал, но боюсь, что я не могу сказать вам, когда это было точно ... это было слишком давно.
 Сущность начала слегка размываться по краям, как будто она растворялась. «Итак, нам нужно было сделать что-то, новое куда-то, чтобы отправиться туда. Сначала мы использовали это, чтобы путешествовать во времени, но это у нас закончилось довольно быстро, потому что еще не было всего этого ... только пара. ... миллиардов, как там ваше слово ... «лет»? Да. Но затем мы решили попробовать другие измерения, каждое из которых представляло собой свою собственную целую вселенную ... слоистую и параллельную, как страницы в одной из этих старомодных книг, которые вы так любите, адмирал.»
 Теперь инопланетянин был просто мягким шаром мерцающего белого света, но голос «Зарабет» продолжал оставаться неизменным. Зар на мгновение задумался, слышит ли он это вообще своими ушами, но никакого способа судить об этом не было. Какой бы ни была форма общения, которую использовали эти существа, его разум воспринимал ее как речь.
- И Хранитель отправлял тебя туда? - спроси Спок.
- Да ... но мы уходили все дальше. Наконец мы нашли континуум, который нам очень понравился ... такие прекрасные мосты между звездами, все они сплетены вместе  тахионами, и такие компактные ... и мы остались там на некоторое время ... Я думаю, может быть, надолго? Да, надолго. Очень надолго.
- И вы только что вернулись в эту вселенную? - Кирк бросил на Спока беспокойный взгляд. Зар мог почувствовать озабоченность адмирала. Эти существа были такими могущественными ... но такими непредсказуемыми. Не было никакого способа предсказать, каким может быть их следующий каприз.
- Да, и это так здорово вернуться, - сказало инопланетное существо. - Мы хотели - это была моя идея в первую очередь! - Некоторые из нас, которых оставили, то есть, хотели вернуться домой. Сентиментально, да, но разве это не одна из черт старых народов типа вашей расы, адмирал Кирк?
- Ага, ясно, - сказал Кирк, взглянув на светящийся шар, затем снова быстро отведя взгляд и моргая. Это существо стало теперь жутким фиолетовым пятном. Глядя на него, у Зара появилось странное чувство, что, если он войдет в него, он провалится в это… куда-нибудь еще.
- Смотри, - упрекнул сам себя инопланетный голос, - ты потерял свою форму. Им больно смотреть на тебя. Это очень грубо. 
 Свет начал втягиваться сам в себя, смешиваясь. «Мои извинения, - сказал он. - Прошло так много времени с тех пор, как мы были здесь, я немного увлекался физикой в вашей-нашей вселенной. Возможно, что-то большее? Да, немного большее, возможно, легче поддерживать ... вот так лучше».
 Внезапно перед ними возник бледно-желтый дом.
 Кирк ахнул, заметно бледнея. «Это… это мой дом! Фермерский дом в штате Айова. Но ведь он сгорел. - адмирал изумленно пошел вперед, положил руку на аккуратно расписанные перила на крыльце, встряхнул их. - Прочные - я не могу в это поверить!»
 Он запрыгнул на ступеньки и помчался внутрь. Слабо они услышали его голос: «Спок, Боунз! Здесь все на месте! Старое пианино, ковры, которые ткала прапрабабушка Вайноны! И даже вмятина на лестничных перилах с того раза, как мы с Сэмом сняли ковровую дорожку и попытались спуститься на ней по ступенькам!»
 Мгновение спустя он вернулся на улицу, покраснел и широко раскрыл глаза. «Как ты это сделал? Это прекрасно!»
- Спасибо, но это заслуга ваша, адмирал, - ответил ему голос Зарабет. - Ваш разум наиболее детален.
- При всем уважении, - обратился Спок к инопланетянину, - я рискну напомнить Вам, что в течение многих лет мы сталкивались со многими различными формами и разновидностями разумной жизни. Я не вижу причин, почему вы не можете принять свою естественную форму и оставаться в ней, говоря с нами. Я серьезно сомневаюсь, что мы нашли бы это шокирующим или противным.
- Это хорошая идея! - с энтузиазмом произнесло существо, но затем его голос наполнился сожалением. - Мы… я забыл. Если бы мы только могли показаться как мы сами, мистер Спок… но это было так давно, боюсь, что мы забыли, каковы наши природные формы.
- Я помню! - раздался другой, враждебный, слегка сумасшедший голос позади них, и, повернувшись, они увидели пламенную тень, колеблющуюся над упавшей колонной. - Но никто никогда не слушает меня, поэтому я не собираюсь говорить вам!
- Вот где ты был, - сказал голос из дома. - Мы думали, что ты был потерян во время перехода.
- Нет, ты так не думал, - возразил огонь-тень. - Вы просто не хотите признать, что вы забыли меня!
- Мое программирование не позволило бы этого, - добавил Хранитель Вечности, немного раздраженно. - Я вернул всех вас благополучно.
- Во всяком случае, - громко продолжил дом-инопланетянин в тоне того, кого прежде прерывали слишком много, - нам гораздо проще заимствовать формы из вашего разума.
- Сколько вас там? - Спросил Кирк. - У вас есть имена?
- Здесь восемь …это все? …нас, - сказало существо. - И наши имена для обозначения себя ... не переводятся в устную речь.
- Я называю их Инициаторами, - пробормотал Хранитель. - Могу ли я добавить комментарий?
- Хорошо, - сказал дом-инопланетянин небрежным тоном человека, разговаривающего с более-менее ценным слугой.
- Адмирал Кирк, - сказал портал времени, - я очень сожалею о том, что пренебрег своими обязанностями в этом континууме. Я снова функционирую нормально.
- Я рад это слышать, - сказал Кирк.
- Однако, - продолжила временная сущность, - у меня не было выбора в этом вопросе. Мне пришлось реагировать на мои основные программы, когда мои Инициаторы связались со мной инструкциями, как найти их и перенести их домой. Поиск почти бесконечного числа измерений не был легкой задачей, и требовал почти всех моих способностей.
- Понятно, - сказал Кирк, его тон был тщательно нейтральным. Зар знал, что адмирал думает обо всех смертельных случаях, вызванных отсутствием Хранителя. - Конечно. Но, ммм, Инициатор, с таким количеством возможных измерений на выбор, почему ты захотел вернуться именно в это?
 Дом начал колебаться, терять плотность. Инопланетянин ответил не сразу. Наконец, он сказал: «Для всего есть свое время, Джеймс, как говорится в книге, посвященной одной из ваших человеческих религий. Восьмеро из нас сентиментально пожелали прекратить свое существование в той же вселенной, в которой мы его начали».
 Дом растворился в столбе радужного света: «Другими словами, адмирал, мы вернулись домой, чтобы умереть».

                                                     Глава двенадцатая

 Джеймс Кирк смотрел, как исчезает ферма, где он провел свое детство, и в нем рос страх, словно что-то происходило с его собственной жизнью. Его шестое чувство (которому он привык доверять так же, как и сознательной, рациональной части своего разума) подсказало ему, что эти существа представляют значительную опасность. Успокойся, Джим, приказал он себе молча. Они не сделали ничего угрожающего, если не считать ответный удар от их прибытия, но я верю им, когда они говорят, что это не было преднамеренным.
 Тем не менее, все его инстинкты все еще нашептывали предупреждение. «Понятно, - наконец сказал он радужному сиянию. - Вы говорите о чем-то неминуемом? Вы, э-э ... не кажетесь мне больным ... но ...» Он развел руками.
- Он оскорбляет нас! - сказала с негодованием тень-пламя. - Болезнь, действительно! Говорит так, как будто мы были просто материей!
- Чем мы, возможно, действительно были. - Голос, исходящий из дома, звучал строго. - Кто-нибудь из вас на самом деле помнит это?
 Видимо, никто из них не помнил, потому что ответом ему была тишина, не считая завывания ветра.
- Нет, адмирал, - наконец продолжил суровый, далекий голос (тот, который Кирк посчитал «рациональным»), - мы не больны, но даже для таких существ, как мы, энтропия в конечном итоге возрастает. Мы ... устали.
- Твоя форма снова пропадает, - грубо указала тень-пламя.
- Так оно и есть ... - Мерцание вытянулось, сместилось, и тут перед адмиралом материализовался человек, чуть выше него, с широкими плечами, с темно-русыми волосами и ореховыми глазами такого же оттенка, как у Кирка. Он ухмылялся - той же самой проказливой ухмылкой «задай им жару», с которой, как помнил Джим, он предложил прокатиться по лестнице.
- Сэм ... - прошептал Кирк, его горло сжалось, когда он вспомнил эти белые зубы, обнаженные в гримасе агонии, запечатленной на чертах его брата в последний раз, когда он их видел. Джордж Самуэль Кирк-младший умер несколько лет назад на Деневе, став одной из жертв паразитов, вызывающих безумие.
 Мгновение спустя Кирк почувствовал, как рука Спока обхватила его за плечи, поддерживая его: «С тобой все в порядке, Джим?» Вулканец посмотрел на Инициатора. «Изображение, которое вы проецируете, причиняет ему боль», - сделал он замечание. 
- Но это правдивый образ, - насмешливо запротестовала тень-пламя. - Как правда может быть губительной?
 Кирк расправил плечи. «Все в порядке, Спок. Спасибо.» Он заставил себя посмотреть прямо. «Сэм. Я так понимаю, ты собираешься сделать этот мир своим последним пристанищем?»
- Ладно, не так, адмирал, - сказало существо. Он сместился, его горизонтальный контур дрогнул, и затем рядом с изображением брата Кирка появился другой красивый широкоплечий молодой человек. Гари! Кирк узнал образ своего лучшего друга времен обучения в Академии.
 Коммандер Гари Митчелл встретил свою смерть вскоре после того, как Кирк принял командование «Энтерпрайзом». Он стал жертвой опасного «комплекса Бога», который развился у Митчелла вскоре после того, как они попытались провести свой корабль через энергетический «барьер» на краю галактики. По мере того, как развивался этот странный синдром, Гари становился все более и более могущественным, хотя его человечность уменьшалась; наконец, он стал такой угрозой, что его лучший друг был вынужден охотиться на него. 
 Как ни странно, образ Гари успокоил Кирка. Это инопланетные существа, напомнил он себе. Это не Сэм, это не Гари! Какими бы безупречными не казались эти изображения, они ничем не отличаются от изображений моего брата или Гари на голо.
 Сейчас Митчелл заговорил с ворчливой, изменчивой манерой, которую они слышали раньше от одного из Инициаторов. «Мы хотим… по крайней мере, я хочу… снова найти нашу планету происхождения. Красивое место... по крайней мере, я думаю, что оно было таким ...»
- Вы имеете в виду, что это не ваш родной мир? - Маккой указал на руины вокруг них.
- Глупцы! Почему мы беспокоимся о них? – огрызнулась тень-пламя. 
- Ты позоришь древних, - произнес голос, отличный от тех, что они слышали, - холодный, презрительный голос, от которого зашевелились волосы на шее Кирка. На их глазах материализовалась другая форма. Древняя вулканка с аскетичным, безвыразительным лицом и двумя широкими белыми прядями, пробегающими по ее черным волосам. T’Пау! Кирк узнал образ вулканского матриарха. «Вы помните наш мир происхождения не больше, чем я, - сказала она. - Но мы узнаем его, когда найдем, если будем искать тысячу лет».
- Нет, доктор Маккой, - прозвучали взвешенные, холодные тона «рационального», - это не наш родной мир. Мы создали его только как оперативную базу для нашего слуги, Хранителя.
- И он стал настолько обветшалым, - пожаловался новый голос, и вдруг перед ними материалазовалась стройная женщина, одетая в современную одежду, с начинающими седеть волосами и умным, презрительным лицом. Джоселин, Кирк узнал образ, хотя он не видел бывшую жену Леонарда Маккоя почти двадцать лет. «Конечно, мы не можем здесь оставаться», - пренебрежительно сказала она.
 Маккой побледнел, его губы поджались, глаза сузились. Развод доктора не был полюбовным.
- Боунз, - сказал Кирк предупреждающе. - Это не Джоселин, помни.
 Маккой кивнул, медленно расслабляясь. «Вы бы действительно искали тысячу лет?» - спросил он «рационального».
 Образ Сэма Кирка слабо улыбнулся. «Если бы это было необходимо.»
- Но вы сказали, что умираете. Мне не кажется, что это так.
- Время, - сказал «рациональный», - это одна из самых относительных вещей в этой вселенной, или Вы еще не поняли, доктор? Смерть действительно кажется неизбежной, если сравнивать возможную тысячу лет с миллиардами, не так ли? Вы согласны?
- Зачем им объяснять? - зарычала тень-пламя. - Я не могу поверить, что ты столько времени тратишь на разговоры с ними!
- Но... то есть, может быть... разговор с ними... это ... не пустая трата, - запинаясь, сказал образ Гари Митчелла. - Было бы проще, знаете ли... более этично... то есть более удобно, если бы они захотели помочь... если они согласятся помочь нам...
- Помочь вам с чем? - спросил Кирк.
- Да, с чем? - сказала Зарабет, появляясь снова. Это шестой из восьми, подумал Кирк. «Неразумные существа все еще здесь? - Она повернулась, чтобы рассмотреть четверых из них. - О. Я думала, что они уже ушли. Или я снова забылась?» 
- Они нам не нужны, - заявила Т'Пау. «Или, учитывая физические законы этого континуума ...» - она неуверенно замолчала.
- Да, мы это сделаем, - сказал «рациональный» в образе Сэма. - Расход энергии, необходимой для путешествий, значительно сократит наше оставшееся время.
- Но это унижение! - запротестовала Джоселин. - Зависеть от не неразумных? Я не буду этого делать.
- Возможно, э-э ... - Митчелл осторожно махнул в сторону Хранителя. - Вы знаете ... может быть, это могло бы…
- Расстояния между звездами слишком сильно изменились, чтобы мы могли предоставить координаты, - сказал «рациональный».
- Но путешествовать в этой орбитальной машине?  - с сомнением сказала Т'Пау. - Как примитивно. Предположим, что неразумные не согласятся перевезти нас?
- Тогда мы заберем ее, - сказала тень-пламя. - Они не могут остановить Нас. 
 Они говорят об «Энтерпрайзе», моем корабле, управляемом ними в их безумных поисках мира, который может даже больше не существовать! – понял Кирк, чувствуя холодный ком страха, застывший в животе. «Погодите минутку, - сказал он. - Я сочувствую вашему желанию добраться до вашего древнего дома, и, возможно, Федерация решит помочь вам в вашем поиске. Но мой корабль на задании…»
- У вас может не быть выбора, адмирал, - тихо предупредил Сэм. - Мои ... товарищи ... могут вести себя легкомысленно ... капризно.
 Готов поспорить что это так и есть, с горечью подумал Кирк. Что, черт побери, мне делать?
 Что-то подтолкнуло его под локоть. Адмирал покосился на Зара, только чтобы увидеть, как тот поднял бровь и мотнул головой на другую сторону поляны. «Простите нас, мы отлучимся на минуту? - сказал Кирк. - Нам ... ну, нам нужно обсудить лучший способ обработки вашего запроса.»
- Почему мы вообще им что-то обьясняем? – тень-пламя обернулась к Сэму. - Пошли!
 Кирк почувствовал, как что-то коснулось его разума. Что бы это ни было, оно заставило тень-пламя погрузиться в себя, замолчать.
- Конечно, адмирал, - сказал рациональный. - Прошу.
 Когда они достигли другой стороны поляны, Зар сел, в ответ потирая левое бедро. «Нам нужно поговорить», - сказал он.
- Но они нас «услышат», - сказал Маккой, постукивая кончиками пальцев себя по голове. Он со вздохом опустился рядом с молодым человеком.
- С этим ничего не поделаешь, - сказал Зар. - Кроме того, я сомневаюсь, что они будут беспокоиться, слушая нас. Они очень самоуверенны.
- Да, они такие, - мрачно согласился Кирк. - Что происходит?
- Я уловил ментальные и эмоциональные эманации от двух нефизических Инициаторов - тех, которых мы еще не видели. - Голос Зара был напряженным шепотом. - Если некоторые из тех, с кем мы говорили, кажутся иррациональными или дряхлыми, по гуманоидным стандартам, то эти двое совершенно ненормальные. Они безумные, порочные и гораздо более опасные, чем остальные шестеро вместе взятых. Им нельзя позволить оставаться здесь.
- Ну, и что ты предлагаешь нам делать, Зар? - Спросил Маккой с сарказмом. - Вежливо попросить всю группу покинуть этот континуум? Черт возьми, они могут стереть нас всех одним порывом! Эти создания могут генерировать материю и уничтожать ее так же легко, как я могу стрелять из фазера!
- Зар прав, - сказал Кирк. - Я, конечно, не собираюсь вручать «Энтерпрайз» им, чтобы они могли пройти через ничего не подозревающую галактику!
- Может быть, мы сможем убедить их в том, что мир, который они ищут, это Клинжай, и высадить их там, - цинично предположил Маккой. - Дадим клингонам что-то еще, о чем нужно беспокоиться, кроме того, чтобы создавать проблемы нам.
 Кирк проигнорировал слова доктора. «Мы не можем запугать, подкупить или принудить их, - медленно сказал он. - Можем ли мы уговорить их? Обратится к лучшей части их натуры?»
- Что заставляет тебя думать, что она есть? - огрызнулся Маккой.
- Потому что, если бы ее не было, они бы вообще не стали разговоаривать с нами. Они просто заставили бы нас делать то, что они хотят. 
- Хороший аргумент, Джим, - сказал Спок. - Понятно, что некоторые из них, по крайней мере, хотят, чтобы мы добровольно помогли им. Они не хотят насильно принуждать нас.
- Я согласен, - сказал Зар. - Кстати, было бы полезно обсудить их, что бы я знал, чьи образы они предложили.
 Кирк кратко описал четырех Инициаторов.
- Сэм - самый рациональный из них, и, кажется, имеет значительное влияние на остальных, - отметил Спок.
- Гари тоже, - сказал Зар.
- Ты должен начать уговоры с этих двоих, Джим, - сказал Спок.
- Значит, меня избрали для разговора? - Кирк невесело улыбнулся. - Я не помню, чтобы я добровольно вызывался на это.
- Ранг имеет свои привилегии, - напомнил Маккой. - Кроме того, ты лучший в Звездном Флоте по таким вещам.
- Отлично. - Кирк поднялся на ноги и вздрогнул, оборачивая плащ вокруг себя. «Я только надеюсь, что мое «лучшее» будет достаточно хорошим на этот раз».
 Когда они шли к ожидающим Инициаторам, под сапогом Зара сдвинулся камень, и это заставило его переместить вес на свою больную ногу. Он хмыкнул от боли, затем прошептал проклятие себе под нос. Маккой поймал его за руку и поддержал. «Ты в порядке?»
- Этот мелдинг отнял у меня много сил, - признался Соврен. - А еще периферийный контакт с этими двумя Инициаторами ... 
 Он содрогнулся от воспоминаний.
- Ты выглядишь просто ужасно.
- Я не сомневаюсь в этом. Я возвращался домой после дня на поле битвы в лучшей форме, чем сейчас.
 Когда Кирк, Спок и Маккой встали плечом к плечу перед «рациональным», Зар хромая, отошел в сторону, остановившись рядом с порталом времени. Он чувствовал себя истощенным как физически, так и морально. Он был на грани истощения, и его нога сильно болела.
 Такое чувство, будто я долго не спал. За эти два дня ... пять или шесть часов, подумал он. Он вспомнил, как проснулся тем утром, когда увидел, что Винн лежит рядом с ним, наблюдая, как он спит. Увижу ли я ее снова? Если бы я только мог вернуться - подумал он устало - и выжить, все было бы иначе. Черт возьми, сейчас я хочу жить. Какая ирония... 
 Чтобы снять напряжение с ноги, он осмелился прислониться плечом к порталу времени.

 - Решили ли вы нам помочь, адмирал? – спросил, наконец, образ Сэма Кирка.
 Кирк прищурился. «Я не думаю, что вы понимаете, о чем спрашиваете, - сказал он спокойно. - Или что вы понимаете последствия своего возвращения.»
 Образ Сэма неуверенно нахмурился: «Разветвление?»
- Последствия вашего возвращения в эту вселенную. Более тысячи существ уже погибли, потому что Хранитель искал вас. Ваши люди настолько могущественны и так легко сердятся, что представляют серьезную угрозу этому континууму. Если вы заберете мой корабль и начнете искать свою родную планету, все будет только хуже. Еще больше существ умрет. Это то, чего вы хотите?
- Тысяча мертвых? – «Рациональный» был явно встревожен. - Из-за нас? Как это может быть?
- Четыреста тридцать существ на «Констеллейшн», который навсегда поглотила чёрная дыра. Еще четыреста тридцать на Эль-Натхе рассыпались в прах гораздо быстрее, чем во мгновение ока. Сто восемьдесят четыре человека и вся планета с растениями и дикими животными - на планете под названием Кент, сгоревшей, испарившейся, когда их солнце стало красным гигантом. Двенадцатерых ученых, которые когда-то жили там, - Кирк повернулся на каблуках и указал на руины - больше нет, потому что вы заставили Хранителя сосредоточить свои силы на себе, а не на своих обязанностях перед этой вселенной.
 Сэм и Гари быстро посмотрели друг на друга, явно ошеломленные. «Мы ... не знали, что наши призывы ... приведут к такому хаосу», - заикаясь, сказал Митчелл.
- О, я еще не закончил, - неумолимо сказал Кирк. - Как насчет жителей Кента? Вы сказали, что хотите найти свой дом? А как насчет их домов? Они стерты с лица галактики навсегда! Они проведут следующие месяцы или годы в тесноте в лагерях беженцев - черт возьми, они потеряли все, что имели на планете плюс саму планету. Тем утром, когда мы вылетели на эту миссию, среди выживших уже было зафиксировано более сорока самоубийств.
- Есть еще одна смерть, которую можно добавить к вашему общему количеству, Джим, - вставил Маккой. - Вы слышали, как кричала женщина в ту ночь, когда мы были на борту «Кочиза»? Она была беременна, но осталась на работе во время эвакуации – у нее начались преждевременные роды, и она родила мертворожденного мальчика прямо в коридоре, потому что в лазарете было много пациентов с еще более тяжелыми формами - инсультами, кататонией, коронарными заболеваниями и т. д. Медицинский персонал делал все, что мог, но...  
 Доктор пожал плечами: «Добавьте смерть этого ребенка к общему количеству, Инициаторы.»
 Зар, представив сцену, сглотнул.
- А также, - сказал Спок, - Д'Берахан примите во внимание. Она рисковала своей жизнью, чтобы связаться разумом с Хранителем, и теперь она лежит в коме с тремя новорожденными детьми. Она вполне может умереть, и ее дети вместе с ней.
 Зар почувствовал реакцию Хранителя Вечности на слова Кирка, Спока и Маккоя через физический контакт между ними. Скорбь потекла сквозь камень, и у него в голове возник вопрос, правда ли все это?
 Да, ответил он, к сожалению.
 Я прошу прощения. Сожаление портала времени было глубоким и искренним. Я никогда не желал причинить кому-то вред.
 Зар передал понимание. У тебя не было выбора, кроме как подчиниться им, когда они вызвали тебя. Мы знаем, что ты не мог заменить свою программу.
 Образ Сэма Кирка обдумывал сказанное несколько минут, прежде чем снова заговорить. «Мы вернулись не для того, чтобы вызвать смерть. И мы сожалеем. Но что случилось, то случилось. Почему вы говорите, что наше дальнейшее присутствие будет вредоносным?»
- Из-за вашей силы, - сказал Кирк, его карие глаза неотрывно смотрели в такие же карие, как его собственные. – У моего народа есть поговорка, что «абсолютная власть развращает абсолютно». Вы двое, которые облекли себя в тела двух мужчин, которые были честными и порядочными, - скажите мне правду. Можете ли вы контролировать других настолько хорошо, что их прихоти не вызовут очередную трагедию, прежде чем вы сможете остановить их? Будьте честными - сможете ли вы? 
- Почему ты слушаешь это? – начала ругаться тень-пламя. - Мы за пределами его смутного уровня понимания! Вы не можете позволить неразумному существу диктовать вам!
 Образ брата Кирка повернулся, чтобы рассмотреть других: «То, что они не могут равняться с нами интеллектом, не означает, что они и другие, подобные им, не имеют права прожить свою короткую жизнь в таком мире, в котором они могут наслаждаться пререканиями».
- Право? - Образ Т'Пау был откровенно презрительным. - Они вполне могут быть в долгу перед нами. Разве не мы сеем на тысячах стерильных, исходящих паром миров порождающие жизнь молекулы? Разве они не должны нам помочь сейчас?
 Зарабет оживилась на мгновение: «Думаю, я помню, что делала это давным-давно, - сказала она. - Это было похоже на игру, наблюдать, чтобы увидеть, какие формы жизни смогут эволюционировать ...»
- Что-что? - Джоселин была в ужасе. - Что мы можем нести ответственность за их появление? Какая отвратительная мысль! 
Она посмотрела на Маккоя: «Они же даже не цивилизованные. Вы должны услышать, что этот сказал своей жене в последний раз, когда они встретились!»
- Как ты… - доктор двинулся вперед с налитыми кровью глазами, но резко остановился, когда Спок схватил его за руку.
- Доктор…
 Боунз Маккой успокоился, потирая руку и бросая обиженный взгляд на вулканца. «Ладно, ладно... но если вы, Инициаторы, думаете, что мы такие нецивилизованные, вы должны попробовать послушать себя некоторое время. Вы звучите как банда пятилеток».
- Мы не должны слушать это, -  прошипела тень-пламя. - Давайте оставим этих четверых здесь и переформируемся на их корабль. Нам не нужен экипаж, чтобы управлять судном.
- И что вы предлагаете сделать с ним? - тяжело спросил Сэм Кирк. – Выбросить экипаж наружу, чтобы они там погибли? Оставить этих четверых в этом разлагающемся мире без средств к существованию? Добавить еще 435 жизней к нашему общему мрачному списку? Я начинаю верить, что адмирал прав. Мы поставили бы под угрозу этот континуум и существ, населяющие его 
- Нет! Ты не можешь так говорить! - Образ Джоселин начал расплываться от ее ярости. - Подумай, как долго мы ждали, чтобы вернуться!
- Адмирал Кирк лжет насчет тех тысяч смертей, - сказала пламенная тень.
- Нет, это не так, - неожиданно сказал Гари. - Я коснулся его разума, и он говорит правду. Он прав. Наше присутствие оказалось пагубным.
- В любом случае, - сказала Т'Пау, - любые жертвы были не по нашей вине. Наш служитель несет за это ответственность.
 Зар почувствовал рябь грусти, которая прошла через Хранителя при словах Инициатора. Вы же не знали, – утешил он временную сущность. - Все мы по незнанию делали то, о чем потом сожалели... 
- И теперь мне ясно, что наше присутствие может продолжать вредить этому континууму, - с сожалением сказал «рациональный». - Джеймс Кирк говорит правду. Исследуйте его разум сами, - пригласил остальных инопланетянин. - Вы увидите, что я прав.
- Да, - согласился Гари, говоря новым тоном с ноткой уверенности, - вы знаете, что его разум не может скрыть правду от нас. Исследуйте его и увидите. Исследуйте их всех, как я, и вы найдете то же самое.
 Потом все Инициаторы замолчали на несколько минут.
 Зар почувствовал, как несколько разумов коснулись его, ощутил безсловесную связь, проходящую между инопланетянами, но на ментальном уровне он не нашел ничего, на что бы он смог надавить. Он получил впечатление горького конфликта.
 Наконец «рациональный» повернулся к Кирку: «Мы попытаемся убедить наших товарищей уйти».
- Никогда! - топнула ногой Джоселин. - Я хочу домой!
- Если мы пойдем домой, мы уничтожим жителей этой вселенной, - сказал Гари. - Это то, чего вы хотите? Они, в некотором смысле, наши дети.
- Я тоже начинаю думать, что мы должны уйти, - высокомерно сказала Т'Пау. - Чтобы только положить конец этому утомительному спору.
- Почему мы все еще здесь? - неожиданно спросила Зарабет. - Если мы не хотим оставаться, пойдем куда-нибудь еще. Это место такое скучное ... так серое.
- Как вы можете принять сторону этих ... паразитов? - разбушевалась тень-пламя. Она начала угрожающе разбухать в сторону людей, но Гари быстро встал между ними. Форма Митчелла начала колебаться, терять форму, а затем на его месте материализовались две неустойчивые формы, мерцающие в такт друг другу. 
 Внезапно, пока Зар наблюдал, все Инициаторы замерцали. Воздух снова наполнился смешанным потоком цветов, звуков, вкусов и чувств - он торопливо зажмурил глаза.
 Через несколько мгновений он снова открыл их, чтобы увидеть три аморфных тени - Гари, Сэма или кого-то из других? - приблизившихся, а затем окруживших оставшихся Инициаторов. Затем формы объединились, слившись в одно целое. 
 Объединенная форма пришельцев дико пульсировала, и Соврен уловил границы ментального общения, проходящего между «рациональным» и Хранителлем, и впечатление от исследования временной сущности, подчиняющейся команде Инициатора. Портал ожил, засветившись сине-белым.
 Пока он смотрел, центральная часть портала заполнилась изображением - Зар отвернулся после одного-единственного, вывернувшего желудок взгляда. Дело было не в том, что новая вселенная, которую демонстрировал Хранитель, была какой-то некрасивой, просто ее формы, цвета и углы были настолько потрясающе чужды всему, что он научился воспринимать как нормальное и адекватное ...
 Он подумал, что даже физические законы этой вселенной должны быть другими. Зар пытался представить континуум, где упавшие предметы никогда не падали, параллельные линии быстро пересекались, и их обитатели могли ощущать и создавать в четырех измерениях. Он, скривившись, покачал головой. Этой вселенной достаточно сложно управлять.
- Мы оставляем вас на произвол судьбы, - отозвался голос «рационального». - Прощайте, дети.
 Затем, с финальным завихрением бурлящих призматических цветов, Инициаторы растворились и протекли через проем Хранителя как деформированные радуги.
 Кирк стоял, глядя им вслед, когда центральный проем Хранителя вернулся к обычному виду на упавшие колонны и разрушенные здания. «Они ушли, - сказал он, словно пытаясь убедить себя. - Черт ... это было близко». Он нащупал на ремне свой коммуникатор и снял его. «Кирк вызывает «Энтерпрайз».
- «Энтерпрайз» ... Ухура на связи.
 Адмирал ласково улыбнулся маленькому приборчику. «Коммандер, я когда-нибудь говорил вам, какой у вас прекрасный голос?»
- Сэр? - Мягкое контральто звучало удивленно и сконфуженно. - Нет, сэр.
- Ну, тогда говорю сейчас. В течение прошедшего часа были моменты, когда я серьезно сомневался, что когда-нибудь услышу его снова.
- Вы в порядке, адмирал?
- У нас все хорошо, Ухура. Поднимайте четверых...
- Нет, Джим! - внезапно вскрикнул Зар. - Не надо. 
 Он быстро огляделся вокруг, пытаясь увидеть то, что смутно почувствовал мгновение назад. Может быть, я сумасшедший - действительно ли это было там?
- Что? - Кирк помедлил, затем сказал в коммуникатор: «Отбой, коммандер».
 Потом закрыл коммуникатор: «Зар, какого черта?»
- Я не… - нахмурился Зар. - Минуточку… 
 Он закрыл глаза, заставляя свое сознание вращаться, разыскивая - и снова почувствовал это прикосновение нерациональности, искаженного, извращенного мышления… интенсивной, психотической паранойи.
 Зар сказал проклятие, распространенное в казармах Данрега и увидел, как Спок поднял бровь, когда его универсальный переводчик перевел непристойность. «Они не все ушли, - сказал он остальным. - Я чувствовал их, только мгновение назад. Двое из них остались здесь. Я не думаю, что должен говорить вам, какие именно».
 Кирк с беспокойством огляделся: «Уверен ли ты?»
- Да.
- Из огня да в полымя, - прошептал Маккой, дрожа. – Что, черт возьми, мы собираемся делать?
- Попросить их появиться и выяснить, чего они хотят, - ответил Спок. Он повысил голос: «Инициаторы, мы ощущаем ваше присутствие. Пожалуйста, материализуйтесь, чтобы мы могли поговорить с вами. Чего вы хотите?»
 Молчание.
 Кирк прочистил горло. «Зар ... ты уверен?»
 Соврен кивнул. «Я ничего не чувствую сейчас, но минуту назад, я уверен, что чувствовал. Как вы думаете, они все еще здесь? Или они уже могут быть на борту корабля?»
 Рот адмирала сжался. «А в каком виде? Стандартная процедура требует, чтобы я приказал объявить красную тревогу, но что хорошего в этом будет?»
 Форма забурлила и материализовалась перед Кирком. «Абсолютно ничего, адмирал».
 Осматривая новоприбывшего, Джеймс Кирк издал невнятный звук боли и закрыл глаза. Этот Инициатор появился в виде молодой женщины с черными волосами, темными, живыми глазами, высокими скулами - не обладающей красотой в классическом понимании красоты, но обладающей яркой, притягательной привлекательностью. Зар услышал невысказанное слово «Мама!», звучащее эхом в разуме адмирала, и понял, что инопланетянин принял форму Вайноны Кирк.
 Даже пока он наблюдал, изображение изменилось, превратившись в ссохшуюся печальную тень той же женщины. Она протянула руку с голубыми прожилками к Кирку и заговорила прерывистым шепотом. «Пожалуйста, Джим ... отпусти меня домой, сынок. Отведи меня домой.»
 Кирк побледнел.
- Прекрати! - Спок защищающе встал между пришельцем и своим командиром, его темные глаза вспыхнули гневом. - Я настаиваю, чтобы вы приняли другую форму. Это жестоко. Почему вы хотите причинить боль? Он не причинил вам вреда.
- О, он причинил, - сказал инопланетянин, и его образ снова изменился до образа молодой Вайноны Кирк. - Он прогнал наших людей своей ложью. Он отказался помочь нам добраться до нашего дома так же, как он отказался от своей собственной матери.
 Образ начал сжиматься внутрь, пока там опять не появилась пожилая женщина. «Джим? Ты сегодня отвезешь меня домой?» Инопланетянин вдруг ужасно рассмеялся. «Знаете, адмирал, если бы Вы восстановили дом и забрали ее домой, она была бы еще и сегодня жива…»
 - Заткнись! - рванулся вперед Леонард Маккой. - Это чудовищно!
 Кирк глубоко вздохнул: «Полегче, Боунз. Спасибо. Но я ... все в порядке. Я сделал все, что смог для моей мамы, и, где бы она ни была сейчас, она это понимает. Это ... существо ... ничего об этом не знает.» Он посмотрел прямо на образ своей матери. «Почему ты пытаешься причинить нам боль?»
- Потому что . . . - Инопланетянин пожал плечами. - Почему бы и нет?
- Скажи нам, что мы можем сделать, чтобы помочь тебе, - сказал Кирк. - Ты хочешь, чтобы мы попытались найти планету, с которой вы изначально пришли?
- Я не знаю . . . – равнодушно сказал образ Вайноны. - Возможно ... а, возможно, нет. Существо остановилось, и злобный, насмешливый тон снова проник в его голос. «Вы стали причиной ее смерти, Вы знаете.»
- Нет, я не знал, - сказал Кирк, его голос был полон убежденности, хотя все еще резок от боли.
- Оставь его! - потребовал Зар. - Он предложил вам помочь - чего еще вы хотите?
 Медленно образ Вайноны Кирк повернулся, чтобы взглянуть на него, и Зар вздрогнул от глубин бездушности, отраженных в его глазах.
- Возможно, нам не следует разговаривать с отважным адмиралом, но с вами ... вы не можете спорить о том, что убили, не так ли, Соврен?
 Воздух перед Заром закружился, и внезапно перед ним встала Араэн.
 Это всего лишь второй Инициатор - просто образ, просто изображение. Не реальное! сказал он себе, прикусив губу от боли, увидев ее такой, какой он ее помнил. Брюнетка, волнистые волосы, взъерошенные ветром, ее глаза, прекрасные, темные, немного задумчивые ... на ней была только бледно-голубая рубашка, в которой ее тонкие руки были обнажены до плеча. Под рубашкой он мог видеть крошечные точки ее груди ...
 - Перестань, - сказал он ошеломленно. - Я знаю, что ты не настоящая.
 - Хотел бы ты увидеть реальную? - спросил инопланетянин. - Ты хочешь увидеть ее такой, какой она была в тот момент, когда ты ее убил? Опухшая, измученная и истекающая кровью ... задыхающаяся, потому что у нее не осталось сил кричать? 
 Зар покачал головой, закрыв глаза: «Нет!»
 Тогда разум существа коснулся его, и картина, которую оно описало, сформировалось за его закрытыми веками. Он отшатнулся от этого, инстинктивно удерживая свой ментальный щит от любого более глубокого контакта с Инициатором. Эти существа были гнилыми и сумасшедшими вне пределов возможности кого-либо или чего-либо спорить с ними. Нерациональность разума пришельца шокировала и заставила его почувствовать отвращение, как будто он погрузил руку во что-то грязное и испорченное.
 Волна головокружения снова нахлынула на него, заткнув ему рот, и ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не  вырвать. Они собираются убить нас, понял он, внезапно понимая, что с ним происходит. Это то, что я чувствую, когда люди, к которым я привязан, находятся на пути к опасности. Спок, Джим… Леонард ... нет, они вас не отпустят. Они заберут у вас «Энтерпрайз» и сделают так, как им будет угодно ...
 Он взглянул на остальных и увидел, что они пришли к такому же выводу. Если бы мы только могли противостоять им!
 Но как вы могли сражаться с противником, у которого было не больше физической реальности, чем у мыльного пузыря, который мог существовать как материя или как энергия, смотря что он выберет?
- Давай поговорим об этом, - предложил Кирк, сохраняя спокойный, примирительный тон голоса.
- Тут не о чем говорить, - повторили голоса Инициаторов, хотя губы Вайноны и Араэн не пошевелились. - Вы все предали нас.
- Почему вы так говорите? – сказал Маккой.
- Мы говорим это потому, что это правда. Вы завидуете нашим силам, вы пытались помешать нам. Но все это скоро закончится. Мы достаточно терпеливы.
 Зар вздрогнул, борясь с тошнотой и растущей болью в голове. Его зрение затуманилось, и ему пришлось бороться, чтобы оставаться в сознании. Превозмогая головокружение, он приложил одну руку к каменной глыбе Хранителя, зная, что конец не может быть далеко, потому что его боль была настолько сильной. 
 Страх соперничал с тошнотой, и он начал дрожать.
 Страх.
 Когда он бросил взгляд на заброшенную пустыню, которой были сейчас Врата, Зар внезапно вспомнил, как он присел рядом со Споком, пока они наблюдали, как двое ромуланских охранников медленно шагают взад-вперед. Он эмпатически спроецировал собственный страх смерти на эту парочку с такой силой, что тот убил обоих солдат. Усилия чуть не убили и его тоже ...
 Будет ли это работать на этих инопланетянах? – задался он вопросом, глядя на молчаливые, неподвижные формы Инициаторов. Они уже с ума сошли от паранойи: страха для них может быть достаточно, чтобы загнать их в эквивалент кататонии или даже смерти ...
 Но он также знал, что ответная реакция пришельцев на страх почти наверняка убьет его, а также Спока, Кирка и Маккоя.
 Тела Инициаторов начали светиться.
 Это конец, инстинктивно понял Зар. Что я должен сделать? Прийдется решать... 
 Он хотел бы, чтобы у него было время посоветоваться с Кирком и остальными, но времени больше не было. Если я могу остановить их, я должен это сделать. Я не могу позволить им убить всех на борту «Энтерпрайза», и кто знает, где еще. 
 Зар молча извинился перед остальными, затем начал дышать быстрее, сознательно вызывая рефлекс «сражайся или беги» в своем теле. Через несколько секунд кровь быстрее потекла по его венам, и он задрожал, уже не от болезни, а от притока адреналина.
 Инициаторы начали терять свои человеческие формы, так как они стали сиять все ярче  пульсирующим красным, пульсирующим желтым, пульсирующим сине-белым ...
 Зар закрыл глаза, вызывая картины смерти.
 Нет, сказал голос в его голове. Я буду поддерживать вас против них.
 Вздрогнув от удивления, Зар сосредоточил свое внимание на камне под рукой. Даже сквозь растущий жар от бесформенных пришельцев, он чувствовал его тепло. Хранитель? недоверчиво подумал он.
 Да, ответила временная сущность. Они мои создатели, но я не могу позволить им стать силой бессмысленного разрушения для вселенной, которую я так долго защищал. Передай мне все свои ментальные силы - это будет нелегко.
 Они у тебя есть, ответил Зар беззвучно. Вслух он закричал: «Спок!» и протянул руку к своему отцу.
 К этому моменту два пришельца слились в одну яркую массу из света и жара - это было похоже на то, что они стояли рядом с кровоточащим сердцем Новы.
 Ему ни за что не справиться - отчаянно подумал Зар, собирая свою энергию, готовясь слиться разумами с порталом времени.
 Никто не сможет пройти это ад сейчас… никто не сможет… Рука сжала его собственную руку,  крепко держа.
 Отец и сын стали одним сознанием в момент, когда Инициаторы начали расширяться, стремясь уничтожить их. Другим порывом Зар соединил свой разум в мелдинге с порталом времени и начал направлять всю их объединенную ментальную энергию в древнюю сущность.
 Они были едины с Хранителем, поскольку он собрал их объединенную силу, чтобы создать физический и ментальный вихрь, который вырвался из центрального открытия портала времени, застигнув двух пришельцев врасплох. На мгновение оба беспомощно начали втягиваться в эту вихрящуюся пустоту, а затем начали сопротивляться. 
 Пока Инициаторы сопротивлялись, Хранитель использовал все больше и больше силы, расширяя воронку водоворота, который он создал. Зар обнаружил, что мысленно тоже «затягивает», используя всю объединенную силу его и Спока; как будто они вдвоем мысленно уперлись каблуками в землю и пытались общей силой подтащить гору к ним.
 Не было места ни для мыслей, ни для страха - только для усилий, которые они затрачивали. Все было направлено на борьбу, чтобы втянуть инопланетян в сердце вихря.
 Зар смутно осознавал через связь разумов могущество Хранителя - и древний портал времени использовал каждую частичку этой силы.
 Но это не ... собиралось ... быть ... достаточным ...
 Без предупреждения крошечная частичка дополнительной силы вошла в единственную нить, но этого было достаточно, чтобы нарушить баланс. Зар скорее почувствовал, чем увидел, что Инициаторы втянулись в самое сердце этого кружащегося, извивающегося небытия - и затем они исчезли.
 Хранитель отпустил его разум, и удалился, растворив связь. Он мог слышать как временная сущность говорит вслух:
- Они присоединились сейчас к остальным в таком множестве континуумов, что они никогда не найдут дорогу назад. Пожалуйста, примите мою благодарность, адмирал Кирк, доктор Маккой, мистер Спок ... и особенно Зар, который помог мне понять, в чем заключается мой долг. Уверяю вас, что отныне я буду выполнять свои обязанности перед этой вселенной в меру своих возможностей. Я еще раз благодарю вас.

                                                      Глава тринадцатая

 Когда эхо голоса Хранителя cтихло, Зар открыл глаза и обнаружил, что упал на портал времени. Спок, Кирк и Маккой присели рядом с ним, их лица были грязными и посеченными разносимыми ветром камешками и песком.
 Ткань плаща и безрукавки Кирка была разорвана, обнажая его руку и плечо. Рукав Спока был обожжен и разорван, а вдоль правой скулы виднелся порез; зеленая струйка медленно сочилась их него и кровь капала на одежду. Маккой порвал обе штанины на коленях.
- Вы в порядке? - Спросил Маккой, его вопрос адресовался им всем.
Они все кивнули.
- Вы присоединились к мелдингу, - сказал Зар Маккою. Он покачал головой, все еще ошеломленный. - Вы и Джим. Вы были теми, кто добавил эту последнюю часть ментальной энергии, не так ли?
- Не надо приписывать мне чужие заслуги, - проворчал Маккой. - Я просто застыл от ужаса. Если бы не Джим, притащивший меня, чтобы присоединиться к тебе, я бы все еще стоял там.
- Враки! - сказал Кирк. - Я был тем, кто застыл на месте, когда Боунз так сильно меня встряхнул, что мои зубы цокнули и закричал: «Не стой столбом, мы должны помочь! Хватай Спока за руку!»
 Кирк, Спок и Маккой медленно поднялись на ноги. Всех троих шатало от изнеможения.
 Зар колебался, задаваясь вопросом, сможет ли он встать. Его левая нога была сложена под ним, и чувствовалась как одна сплошная судорога.
 Спок без комментариев протянул руку, и его сын схватился за нее, затем поднялся, превозмогая боль, встал, слегка покачиваясь, ожидая, когда покалывание от возобновляющегося кровообращения прекратится.
 Кирк уже говорил с «Энтерпрайзом», успокаивая разволновавшегося коммандера Скотта. «Все действительно окончено, Скотти, - заключил он. - И Хранитель вернулся к нормальному функционированию.»
 - Слава Богу, сэр! Поднимаем четверых?
- Да. Акти ... - Кирка прервало энергичное рукопожатие Зара. - Будь наготове, Скотти. 
 Он закрыл коммуникатор. «Ты вернешься с нами, Зар».
- Нет, я должен вернуться в Новый Араэн, - сказал Соврен, затем посмотрел в сторону Маккоя. - Все, что мне нужно, это гипо, Док.
- Тебе придется пройтись в медотсек, - сказал Маккой. На настороженное выражение лица Зара он зарычал: «Хорошо! Я согласился с тем фактом, что ты не останешься, черт возьми, будь проклято твое скрытное упрямство! Я просто хочу взглянуть на твою ногу и посмотреть, смогу ли я тебе помочь. Хранитель снова работает нормально, он вернет тебя обратно через мгновение после твоего ухода, уйдешь ли ты сейчас или через год!
 Зар покачал головой, удивляясь, почему он так легкомысленен.
- Я ценю это, Леонард, но ...
 И тут Маккой сорвался с цепи. «Заткнись! Ты не можешь вернуться в таком виде, идиот, ты едва можешь стоять на ногах! Ты не в форме, чтобы идти в бой!» Его рука метнулась к виску молодого человека, осторожно откидывая волосы назад.
- Поверхностное, - проворчал он после осмотра, - но оно все еще нуждается в том, чтоб его зашить. 
 Его пальцы слиплись от зеленоватой крови.
 Зар удивленно уставился на них, потом понял, что одна сторона его челюсти действительно холодная и липкая. Возможно, именно поэтому у него было такое головокружение ...
- Даже не почувствовал этого, не так ли? - спросил доктор. - Ты на ногах, Зар. Теперь ты вернешься на «Энтерпрайз» и позволишь мне залатать тебя, даже если Споку придется применить  к тебе нервный захват и отнести. Верно, Спок?
 Вулканец кивнул. «Как это ни странно звучит, я полностью согласен с добрым доктором.  – Слабая улыбка коснулась строгого рта. - Однако я предпочел бы не нести тебя, сын. Я не в лучшей форме».
 Зар слабо улыбнулся. «Хорошо, ты выиграл. Кто я такой, чтобы разрушать такое историческое событие?»
 Кирк, ухмыляясь, активировал коммуникатор. «Мистер Скотт?» - сказал он, затем остановился, когда Зар протянул руку.
- Можно мне?
 Озадаченный, адмирал передал ему маленький прибор.
- Я всегда хотел сделать это, - признался Зар. Затем он заговорил в коммуникатор. «Мистер Скотт, это Зар.»
- Ну, привет, парень. Приятно слышать твой голос! Ты поднимаешься, чтобы увидеть нас?
- Они скрутили мне руки, - сказал Зар и ухмыльнулся. - Так что, пожалуйста, поднимайте нас, Скотти.
 Когда на следующее утро тихий сигнал интеркома разбудил Зара, все, что он хотел сделать, - это зарыться под одеяло (я и забыл, насколько удобны эти тонкие матрасы... ) и снова погрузиться в сон. Я так устал ... Вместо этого он сел и осторожно потер глаза.
 Они болели.
 Боль растекалась, распространяясь по нему, как пот стекает под доспехами, вяло и не сфокусировано. Богиня, такая усталость ...
 Интерком снова просвистел. Зар выругался и спустил ноги с кровати.
 Ему потребовалось время, чтобы вспомнить, как активировать интерком. «Да?» - проворчал он, не используя визуальную связь.
- Извини, что разбудил тебя, Зар, - раздался голос Маккоя, - но мы должны приступить к этим тестам. Когда ты сможешь прийти сюда?
- Э-э ... - сказал он, пытаясь сообразить и понимая, что его разум затуманен, как покрытая облаками вершина Большой Снежной горы. - Могу я позавтракать? И кофе? Я не пил кофе двадцать лет.
- Сейчас закажу. Сливки и сахар?
- Черный.
 Зар сполз на край койки, оглядывая роскошную каюту старшего офицера. Его кожаные бриджи и домотканая рубашка все еще были сложены на стуле, но рядом лежал простой черный комбинезон, которого там раньше не было. Спок, понял Зар. Никто другой не смог бы войти, не разбудив меня. Он смутно вспомнил, как Кирк говорил ему прошлой ночью, что его поселили по соседству с вулканцем.
 Он потянулся, все его мышцы протестовали, затем голышом прошел в душ. Он провел несколько минут, возобновляя знакомство с управлением. Акустический или водяной?
задавался он вопросом, и, в конце концов, выбрал оба.
 Возвращение в рай… подумал он, прислонившись к мягко поблескивающей стене, в то время как горячая вода обрушивалась на него. Я забыл, насколько она чистая ... все так хорошо пахнет.
 Воспоминания о том, как он стоял босиком на каменном полу, разбивая ледяную корку в тазу с водой, чтобы искупаться, и это на открытом воздухе в середине лета, навалились на него. Он с тоской посмотрел на джакузи и пообещал себе, что полежит подольше.
 Но я обменял бы все это на то, чтобы увидеть Винн ... Зар осторожно прощупал пустоту в своем разуме, как язык неумолимо притягивается к отсутствующему зубу. В это время и в этом месте она была мертва, и пока он был здесь, его часть тоже была мертва.
 В лазарете он мрачно пережил, казалось бы, бесконечные тесты Маккоя. Когда доктор, наконец, отпустил его, Кирк объявил, что готов взять их посетителя на экскурсию по «Энтерпрайзу».
 Их первой остановкой был, конечно же, мостик. Зар удивленно огляделся. «Вы не шутили, когда предупредили меня, что все изменилось, Джим», - сказал он.
- Весь корабль был капитально отремонтирован и перестроен несколько лет назад, - сказал Кирк. - Он выглядит совсем по-другому.
- Новые просмотровые экраны, новая униформа, другие посты управления ... - Зар обернулся, чтобы посмотреть на двойные двери турболифта. - Даже двери другие.
- Новый дизайн гораздо эффективнее, - сказал Спок, отрываясь от научной станции, где он совещался с лейтенантами-коммандерами Майбри и Нарахтом. (Зар все еще не мог смириться с присутствием живого, мыслящего камня, особенно с чувством юмора!)
- Да, это так, - сказал Скотти. - Подожди, и ты увидишь машинный зал, парень. Двухэтажный, с лифтом посередине.
- Все выглядит невероятно модернизированным, - сказал Зар, - но вы знаете, я скучаю по тем красным дверям.
 Кирк ухмыльнулся. «Я тоже, теперь, когда ты упомянул об этом. Но прогресс - неизбежное зло, я полагаю.» Он сделал знак Скотти. «Увидимся позже сегодня вечером, за ужином. Я устраиваю вечеринку для тебя и старших офицеров, Зар. Но сейчас мистер Скотт очень хочет показать тебе свое машинное отделение.»

- Я предлагаю тост, - объявил доктор Маккой, поднимая бокал. – За Хранителя Вечности. Если бы он не примкнул к нам против своих создателей, нас бы не было здесь сегодня вечером.
 Остальная часть собравшейся компании серьезно кивнула и выпила. Зар отпил фруктовый сок, который Спок предложил ему попробовать - хотя его оранжевый цвет заставил его задуматься. Он был хорош, но пирога было бы достаточно, чтобы сделать ему приятное.
 Спасибо за признание, отозвался эхом знакомый голос в его голове. Я это очень ценю.
 Зар поспешно проглотил апельсиновый сок, чтобы не подавиться. Хранитель? спросил он молча. Но мы находимся на орбите за сотни километров... как ты можешь добраться до меня?
 У меня много способностей, неоднозначно ответила ему временная сущность. Но я могу прекратить контакт, если ты так предпочитаешь.
 Ничего страшного. Мне нравится общаться с вами.
 Правда? Ощущение подлинного удовольствия раскрасило рисунок мыслей древнего творения. Тогда мне интересно вот что ...
 Да? 
 Вы бы согласились «поговорить» со мной иногда? Есть бесчисленные миры и времена, которые я могу просканировать на предмет отвлечения и обучения, но вчера я обнаружил, что общение с другим разумным существом также ценно. Мои поиски моих создателей заставили меня понять - или, возможно, вспомнить, - что я был очень одинок в течение очень долгого времени.
 Зар подумал о том, каково это - существовать в изоляции в течение тысячелетий, и почувствовал прилив сочувствия к порталу времени. Я был бы рад поговорить с Вами, сказал он Хранителю, но я не думаю, что вы сможете так далеко добираться до меня. Скоро я вернусь в свой дом в прошлом.
 Я смогу связаться с тобой, пришел уверенный ответ. И я благодарен за твое сочувствие.
 Так же внезапно, как и появился, контакт был оборван.
 Зар вернулся в себя, чтобы понять, что Ухура, которая сидела рядом с ним, только что повторила его имя. Он моргнул.
- Простите меня, но я не услышал, что Вы сказали.
 Она улыбнулась. «Я не удивлена. Вы были в парсеках отсюда».
- Нет, примерно всего в 400 километрах.
 Она выглядела пораженной. «Прошу прощения?»
 Зар покачал головой и с сожалением улыбнулся ей. «Извините, Ниота. У меня было много мыслей, но это не оправдывает мое хамское поведение. Простите меня, пожалуйста».
 Она рассмеялась - глубоким, гортанным звук. «Я говорила, что ты изменился, - сказала она. - Я помню, когда мы впервые встретились ... ты был таким тихим, милым мальчиком. Таким серьезным ... и таким наивным.»
- Не напоминайте мне. - покачал головой Зар. - Я лишался речи каждый раз, когда смотрел на Вас. Мне потребовалась целая неделя, чтобы просто дать вразумительный ответ, когда Вы поздоровались со мной.
- Ты останешься на этот раз?
 Он с сожалением покачал головой. «Боюсь, я не могу».
 Она быстро взглянула на него: «Тебя кто-то ждет?»
 Он кивнул. «Моя жена Винн.»
- И ты тоскуешь по ней.
 Замечание было утверждением, а не вопросом, но Зар все равно ответил на него: «Возможно больше, чем я думал».
 Позже они переместились на стулья и кушетки с другой стороны офицерского салона и затеяли беседу. Зар был глубоко погружен в разговор с Сулу о фехтовании и парировании ударов, когда заметил выражение лица Ухуры, когда она говорила с его отцом возле дверного проема. Он сконцентрировался и уловил ее беспокойство, ее терзания ... она была ужасно обеспокоена чем-то.
 Пока он смотрел, она отвернулась от уходящего Спока, затем, подобрав юбку струящегося белого платья, в которое она была одета, поспешила к двери.
- Пожалуйста, простите меня, Хикару? - поспешно сказал Зар. - Я должен поговорить с Ниотой, прежде чем она уйдет.
 Рулевой кивнул. «Конечно. Встретимся завтра в спортзале около 09:00, и я продемонстрирую тот выпад, о котором я говорил».
- Я буду там.
 Ухура быстро пошла по коридору, размышляя, не стоит ли ей переодеть длинное платье и вечерние балетки, прежде чем спуститься в медотсек. «Чертова обувь»,- пробормотала она и остановилась, чтобы снять опалесцирующие сандалии.
- Ниота!
 Она повернулась и увидела, что Зар хромая, идет за ней с беспокойством в своих серых глазах. «Что случилось? Я чувствую, что Вы очень расстроены».
- Это Д'Берахан, - призналась Ухура. - Я только что говорила со Споком, и он сказал мне, что телепатические способности троихх младенцев остаются невысвобожденными. Он думает, что это потому, что их мать не общается с ними. Это может в конечном итоге сделать их изгоями среди их собственного народа.
- И что Вы планируете делать?
- Единственное, что я могу ... проводить с ними больше времени, позволяя им уловить мои мысли. Я просто боюсь, что этого будет недостаточно. 
 Она сделала жест: «Хотите пойти со мной, чтобы увидеть их?»
- Отлично.
- Это так трагично, - сказала она, когда они вошли в турболифт. - Я пыталась обеспечить своего рода мысленный «якорь» для детей, но им действительно нужна их мать.
 Они вошли в медотсек, тихо двигаясь сквозь убоюкивающую тишину и тени, отбрасываемые ночниками.
 Д'Берахан лежала, свернувшись, но в ином положении, нежели когда Ухура видела ее в последний раз, но теперь она знала, что медсестры регулярно перемещали ее конечности и поворачивали маленькую пришелицу, так что это не было необычным. Офицер связи улыбнулась, когда три младенца выползли из сумки своей матери в ответ на ее присутствие. «Привет, детки», - прошептала она.
Огромные глаза на маленьких лицах торжественно моргнули. «Можете ли Вы почувствовать их мысли?» - спросила она Зара.
- На данном этапе они действительно слишком молоды, чтобы иметь последовательные мысли, но я могу уловить их эмоции ... их понимание тепла, полного желудка и дружеского общения.
 Ухура наклонился над огороженным местом и нежно погладила крошечные куполообразные головы, тихо мурчащие. «Как насчет Д'Берахан?»
- Она полностью пуста.
- Если бы только кто-то смог ей помочь, - сказала она, разглаживая шерсть бессознательной инопланетянки. Она посмотрела на своего собеседника, когда внезапная мысль поразила ее. «Не мог бы ты помочь ей, Зар? Спок сказал мне, что твои способности экстрасенса намного сильнее, чем его».
 Он заколебался, и Ухура сразу же пожалела о своей импульсивной просьбе. Он выглядит таким измученным, - подумала она, изучая признаки усталости на его лице, плотно сжатый рот и мрачные глаза. «Прости, - сказала она. - Я не должна была спрашивать об этом. Я знаю, что слияние разумов должно быть очень тяжелым ... вторжением в личное пространство. Особенно с совершенно незнакомым человеком».
 Зар посмотрел на маленькую инопланетянку и ее детей, и его взгляд смягчился. «Я хотел бы помочь ей ...» - медленно сказал он.
- Как ты думаешь, ты смог бы?
- Я не знаю. Зондирование разума не-гуманоидного чужака может оказаться рискованным ... для нас обоих.
 Ниота посмотрела, как грудь Д'Берахан почти незаметно поднимается, когда она дышит. «Что, если бы у тебя был советчик? Кто-то, кто был с ней в ментальном контакте раньше?»
- Это очень помогло бы. Я мог бы позволить другому справиться с самой глубокой, самой личной частью слияния. На борту есть еще один маришалец?
- Нет ... - сказала Ухура, выпрямляясь и переходя к интеркому. - Но если ты уверен, что хочешь попробовать, я думаю, я знаю следующее подходящее создание.
 Он кивнул. «Вперед.»
 Когда Ухура пробила код в памяти устройства, Зар подошел и встал рядом с ней. «Кого Вы вызываете?»
- Твоего отца, - сказала она ему, включая связь. «Я надеюсь, что он в своей каюте. Он может быть и на мостике. - Она проказливо улыбнулась ему. - Я не расквиталась с ним за поздний вызов.»
 Глаза Зара расширились от удивления, но прежде чем он успел что-то сказать, раздался знакомый голос: «Спок на связи».
- Сэр, это Ухура. Могли бы Вы встретиться со мной в медотсеке? У меня есть к Вам личная просьба.
- Уже иду.
 Ухура выключила интерком. Зар пристально следил за ней. «Как Вы узнали, что он мой отец?»
- Догадалась, - ответила она ему как ни в чем ни бывало. - Затем, когда я спросила у него, он подтвердил это.
- Ох… - он собирался сказать что-то еще, когда они услышали, как открылась наружная дверь.
 Это не может быть Спок, поняла Ухура. Он даже не успел бы добраться до турболифта. Вошел Леонард Маккой и уставился на них. На нем все еще были форменные брюки, но он сменил куртку на медицинскую тунику. «Привет, - наконец сказал он. - Что это вы двое здесь делаете? Вечеринка еще не закончилась».
- Мы пришли, чтобы увидеть Д'Берахан, - ответила Ниота, чувствуя себя нелепо, как ребенок, который был пойман во время налета на банку с печеньем.
- А что Вы здесь делаете? - спросил Зар. - Вам не понравилось?
- Да, но я единственный доктор на борту в этом полете. Я спустился, чтобы проверить энсина Вайнбергера - мальчик сломал плечо, когда прилив гравитации в Инженерном бросил его  на переборку сегодня днем. 
Он подозрительно посмотрел на них: «Ниота, у тебя чертовски виноватый вид. Зар, не натягивай этот вулканский покер-фейс на себя ... Я могу сказать, что что-то происходит. Что вы задумали?»
 Ухура посмотрел на Зара, который поднял бровь ей в ответ. Она пожала плечами: «Я попросила Зара попытаться добраться до Д'Берахан. Он думает, что если Спок будет направлять зондирование, это будет возможно.»
- Я понял. - Маккой глубоко вздохнул, немного надул щеки и медленно выдохнул. - Когда Спок попробовал, он и маришалец чуть не умерли.
- Я знаю, что это потенциально опасно, - сказал Зар.
- Как вы думаете, это стоит такого риска?
 Зар замешкался, затем медленно сказал: «Да, уверен. Жизнь полна рисков ... Вы не можете отгородиться от них только потому, что боитесь, что вам будет больно».
 Маккой пристально посмотрел на него. «Должно быть, ты разговаривал с Джимом. Это звучит как то, что он мог бы сказать».
- Это был не Джим, - сухо сказал Зар.
- Кто тогда?
- Вы не поверите мне, даже если я скажу Вам.
 Доктор нахмурился. «Сможешь ли ты отслеживать влияние слияния на Д'Берахан, чтобы ты мог уйти, если это будет причинять ей какой-либо вред?»
- Хорошо, - сказал Маккой. - Но тебе лучше убраться оттуда, если у тебя будут проблемы, слышишь? Не то чтобы других телепатов не было ... нам даже нужно пройти мимо Вулкана по пути домой. Может быть, лучше подождать…
 Он замолчал, когда Зар повернулся к двери:«Спок уже здесь».
 Мгновение спустя Ухура услышала, как открылась наружная дверь в медотсек. Пока Ниота объясняла, почему она вызвала его, Спок стоял, глядя на неподвижную фигуру маленькой пришелицы.
 Наконец, когда она закончила, вулканец кивнул.
- Несмотря на свой страх, она рискнула всем, чтобы помочь нам завершить нашу миссию. Если есть возможность помочь ей, моя обязанность - сделать это. 
 Он посмотрел на Зара. «Но ты ... она незнакома с тобой ...»
- Я просто буду поддерживать тебя и следить, - заметил Зар. - Если ты хочешь сделать это, я тоже готов.
 Спок колебался. «Не стоит недооценивать опасность, - предупредил он своего сына. - Возможно, она ушла так далеко, что до нее невозможно будет добраться. И я знаю из опыта, что ты будешь отдавать большую часть энергии на поиск.» 
 Зар спокойно посмотрел на него: «Если бы мы поменялись местами, попыталась ли Д’Берахан связаться со мной?»
- Да, я полагаю, что она так и сделала бы, - сказал Спок.
 Зар пожал плечами в жесте «ну вот»: «Давай начнем.»
 Ухура наблюдала, как Маккой опустил одну из сторон ограждения. При виде новоприбывших дети Д'Берахан попытались побыстрее заползти обратно в сумку своей матери, но офицер связи, кивнув Маккою, осторожно помешала им. «Что мы будем делать с детьми, мистер Спок?»
 Вулканец подумал и ответил. «Они могут побыть вне физического контакта с Д’Берахан, пока мы делаем это. Доктор, вы можете установить временную перегородку, чтобы отделить их от нее?»
 Маккой поспешно подчинился. «Что теперь?» - он спросил.
 Зар изучал трех младенцев. «Невозможно выяснить, находятся ли они в ментальном контакте со своей матерью, поскольку их разумы очень чужды. Ниота, не хотите ли Вы слиться со мной, а потом оставаться на окраине слияния, чтобы Вы могли предупредить нас, если они начнут испытывать какие-либо неудобства?»
 Ухура колебалась, пытаясь скрыть свою первоначальную реакцию на предложение. Раньше она никогда не была частью мелдинга, и мысль о том, чтобы кто-то еще мог прикоснуться к ее мыслям, заставила ее рот пересохнуть, а ее ладони стать влажными. Но у меня нет выбора, поняла она. Дети Д’Берахан нуждаются во мне.
- Ладно, - спокойно сказала она.
- Хорошо. Возможно, Вы почувствуете что-то, но все равно будете в сознании, и будете способны видеть. И, - взглянул на нее Зар, - я сделаю все от меня зависящее, чтобы держаться подальше от более глубоких уровней вашего разума.
 Она сверкнула ему неувереннной улыбкой. «Я доверяю тебе.»
- Готово, - сказал Спок и, наклонившись вперед, коснулся пальцами выпуклого лба с растрепанным теперь хохолком из меха. Он протянул правую руку к Зару, который взял его левой. Ухура посмотрел на их руки. Насколько они были похожи друг на друга, несмотря на то, что у Зара они были обветренные и в шрамах.
 Оба закрыли глаза, их лица стали бесстрастными масками. Ухура почти чувствовала, что они уходят из здесь и сейчас. Затем Зар протянул правую руку.
 Глубоко вздохнув, она дотронулась до вытянутых пальцев, чувствуя, как они нежно обхватили ее. Тем не менее, она полностью осознавала потенциальную силу, которая могла бы сломать ее кости.
 Еще сильнее была ментальная связь, возникшая между ними.
 Внезапно все стало так, как будто она была частью тела Зара, внутри его кожи, она смотрела его глазами, дышала его легкими. Ее сердце сжалось, пытаясь биться с невероятно высокой частотой, и на секунду она почувствовала, как оно пульсирует не под ее левой грудью, а ниже, с ее правой стороны.
 В этом опыте не было ничего откровенно сексуального, но на мгновение Ухура почувствовала более глубокое осознание тела мужчины, чем когда-либо прежде. Затем контакт между ними изменился, сосредоточившись в ее голове. Она все еще могла видеть, но чувствовала странное двойное видение - одним глазом (своим глазом) она смотрела на трех младенцев с Мариша, а другим она видела только темноту ... тьму, представляемую инопланетянкой.
 С Вами все впорядке? Слова появились в ее разуме, как будто они были нарисованы огнем.
 Да, подумала она, набираясь сил, чтобы мысленно сформировать слова. Скажи Споку, чтобы продолжал.
 Сознание Зара отступило, но она все еще осознавала связь между ними, живую и пульсирующую, что заставляло ее улавливать фрагменты поиска, который он и Спок проводили. Слишком быстро, чтобы понять что-то, мелькали рассеянные воспоминания и образы, которые не были ее собственными - с Сарпейдона (так вот откуда родом Зар! Я бы многое отдала бы, чтобы узнать, как это произошло!), Вулкана и Мариша.
 Ухура сохраняла физическую часть своего зрения на младенцах-маришальцах, следя за ними на предмет каких-либо признаков страдания, время от времени бросая взгляд на своих партнеров по слиянию.
 Их лица оставались пустыми, но она знала, насколько они напряжены по их побелевшим костяшкам пальцев и слабому блеску влаги на лбу.
 Я никогда не видел раньше, чтобы Спок потел, подумала она. Я не знала, что он может это делать.
 Наконец, струйка передаваемых воспоминаний сосредоточилась в основном на Марише, и Ниота поняла, что они, должно быть, достигают своей цели.
 Внезапная волна ужаса, затем дикий поток отрицания - [Нет! Должна бежать! Спрятаться!]
 Ухура с волнением осознала, что Спок нашел личность маришалки.
 Д’Берахан, это Спок. Вы в безопасности сейчас. Вернитесь с нами. Бессловесное заверение было сильным, передавая образы комфорта, друзей, безопасности.
 [Отрицание, страх…]
Вы в безопасности, Д’Берахан. Пойдем с нами. Мы ваши друзья ...
 [Нет, не высовывайся!]
 Без какого-либо осознанного решения со своей стороны Ухура вдруг обнаружила, что формирует слова, проецируя их на образ Д'Берахан - Видите своих детей? Я смотрю на них ... вижу их своими глазами. Вы нужны им. Они могут умереть без Вас! Вы должны вернуться, ради них. Посмотрите на своих детей!
 Через мгновение она почувствовала, что ее слова и ее проецируемое зрение подхватили, усилили и направили на маришалку со всей силой два искусно отточенных разума.
 [Мои дети?]
 Да!
 [Мои дети!]
 Внезапно Ухура «услышала» четвертый «голос» в слиянии, и она почувствовала телепатическое присутствие, настолько сильное, что оно затмило остальных. Присутствие «заговорило»:
 [Друзья... вы много рисковали ради этого. Вот этот выражает огромную благодарность всем ... но особенно Вам, новой подруге - Ниоте Ухуре, которая любила детей вот этого, пока вот этот не мог...]  Маленькая маришалка завершила свою речь, передав такую волну благодарности и признательности, что Ухура вышла из растворяющейся связи со слезами на щеках. Она проглотила рыдания, когда увидела, что Д'Берахан шевелится. Маккой опустил перегородку, и младенцы-маришальцы подползли к своей матери, которая подняла голову, чтобы посмотреть на них, ее руки коснулись их… 
- Мы сделали это! - прошептала Ниота, прерывисто вздохнув. Она отступила назад, ее ноги дрожали от волнения, затем повернулась к Зару, зная, что она улыбается, как дура: «Мы сделали это!»
 Она заключила его в объятия, чувствуя себя одновременно и в восторге, и в шоке.
- Нет, Вы это сделали, Ниота, - сказал Зар, обняв ее в ответ и приподняв ее над палубой. - Если бы Вы не спроецировали изображение детей ...
- Зар прав, - сказал Спок, и на секунду Ухура почувствовала, как рука вулканца коснулась ее плеча, она была уверена в этом.
- Вы все сделали это, - хрипло сказал Маккой. Он прочистил горло: «Спасибо от меня тоже.»

- Но…
 Леонард Маккой наклонился над столом и ткнул пальцем в своего пациента. «Тихо! Ты обещал слушаться меня».
- Но пять недель! Об этом не может быть и речи! Я не могу позволить себе столько времени! – протестовал Зар.
- Ты неблагодарный… - начал Маккой, затем глубоко вздохнул, явно изо всех сил стараясь сохранить самообладание. - Послушай, Зар. Тебе чертовски повезло, что я вообще могу сделать хоть что-то с этой травмой, она такая старая. Я врач, а не волшебник. Я говорю тебе, что после недели терапии в подвешенном состоянии, потом трех-четырех курсов реабилитации ты снова будешь ходить почти нормально. Больше не будет боли. Ради любви Винн, разве это не стоит этого времени?
 Зар опустился на свое место, скрестив руки на груди.
- Вы правы, я неблагодарный ублюдок… неуместный каламбур. Я действительно ценю вашу попытку помочь, я действительно ее ценю.
 Вздохнув, он провел рукой по лбу. «Просто ... каждую минуту, пока я здесь, я не могу не думать, что без меня что-то происходит там. Интеллектуально я понимаю, что это не так, но чувство неотложности ... оно меня съедает.»
 Его голос понизился до шепота. «И это ... это пустое место внутри меня там, где была Винн. Как будто я потерял руку или ослеп ... Я могу отключить это, чтобы я мог функционировать, но я не могу забыть об этом ни на секунду».
- Я понимаю, что ты должен чувствовать, и это совершенно естественно в данных обстоятельствах, - признался доктор.
- Однако ты был бы просто безумцем, упустив этот шанс - и ты это знаешь.
- Значит, я должен просто лежать и отдыхать больше месяца?
- Почему бы, черт возьми, и нет? - посмотрел на молодого человека Маккой. - Послушай, мой упрямый друг, ты знаешь, что мне показали эти тесты? Кроме состояния твоей ноги, я имею в виду?
- Что?
- Что передо мной человек на грани физического и эмоционального истощения. Человек, который слишком долго находился под действием сильного стресса. Если бы Джим демонстрировал такие показания, я бы объявил его непригодным для командования. Твой мышечный тонус снижен, время твоей реакции истекло, твоя выносливость почти на нуле - ты не в форме для напряженного похода, не говоря уже о борьбе за свою жизнь!
 Маккой барабанил пальцами по столу. «Ты знаешь, что я прав, и если ты честный человек, ты это признаешь. Ты устал, Зар. Устал до мозга костей. Экстремальный стресс и усталость могут вызвать метаболический дисбаланс, который ухудшает суждение, ты это знал?»
 Зар вздохнул. «Я знаю, что уставшие люди совершают ошибки - этому любой командир учится очень быстро».
- Как давно у тебя болит желудок?
 Серые глаза расширились. «Как Вы… - он замолчал, пожав плечами. - У меня всегда был чувствительный желудок, Вы это знаете».
- Я знаю, что если ты не перестанешь нагружать себя так сильно и не перестанешь пропускать приемы пищи, ты заимеешь вулканскую версию полноценной язвы. И тебе это совсем не понравится. Разумеется, если ты вернешься и подвергнешь себя опять таким же стрессам, она вернется. Ты должен больше заботиться о себе. Начни снова медитировать, каждый день. Сколько времени прошло с тех пор, как ты делал это последний раз?
- Вероятно, лет десять.
- Рисование тоже. Или, если ты не хочешь этого делать, отправляйся на тихую прогулку по лесу - что-нибудь, что позволит твоему телу и разуму отдохнуть, понимаешь?
- Да. Но я не могу остаться здесь на пять...
- Сколько времени прошло с тех пор, как ты отдыхал? Только будь честен.
 Зар посмотрел в пол. «Два года назад, когда я получил это. - Он похлопал по животу. - Я был прикован к постели в течение недели из-за удара копья. Моя кольчуга удержала его от проникновения, но удар сломал ребро».
- Он сломал два, - коротко сказал Маккой. - И сместил к тому же. Это чудо, что ты не получил прокол легкого от того, что встал слишком рано, глупец. Это не отпуск. Тебе нужен месяц, сынок. Ты должен есть питательную пищу, высыпаться и разумно заниматься спортом.
- Я полагаю, что да. Но Винн ...
- Послушай меня, Зар. Ты сказал мне, что Винн хотела, чтобы ты сопровождал нас, верно? Что она очень настаивала на этом?
- Да, это так.
- И она сказала тебе, что причина, по которой она хотела, чтобы ты вернулся с нами, заключалась в том, что она получила ... как бы она ни называла это - Послание - что для тебя - для твоей жизни - жизненно важно сделать это, верно? 
- Да.
- Что ж, - уверенно продолжил Маккой, - разве тебе не приходило в голову, что, возможно, причина, по которой она была так настроена на ваше возвращение с целью помочь нам, заключалась в том, что твое возвращение в форму и лечение твоей ноги мной оказались бы необходимы для твоего выживания?
 Зар удивленно посмотрел на доктора. В отличном состоянии, с двумя здоровыми ногами, я мог бы увернуться или парировать удар, который в противном случае мог бы свалить меня, подумал он. Медленно, неохотно он кивнул. «Это имеет смысл».
- Держу пари, что так и есть.
- Но как насчет «Энтерпрайза»? Что будет делать Джим - просто продолжать вращаться вокруг Врат, пока я буду проходить эту терапию и восстанавливаться?
 Маккой улыбнулся. «Адмирал Морроу был так рад услышать, что нам все удалось, что он поручил нам в соседнем квадранте небольшую миссию по обновлению курса ионной бури, обнаруженной в прошлом году. Это займет всего около четырех недель, включая время в пути».
- Вы имеете в виду, что адмирал Морроу знает обо мне?
- Конечно. Спок сказал ему, что ты должен был быть там.
 Зар поднял бровь, представив сцену.
- И Морроу согласился и позволил вам иметь на борту гражданское лицо целый месяц?
 Маккой улыбнулся. «Прикуси язык. Ты не просто гражданское лицо, ты глава государства, наносящий визит.»
- О, Богиня ... – в серых глазах заплясали искорки смеха, затем они посеръезнели. - Вы, кажется, подумали обо всем.
- Это самое меньшее, что мы можем сделать. Как насчет этого, что скажешь?
 Зар поднял ладони в знак того, что он сдается: «Похоже, я собираюсь взять отпуск».

- Ладно, успокойся сейчас ... успокойся, Зар ... вот и все, просто подожди секунду. Как ты себя чувствуешь?
 Зар помотал головой, пытаясь заставить изображение вокруг себя перестать колебаться. «Голова кружится.» - Он моргнул, и его окружение постепенно стабилизировалось. Он узнал комнату восстановления в медотсеке, и лицо Маккоя, склонившегося над ним. С другой стороны кушетки стояла огромная медсестра с Коридиана, а рядом с ней Спок. - «Это сработало? Я действительно был без сознания целую неделю?»
- Да, на оба вопроса. Сколько пальцев я показываю?
 Зар прищурился от яркого света. «Только один ... и в казарме после этого жеста Вам сломали бы челюсть».
 Маккой усмехнулся. «Нормально. Хочешь сесть?»
- Да. 
 С помощью восьми рук (два комплекта принадлежали медсестре) Зар сел. Комната на секунду сделала оборот вокруг него, затем успокоилась. «Почему я чувствую себя таким слабым?»
- Потому что ты не двигал мышцами в течение семи дней. Ты будешь чувствовать себя лучше, чем дольше будешь бодрствовать. Голоден?
- Как людоед.
 После того, как поел, Зар потребовал попробовать походить. «Хорошо, - сказал Маккой. - Полагаю, это лучший способ убедить тебя успокоиться. Ургх’кешт, не отпускай его».
- Да, доктор, - сказала медсестра, послушно сжимая левую руку Зара тремя мясистыми красными руками.
 Зар медленно подвинулся к краю кушетки, почувствовал палубу подошвами босых ног, затем осторожно сдвинулся вперед и встал. Он не мог подавить восторженную улыбку. «Боль ушла!»
- Как я и говорил, - спокойно сказал Маккой. - Теперь сделай шаг.
 Зар поднял левую ногу и шагнул вперед - и был спасен от падения позорной кучей только хваткой Ургх'кешт. Медсестра удерживала его вертикально, пока он пьяно покачивался.
- Я не могу ходить! - Зар пытался справиться с паникой. – Почему?
 Доктор скрестил руки на груди и невозмутимо посмотрел на своего пациента. «Потому что в течение пятнадцати лет ты предпочитал эту ногу, неправильно ступая. Тебе придется заново учиться нормально ходить.»
 Зар подумал о том, сколько времени ему понадобилось, чтобы снова научиться ходить после первоначальной травмы. «Но это займет месяцы!»
 Маккой покачал головой. «Нет, если ты будешь подчиняться приказам своего доброго старого доктора. Ты будешь проводить часть каждого дня с регенерационном блоком на ноге, а затем выполнять упражнения на физиотерапевтическом оборудовании с Ургх'кешт здесь. После этого можешь заниматься спортом самостоятельно - плавание хорошо бы подошло. Каждый день ты сможешь нагружать ее немного больше ... пока не вернешься к нормальной жизни. - Он нахмурился. – Но я предупреждаю тебя, она всегда будет немного короче. Но на столь малую величину, что ты будешь единственным, кто заметит.» 
 Сцепив зубы, Зар попытался сделать еще один шаг, и на этот раз ему удалось сохранить равновесие, хотя все мышцы левого бедра чувствовали себя так, словно их свела судорога. Он сделал глубокий вдох и третий шаг. Потом четвертый ...
 С каждым днем ему становилось все лучше и лучше. На третий день он без посторонней помощи пошел в спортзал и потренировался на оборудовании, стараясь не напрягать ногу. Затем он осторожно опустился в бассейн с неглубокого краю и, крепко сжав зубами нижнюю губу, начал растягиваться и повторять движения, показанные ему Ургх'кешт.
 После двух дней на мелководье он попросил Спока научить его плавать (навык, который он не мог приобрести из-за сурового климата ледникового периода Сарпейдона). Еще через неделю он стал достаточно опытным, чтобы справиться с дистанцией, и, как и предсказывал Маккой, это упражнение оказалось одним из самых полезных.
 Зар относился к вынужденному «отпуску» так же серьезно, как и к любой работе, которую он когда-либо делал. Он доводил себя до предела своих возможностей в своих тренировках, но был осторожен, чтобы никогда не превышать его ... никогда не напрягать ногу черезмерно. Его дневное время было сведено до реабилитации его ноги и общего физического состояния. Он закалил и отточил свое тело, так же как клинок своего меча, зная, что его сила, ловкость и время реакции могут иметь решающее значение.
 Его вечернее время тратилось на изучение планов сражений и карт, которые он перерисовывал по памяти, анализ стратегии, конфигурации пехоты, развертывания войск, попытки составить план действий на любой случай. Когда Спок и Кирк обнаружили, что он делает, они три часа провели за обсуждением и уточнением возможных тактик ...
- Эта катапульта здесь, - сказал Кирк, указывая на покерную фишку, представляющую главную штурмовую силу. - Если твоя карта точна, у вас тут небольшой подъем, на пятьдесят метров дальше. Верно?
 Зар кивнул. «Все склоны равнины Моргейт постепенно спускаются к Красному берегу, но я понимаю, что вы имеете в виду. Если изменить положение катапульты и переместить на вершину этого подъема, ее диапазон будет значительно расширен. - Он протянул палец и подтолкнул фишку ближе к синей полосе, отмечающей Красный берег. - Но этот небольшой подъем очень крутой ... Мне понадобятся дополнительные викары и войска, чтобы вытянуть его в гору - стоит ли оно того?»
 Спок изучил схему размещения войск. «Хороший вопрос. Что это за почва?»
- Смешанная и довольно каменистая.
- Тогда я думаю, усилия, затраченные на подъем катапульты, будут слишком велики, чтобы компенсировать больший диапазон, которого вы достигнете в таком случае.
 Зар вздохнул. «Ты прав.» Он поднял бровь на Кирка: «Знаете, Джим, я просто кое-что подумал. Так как Хранитель снова работает, мы всегда можем прыгнуть и забрать пару консультантов».
 Адмирал поднял голову, его карие глаза стали ярче. «Хорошая идея! Ну, давайте посмотрим ... как насчет Александра? И Артоса из Британии? Не забывайте старика Юлия!»
 Зар кивнул. «Джеронимо, разумеется. И Чингиза. Паттона?»
- Слишком недавно для такого рода войн. Хотя он имел обыкновение хвастаться, что воевал на Марафоне в прошлой жизни ... У вас нет никого, кто бы мог поспособствовать, Спок? Как звали этого знаменитого дореформационного вулканского генерала? Вольтан? 
- Вольтаг, - автоматически сказал Спок, уставившись на них обоих, словно пытаясь убедиться, что они разыгрывают его. Зар и Кирк пристально смотрели на него, само воплощение невинности. Бровь Спока поднялась в ужасе. - Но ... такое действие было бы катастрофическим для целостности потока времени. 
 Вулканец замолчал, его глаза прищурились, когда рот Кирка начал предательски дрожать. «Понятно, - сказал он сдержанно. - Надеюсь, вам обоим понравилась ваша маленькая шутка.»
 Адмирал начал хихикать. «Ты бы видел свое выражение лица. - Он бросил на Зара косой взгляд. - Прошло много времени с тех пор, как он так себя вел последний раз. Когда я впервые познакомился с ним, мы с Боунзом подшучивали над ним, хотя, должен признать, со временем он научился отвечать нам не хуже.»
- Лучше, - категорически сказал Спок.
- Ой, - Кирк преувеличенно поморщился. - Зар, я думаю, нам лучше вернуться к этому плану битвы…

 Пока «Энтерпрайз» выполнял назначенную ему миссию, Хранитель продолжал связываться с Заром каждые несколько дней; расстояние, казалось, не было препятствием для временной сущности. Их «разговоры» были довольно односторонними ... Зар призывал древнее творение рассказать ему о чудесах, свидетелем которым оно было и записало их, и, казалось, тому было приятно подчиняться. Зар «слушал» и удивлялся.

- Джим сказал мне, что завтра мы возвращаемся к Вратам, - сказал доктор Маккой, проверяя настройки блока регенерации, прицепленного к ноге его пациента.
 Зар кивнул. «Это то, что сказал мне Спок. Как эти тесты, которые я прошел сегодня утром?»
- Нога отлично двигается. Ты усердно работал, чтобы привести ее в порядок, и это заметно. Теперь просто постарайся не испортить мое рукоделие, напрягая какие-то мышцы или отрубая куски от себя, и я буду очень доволен. 
 Маккой пересек кабинет физиотерапии, исчез в своем кабинете и вернулся с чашкой кофе. «Хочешь немного?»
 Зар покачал головой. «У меня сегодня уже была одна чашка. Я не могу позволить себе слишком зависеть от кофеина, так как я ничего этим не добьюсь. - Он согнул руки, заметив, что мозоли на его ладонях начали размягчаться и шелушиться. - Как насчет общего времени реакции и мышечного тонуса? Моей выносливости?»
 Маккой улыбнулся. «Позвольте мне выразить это так. Если бы бродячая вита совершала набеги на мои стада, я бы нанял тебя, чтобы избавиться от нее».
 Улыбаясь, Зар расслабился. «Значит, Вы подтверждаете, что я годен для командования?»
- Абсолютно. - Маккой колебался. - Я, наверное, не должен поднимать этот вопрос, если ты забыл, но принял ли ты решение по тому другому вопросу, который мы обсуждали? Ты видел результаты тех генетических тестов, которые я проводил. С тобой все в порядке.
- Я не забыл. - Зар пристально смотрел на диагностические показания на блоке регенерации, как будто никогда их не видел. - Прошлой ночью мне снился сон, Леонард. Мне снилась смерть Араэн, как уже десятки раз до этого… 
 Маккой откинулся на спинку кресла и сделал глоток кофе. «Неудивительно, после того, что сделали Инициаторы. Джим сказал мне, что несколько раз видел сны о смерти своей матери с тех пор, как увидел ее образ на Вратах. - Его лицо потемнело. - Черт, мне снилась Джоселин, а давным-давно этого не делала. Так что я могу представить, что ты чувствовал».
 Зар мрачно нахмурился, глядя на ногу. «Я не знаю, что делать, Лен. Я все еще боюсь, сон доказывает это, но в последнее время я думал, что попросить Вас сделать мне этот гипо сейчас будет как ... как сломать веру Винн. Как будто отплатить ей за честность ложью. Не говоря уже о том, что я буду насмехаться над ее религиозными убеждениями. Я разрываюсь.»
- Ты сказал, что Винн хочет детей. Как ты сам к этому относишься?
 В замешательстве Зар поднял взгляд. «Я же объяснил, почему я боялся ...»
 Маккой уже качал головой. «Нет, это не то, что я имел в виду. Позвольте мне выразить это иначе. Предположим, у твоей жены будет нормальная беременность и здоровый ребенок. Ты хотел бы этого ребенка?»
- Конечно, я хотел бы! Разве я не прояснил это?
- Нет. - Маккой уставился на него, не мигая.
 Зар откинулся на спинку дивана и молча задумался. «Хммммм, - наконец сказал он. - Вы сказали мне в своей неподражаемой манере, что я параноик».
 - Да. - Через секунду, подождав, чтобы его ответ дошел до Зара, доктор поднял бровь. - Сейчас, очевидно, все же есть риск, я был бы лжецом, если бы сказал тебе, что его нет. Но опасность для Винн не больше, чем для любой другой женщины в вашем периоде времени. И в твоих генах нет ничего неправильного. 
 Он допил кофе: «Иногда дело не только в том, чтобы самому рисковать. Иногда ты должен быть готов позволить людям, которых ты любишь, сделать это. Ты не можешь держать их все время в стерильном поле.»
- Я понял.
- Ты понял? Точно?
- Я ... я пытаюсь, Док. Я так долго жил с этой виной ... трудно ее отпустить. По крайней мере, когда я обвинял себя, я чувствовал, что у меня было немного ... контроля ... над тем, что произошло. - Зар покачал головой, нахмурившись. - Это звучит безумно.
- Нет, это звучит по-человечески. Что не является оскорблением, независимо от того, что говорит ваш папаша.
 Зар слабо улыбнулся. «Вы двое ... все еще препираетесь, после всех этих лет. Я буду скучать по этому.»
 Он осторожно выпрямил ногу в пределах блока регенерации. «И еще я буду скучать по звездам. Было замечательно увидеть их снова, во всех их бесчисленных цветах ... каждую ночь перед сном я поднимался на смотровую площадку и просто сидел там, наблюдая за ними. Я никогда не устаю созерцать звезды».
- Почему бы тебе не остаться тогда? - Маккой поднял руку, чтобы предотвратить протест Зара. - Подожди, я знаю, что ты собираешься сказать. Но ты можешь вернуться и забрать Винн, а затем провести ее через Хранителя. Ты сделаешь ей одолжение.
 Зар покачал головой. «Нет, Леонард. В этом времени Винн станет безнадежным анахронизмом ... жрицей, посвятившей свою жизнь служению Богине, имя которой забыто тысячи лет. Она никогда не сможет вписаться. Ее воспитывали так, чтобы она верила в демонов так же искренне, как ваше общество верит в науку».
- Ты мог бы помочь ей приспособиться. Она умная женщина, она смогла бы научиться.
- Но будет ли она когда-нибудь счастлива? Я сомневаюсь в этом. Винн как Джим, она прирожденный лидер. В этом обществе она чувствовала бы себя бесполезной ... беспомощной.
- Похоже на то, что ты сказал о себе на Сарпейдоне, когда мы впервые попытались убедить тебя остаться.
- Да ... но это хуже для нее. В отличие от меня, Винн любит командовать. Черт, если бы я мог найти способ отречься от правления и посвятить себя только обучению своих людей, я бы, вероятно, сделал это, потому что это именно то, что мне нравится. Вы знаете, моя мама была учительницей. И моя бабушка Аманда.
 Маккой улыбнулся. «Как и твой отец, если вдуматься в это ... один из самых уважаемых преподавателей в Академии Звездного Флота».
 Ответная улыбка растянула уголок рта Зара.
- Яблоко от яблони... Может быть, если я справлюсь, я смогу постепенно передать узды правления Винн.
 Несколько минут они сидели в дружеском молчании, затем Зар сказал: «Особенно я буду скучать по Вам, Леонард. Знаете, у нас еще не было времени на игру в покер. Как я могу оплатить счета моего доктора?»
 Маккой улыбнулся. «У нас еще есть шесть дней. Я постараюсь что-то придумать».
 - Нет, Лен. Я вернусь, как только мы выйдем на орбиту вокруг Врат. Послезавтра.
- Это слишком рано! - запротестовал Маккой. - Нога не совсем в норме. Я собирался уговорить тебя сделать это десять дней или две недели спустя, а не просто через еще одну неделю!
- Нога в порядке. Вы сами сказали, что я добился отличного прогресса.
- Но если ты подождешь еще десять дней, я могу быть уверен, что остаточной слабости не будет! Ведь это ... это может обернуться против тебя, если ты напряжешься.
- Я должен рискнуть. Леонард ... Я лежу без сна по ночам, думая о битве, представляя ... понимаете. Если я подожду еще дольше, я сойду с ума. Я должен покончить с этим ... так или иначе. 

 Спок вошел в турболифт в конце своей рабочей смены. «Палуба E, уровень 5,» - рассеянно сказал он, мысленно просматривая отчет Нарахта о траектории ионной бури. Офицер-хорта управлял его научным отделом с замечательной эффективностью и логикой. Достоин официальной похвалы в рапорте, - решил вулканец. Я поговорю с Командованием Звездного Флота об этом, когда мы достигнем Земли ...
 Когда Спок вошел в свою каюту через несколько минут, он обнаружил, что Зар сидит за столом перед терминалом и смотрит на пустой экран.
 Вулканец не удивился, обнаружив его там, поскольку его сын часто бывал здесь в нерабочее время своего отца, но теперь он сразу понял, что что-то не так. Тихо ступая, он подошел, чтобы взглянуть вниз на ярлык дискеты с данными, лежащей на рабочем столе.
 Его собственным аккуратным вулканским почерком было написано «ИСТОРИЯ САРПЕЙДОНА» 
 У Спока перехватило дыхание, затем он сказал очень тихо: «Ты смотрел ее?»
 Зар не вздрогнул, когда услышал голос, и Спок понял, что он знал, что его отец был там все время.
- Нет, - сказал он, наконец. - Я не мог решиться.
 Вулканец потянулся через плечо другого, чтобы взять дискету. «Нет никакой логики в том, чтобы подвергать себя просмотру. Я с самого начала намеревался рассказать тебе все, что мог, что это могло бы позволить тебе избежать… этого».
 Зар кивнул, все еще наполовину отвернувшись. «Я был бы признателен за это.»
 Спок уселся на край своего камня для медитаций - длинной полированной плиты из вулканского гранита - одной из немногих вещей, которые он позволил себе взять с Вулкана. Он смотрел невидящим взглядом на большую настенную мозаику IDIC. «Детали было трудно различить, но это ... произойдет ... на небольшом холме, - сказал он, наконец. - Это ... будет… удар по голове. Я не мог разглядеть лицо этого человека, но он, кажется, не был сильно защищен доспехами. Его руки, например, были обнажены».
- Асири, - определил Зар. - Многие из них идут в бой, надевая только бронзовый шлем, бронзовую кирасу без рукавов, боевой килт и бронзовые наголенники от колен до сандалий. Множество уязвимых мест, но легкий вес делает их очень быстрыми. 
 Он задумчиво потер челюсть, повернувшись лицом к Споку, и вулканец увидел, что он чисто выбрит и что у него подстрижены волосы.. 
- Ты смог разглядеть оружие?
 Спок покачал головой. «Какой-то тип холодного оружия. Оно напоминало короткий топор, но я не могу быть уверенным. Определенно не меч».
 Зар бесстрастно кивнул, затем поднял глаза и встретился взглядом с вулканцем: «Еще один вопрос, и прости меня за то, что я отвратителен, но ... - он пожал плечами. - Есть вещи похуже, чем смерть. Жить с искалеченным разумом, например. Это был смертельный удар? Немедленно смертельный?»
- По силе удара и количеству выделившейся крови я уверен, - спокойно сказал Спок, - что никто не смог бы выжить.
- В любом случае, это своего рода заверение, - сказал Зар. - Я понимаю, что это было ... трудно ... для тебя - говорить об этом, и мне жаль, что я должен был спросить. Спасибо, что сказал мне.
 Спок молча кивнул, избегая смотреть в глаза сыну. Он снова пережил опустошение, которое почувствовал, наблюдая за ходом битвы. Оставайся здесь, хотелось ему сказать. Не позволяй этому случиться. Но он не мог этого сказать; Зар принял решение, и не было ничего ... ничего ... что он, Спок, мог бы сделать.
 Вулканец никогда не чувствовал себя таким беспомощным.
 Когда он снова поднял голову, Зар с беспокойством наблюдал за ним. «С тобой все в порядке?»
- Да, - чтобы сменить тему, он сказал первое, что пришло ему в голову. - Твоя борода пропала.
 Зар снова пощупал свою челюсть. «Это кажется странным, после всех этих лет. Я намеревался обрезать ее очень коротко, как я всегда делаю перед битвой - борода, достаточно длинная, чтобы схватить ее, может быть опасной - но я не смог найти ножницы. Поэтому я использовал ваш усмиритель бороды. Док тоже подстригся ради меня».
- Когда ты возвращаешься?
- Завтра утром, сразу после завтрака.
- Я понял. - Спок старательно удерживал свой голос спокойным. Так быстро? – подумал он безучастно. Но ... я думал, что у нас будет еще одна неделя, по крайней мере… - Маккой сказал, что твоя нога полностью зажила?
- Нет, Леонард хотел бы, чтобы я остался еще на десять дней. Он уговаривал меня все время, пока я был сегодня утром в отделении регенерации, подождать еще ... но я не могу. Нога чувствует себя хорошо. Я даже фехтовал с Сулу.
 Спок поднял бровь. «Я слышал об этом. Эти бои становятся одним из главных зрелищ на корабле. Очевидно, вас считают подходящими противниками».
 Зар с сожалением покачал головой. «Вряд ли. Хикару - он же быстрый – уклоняется и обходит меня со своей шпагой.»
 Он встал и плавно подошел, чтобы встать перед древним вулканским мечом С'Хариен, висящим на стене рядом с другим старинным оружием. «Я лучше справляюсь с саблей, потому что у нее есть острая сторона, но сабля - это сильная сторона Сулу - каламбур не получился - поэтому он и с ней побеждает».
- Но. - Коварная улыбка коснулась его рта, - сегодня Скотти, который смотрел вчерашний поединок на саблях, достал два клеймора - шотландских сабли - и два небольших круглых щита, и подзадорил нас поставить на себя на троих с ним.
- И что случилось?
- Вы бы видели лицо Хикару, когда он поднял меч. Он был даже длиннее и тяжелее, чем мой меч ублюдка. (Спок поднял бровь на это название.) Стойка другая, слишком лицом к лицу, так что вы можете размахивать двумя руками вместо того, чтобы держать одну в стороне. Не удивительно, что я выиграл все схватки. Скотти, который делал ставки на бой, сорвал хороший куш. Он сказал, что хочет предоставить мне почетное членство в клане Скотта.
 Спок поднял бровь. «Какова была реакция коммандера Сулу на поражение?»
- Он сказал мне, что ему не было так весело уже много лет. Он хотел, чтобы я научил его пользоваться мечом, но, к сожалению, я ухожу завтра. Поэтому Скотти вызвался дать ему несколько советов.
 Вулканец рассеянно кивнул. Завтра ... подумал он. И после того, как ты уйдешь, я почти наверняка больше никогда тебя не увижу. Я так много хочу тебе сказать, но не могу ...
 Резким, сердитым движением Спок встал и начал беспокойно ходить, положив руки за спину. «Ты, кажется, удивительно не обеспокоен тем, с чем ты можешь столкнуться, когда вернешься завтра».
- Я думаю, наша встреча с этими двумя ненормальными сверхсуществами перегрузила все мои цепи, отвечающие за страх, - ответил Зар.
 Его глаза, ясные и откровенные, встретились с глазами вулканца. «И это странно, но я полагаю, что люди, приговоренные к повешению, имеют такую же реакцию – есть только любопытное спокойствие, которое возникает из-за знания, как, когда и где ты умрешь. Ты знаешь, что до тех пор ничто не может коснуться тебя».
 Но что-то тебя коснется. Что-то ... кто-то ... убьет тебя. Если только ... если бы только я мог что-то сделать. Если бы я только мог убедить тебя остаться здесь, где безопасно ... Спок понял, что его способности рассуждать логично были скомпрометированы из-за личного участия, но он ничего не мог поделать. Если бы я только мог ...
- Отец. - Спок поднял голову. - Есть кое-что, что я хочу, чтобы ты знал. Винн сказала мне, что она думает, что есть способ, которым я могу избежать ... того, что ты видел. Вот почему она настояла, чтобы я пришел сюда, чтобы помочь тебе. Вполне возможно, что с твоим предупреждением и излечив мою ногу, я могу быть достаточно быстрым, чтобы увернуться от этого удара.
 Спок почувствовал в его тоне искру надежды.
 Зар посмотрел на свои руки. «Я хочу быть достаточно быстрым теперь. Лекция, которую ты прочитал мне той ночью, после того, как состоялось обручение, заставила меня задуматься, и я начал понимать, что то, что я называл фатализмом, было в основном большей частью жалостью к себе. Спасибо, что помог мне увидеть это.»
 Вулканец слабо улыбнулся. «Я подозреваю, что то, что случилось потом с Винн, было больше связано с твоим возрожденным желанием жить, чем с моими словами», - сухо сказал он.
 Вздрогнув от удивления, Зар поднял взгляд, затем, когда слова Спока дошли до него, его глаза расширились, и его щеки вспыхнули. «Черт, - пробормотал он, огорченный. - Посмотри, что ты заставил меня сделать. Я не краснел много лет».
- Особенно это заметно сейчас, когда бороды нет, - дружелюбно заметил его отец.
 Зар поднял на него бровь, затем его зубы блеснули в неохотной улыбке. «Я расквитаюсь с тобой за это.»
- Надеюсь, у тебя будет такой шанс, - серьезно сказал Спок. Они обменялись долгими, пристальными взглядами, а затем Зар протянул ему еще одну дискету. «Пока я не забыл, я хочу отдать тебе это. Я сделал это, чтобы ты показал это Аманде и Сареку ...
если ты думаешь, что они хотели бы увидеть это. Тебе решать.»
 Вулканец взял небольшую пластинку. «Спасибо. Я уверен, что это будет много значить для них». Он глубоко вздохнул, затем заговорил, прерываясь, пытаясь подобрать слова. «Мне трудно выразить ... что значит для меня… увидеть тебя снова ... - Он помедлил, затем сделал маленький жест разочарования. - Больше, чем дружелюбие, ты это знаешь ...»
- Отец . . . - мягко прервал его Зар. - Я знаю. Я понимаю.
 Если бы я только мог остановить тебя, но я не могу. Если бы я только мог помочь тебе ... но это невозможно. Невозможно?
 Спок задумчиво прищурился, когда к нему вернулись слова, которые он так часто говорил своим ученикам. Всегда есть возможность ... даже если только она одна, ее можно найти ... всегда есть возможность ...
- Ты обедал? - внезапно спросил он, его ум усердно работал, анализируя проблему со всех сторон.
 Возможности ...
 Зар был озадачен полной сменой темы, но покачал головой и ответил: «Пока нет».
- А не сделать ли это ли нам? – спросил Спок. - Я обнаружил, что внезапно проголодался.

- Все на месте? - позвал Кирк, когда подошел к Зару, который стоял с Маккоем в коридоре за пределами комнаты транспортатора.
 Зар поднял сумку, которую он собрал. «Новые дискеты с музыкой и литературой, а также медицинский набор, который собрал Леонард. Все здесь».
- Не совсем все, - сказал Кирк и достал из-за спины пакет. - Боунз сказал мне, что ты забыл это. Это кофе.
- Спасибо! - Зар взял большой сверток, затем благодарно понюхал. - Это замечательно.
 Кирк улыбнулся. «Это меньшее, что я могу сделать для человека, который заставил Скотти снова покрасить двери моего мостика в красный цвет».
 Соврен улыбнулся в ответ: «Как в старые добрые времена, не так ли?»
 Адмирал кивнул, понизив голос. «Конечно, он говорит, что ему придется перекрасить их в цвет, регламентированный Звездным флотом прежде, чем мы встанем в док, но я определенно наслаждался ними. Даже с учетом обстоятельств, которые привели нас сюда, было здорово побыть всем вместе».
- Это то место, где ты свой, Джим, - тихо сказал Зар. - Ты знаешь это.
 Кирк помедлил, затем отвернулся. «Конечно, я знаю, черт побери. Но что я могу поделать? …Где Спок? Он уже должен был быть здесь. Когда его не было за завтраком, я подумал, что он собирается встретиться с нами здесь. Может, мне лучше с ним поговорить?»
- Нет. - Кирк мог видеть обиженное разочарование в серых глазах, но голос Зара звучал непреклонно. - Нет, не надо. Мы ... попрощались вчера вечером.
- Ну ладно. – Кирк неохотно завел всех в комнату транспортатора, затем занялся настройкой управления, намеренно оттягивая время на тот случай, если вулканец передумал и решит присоединиться к ним. Он не мог поверить, что Спок не собирается прощаться... 
- Теперь заботься о себе, - говорил Маккой, его голос был резким от эмоций. - Не напрягай эту ногу. Не забывай продолжать эти упражнения ... не забывай медитировать ... и помни, что…
 Он прервался: «О, черт, я не могу этого вынести». Доктор заключил Зара в короткие, судорожные объятия, затем исчез за дверью.
 Кирк отвернулся от консоли, протягивая руку.
- Я буду скучать по тебе, Зар. Немного. Береги себя, хорошо?
 Зар крепко сжал его руку. «Вы тоже делайте это, Джим. Я тоже буду по Вам скучать. И по нем… - он сделал всеобъемлющий жест в сторону переборки и консоли. - Заботьтесь о нем.»
- Ты знаешь, что буду.
 Кирк смотрел, как он подошел к платформе, сжимая сумку и пакет с кофе, затем улыбнулся и махнул рукой.
- До свидания, Джим.
 Транспортатор заскулил, затем Кирк остался один в комнате.
 Когда адмирал вышел из комнаты, он увидел Маккоя, ждущего его в коридоре. Глаза доктора покраснели, но внешне он был собран. «Ты в порядке, Боунз?»
- Да, - проворчал Маккой тоном «давай сменим тему».
- Ты видел Спока сегодня утром?
- Нет, но когда я это сделаю, я собираюсь высказать этому холоднокровному вулканскому негодяю часть моего мнения о нем. Представь, он даже не появился, чтобы сказать «до свидания!» 
 Печаль Маккоя утонула в порыве праведного негодования. «Где он, черт возьми?»
- Я не знаю. Он не на дежурстве. Может быть, он в своей каюте.
 Адмирал нахмурился, ощущая растущее беспокойство. «Может быть, мы должны посмотреть, все ли с ним в порядке?».
 Когда они достигли входа в каюту вулканца, Кирк нажал кнопку вызова, но ответа не последовало. «Его здесь нет.»
- Пусть Ухура вызовет его. - предложил Маккой.
 Вместо этого Кирк нажал кнопку «открыть», и дверь тихо сдвинулась в сторону. Вулканцы никогда не закрывали двери.
 Он вошел в комнату, чувствуя, как его тело охватывает более высокая температура, частично борясь с внезапным ознобом, поразившим его. «Что-то не так, Боунз, - сказал он, оглядываясь. - Что-то ... отсутствует ...»
 Маккой нахмурился. «Все выглядит обычно для меня ... Конечно, ты проводишь здесь больше времени, чем я, так что ты скорее заметишь это.» Он подошел к интеркому. «Хочешь, чтобы я запросил вызов?»
- Подожди секунду, - рассеянно сказал адмирал, его взгляд метался по комнате - койка, аккуратно застеленная с военной точностью; камень для медитации, камин в нише; мозаика IDIC; стол с компьютерным терминалом; все нормально, все так, как должно быть ...
 Кирк внезапно напрягся. «О, нет. Боже, нет ...»
 Маккой схватил друга за руку, его хватка была сильной и испуганной. «Что не так, Джим?»
 Не говоря ни слова, Кирк указал на стену, на коллекцию древнего вулканского оружия Спока. Два экземпляра из нее, которые Джим имел особую причину помнить, пропали без вести.
- Это выглядит как обычно для меня! Что там? - спросил Маккой.
- Лирпа и ахн-вун, - сказал Кирк, его голос был напряженным от страха. - Они пропали. Он взял их с собой, Боунз.
- Взял куда?
- На Сарпейдон, конечно. - Голос адмирала был пустым. - Спок вернулся к этой битве, чтобы попытаться спасти Зара.

                                                   Глава четырнадцатая 

 Зар шагал взад-вперед, холодный ветерок шевелил его волосы. Ему было достаточно тепло в тяжелых складках своего плаща, но все же он дрожал. Его желудок свело, затем затошнило. Ты думал, что уже привык к этому, подумал он, стискивая зубы.
 Но это всегда было одинаковым; перед каждым сражением он вел со своими внутренностями молчаливый конфликт, который не имел ничего общего с полученными им предупреждениями о смерти тех, кто был рядом с ним. Эти отличающиеся приступы были вызваны ничем иным, кроме как нервами перед сражением. Когда сражения начинались, приступы исчезали. 
Можно подумать, что ты непривыкший новобранец, - сказал он с отвращением себе – а не Первый-в-войне. Тебе повезет, если ты произнесешь сегодня свой клич «сражайся или умри», не опозорив себя.
 С другой стороны, угрюмо напомнил он себе, вероятно, твоя последняя битва, поэтому, если ты сможешь просто пережить это время, тебе, скорее всего, больше не  придется беспокоиться о том, чтобы произносить речи...
 Чтобы отвлечься от таких мыслей, он мысленно рассеял тьму, рассматривая местность, где вскоре он и его подчиненные будут сражаться.
 Он стоял на равнине Моргейт - широком, холмистом, по-прежнему влажном пространстве, которое постепенно спускалось к Красному берегу, раскинувшемуся почти в полукилометре от него. Равнина расширялась в обе стороны, пока не встречалась с предгорьями на севере и юге. За его спиной, примерно в двух километрах, лежал Новый Араэн.
 Долина Лакрео сужалась по мере приближения к городу, и Зар рассчитывал, что те, кто не сражается, будут иметь достаточно времени, чтобы достичь предгорий и горных перевалов, если все обернется против них; его войска могли долго удерживать вход в долину. 
 Но его стратегия требовала места для маневра, поэтому их первая встреча с захватчиками должна была бы состояться здесь, на равнине Моргейт.
- Сир? – долетел до него из тьмы голос Клетаса.
 Зар едва мог разглядеть очертания своего Второго-в-Войне; ночь была пасмурной, темной, как дно колодца, а лагерные факелы были далеко позади них.
- Я здесь, Клетас. Мы готовы?
- Все войска на позиции, сир. Мы внесли изменения в позиции катапульт, как вы и приказали, и перераспределили лучников по вашим указаниям. Ярлев и его кавалерия затаились в горах, ожидая нашего сигнала.
- Хорошо. - Зар собирался сказать больше, но еще один приступ тошноты скрутил его живот. Он боролся с этим и начал снова прохаживаться, Второй пошел рядом с ним. Они оба ступали осторожно, стараясь не попадать в тонко замаскированные ямы, которые войска вырыли ночью, чтобы ловить вражеские колесницы, когда те выберутся из реки.
- Это тяжело – ждать - не так ли? - сказал Клетас.
- Да. - Зар бросил взгляд на другую сторону Красного берега, увидев факелы во вражеском лагере. Их так много ... мы все еще настолько в меньшинстве ... Он вздрогнул и понизил голос, чтобы спросить: «Ты когда-нибудь испытывал страх перед битвой, Клетас?»
- Каждый раз, - весело сказал его Второй. - И с таким же успехом думал - лишусь ли я своего завтрака или нет? Помните наш первый бой вместе? Этот большой отряд бандитов, с лидером, которому не хватало глаза и он носил ожерелье из скальпов?
- Я помню. 
- Когда мы выбрались из него, я не только вырвал, я поехал домой в мокром седле. - Соврен услышал усмешку в голосе Второго. - Никогда никому не говорил об этом ... до сих пор.
 Зар положил руку на плечо Клетаса, чувствуя гибкую прочность кольчуги Второго под его плащом: «Спасибо, мой друг. Это помогает - говорить, не так ли? Я осознаю твою стратегию ... и поверь мне, я ценю это. Пусть Ашмара защитит тебя сегодня».
- Станет ли она? Буду ли я в безопасности?
 Зар вздохнул. «Так ты знаешь об этом?»
- Я знаю уже много лет. С тех пор, как умерла леди Араэн.
- Понятно. У меня сегодня еще не было предупреждения, Клетас. Так что, возможно, ты не пострадаешь.
- Означает ли это, что Вы тоже будете в безопасности, мой сеньор?
- Я не знаю. Я могу говорить только о других, но не о себе.
 Некоторое время они стояли в тишине, слушая слабые, но безошибочно узнаваемые звуки армии позади себя (тихие проклятия, шипение стали о точильный камень, беспокойный писк и стук лап викара, несколько жалобных аккордов музыки) и перед ними еще более слабые удары волн по Красному берегу.
 Зар был осторожен, чтобы держать свой ментальный щит на высоком уровне, слушать только своими ушами, а не своим разумом - он знал, что ослабление защиты даже на мгновение может оказаться катастрофическим.
 Перед битвой было слишком много опасений, а во время нее было слишком много боли и страха. Из-за необходимости он научился держать свой ментальный щит поднятым автоматически, но это стало еще одним пунктом истощения его физических и ментальных сил.
 Клетас принюхался к ветерку, дующему с гор. «Держу пари, что к полудню будет буря.»
- Облака сгущаются, - сказал Зар, кивая. - Это будет поздний и темный рассвет. Тем не менее, через час будет светло. Я лучше пойду и приготовлюсь.
 Медленно Соврен пробирался сквозь тьму обратно в командный шатер. Он светился бледно-золотым от света ламп, зажженных изнутри. Он кивнул, приветствуя стражника, нырнул через открытый клапан и вошел.
 Винн стояла посреди палатки, повторно проверяя крепления своих доспехов. Воба опустился на колени рядом с ней, шнуруя ее новую кольчугу. Она еще не одела шлем, но была полностью вооружена. Ее набедренники, наколенники и налокотники были ее старыми, сделанными из вареной кожи с бронзовым покрытием - не было времени делать подходящие ей из стального листа.
- Как тебе нравится твой свадебный подарок? - спросил Зар.
 Винн вытащила новый меч, висящий на ее левом бедре, и от света ламп по синей стали пробежали янтарные блики. «Я люблю такое. Длина как раз правильная, и баланс превосходный. Хотя…, - она улыбнулась ему, когда Воба отступил назад и взмахнула оружием в сокращенном упражнении, памятуя об ограниченном пространстве - вправо, влево и вправо, и затем рубящий. - У меня были проблемы с сохранением невозмутимости, когда ты подарил мечи отцу и мне перед всеми офицерами. Ты должен признать, что меч - это весьма ... символический ... подарок мужа своей жене.» Она намекающе подняла брови.
 Зар покачал головой. «Этот смысл ни разу не пришел мне в голову, - он растянул губы в медленной улыбке, - по крайней мере, пока я не заметил лицо Клетаса.»
- Это потому, что у тебя не грязный ум, мой дорогой лорд. Только у Клетаса и у меня. - Она вложила меч в ножны, не глядя на них. - Хорошо, что ты был в своем шлеме. Я не думаю, что кто-то еще видел, как ты краснешь.
- Это второй раз за два дня, - с сожалением сказал Зар. Их взгляды встретились, и он невольно шагнул к ней, желая, чтобы они остались одни - всего на несколько минут. После тех первых восторженных объятий, когда он только вернулся, они были окружены другими людьми и слишком завалены обязанностями, чтобы обмениваться чем-то большим, чем быстрая улыбка и несколько слов шепотом ...
 Воба прочистил горло, и Зар повернулся, чтобы посмотреть на своего помощника, стоящего рядом, его руки были заняты кольчугой и накладными пластинами. Он вздохнул. «Ты прав, пора.»
 Соврен осмотрел предметы, которые держал Воба, и сделал свой выбор. В последние годы он проводил большую часть своего времени в боевых условиях, руководя направлением войск, а не сражаясь, и носил легкие доспехи кавалерийца, чтобы иметь возможность передвигаться быстро. Но у него не было иллюзий по поводу сегодняшнего дня: все они будут вовлечены в ближний бой, рукопашный, прежде чем этот день закончится.
 Проблема заключалась в том, чтобы сбалансировать вес брони с фактором защиты. Рыцари во времена средневековья Терры носили костюмы из пластинчатых доспехов (часто с кольчугой под ними), которые обеспечивали им превосходную защиту от ударов, но были настолько тяжелыми, что воин мог вести напряженную борьбу только пятнадцать-двадцать минут максимум.
 Сейчас Зар выбрал пару кольчужных поножий, которые крепились к поясу, а затем добавил свою много раз перешитую кольчужную тунику. С короткими рукавами, она покрывала его туловище до середины бедра, прикрывая верх поножий.
 Затем, нахмурившись, он взял капюшон с прикрепленным воротом, который опускался, чтобы защитить горло и шею.
 Обычно Соврен носил только свой стальной пластинчатый шлем с характерным алым плюмажем, по которому его войска могли легко его узнать, но, учитывая предупреждение Спока, казалось, что ему нужна дополнительная защита головы. 
 Я собираюсь зажариться во всем этом. Черт. 
 Зар бросил капюшон с воротом в кучу.
- Очень хорошо, сир, - сказал Воба, кивая в знак одобрения. Рыжеволосый помощник всегда намекал на то, что его командиру нужна еще более тяжелая броня. - Но как насчет защиты на руки?
 Соврен неохотно кивнул и выбрал верхний и нижний щитки, сделанные из листовой стали. «Счастлив теперь, Воба?»
- Так намного лучше, сир.
 Зар натянул плотно прилегающие панталоны, которые защищали кожу от натирания, а затем сверху надел поножия, словно длинные чулки.
 Единственный способ надеть доспехи был с нуля; он обнаружил, что в первый раз пробует сделать это по-другому.
 Воба c надеждой изготовил пару стальных щитков из пластин, чтобы прикрыть переднюю часть ноги от лодыжки до колена, и Зар, ворча под нос проклятия, позволил своему помощнику пристегнуть их. Затем он натянул стеганую кожаную тунику, и Воба повернулся к его кольчуге. Наконец Зар надел плотно сидящую шапочку и натянул на нее капюшон, опустив ворот на шею. Потом он осмотрелся, а затем пристегнул свой меч. Винн и Воба, вместе, пристегнули ему щитки на руки.
 Зар взял шлем, затем надел щит на руку. На самом деле это был гибрид баклера и щита, который можно было держать либо просунув руку под ремнями, либо сжимая в левом кулаке. Как он объяснил Кирку, это было важно для отражения ударов.
 Он посмотрел на Винн. «Готовы, моя леди?»
- Готова, мой лорд.
 Вместе они вышли наружу. Зар изучил небо, заметив слабое свечение на востоке. Воздух был наполнен тихим звоном доспехов и оружия, а также нервным фырканьем обученных для битвы викаров. Из дальней части лагеря он услышал слабые звуки разминки двух солдат. Его желудок сжался.
- Ненавижу ожидание, - пробормотал он, едва осознавая, что говорит вслух.
- Лучше всего оставаться занятым, - сказала ему Винн и вытащила меч. - Может нам согреться?
 Зар кивнул, снял плащ и надел шлем. Его меч скользнул в его кожано-стальную перчатку так же естественно, как будто он сделал вдох.
 Они коснулись клинками в салюте, затем начали медленно, постепенно набирая темп, не торопясь, спаринговать, просто разогревая мышцы, проверяя время реакции.
 Удар справа, удар слева, парирование удара, рубящий, колющий - Винн, как и остальные ее люди, не имели большого опыта в использовании острия, поэтому, когда клинок Зара коснулся ее левой груди, после того, как он парировал ее удар, она остановилась. «Тебе придется научить меня это делать».
- С удовольствием. - Он провел несколько минут, демонстрируя ей технику, а затем они вернулись к упражнениям.
- Теперь попробуй одна, - сказал он, а затем сознательно подставил ей незащищенное место, готовый отскочить назад и парировать, если она попытается слишком сильно ударить его.
 Винн провела колющий удар, но промахнулась мимо нужного места. «Ты схватила суть, - сказал он. - Теперь просто требуется практика».
 Она кивнула, ее лицо было мрачным от сосредоточенности, и через секунду сталь ее клинка коснулась его плеча. «Намного лучше!»
 Она отступила назад. «Мне лучше остановиться, пока я не вошла в раж».
 Он вложил меч в ножны, затем слегка поклонился. «Мне понравилось, - сказал он. - У тебя хорошо получается с мечом.»
- Нет, это у тебя хорошо получается, - поправила его Винн, придвигаясь ближе. - Я справлюсь сама, но я не в твоей лиге. Особенно сейчас, когда твоя нога зажила.
 Зар осторожно сократил мышцы левого бедра, затем кивнул. «Я стараюсь не слишком ее напрягать, но мне приятно снова двигаться свободно».
 Они собрали целый круг наблюдателей. Винн кивнула солдатам, собравшимся вокруг. «Еще больше влияния на войска, - прошептала она. - Их дух высок, теперь, когда половина пророчества уже исполнилась.» 
 Зар почти забыл точную формулировку пророчества Винн, пока она не напомнила ему. Видя, как Воба выходит из командного шатра, он сказал: «Теперь шатер пуст. Я не хочу прощаться здесь».
 Оказавшись внутри, он опустил полог, погасил лампу, и в предрассветном сером свете привлек Винн к себе. Он стоял, глядя на нее сверху вниз, едва различая бледное пятно ее лица. «У нас всего несколько минут», - прошептал он. 
 Она коснулась его щеки. «Такая гладкая, - пробормотала она. - Как ты сделал ее такой гладкой?»
- Не лезвием, - сказал он ей. – Немного «магии» моего времени на борту «Энтерпрайза». Тебе нравится?
- Я не знаю. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому.
- Время ... - Он легко поцеловал ее. - Если бы у нас было больше времени ... если бы я не ...
- Шшш! – вскрикнула оня яростно, ее руки поднялись к его шее. - Даже не говори этого. Этого не произойдет.
- Хорошо, - прошептал он и поцеловал ее с медленной, страстной обдуманностью. Она ответила, крепко обняв его, издав тихий звук горлом.
 Когда он, наконец, отстранился, она хмурясь, посмотрела на него.
- Целоваться в доспехах глупо, - пожаловалась она. – Совсем не весело.
- Тогда почему ты так дышишь?
 Она тихо засмеялась. «Ты уже слишком хорошо меня знаешь».
 Зар коснулась ее щеки. «Пора.»
- Да, я знаю.
 
 Прижав подстреленную руку к своему боку, гонец остановил викара так, что тот встал на дыбы, затем неловко отдал честь левой.
- Сир! Командир Зайленц просит подкрепления. Лучники Роргана заставили его отступить, и его ряды ослабевают.
 Зар кивнул. «Ты можешь ехать?»
- Да, сэр.
- Тогда скажи ему, что мы последуем прямо за тобой.
 Викар умчался прочь.
 Зар подозвал ближайшего из гонцов, которые ождали с ним на склоне. «Передайте Второму Клетасу привести три роты резервной пехоты для поддержки рядов Командующего Зайленца. Затем найдите Командующего Ярлева и скажите ему, чтобы он направил отряд кавалерии через предгорья для атаки сзади на фланги Асири. Скажите им обоим, что я немедленно выдвигаюсь с отрядом».
- Есть, сэр!  - Его викар, отдохнувший и своенравный, отправился по склону к запасному отряду так, как если бы он мог летать.
 Зар повернулся, чтобы увидеть рядом с собой Вобу, протягивающего поводья викара своего командира. «Поднимай гвардию. Мы не можем позволить им прорваться».
 Он взял поводья и запрыгнул в седло, на мгновение смакуя тот факт, что ему больше не нужно было приказывать своему викару становиться на колени.
 Несколько мгновений спустя он летел вниз по склону, с щитом и мечом во главе двадцати пеших солдат.
 Силы Роргана и Лаол начали свою атаку примерно через час после рассвета. Их колесницы двигались по Красному берегу, казалось бы, бесконечными волнами, но катапульты и ямы резко сокращали их численность.
 Тем не менее, их было достаточно, чтобы сражаться с пехотой противника, когда они, все-таки, переправлялись.
 Пока Зар спускался вниз по склону, он изучал поле. Силы Лаол яростно сражались слева, но его люди сдерживали их, даже немного оттесняя. Но до того он видел, как лучники-асирийцы побеждают правый фланг сил Лакрео, которые медленно отступают вверх по склону. Полкилометра земли между Красным берегом и противоборствующими армиями были пусты, за исключением тел погибших и раненых. Войска Зайленца храбро сражались строем, в отличие от диких, но неорганизованных групп захватчиков, но они явно ослабевали.
 Зар подал знак своему скакуну, чтобы он двигался быстрее, когда увидел, как линия редеет, колеблется, затем один человек с воплем упал, и асирийцы пролетели сквозь строй.
 Секунду спустя Зар оказался среди них, жестко рубя плечи и шеи, когда его викар прыгнул и врезался в толпу, злобно мотая своей куполообразной головой. Копье ударило его в бок, но его кольчуга отразила удар, затем он отразил другой своим щитом. Секунду спустя он почувствовал, как что-то ударило его по левой ноге, и вовремя развернулся в седле, чтобы нанести удар человеку прямо в его открытый рот, прежде чем асириец снова смог взмахнуть мечом. Зубы стукнули по лезвию, когда он выдернул меч.
 Зар понял, что с его ногой все в порядке, с облегчением понял, что он автоматически парировал еще один удар асирийца, а затем ударил мужчину по горлу своей защищенной броней ногой. Воин асириец отшатнулся и с криком упал под подкованные копыта викара.
 К этому времени отряд солдат Лакрео присоединился к рукопашному бою, и в течение нескольких минут Соврен был слишком занят, чтобы мыслить сознательно. Несмотря на все их усилия, они все еще отступали.
 Внезапно викар Зара споткнулся о каменистую землю и упал, придавив собой асирийца. Зар высвободил правую ногу и спрыгнул, когда его викар перевернулся, раздавив человека под собой, затем поднялся на ноги. Соврен увидел, что животное хромает, и ударил его по крупу плоскостью своего меча, чтобы убрать его с пути. Пораженный, викар запрыгал вверх по склону, и Зар сразу же потерял его из виду, парируя низкий удар, предназначенный, чтобы поразить его. Мгновение спустя его меч нашел подмышку солдата, и тот стал еще одним, о котором он мог больше не беспокоиться...
 Удар, выпад, парирование, удар справа, парирование, удар слева, парирование, выпад снова, затем отступи назад, не подскользнись в грязи или крови ...
 Назад - они были вынуждены отступить вверх по крутому склону в дальний правый угол поля битвы ...
 Атака, парирование ... шаг назад ... и обратно ...
 Зар тяжело дышал, но его руки все еще двигались с определенной точностью, и он был подсознательно благодарен за те недели на борту «Энтерпрайза», те часы в спортзале. Если бы не они, и Маккой не исцелил бы его ногу, он, вероятно, свалился бы задолго до этого.
- Отойди! Запомни мои приказы! Порождение демона - мое!
 Рев асирийца достиг Зара, словно с большого расстояния, слабый по сравнению с грохотом битвы, пульсацией крови в ушах, его вздохами задыхающегося дыхания. Соврен озадаченно огляделся, увидев, что воины Асири расступились неровным кругом, оставив его одного в центре.
 Пока он переводил дыхание, он увидел огромного человека, такого же высокого роста, как и он, и сложенного, как тягловый викар, входящего в круг. Кто это? – задался он вопросом, без особого любопытства, в основном озабоченный попытками восстановить свое дыхание. Затем он увидел, что мужчина несет свой меч в левой руке; а на месте его правой руки - круглый шар, усыпанный острыми шипами.
 Рорган-Смертельная Рука, понял Зар. Человек, виновный в смерти мужа и ребенка Винн.
 Неожиданно он увидел Вобу и остальных членов отряда, которым он руководил, кинувшихся в гору к нему, и решительно покачал головой своему помощнику.
 Нет. Что бы он ни задумал, это не может дать нам достаточно времени, чтобы Клетас и Ярлев с подкреплением добрались до нас.
 Когда Воба и остальные послушно остановились, Зар задумался, как пройдет конец битвы. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что с Винн все в порядке, поскольку она все еще находилась в глубине его сознания, скрытая, как тайный талисман от страха и одиночества.
- Ты знаешь меня, порождение демона?-  хрипло взревел вождь Асири. - Даже демон имеет право знать, кто его убьет.
 Зар молча кивнул, сохраняя дыхание, изучая, как стоит другой, проверяя его бронзовые доспехи на предмет уязвимых точек. Вождь Асири был обачен в шлем, кирасу, чешуйчатый килт, наголенники и бронзовый нарукавник на руке с мечом.
 Рорган обратился к своим войскам. «Я хочу получить удовольствие, лично убив его. Это поединок чести, поэтому любой, кто помешает проигравшему или победителю, умрет! Понятно?»
 Собравшиеся воины Асири отдали ему честь. Идиот, подумал Зар, становясь в защитную позицию, наблюдая за Рорганом, когда лидер Асири двинулся к нему. На его месте я бы быстренько отправил меня на тот свет и через две секунды направлялся в Новый Араэн. Этот бой один-на-один с воплем «Он весь мой» - это представление для викара. Бронзовый меч лидера Асири зашипел в воздухе.
 Соврен отскочил назад, парируя удар по своему щиту, а затем ударил Роргана мечом по руке. Мужчина увернулся, избежав удара на ширину ладони, и взмахнул булавой. Зар пригнулся, чувствуя, как эти страшные шипы прочесали перо на его шлеме.
 Он может быть и дурак, но он быстр, несмотря на свои размеры.
 Они сцепились на мгновение, булава оказалась зажата щитом, клинок к клинку, и впервые Зар оказался достаточно близко, чтобы рассмотреть голубые глаза и не омраченные морщинами черты под тенью шлема вождя Асири. 
 Его сердце упало. И молод к тому же. Черт. Я лет на двадцать пять старше, наверное.
 Огромные мускулистые руки вождя Асири напряглись еще сильнее, и он начал опускать руку Зара со щитом вниз ... вниз ...
 Богиня, какой он сильный ...
 С оглушительным, нечленораздельным криком Соврен тяжело опустил ногу в броне на носок ботинка противника, а затем, когда Рорган вскрикнул, отпрыгнул назад.
- У тебя нет чести, порождение демонов! Вставай и сражайся, трус!
 Зар отступал, двигаясь по кругу, его глаза не отрывались от глаз противника. Прошли годы с тех пор, как он сражался с противником-левшой, и ему пришлось соответствующим образом изменять свою позицию. Он также не мог позволить себе забыть о булаве. Она была не только грозным оружием, Рорган также мог парировать ею удары.
- Я слышал, что ты женился на этой шлюхе-жрице, - сказал здоровяк, и сквозь щетину на его бороде сверкнули зубы, когда он улыбнулся. - Но ведь твоя мать была шлюхой, которая спала с демонами, так что, я думаю, ты привык к шлюшкам, не так ли?
 Зар ничего не ответил. Рорган пытался заставить его разозлиться достаточно, чтобы напасть бездумно, но Соврен без труда проигнорировал оскорбления. Я слишком стар, чтобы повестись на этот трюк, - подумал он. - И ты бы понял это, если бы был умнее, и сохранил бы дыхание для борьбы.
 С диким воем мужчина атаковал, его булава с ошеломляющей силой ударила по щиту Зара. У Зара не было другого выбора, кроме как использовать свой меч, чтобы парировать выпад противника. Их оружие ударилось друг о друга, сталь о бронзу, затем заскользило друг по другу, пока не дошло до рукояти. Соврену пришлось быстро сдвинуть указательный палец, чтобы не потерять его, когда лезвие меча Роргана коснулось его. А, сделав это, он зацепил Роргана шпорой и дернул вверх изо всех сил.
 Асири упал на спину, но прежде чем Соврен смог сделать выпад, он перекатился, быстро поднимаясь, лезвием своего меча нанося смертельный рубящий Зару по шее. Соврен нырнул в сторону, приняв удар правым плечом, но удар достал его, и он чуть не упал.
 Пока он изо всех сил пытался удержаться на ногах, булава ударила его в бок, и он упал на колени. Сильнейшая боль пронзила его, и мгновение он не мог отдышаться. Он увидел движение краем глаза и увернулся, автоматически ударяя мечом.
 Удача была на его стороне; край клинка поразил вождя Асири в бедро, пронзив его достаточно глубоко, чтобы вызвать невольный крик Роргана.
 Зар снова глубоко вздохнул, успев на этот раз отдышаться, хотя от вздохов его левую сторону пронзало болью, словно кинжалом. Он, пошатываясь, поспешно отошел назад, пытаясь согнуть руку с мечом.
- Ты умрешь здесь, - прорычал Рорган, снова наступая, хотя теперь он явно хромал. - Я собираюсь вырвать твои кишки голыми руками и повесить тебя за них на твоих стенах!
 Зар облизнул пересохшие губы, украдкой поглядывая на свое окружение.
 Где, черт возьми, Клетас? Впервые он понял, что земля под его ногами со всех сторон спускается  к равнине Моргейт, где еще продолжалась битва.
 Я на небольшом холме ... бугор ... как описал его Спок ... вот он, момент, когда он увидел ... Он посмотрел на булаву Роргана. И это должно быть то ударное оружие, которое убьет меня ...
 Вождь Асири снова пошел в атаку, сильно размахивая булавой, даже когда он ударил мечом по ногам противника. Зар пригнулся и прыгнул вперед, парируя удар своим щитом, затем ударил ним в живот здоровяка. Это выбило дыхание из Роргана, и он с хрипом сложился в талии так сильно, что они оба упали на землю, Зар оказался наверху. Они катались из стороны в сторону, задыхаясь, пиная ногами, колотя по голове и плечам друг друга рукоятками своих мечей.
 Внезапно Рорган выпустил оружие и ударил своей рукой в перчатке по верхней части лица Зара. Соврена поразил взрыв раскаленной до бела боли в глазу и носу, и он выпустил свой меч, но сохранил достаточное присутствие духа, чтобы не отпустить булаву, которую ему удалось заблокировать своим щитом.
 Сцепив зубы, Соврен отвел голову в сторону и несколько раз ударил шлемом по лицу Роргана. Шлем защищал нос вождя Асири, но он невольно дернулся назад, переместившись в другое положение, и внезапно Зар смог жестко ударить врага коленом в пах.
 Вождь закричал от боли.
 Соврен попытался использовать свое преимущество, но прежде чем он смог достать свой кинжал, Рорган дернулся под ним и перевернул его на спину. Зар первым встал на руки и колени, при этом воздух ворвался в его легкие и бок пронзило огнем от боли, и потянулся в сторону за мечом, лежащим в грязи в метре от него.
 Когда Соврен уже дотронулся до него, булава ударила его в левое плечо достаточно сильно, чтобы выбить щит из его рук. Зар схватил свой меч и откатился, а асириец опустился на землю, застонав. Зар вскочил на ноги, моргая, пытаясь рассмотреть, где упал его щит.
 Что-то не так с моим глазом, изумленно понял он, и коснулся свего лица свободной рукой, отстраненно отметив, что пальцы его рукавицы в крови. Он снова посмотрел вокруг, но не смог найти щит. 
 Я не могу парировать удары без него, отчаянно подумал он. Один удар этой проклятой булавы сломает мой меч. 
 Вождь Асири тоже снова поднялся на ноги, но теперь он хромал, его лицо было искажено болью и яростью. «Пока ты будешь подвешен на своих стенах, умирая, порождение демонов, - хрипел он, - ты сможешь наблюдать за мной и своей шлюхой. Если ты будешь умолять достаточно сильно, я могу быть достаточно милостив, чтобы убить ее после того, как закончу с ней». 
 Рорган подошел к нему с мечом в руке, булава тоже была наготове.
 Зар быстро думал. Только один шанс, решил он. И это оставляет меня полностью открытым для атаки на голову. Эта булава собирается сделать именно то, что описал Спок ...
 Когда Рорган двинулся на него, Зар быстро отступил, изменив хватку на рукояти меча, и повернулся, чтобы представить свой правый бок вождю Асири. Он переместил левую ногу, повернув ее наружу под углом в девяносто градусов, чтобы использовать ее для отталкивания - не мог этого сделать раньше - затем, молясь, чтобы его раненное плечо выдержало, он прыгнул вперед на правую ногу, его тело вытянулось в выпаде в полный рост, именно так, как Сулу тренировал его.
 Острие меча вонзилось в кожаный килт, глубоко погружаясь в тело вождя Асири. Рорган бросил свое оружие, уставившись на себя в шокированном ужасе, когда Зар вытащил свой клинок, затем колени вождя подкосились, и он упал. Зар поднял глаза, увидев ошеломленные выражения лиц воинов Асири, а за ними Клетаса и его войска, спускающиеся по склону.
- Трус ... боишься меня убить, порождение демона ...  - раздался удушающий шепот у его ног. Соврен посмотрел вниз и увидел Роргана, лежащего на боку, руками сжимающего свой живот, с поднятыми коленями, неконтролируемо корчащегося. Ранения внутренностей обычно означали особо медленную и мучительную смерть.
 На мгновение Зар слегка опустил щиты своего разума, и почувствовал агонию асирийца, что его заставило его колени подогнуться под ним. Он поспешно отрезал себя от боли другого, уверившись теперь, что Рорган действительно получил смертельное ранение. Но, вероятно, ему понадобится весь остаток дня, чтобы умереть.
- Хочешь, чтобы я это сделал? - спросил Соврен у асирийца, думая, что Винн будет, что сказать ему, если он проявит милосердие к этому человеку. Но он не мог никого осудить на страдания, которые он испытал в момент сопереживания вождю.
 Безумные голубые глаза смотрели на него с потного грязного лица. «Тебе ... не хватит смелости ...  дать мне достойно умереть ... демон ...»
 Зар вздохнул, выхватывая нож Зарабет. «Тогда не благодари меня, - пробормотал он на своем родном языке. - Но я делаю тебе одолжение, хотя это вызовет у меня проблемы с моей женой».
 Он быстро откинул подбородок вождя Асири и провел ножом по горлу под подбородком, убедившись, что разрезал внутреннюю и внешнюю сонные артерии.
 Рорган был мертв к тому времени, когда он взял свой щит на полпути по кругу. Зар поднял свой меч в зашитную позицию, изо всех сил пытаясь отдышаться, чувствуя себя стариком от всей этой острой боли в своем боку, когда он смотрел на кольцо воинов, окруживших его. Он начал устало поворачиваться в медленном вращении. «Кто следующий?» - спросил он асирийцев.
 Казалось, никто не хочет выходить вперед. Он облегченно вздохнул (что было больно). Я не могу в это поверить, подумал он. Я все еще здесь. Я выиграл. Теперь, если мы сможем… только Зар так и не закончил фразу, упав от удара по голове, который послал его в беспамятство, в мгновенную и бесконечную тьму. 

                                                   Глава пятнадцатая

 Спок материализовался из небытия на скалистом, покрытом кустами склоне между двумя гигантскими серыми валунами. Вулканец оглянулся вокруг, затем коротко, удовлетворенно кивнул - Хранитель, как и требовалось, перенес его в предгорья, граничащие с равниной Моргейт. Он хотел осмотреть поле битвы с более высокой точки, пытаясь определить местоположение Зара. Он знал, где должен быть его сын, но это не было гарантией того, что он был там. Соврен планировал лично возглавить войска подкрепления, так что он мог быть где угодно вдоль линии фронта.
 Споку не составило труда найти само сражение, хотя он не мог его увидеть.
 Во-первых, он слышал его - лязг оружия, вопли раненых и животных, крики боя - полные ужаса или триумфа - даже на некотором расстоянии это был ужасный шум, и чем ближе он подходил, тем более разрушительным казалось все это.
 Но весь этот ужасный звук был ничем по сравнению с запахом - перемешавшимися запахами крови, экскрементов, рвоты и смерти. Вулканцу пришлось чуть не заткнуть рукой рот в первый раз, когда он обошел валун и чуть не споткнулся о растянувшееся тело солдата, кишки которого растянулись за ним на несколько метров, и который был покрыт живым ковром насекомых, которые гневно гудели над своим пиршеством.
 Он тяжело сглотнул, стиснув зубы. Удерживая железный контроль, Спок обошел тело и двинулся дальше, держа свою лирпу наготове.
 Он вышел из предгорья на нижнем краю равнины, недалеко от Красного берега, и какое-то время стоял в ужасе, глядя на поле битвы перед собой. Равнина Моргейт была разбушевавшимся морем грязи, разбитых колесниц и тел - животных и людей, живых и мертвых.
 Спок и раньше видел войну и ее результаты; прокладывая свой путь через колонии, опустошенные клингонским или ромуланским нападением, оказывая помощь беженцам с пустыми глазами, которые были буквально больше мертвыми, чем живыми. Но война в его время была обычно чище. Фазеры и дизрапторы убивали мгновенно, аккуратно испаряя тела. 
 Главное сражение было еще на некотором расстоянии впереди него, около горного перевала, ведущего в Новый Араэн. Грозовые облака проплывали над вершиной Большой Снежной горы, когда Спок побежал к месту сражения, постоянно просматривая горизонт на предмет определенного бугра, навсегда запечатленного в его памяти.
 Нередко ему приходилось продвигаться медленно, пытаясь выбраться из лабиринта выдолбленных ям, пролитых внутренностей, выпотрошеных тел и оружия, некоторое из которого все еще было сжато в отрубленных руках или кистях.
 Когда была возможность, он обходил тела, но местами они были навалены до его талии и даже до плеч, и он был вынужден использовать ударный конец лирпы, чтобы скатить их с дороги и перешагнуть через них. 
 И хуже всего было то, что не все они были мертвы.
- Простите, - пробормотал он, когда в его сапогу вцепилась фигура в доспехах, прося воды. Ее плечо было разрублено в хлам. - Простите, но у меня ее нет.
 Он двинулся дальше, стараясь не слышать их. Но это было невозможно. «Воды» - умоляли или требовали они в основном, а иногда, «помогите мне» или «убейте меня». Некоторые говорили на языках, которых он не знал, но он все равно понимал их значение.
 Один раненый, обезумевший от боли, бросился на вулканца с алебардой, и Споку пришлось использовать лирпу, чтобы отбросить его в сторону.
 Он приближался к битве; лязг оружия стал громче, теперь смешавшись с грохотом грома. И все же он не мог найти небольшую возвышенность, где падет Зар.
 Или уже пал.
 Или даже сейчас падет.
 Вулканец попытался двигаться быстрее, скользя и пробуксовывая в жирной грязи, которая, казалось, состояла из равных частей грязи и пролитой крови. И явно не помогало то, что кровь была почти одного цвета с его кровью.
 Он обнаружил, что должен проверить некоторые из маленьких холмов с разных точек зрения, что еще больше замедлило его. Я могу появиться слишком поздно ... даже сейчас, я уже мог опоздать.
 Теперь он был на краю сражения, и несколько раз ему приходилось защищаться, прежде чем он смог бежать. Но он не носил доспехов и не предлагал сражаться, поэтому большинство бойцов просто игнорировали его.
 Какой холм? Их так много. Я на той стороне поля, где Зар должен был руководить силами Лакрео, но предположим, что он перешел на другую сторону? Я опоздал?
 Спок мог сказать, что силы Зара были отброшены, но отступление контролировалось упорядоченно. Силам Лакрео и Данрега нанесен тяжелый урон. Если они смогут продержаться достаточно долго, у них есть шанс на победу.
 Он подскользнулся и чуть не упал в грязь, удержав себя лирпой. Какой холм? Они все выглядят одинаково!
 Пока он смотрел, в его голове эхом раздался голос.
 Торопись. Звуки были такими властными в теплых, звонких тонах, что вулканец начал подчиняться, даже прежде чем осознал сущность, прикоснувшуюся к его разуму.
 Хранитель! Но как он может знать?
 Тем не менее, у него не было другого гида, поэтому он двинулся прямо вперед, теперь начиная бежать быстрее.
 В какую сторону, Хранитель? - Думал он, проходя мимо другого холма, его дыхание горело в его груди.
 Влево от тебя. Торопись. Торопись.
 Спок повернул влево, пытаясь набрать темп, несмотря на скалы под ногами. Он был в центре линии фронта, но, как ни странно, много войск в этой части поля не сражались. Вместо этого солдаты с обеих сторон толпились маленькими группами со своими товарищами, глядя на один из маленьких холмов. Спок зигзагами обходил их, с тревогой оглядывая пространство слева - ничего ... ничего… я опоздал?
 Там! Тот, на который они все смотрят! Это тот самый!
 Развязав ахн-вун со своей талии, Спок уронил лирпу и побежал к бугру, который он узнал, набирая скорость, заставившую его сердце чувствовать себя так, будто оно вот-вот разорвется. Он уже мог слышать крики ободрения и звуки борьбы, когда достиг  подножия холма, а затем, когда он начал взбираться, все звуки внезапно стихли.
 Задыхаясь, вулканец прошел последние несколько метров, оказавшись на краю круга воинов. Посередине этого круга стояла вооруженная фигура, подняв меч, с которого капала кровь, и сжимая маленький разбитый щит. Спок не мог видеть лица этого человека, но по его стойке и кольчуге вулканец понял, что залитое кровью тело Зара лежит у его ног. Спок услышал, как его сын произнес фразу на незнакомом ему языке, затем Соврен медленно перевернулся.
 Когда Зар снова встал, Спок заметил движение с левой стороны - один из воинов Асири прыгнул вперед, высоко подняв топор, его движение было таким же, как то, которое вулканец видел на экране своего трикодера.
- Нет! - Вулканец отбросил испуганных вражеских солдат в сторону, словно они были соломенными пугалами, и бросился вслед за Асири.
 Применив все навыки, которыми он обладал, Спок метнул ахн-вун, его целью было поднятое оружие воина – и… промахнулся.
 Вместо этого ахн-вун обвился вокруг шеи воина, и даже когда вулканец дернул назад, тот плоской частью топора все же ударил Соврена по шлему с красными перьями.
 Удар эхом отозвался в голове Спока, когда он увидел, как Зар наполовину повернулся от его силы, увидел окровавленое лицо сына, услышал, как тот захрипел, когда у него перехватило дыхание.
 Колени Зара подкосились ... он упал вперед ... остался лежать, не двигаясь.
 Ужасное спокойствие опустилось на Спока. Я потерпел неудачу… Подойти так близко и не ...
 Он рассеянно посмотрел на человека, которого отдернул, увидев, что тот мертв. Тело все еще дергалось, но шея Асири явно была сломана.
 Я не собирался его убивать ... - тупо подумал Спок, но он не мог вызватьу себя  раскаяния за свои действия.
 Рукоять ахн-вуна выскользнула из его оцепенелых пальцев, и он оставил ее там, где она упала. Вслепую вулканец проталкивался через войска Лакрео, которые внезапно начали блуждать вокруг, теснясь на вершине маленького бугра.
 Когда он достиг растянувшейся на земле фигуры, Спок увидел вмятину на правой стороне потрепанного стального шлема. Он опустился на колени возле неподвижного тела сына и, мягко, но безнадежно, перевернул его на спину. Лицо, которое он увидел, было кроваво-зеленоватой маской, правый глаз распух и почти закрылся, рот в трещинах, нос разбит и скошен. Кровь сочится из одной ноздри тонкой ровной струйкой ...
 Кровь сочится... Кровь сочится…
 Спок недоверчиво смотрел на кровь, внимательно следя за ней – как она течет, а потом капает. Если он истекает кровью, он все еще жив!
 Он поспешно сунул палец под край шлема Зара и коснулся его виска. Он почувствовал слабую мозговую деятельность, и даже почувствовал пульс - слабый и неровный, но он был! Он положил руку на рот и нос сына, и через мгновение теплое дыхание коснулось его ладони.
 Рука в перчатке схватила его за запястье и отдернула его, и тут же раздался голос: «Какого черта ты делаешь, думаешь ты…»
 Спок поднял голову, увидев, что это Клетас схватил его. Второй уставился на него, затем отпустил. «Простите, сэр. Я не понял, кто Вы такой».
- Он жив, - сказал Спок, протягивая руку к своему трикодеру.
- Да, я вижу, - согласился Клетас, присев на корточки рядом с вулканцем. - Мертвецы не истекают кровью.
- Мы должны забрать его в безопасное место. - Спок поднял взгляд и увидел, что Воба стоит на коленях напротив них. Он изучил показания трикодера. - Сотрясение мозга ... возможно, серьезное. Он может впасть в шок, особенно на земле, такой холодной и влажной. Нам понадобятся носилки.
 Воба отдал приказ одной из стражниц Лакрео, женщина отдала честь и помчалась прочь.
 Мне лучше снять эту броню, чтобы он мог дышать, подумал вулканец. Он начал неуклюже расстегивать шлем Зара, но рыжеволосый помощник осторожно оттолкнул его руку: «Я сделаю это, сэр. Я привык это делать.» 
- Так много из пророчества, - пробормотал Клетас, взглянув на войска, мечущиеся вокруг них. - Черт побери, мы их сдержали…  
 Он начал ругаться, говоря богохульства на языке, который Спок не понимал.
- Какоего пророчества? - спросил вулканец.
 Клетас занялся тем, что помог Вобе развязать обе стороны Совреновой кольчуги. «Пророчество оракула Винн», - сказал он рассеянно.
- Она произнесла это перед вражескими войсками за день до того, как мы ее захватили - «если тот, кто запинается, исцелится, если тот, кто поражен смертью в бою, восстанет целым, то Ашмара отвернет от нас свое лицо», что означало, что если он очнется и выберется оттуда, победа наша. Если наши войска подумают, что он мертв - а слово о том, что он пал, будет распространяться как лесной пожар, как это всегда происходит - это лишит их моральных сил. Противник захватит нас, как Красный берег во время наводнения.
- Если тот, кто запинается ... - медленно повторил Спок. - Но половина пророчества уже исполнились. Зар больше не хромой.
- Правильно, - сказал Воба, - но теперь он должен встать и выйти туда, где они все смогут увидеть его ... а этого не случится, даже если он выживет, его не будут держать его ноги в течение нескольких дней. 
 Мысли Спока набирали скорость, пока он смотрел на безмолвно уставившиеся на него лица, как защитников, так и захватчиков, и ему в голову пришла идея.
 Вулканец посмотрел прямо в глаза Клетасу. «Предположим, он встанет и выйдет оттуда?»
- Но он… - Глаза Второго расширились, когда внезапное понимание заструилось между ними, как течение. «Да! Слава Ашмаре, это может сработать!» Он повернул голову и закричал: «Стража! Стража! Встаньте рядом, здесь, плечом к плечу. В два ряда! Я хочу полный круг».
 Они быстро были окружены и «замурованы» солдатами.
 Клетас схватил вымазанный кровью шлем. «Вот, наденьте это. Нет, подождите, сначала Вам понадобится кольчуга. Никто не заметит бриджи, а вот кольчугу…»
 С неистовой поспешностью он начал рвать шнуровку своего собственной кольчуги. «Воба, где его красный плащ?»
- Он у меня, - спокойно сказал маленький помощник.
 Второй снял через голову свою кольчугу, затем свою нижнюю рубаху. Клетас вздрогнул, когда крупные капли дождя упали на его обнаженные плечи. «Наденьте это. Не зашнуровывайте, у Вас будет плащ, чтобы скрыть это. Вот». Он сунул кольчугу и стеганую кожаную тунику в руки вулканца.
 Спок натянул тунику, а затем кольчугу через голову. Он поднялся на ноги, чувствуя, как непривычный вес доспехов давит на его плечи. «Что я должен сделать?»
- Просто встаньте там, на склоне холма и позвольте им заметить тебя, - сказал Клетас, указывая место и протягивая потрепанный шлем. - Потом снимите шлем и дайте им увидеть ваше лицо. Плащ, Воба.
 Помощник взмахнув, накинул красные складки вокруг плеч Спока.
- Вы худее, - суетился Клетас, натягивая кольчугу на место.
- На расстоянии никто этого не заметит, - сказал Воба, и это звучало позитивно. - Вот меч, сэр.
 Когда Спок надел на голову алый шлем с перьями, помощник поспешно пристегнул меч Зара к ремню.
 Клетас что-то тихо прорычал окружающим их охранникам, и все они повернулись и отдали салют, когда Спок вышел из-за экрана тел, облаченных в доспехи.
 Несколько пленных асирийцев ахнули, увидев его.
 Пытаясь подражать походке Зара, Спок смело подошел к склону холма и встал там, вырисовываясь на фоне зловещего темного неба - алый плащ развевался позади него под порывами ветра. Зловеще загремел гром.
 Он пробыл там всего несколько секунд, когда кто-то заметил его и указал на него, после чего силы Лакрео начали неуверенно приветствовать его. Спок дождался еще одного удара грома, затем снял шлем и зажал его под левой рукой.
 Приветствия усиливались, поскольку все больше и больше солдат поворачивалось, чтобы посмотреть вверх, пока они не потекли к нему волнами оглушительного ликования. Вулканец мог видеть, как силы Асири и Керрена колеблются, а затем и они начали указывать на него, явно испуганно. Они почти готовы бежать, подумал он. Но мне нужно что-то еще. У Джима есть талант к драматизму. Что бы стал делать он?
 Ответ пришел к нему незамедлительно, и он нащупал липкую рукоять меча на своем левом бедре, затем вытащил его, высоко держа запятнанный клинок в приветствии.
- Победа!- закричал Спок, так громко, что у него заболело горло.
 Небо над ним раскололось белой зазубренной молнией, а спустя мгновение раздался оглушительный удар грома.
 Войска противника рассыпались и побежали.

- Теперь полегче, - предупредил Воба. - Просто сдвиньте его, не поднимая.
 Спок и стражники осторожно перенесли тело находящегося без сознания Зара на кровать, а затем помощник отпустил двоих стражников.
- Теперь давайте посмотрим на остальную часть повреждений, - пробормотал маленький человек, умело разрезая стеганую кожаную тунику своим ножом и аккуратно разрывая ее.
- Вы делали это и раньше, я так понимаю, - заметил Спок.
- Я смог справиться с большинством этих повреждений, - мрачно сказал Воба вулканцу. - Хм ... без порезов ... посмотрим на оба плеча ... и на ребра ... ой, он не сможет общаться с этой новой женой какое-то время, не так ли? - пробормотал маленький человек, в основном про себя.
- Он сильно избит, - сказал Спок, глядя на огромные изумрудные синяки и удивляясь, где Зар спрятал аптечку, о которой говорил Маккой.
 Воба возмущенно фыркнул. «Он делал все, что мог, настолько хорошо, как умеет только он. Если бы Рорган не лежал там мертвым, он выглядел бы хуже ... и его женам повезло бы, если бы он когда-нибудь снова был им полезен.»
 Рот Спока скривился, и он поспешно прочистил горло. «Вы видели бой?»
- Мы могли видеть большую часть его оттуда, где мы стояли - вверху на склоне. - с улыбкой вспомнил Воба. – Вот это был бой, да уж.
 Дверь открылась, и вошла Винн, хромая, все еще в доспехах. Кровь обрызгала ее лицо, как темные зеленоватые веснушки, и передняя часть ее кольчуги была покрыта ею, но она выглядела относительно невредимой, за исключением тряпки, обернутой вокруг ее колена.
- Как он? - спросила она, двигаясь в сторону Зара.
- Я только внимательно осмотрел его, - сказал Воба. - Он вялый как сгоревший фитиль свечи с тех пор, как его ударили, с час назад.
 Винн осторожно разделила волосы Зара и осмотрела опухший комок на правой стороне головы, стараясь не касаться его.
- Хм. - Она положила пальцы на вену у его горла, затем подняла каждое веко по очереди, чтобы увидеть расширен ли зрачок, и, наконец, подняла его верхнюю губу, чтобы проверить цвет десен.
- Хммм. - Ее проворные, неэмоциональные действия ярко напомнили Споку Леонарда Маккоя. 
- На данный момент его жизненная сила устойчива, - произнесла она, глядя на них. - Хотелось бы, чтобы Маккой был здесь. Или Вы можете использовать коробку с этим, Спок? Ту, которая видит внутри тела?
- Я это уже сделал, - ответил Спок. - И она согласна с тобой. Ему не грозит непосредственная опасность.
 Она выглядела довольной. «Но нам нужно уменьшить этот отек. Воба, отправь кого-нибудь на высокие пастбища на Большой Снежной, чтобы принести большой мешок льда и снега. До тех пор мы будем использовать компрессы из холодной воды».
 Помощник заговорщически нахмурился на вулканца. «Целители все такие властные, сэр?» - прошептал он.
 Спок кивнул. «Кажется, это их универсальная черта».
 Воба ушел, бормоча что-то себе под нос.
 Винн стащила свои доспехи, поморщившись, когда наклонилась, чтобы снять наголенники. «С Вами все в порядке?» - спросил Спок.
- Не особо, - проворчала она, изо всех сил пытаясь стянуть кольчугу через голову, не разшнуровывая ее. - Неглубокий порез, но он сильно кровоточил ... повезло ... еще глубже, и я была бы покалечена ...
 Винн сбросила кольчугу с остальной частью своих доспехов и исчезла в соседней комнате, где он услышал, как она отдает кому-то приказы, а затем вернулась, сняв все, за исключением своего килта, чистой серой юбки с домотканым покрытием и тонкой белой льняной рубашки. Она быстро закатала рукава, вылила воду из кувшина в таз, а затем начала вытирать лицо, руки и предплечья.
 Спок удивленно наблюдал за ней, и она, должно быть, заметила его реакцию, потому что она объяснила: «Моя наставница, Кларис, была величайшим целителем, который когда-либо был у моего народа. Одна из первых вещей, которым она меня научила, - это то, что демонов болезней привлекает грязь.»
 Спок поднял бровь. «Это один из способов, которым можно выразить это, - признал он. - Это она была той, кто обнаружил, что холод снимает отек?»
- Нет, это средство существует уже несколько поколений, - сказала Винн, вытирая руки и возвращаясь к кровати. - Мне лучше вымыть его лицо, прежде чем он очнется. Потом ему будет больнее.
 Мгновение она постояла, глядя на своего мужа, и на мгновение Спок заметил паузу в ее прохладном, профессиональном поведении. «Спасибо Ашмаре, что он жив, - прошептала она, осторожно убирая волосы со лба мужа. Затем она выпрямилась, вновь став деловитой. - Не могли бы Вы подать мне это мыло, пожалуйста?»
- Я знаю кое-что, что было бы даже лучше, чем мыло, чтобы изгнать демонов болезней, - сказал Спок. «Оно было в сумке, - он показал обьем руками, - черного цвета, и Зар вернулся с ним  с «Энтерпрайза.» 
 Он поднял бровь. «Он же рассказал Вам о корабле?»
- Космическая повозка, летящая между звездами, - сказал Винн, кивая. - И я помню сумку, о которой ты говоришь. Она в шкафу с оружием. 
 Она указала.
 Спок нашел медицинскую сумку, достал трикодер и антисептический раствор. Он открыл последний, а затем передал его Винн. «Используйте это.»
 Она скептически понюхала контейнер, сморщив нос: «Сильная вещь?»
- Болезнь демонов не может смириться с этим, - сказал Спок совершенно спокойно.
- Я доверюсь этому. - Она вылила часть раствора на выбеленую ткань, которую она принесла. - Будьте готовы, пожалуйста. Это может привести его в чувство, а ему нельзя позволять вставать. Он только упадет в обморок и, возможно, нанесет себе еще больший вред при падении.
- Я понимаю. - Спок наблюдал, как она начала стирать кровь и грязь с лица Зара, ее прикосновения были уверенными и нежными. - С чего Вы взяли, что он попытается встать?
 Она покосилась на него. «Пациенты-мужчины обычно ведут себя одним из двух способов. В первом случае они такие дети, что вы сами захотите вытолкнуть их из постели, услышав, как они скулят и жалуются целую вечность; или, во втором случае, вы должны сидеть на них сверху, чтобы они не пытались встать, чтобы позаботиться обо всем, что, по их мнению, идет не так во время их отсутствия. Держу пари, что он тот тип, который «дай мне встать», но, конечно, я могу ошибаться».
 Спок поднял бровь. «Разумеется, женщины-пациентки тоже не всегда разумны».
- Они не так глупы, пытаясь немедленно встать, но большинству из них трудно достаточно долго отдыхать, - сказала она. - В ту минуту, когда они начинают чувствовать себя лучше, они встают, напрягаются слишком много, а потом заканчивают рецидивом.
 К настоящему времени лицо Зара было достаточно чистым, так что Спок мог видеть порез над его глазом, который вызвал большую часть кровотечения. У него будет шрам под этой бровью. Кожа вокруг глаз Зара уже стала зеленовато-черной, и обе губы были рассечены.
 Вулканец внимательно изучил нововыявленные черты лица. «У него сломан нос».
 Винн кивнул. «Когда отек уменьшится, я постараюсь выправить его. Тем не менее, останется горбинка». Ее пациент зашевелился, затем застонал. «Он приходит в себя. Присмотрите за ним.» Она поспешила через комнату к умывальнику, чтобы вылить кровавый антисептический раствор из раковины и вернуть ее на противоположную от Спока сторону кровати.
 Голова Зара беспокойно повернулась на подушке, затем припухшие веки приподнялись, и он покосился на отца. Когда он, наконец, заговорил, его голос был слабым, хрипом «в нос»: «Где я? ... Я мертв и в ад не попал, верно?»
 Вулканец спрятал подальше свое глубокое облегчение и с преувеличенным вздохом ответил: «Очень смешно. Как ты себя чувствуешь?»
- Ужасно ... плохо вижу ... плохо дышу ... все болит ...
- Это потому, что у тебя два заплывших глаза и сломанный нос, сломанное ребро, а также многочисленные синяки, ушибы и сотрясение мозга средней тяжести. Но, кажется, ты поправишься.
 Серый глаз моргнул, а затем его взгляд резко обострился. «Битва! К ... моим войскам! Я должен ... идти… смотреть ...» Задыхаясь, Зар начал подниматься, пытаясь скинуть ноги в сторону.
- Нет, - приказал Спок, поспешно обнаружив две относительно неокрашенные области на теле Зара и удерживая пациента. «Битва окончена. Твой народ победил. И тебе никуда не нужно идти.»
- Но… 
- Лежи спокойно, иначе ты заболеешь еще сильнее, - начала уговаривать его Винн. Она посмотрела на вулканца взглядом «Я же Вам говорила».
- Винн? - прошептал Зар, протягивая руку. Она схватила ее. «Есть что-нибудь, что я могу тебе дать, мой дорогой?»
 Он пытался сглотнуть. «Воды ... так хочется пить. Мы действительно победили?» Его целый глаз недоверчиво посмотрел сначала на одного, потом на другого, когда они кивнули. «Потери?»
 - Удивительно низки, - сказал Спок. - Клетас руководит делами в твое отсутствие. Он сказал, чтобы ты не беспокоился.
- Помню ... сражался ... пытаясь удержать линию Зайленца. - Зар нахмурился. - Мой викар захромал ... он в порядке?
 Его жена покачала головой. «Не знаю. Но обещаю, что попрошу Клетаса проверить, - заверила она его. - Вот ... только немного, всего несколько глотков.»
 Зар жадно глотнул воду, а затем поморщился, когда Винн забрала кубок. «Рорган и Лаол?»
- Хелдеон захватил Лаол, - сказал Винн. - А ты убил Роргана сам, в честном поединке, так они сказали мне.
- Я это сделал? Это было, когда я сломал мой дос ... нос?
 Он осторожно потянулся, чтобы коснуться своего лица, но Винн помешала ему.
Спок кивнул.
- Очень плохо . . . – пробормотал Зар. - Всегда гордился своим носом.
 Его разбитый рот скривился в кривой улыбке: «Унаследовал его от моего старика».
 Он снова потерял сознание.
 Спок сходил за аптечкой и нашел ампулу с триоксом. «Это поможет ему дышать», - сказал он Винн, прижимая гипо к плечу Зара.
 Пациент пришел в себя почти сразу.
- Битва... - сказал он, выглядя более проворным, чем раньше. - Кто выиграл?
- Мы. - Винн улыбнулась ему. - Полная победа.
 Зар слегка расслабился. «Хорошо . . .»
- Ты помнишь бой с Рорганом? - спросила она.
- Я? – взгляд серого глаза был озадачен. - О, да ... 
 Он начал кивать, но быстро остановился. «Вспоминаю обрывки…» Он косо посмотрел на Винн, внезапно раскаивающе: «Я подарил ему милосердную смерть».
 Она пожала плечами: «Мы все делаем ошибки». Спок не мог сказать, было ли это высказывание саркастичным.
 Зар поморщился: «... начинаю возвращаться. Скажи Хикару, что его фехтование ... пригодилось. Использовал тот выпад ...»
 Он вздохнул. «И скажи Маккою ... я щадил свою ногу ...» Серый глаз начал закрываться. «Мой меч?»
- Я принес его обратно, - сказал Спок. - Воба убрал его.
- Хорошо . . . - Зар так долго молчал, что вулканец подумал, что тот снова потерял сознание или уснул, но затем он зашевелился и пробормотал: «Битва ... кто победил?»
- Ты, - сказал Спок, но Зар не ответил. Вулканец бросил обеспокоенный взгляд на Винн.
 Она тихо ответила на его невысказанный вопрос: «Такое все время случается с ударами по голове. Сначала они растеряны, и их воспоминания обрывочны».
 Вулканец достал медицинский трикодер и снова просмотрел его показания. Они его немного успокоили. Не было никакого внутреннего кровотечения, никакого перелома черепа ... но дезориентированность сына волновала Спока.
 Винн наклонилась, чтобы положить холодный компресс на голову Зара, и показания маленького прибора резко изменились, когда они зарегистрировали ее метаболизм. Глаза Спока расширились, затем он снова осмотрел ее, его бровь поднялась. Слабая улыбка коснулась его рта.
 Холодная ткань снова вернула больного в сознание. «Ой ...» Зар посмотрел на Спока: «Чего ты ухмыляешься?»
- Вулканцы, - спокойно сказал Спок с безмерным достоинством, - никогда не ухмыляются. Кстати, поздравляю. Вас обоих. 
 Винн озадаченно посмотрела на него. «С нашей победой?»
- Среди прочего, - загадочно ответил Спок, отключив трикодер и положив его обратно в аптечку.
 Зар, казалось, собирался вернуться к этому вопросу, но тут ему пришла в голову внезапная мысль, и он изо всех сил пытался снова встать: «Раненые! Нужно проверить, как они ...»
- Нет, - ответили Спок и Винн, удерживая его, пока он наконец не сдался, задыхаясь.
- Ты можешь полежать неподвижно сейчас, глупый? – ругалась Винн.
 Пот выступил на лице ее мужа, когда он покорно кивнул, затем побледнел, с усилием сглотнул, приложил руку ко рту и пробормотал: «Такое ощущение, что я сейчас…»
- Я предупреждала тебя, - сказала ему Винн с мрачной улыбкой, поддерживая его голову над тазом.

 Спок проснулся на следующее утро и увидел, что Воба бросает в огонь еще одно полено. Он с трудом выпрямился, осознав, что заснул на стуле у камина. Его чувство времени убедило его, что еще рано. 
 По другую сторону комнаты спал Зар, дыша теперь гораздо более нормально. Винн сидела, скрестив ноги, у подножия кровати, прижавшись спиной к столбу кровати, ее подбородок опустился, когда она задремала. Они по очереди бодрствовали около своего пациента с интервалами в течение всей ночи, чтобы быть рядом, если он проснется, но в какой-то момент усталость явно одолела их обоих.
 Спина его протестующе заболела, когда Спок встал. Воба посмотрел на него. «Как насчет завтрака, сэр?»
 Вулканец понял, что он очень голоден; он забыл поесть вчера. «Да, спасибо, я был бы признателен за это. Никакого мяса, пожалуйста. Каша или хлеб с сыром ... овощи… фрукты – любое блюдо из этого набора будет приветствоваться. На самом деле, - признался Спок, - все они будут приветствоваться. Я очень голоден.»
- Сейчас, сэр.
 Когда Воба ушел, Винн пошевелилась, протерла глаза, пробормотала что-то, что Спок распознал как приветствие, а затем встала и пошла в соседнюю комнату. Вулканец воспользовался возможностью, чтобы растянуть спазмированную спинуы, а затем использовал один из кувшинов с талой водой со льдом, чтобы умыться.
 Он почувствовал себя лучше, наведя чистоту, к тому же холодная вода прогнала прочь остатки сна. Спок подошел, чтобы посмотреть на Зара. Снежные и ледяные компрессы помогли; хотя все еще бледный и избитый, его сын был намного больше похож на себя. Он явно бы спал нормально.
  Вулканец мягко коснулся его руки. «Зар?»
  Оба века поднялись, затем серые глаза расширились: «Отец, что ты здесь делаешь?»
- Доброе утро, - сказал Спок. - Ты голоден?
 Зар рассеянно кивнул, как будто удивляясь, обнаружив, что Спок рядом. «Ты был здесь вчера, не так ли? Я помню, ты говорил мне, что мы выиграли. - Он моргнул. - И ты держал меня.»
- Да, это был я. Ты выглядишь лучше этим утром.
- Да. Будешь ли ты снова удерживать меня, если я попытаюсь сесть?
 Вулканец колебался: «Я думаю, что все будет в порядке. Если ты сделаешь это медленно».
 Его сын с трудом поднялся, подавив стон, когда сдавило грудную клетку. Спок поспешно положил другую подушку ему под спину, чтобы поддержать его. «Все было так странно вчера ... - Зар нахмурился. - Я не мог думать рационально большую часть времени. Я помню, как задавал тебе вопросы и не понимал ответов».
- Ты помнишь битву сейчас? Бой с Рорганом?
- Смутно. Но…, - он посмотрел на вулканца, сбитый с толку, - тебя не должно быть здесь! Почему ты вернулся?
- Чтобы спасти твою жизнь, мой дорогой, - сказала Винн, выходя из двери, соединяющей комнаты и пересекая комнату своим размашистым решительным шагом. Этим утром она надела сапоги, бриджи и безрукавку из коричневой кожи. - Если бы не он, мое неудачное пророчество сбылось бы.
 Зар уставился на нее, затем повернулся, чтобы посмотреть на Спока, в то время как Винн наклонилась, чтобы пощупать лоб своего пациента, всмотреться в его глаза и проверить его пульс. Когда она выпрямилась, ее муж схватил ее за руку и потянул вниз, чтобы она присела на кровать рядом с ним. «Не уходи. Я хочу, чтобы ты была здесь, - приказал он, сжав ее пальцы. - Теперь расскажи мне, что случилось».
 Винн начал рассказывать о битве и событиях, последовавших за поединком с Рорганом.
 Когда она закончила, Зар долго молча смотрел на вулканца. Наконец он сказал: «Если вчера у тебя были логические причины так поступить, я хотел бы знать, какие именно».
 Спок посмотрел в пол. «Я же говорил тебе раньше, что обнаружил, что некоторые вещи выходят за рамки логики. Это была одна из них».
- Но поток времени! Если я должен был умереть вчера, разве твои действия не нарушили его целостность?
 Вулканец покачал головой. «Я так не думаю. Изменения, сделанные в далеком прошлом - а 5000 лет достаточно отдаленное - имеют тенденцию к сглаживанию на протяжении многих лет. Уравнения Мордро показывают, что способность человека изменять события в прошлом обратно пропорциональна квадрату расстояния во времени.» 
 Зар на мгновение закрыл глаза, очевидно, визуализируя уравнение. Наконец он кивнул. «Я понял это, ладно ...»
- Кроме того, - продолжил Спок, - мое исследование потока времени, как я уже говорил, показало, что мир все равно прийдет в долину Лакрео, и я сомневаюсь, что твое дальнейшее присутствие изменит эту судьбу. 
 Вулканец поднял иронически бровь: «Или ты воспользуешься своей новой сверхъестественной способностью возвращаться из мертвых и начнешь вести агрессивные войны против своих соседей?»
 Его сын печально покачал головой. «Ты хорошо знаешь, что нет.»
 Спок кивнул. «Да, знаю. Но главная причина моих действий заключалась в том, что я обнаружил, что не могу стоять в стороне, что мне нужно попытаться помочь. На самом деле, - он снова пожал плечами, самоуничижительно, - я соскучился по ахн-вуну. Так что, хотя я, возможно, слегка отклонил тот топор, я подозреваю, что спасла тебе жизнь кольчуга, а не мои действия».
- Но если бы вы с Винн не предупредили меня, я бы не одел эту дополнительные доспехи, - заметил Зар.
 Воба выбрал этот момент, чтобы подойти с едой, и они поели в молчании. После того, как его помощник убрал посуду, Зар расспросил его о статусе раненых Лакрео, удостоверился, что Клетас и Хелдеон в порядке, а затем поблагодарил маленького человека за его отчет: «Я не знаю, что бы я делал без тебя, Воба, я действительно не знаю».
 Помощник покраснел, пробормотал что-то неслышное, затем поспешно отступил. «Он всегда был таким, - заметил Зар со слабой улыбкой. - Я хотел сделать его Третьим-в-войне пару лет назад, но он отказался. Сказал, что если бы у меня не было кого-то, кто мог бы позаботиться обо мне, я бы не продержался и до следующей зимы. Но он предпочел бы, чтобы я просто принимал это как должное, а не благодарил его.»
 Он повернул голову и посмотрел прямо на Спока. «Ты позволишь мне поблагодарить тебя? Я в долгу перед тобой ... - его рука сжала руку Винн - Больше, чем за мою жизнь. Больше, чем за все, что ты сделал для меня лично, когда ты выдал себя за меня, ты спас мой народ».
 Спок позволил себе слабую улыбку. «Некоторая заслуга в этом принадлежит Клетасу. Без его помощи - и его доспехов - я бы не справился. Я просто предоставил ...образ. Как двойник.»
 Зар слегка усмехнулся. «Хотел бы я видеть это. Держу пари, некоторые из тех асирийцев все еще бегут. Моя репутация бессмертного сына демона теперь настолько укрепилась, что я сомневаюсь, что у меня возникнут какие-либо проблемы с соседними племенами или кланами в течение долгого времени.»
 Вулканец кивнул. «Так что теперь ты можешь делать больше того, что хотел - учить, разрабатывать эту печатную машину и бумагу для нее – все эти вещи, вместо того, чтобы постоянно сражаться».
- Мне, вероятно, всегда придется сражаться больше, чем мне хочется, но ты прав. Кроме того, - он покосился на Винн, - я подумываю о том, чтобы отречься от престола в пользу моей супруги, присутствующей здесь. Пусть она отдает приказы, раз она так хороша в этом.
 Она засмеялась, качая головой. «Я отказываюсь делать всю работу сама, мой лорд. Кроме того, через пару дней тебе будет невтерпеж вернуть бразды правления».
 Спок поднялся на ноги. «Я хотел бы остаться подольше, но я должен вернуться на свой корабль. Адмиралу не понадобится много времени, чтобы понять, что я ушел и куда именно. В последний раз, когда я ушел без его разрешения, он угрожал выбросить меня из шлюза без скафандра, если я когда-либо сделаю это снова.»
 Винн соскользнула с кровати и обойдя ее, встала лицом к лицу с вулканцем. «Прощайте, отец-по-браку, - тихо сказала она, ее зеленые глаза сияли. - Я буду скучать по Вам. Пусть Ашмара всегда хранит Вас в своих руках. И… спасибо».
 Спок ответил ей официальным вулканским салютом. «Мира и долгой жизни, леди Винн».
 Она кивнула, затем обратилась к Зару, не поворачивая головы. «А ты, мой дорогой лорд ... тебе нельзя вставать, понимаешь?» Потом она ушла, и дверь за ней закрылась.
 Вулканец посмотрел ей вслед, его рот слегка скривился. «Временами она напоминает мне что-то среднее между Леонардом Маккоем и Джеймсом Т. Кирком».
 Его сын улыбнулся с сожалением. «Пугающе, не правда ли? Я скажу тебе одну вещь ... дикий викар не сможет вытащить меня из этой кровати, пока она не даст мне разрешение. Я содрогаюсь, думая, что она сделает».
- Ты серьезно думаешь об отречении?
 Соврен пожал плечами. «Я не знаю. Если бы я думал, что смогу сделать это успешно, я бы отрекся от престола через минуту. Но это было бы несправедливо по отношению к Винн. Я подозреваю, что я буду здесь в ловушке, выполняя работу, которая мне не нравится, до конца моих дней. Но перед тем, как покинуть «Энтерпрайз», я решил, что, если переживу это сражение, все будет иначе, и перемены будут. Я могу постепенно переложить часть нагрузки на плечи Винн - и я буду настаивать на том, чтобы Совет принимал более активное участие в повседневной работе по управлению».
 Он посмотрел на Спока. «Послушай меня - я говорю просто, чтобы удержать тебя здесь еще на немного, но это несправедливо».
- Я сам спросил, - просто сказал вулканец. Потом глубоко вздохнул: «Я бы хотел остаться, но ты же знаешь, что я не могу».
 Зар вздохнул и кивнул: «Я уже скучаю по тебе. Я ... мы ... мы никогда больше не увидимся, не так ли?»
- Не увидимся, - сказал Спок, услышав грубость в своем собственном голосе. – Не увидимся, зная ограничения, накладываемые на использование Хранителя, я не могу себе представить, что мы это сделаем еще раз. Я ... сожалею ... об этом.
- Так что… ух… - Зар глубоко вздохнул - Я ... о, черт, это тяжело, не так ли? 
- Да.
 Спок сглотнул, затем молча протянул руку. Зар взял ее, и на секунду слова, которые они не могли произнести вслух, заструились между ними.
 Затем вулканец слегка отодвинулся назад, жесткие мозолистые пальцы сжали его пальцы, и сразу же отпустили. Он посмотрел на Зара, в последний раз его взгляд встретил взгляд серых глаз, затем кивнул. «Прощай, сын. Мира и долгой жизни».
- Прощай, отец. - Зар должен был остановиться на секунду. - Живи долго и процветай.
 Спок не разрешая себе оглянуться назад, шагнул вперед, чувствуя, как временное смещение Хранителя захватывает его. Спустя какое-то мгновение он уже стоял на холодной бесплодной земле Врат, слушая этот вечный стонущий ветер.
 Вулканец постоял в молчании несколько минут, затем вынул трикодер, направив его на центральный проем портала времени. «Хранитель, - сказал он, - спасибо, что помог мне спасти его».
- Он мой друг, - сказала временная сущность, пробуждаясь с внутренним сиянием. - У Вас есть еще просьбы, Спок с Вулкана?
- Да. Пожалуйста, покажите мне историю планеты Сарпейдон.
 Когда перед ним начали вспыхивать сцены, в этот, последний, раз Спок стоял со склоненной головой, не пытаясь наблюдать, позволяя трикодеру записать все до последнего всплеска энергии Новой.
- Спасибо, Хранитель.
- Не стоит благодарности.
 Затем он механически выключил прибор, вынул коммуникатор из кармана и открыл его. «Спок вызывает «Энтерпрайз». Поднимайте меня».
 Голос Кирка раздался из маленького динамика, удивительно мягкий. «Спок? Ты звучишь ... ты в порядке?»
 Вулканец сглотнул. «Я буду в порядке, Джим.» Он обернулся, чтобы взглянуть сквозь Хранителя, мысленно увидев лицо Зара, представив Винн рядом с ним ... зная, что он уже не так отчаянно одинок.
 Прощай, сын мой…
 Луч транспортера захватил его, окутывая его своими субатомными частицами и волнами, и он исчез.
 
                                                                   Эпилог
 
 Джеймс Т. Кирк поднял свой бокал с саурским бренди. «Тост, - сказал он. - За отсутствующих друзей.» И сыновей, добавил он молча, когда напиток заскользил по его языку, согревая и пьяня.
 Спок и Маккой серьезно подняли свои бокалы и выпили.
 Три офицера сидели в небольшом холле в каюте Кирка, следующей «ночью» после возвращения вулканца с Сарпейдона. Адмирал мог чувствовать слабую, неторопливую вибрацию двигателей «Энтерпрайза», несущего его обратно на Землю, обратно к его обязанностям там.
 Кирк вздохнул и откинулся на спинку кресла, лениво оглядывая свою каюту. Он поднялся на борт слишком быстро, чтобы захватить слишком много личных вещей; в отличие от Спока, он не был на борту «Энтерпрайза» достаточно долго, чтобы эта каюта оставалась зарезервированной для его эксклюзивного использования. Но, несмотря на скудность обстановки, он был дома, как никогда нигде не был и не будет.
 Скоро, подумал адмирал, я снова вернусь к этой бюрократической неразберихе. Я ненавижу саму мысль об этом. Тем не менее, это был его долг, а он всю свою взрослую жизнь безукоризненно исполнял свой долг. Он не мог представить жизнь за пределами Звездного Флота. 
 Но если бы не Звездный флот и «Энтерпрайз», подумал он, мы с Кэрол все еще могли бы быть вместе. Дэвид мог бы быть частью моей жизни.
 Он допил бренди, а затем с налетом легкого вызова налил себе еще один и сделал глоток. Тепло в его желудке уже распространялось на остальную часть его тела.
 Кирк вспомнил лицо мальчика таким, каким оно было, когда он в последний раз видел его подростком. Не так уж много моего там. Он определенно взял от Кэрол ... окраску и все остальное. Не думаю, что я ему очень понравился, но это не удивительно.
 Дети чувствительны, а я чувствовал себя так неловко, что, без сомнений, он это понял.
 Когда это было, лет десять назад? По крайней мере. Сколько лет Дэвиду сейчас? К своему стыду, он не мог вспомнить.
 Много лет назад я был неправ, когда согласился позволить Кэрол растить Дэвида, не рассказывая ему обо мне. Теперь я это знаю.
 Вероятно, это самая большая ошибка моей жизни. Но теперь ... было бы справедливо для Дэвида, если бы я ворвался в его жизнь? Просто потому, что мне нужно какое-то решение? Будет ли мое общение с ним полезным для Дэвида, или просто мне станет легче?  Кирк вздохнул. Раньше я знал, что было правильно, - по крайней мере, большую часть времени я знал… или я думал, что знаю, но чем старше я становлюсь, тем больше я сомневаюсь. И ... сожалею ...
 Он неодобрительно посмотрел вниз на своей напиток. Будьте честен сам с собой, Джим. Обращение к Дэвиду сейчас, вероятно, принесет ему больше вреда, чем пользы. Его рука крепче сжала ножку бокала с бренди. Он нахмурившись посмотрел на стакан, затем сделал еще один глоток. Черт.
 Кирк поднял глаза, встретился с обеспокоенным взглядом Спока и выпрямился, пытаясь изменить свое выражение лица на некоторое подобие нормальности. Он многое пережил… ему не нужно беспокоиться еще и о тебе. Возьми себя в руки, Джим.
- Еще бренди? – предложил он.
- Нет, спасибо, - сказал Спок. - Я должен подняться на мостик, прежде чем пойду отдыхать. 
- Эх, мне так хотелось бы, чтобы я был там, чтобы увидеть тебя в доспехах и размахивающего мечом, - сказал Кирк вулканцу в четвертый раз, качая головой над картиной, которую нарисовало его воображение. – Все это приключение похоже на что-то из Теннисона или Скотта. Невероятно романтично и по-рыцарски.
- Ты говоришь, как Минивер Чиви, Джим, - сказал Маккой, поднимая бровь. - Ты забыл про холод, грязь и вонь?
 Спок тоже поднял бровь: «Минивер Чиви?»
 Доктор посмотрел на вулканца с удивлением. «Я не верю в это. Ты имеешь в виду, что я на самом деле прочитал то, что ты не читал?»
- Очевидно, - невозмутимо сказал Спок. – Что за отсылка?
- Это стихотворение Эдвина Арлингтона Робинсона, - сказал Маккой, - о человеке, который всю свою жизнь тосковал по временам рыцарей.
- Я помню последнюю строфу, - сказал Кирк, и процитировал:
    Минивер Чиви опоздал 
    Родиться и чесал в затылке, 
    Кряхтел, вздыхал и припадал
    В слезах к бутылке.
- Итак, за так называемые «старые добрые времена». - Адмирал поднял свой бокал в сторону вулканца и сделал глоток.
- Я... понял, - сказал Спок, и тень тревоги вернулась в его темные глаза.
 Кирк покачал головой. «Прекрати это, Спок. Ты знаешь это лучше, чем я.»
- Полагаю, что да, - сказал его друг, - но эта миссия была трудной ... для всех нас.
- Да уж, - согласился Маккой. - К тому времени, когда мы вернемся, семестр почти закончится. Они уже найдут кого-то, кто заменит меня. Я, вероятно, остался без работы.
 Адмирал улыбнулся этой идее. «Тогда почему бы тебе не остаться на Земле некоторое время? Ты мог бы преподавать в Академии вместе со Споком».
 Маккой фыркнул. «Преподавать что? Первую помощь молодым офицерам?»
- На самом деле, - сказал Спок задумчиво, - Вы могли бы быть очень полезны, доктор. Я иногда чувствую себя потерянным, когда дело доходит до оценки эмоциональных реакций моих кадетов, особенно в стрессовых ситуациях. Я был бы признателен за вашу консультацию. 
 Глаза доктора расширились. Он повернулся к Кирку. «Я правильно его услышал? Он действительно сказал то, что я думаю, я услышал, что он сказал?»
 Адмирал усмехнулся. «Да ладно, Боунз. Ты прекрасно знаешь, что Спок очень ценит твое мнение.»
- Ему удается хорошо это скрывать, - проворчал Маккой. - Ну ... я подумаю.
- Я тоже буду рядом, - сказал Кирк. - Я собираюсь сказать Морроу, как только мы вернемся домой, что хочу тратить хотя бы половину своего времени на преподавание.
 Он мягко ударил кулаком по подлокотнику кресла, чтобы подчеркнуть: «И на этот раз я сделаю это».
 Маккой внезапно наклонился вперед, его глаза были сосредоточены на руках вулканца. «Что это у тебя там, Спок?»
 Вулканец поднял дискету с данными, которую он теребил.
- Перед тем, как покинуть Врата, я еще раз перечитал историю Сарпейдона - я подумал о том, чтобы попытаться провести дополнительный анализ влияния нашей миссии на временной поток. Чтобы узнать, действительно ли изменилась история Зара.
- Почему ты сомневаешься в этом? – быстро спросил Маккой. - Ты же сказал, что с ним все в порядке. Что он не так сильно пострадал.
 Спок кивнул. «Но я не знаю, насколько податливым может быть прошлое. Всегда возможно, что я ... мы ... изменили очень мало. Целостность потока времени восстанавливается ... или, как вы могли бы сказать, доктор, судьба решит посмеяться над нами..».
 Маккой фыркнул. «Вздор. Я верю, что все, что случилось, уже случилось. И, если мы были частью этого, то так и должно было быть. Как тот инцидент с Гарри Сэвен. Когда мы проверили исторические файлы, мы поняли, что это было именно то, что случилось в то время».
 Мрачное выражение лица вулканца немного просветлело. «Я забыл об этом. Возможно, Вы правы, доктор», - пробормотал он. Пока они смотрели, он взял трикодер, который лежал на столе рядом с ним, и вставил дискету с данными. Затем, с обдуманной неторопливостью, он нажал кнопку «стереть».
 Кирк бросил на Маккоя изумленный взгляд искоса, и они оба уставились на своего друга. 
- А, если доктор не прав, - сказал Спок так тихо, что его друзьям пришлось напрячься, чтобы услышать его, - я предпочитаю не знать об этом.
- С ним все будет в порядке, Спок, - сказал Маккой. - У него и Винн, вероятно, будет шестеро детей, и они доживут до старости.
 Вспоминающая полуулыбка на мгновение смягчила строгий рот вулканца, и он снова взглянул на трикодер в руке. «Вы вполне можете быть правы, доктор ...»
- Кстати о старости, Джим, - сказал Маккой мгновение спустя, его голубые глаза озорно сверкнули, - у тебя день рождения в следующем месяце. 
 Адмирал поморщился. «Не напоминай мне. Я пытаюсь игнорировать этот конкретный».
- Что бы ты хотел получить  в подарок? – настаивал доктор. - Еще одно произведение древнего исскуства для своей настенной коллекции?
 Он усмехнулся: «Спок, тебе следовало забрать меч Зара, пока у тебя был шанс».
 Кирк улыбнулся. «Он был прекрасен, это да. Но ему он нужен больше, чем мне». Он подумал. «Ну, я не знаю ... да, я знаю.» Он сел с решительным выражением лица. «Я хотел бы провести свой день рождения в космосе. Не в настоящей миссии, ничего такого ужасного, как эта. Просто шанс снова оказаться на борту «Энтерпрайза».
- На следующий месяц запланирован учебно-инспекционный круиз, - сказал Спок. - Возможно, ты сможешь организовать личную инспекцию, Джим.
- Я выкручу руки Морроу, - весело пообещал Кирк. Внезапная мысль поразила его: «Спок, мы служили вместе все эти годы, а я даже не знаю, когда у тебя день рождения».
- Вулканцы отмечают именины, а не годовщину рождения, - сказал Спок. - Но действительная дата была ... - он рассчитывал какую-то секунду - на прошлой неделе, фактически.
- Тогда я должен тебе ужин, - сказал адмирал, поднимая свой бокал в знак приветствия. - Ты выбираешь место. 
 И запоздало: «С Днем Рождения тебя. Много счастливых возвращений этого дня.»
 Вулканец поднял бровь: «Много счастливых возвращений этого дня?» - повторил он, явно озадаченный.
 - Он имеет в виду: «Чтобы ты наслаждался еще многими днями рождения, Спок, - перевел Маккой, - то же самое, что сказать: «Живи долго».
- О, в таком случае - спасибо, - сказал Спок, поднимаясь на ноги. - Я подумаю, куда пойти поужинать. Но сейчас я должен проверить мостик. 
 Вулканец взял свой темно-бордовый китель, который висел на спинке его стула. Надев его, он застегнул его, затем расправил плечи, одернул над бедрами, чтобы тот идеально сел.
 Кирк ухмыльнулся, вытянув перед собой ноги и откинувшись в своем кресле. «Лучше ты, чем я. Я намерен лодырничать до конца полета домой и позволить тебе позаправлять в лавочке, я же капитан, а ранг имеет свои преимущества, ты же знаешь».       
 Вулканец кивнул. «Наслаждайся этим, пока это есть, Джим, - сказал он с еле заметной искрой удовлетворенной привязанности в своих темных глазах. - Помни, что прежде чем мы сможем приступить непосредственно к учебному круизу, все кадеты командного факультета должны сначала сдать экзамен. Тест Кобаяши Мару».
 Дверь открылась перед вулканцем, и он ушел, оставив Кирка и Маккоя одних. Адмирал тихо застонал. «Я забыл об этом. И я ненавижу инспекции.» 
 Маккой поднял бровь. «Ты бы предпочел возиться с документами?»
 Глава Операций Звездного Флота усмехнулся. «Конечно, нет. Оформление документов вызывает у меня головную боль, Боунз. В прямом смысле этих слов.»
- Правда? Мне лучше проверить твои глаза, Джим.
 Джеймс Т. Кирк зевнул. «Завтра, Боунз. У нас еще много времени для этого. Много времени ...»
 Двое старых друзей сидели, потягивая напитки и ведя беседу, а вокруг них, окружая и защищая их своим сверкающим корпусом, окутанный переливающейся радугой и бесконечной ночью, «Энтерпрайз» безмятежно скользил к Земле и к дому.

Август 1987